Помоги проекту - поделись книгой:
* * *
– Честно говоря, я не верил, что вы с вашей американской протеже добьётесь успеха, – весело проговорил полковник, быстро шагая по коридору.
– Я рад, что мы не оправдали ваших ожиданий, – так же весело ответил Сажин, и оба рассмеялись.
– Конечно, нужны ещё испытания. Нам нужно быть уверенными в достоверности… Но и так ясно, что ваше открытие будет использоваться в разведке. Получать данные из будущего – это бесценно. В генштабе даже есть мысли… осторожные мысли, чтобы использовать ваш прибор, как часть системы «Периметр», в качество элемента для сверх-раннего обнаружения угрозы ядерного нападения. Вот наши геополитические партнёры задёргаются у себя за океаном!
– Прекрасно, но, к сожалению, это совершенно пустая трата времени, – заметил Пётр Петрович.
– Что вы имеете в виду?! – полковник остановился как вкопанный и остановил учёного, удержав его за рукав, – Объясните!
– Неужели вы думаете, – усмехнулся учёный, – что американцам потребуется много времени, чтобы повторить прибор? Если мы остановимся на текущем этапе, это просто запустит очередной виток гонки вооружений, но ничего не изменит.
– Что вы предлагаете? Конкретно.
– Создать принципиально новое оружие. Увеличить мощность прибора. Смонтировать его на головном обтекателе перед боеголовкой. Мы не будем отправлять в прошлое сигнал о ракетном нападении, полковник. Мы отправим в прошлое саму ракету. Её нельзя будет обнаружить и перехватить. Она достигнет цели раньше, чем будет запущена! На час, на день, может даже на месяц раньше…
Полковник напряжёно смотрел на Сажина, ловил каждое его слов и лихорадочно соображал, безумец перед ним или гений.
– Хорошо, – наконец ответил он, – Мы подумаем над вашим предложением.
Он оставил учёного стоять в коридоре, а сам торопливо удалился. Уже в самом конце он оглянулся на Пётра Петровича и рассеянно повторил, – Обязательно подумаем… А вы работайте. Работайте…
* * *
Дом, существенно расширенный и укреплённый, за последние пару лет был превращён Сажиным в настоящий бункер. Системы фильтрации воздуха и воды, герметизированные двери и окна, укреплённые стальными балками стены и потолок. Хозяева определённо готовились к возможным угрозам.
Впрочем, интерьер не был подчинён одним лишь утилитарным задачам. На самодельных полках, идущих вдоль стен были расставлены книги, небольшие вазочки, статуэтки и тому подобные безделушки. Рядом висел «шедевр» неизвестного художника, подражание Айвазовскому, где маслом на холсте был незамысловато, но педантично изображён парусник, бороздящий просторы океана. На полу лежал большой ковёр с длинным ворсом. Диван, пара кресел, журнальный столик и торшер с синим тканевым абажуром довершали картину провинциального благополучия.
Как и откуда Олесе удалось доставать все вещи, необходимые для создания этого уюта, она, порой сама, не знала. Но сейчас она сидела в кресле, поджав ноги под себя, укутавшись тёплым пледом, и задумчиво перелистывала томик Толстого.
– Питэр, – она, наконец, отвлеклась от страниц и обратилась к Пётру Петровичу, лежащему на диване с закрытыми глазами, – Вы спите?
– Уже нет, – отозвался Сажин, не открывая глаз.
– Знаете…Меня всё ещё волнует… один вопрос… Почему США… решили нанести удар… первыми? Неужели они… так испугались… нашего испытания?
Пётр Петрович вдруг вспомнил этот последний день их прошлой жизни…
* * *
– Объявляется 5 минутная готовность, – произнёс полковник в микрофон. Все, кто находились в командном центре, замерли на своих местах, – Данные телеметрии с Новой земли ещё не поступают?
– Пока нет, товарищ полковник! – бойко ответил лейтенант, следящий за приборами.
Полковник сквозь стекло бросил взгляд на стартовый стол, где в ожидании замерла чёрная ракета. Он ещё раз посмотрел на часы и занёс руку над кнопкой… В тишине раздался звонок телефона спецсвязи, и полковник снял трубку.
– Докладываем… цель поражена, – раздался в трубке искажённый и дребезжащий голос наблюдателя на контрольном пункте.
– Пошла телеметрия! – оживился лейтенант, – Задержка 2 минуты от расчётного времени.
– Что у вас там с передачей? Автоматика даёт задержку 2 минуты! – перекрикивая треск в трубке, спросил полковник.
– Не могу знать…– ответил наблюдатель, – Ракета пришла на 2 минуты позже.
Полковник озадаченно оглянулся на Сажина, который спокойно стоял, засунув руки в карманы белого халата, и слегка улыбаясь.
– Что это значит, Пётр Петрович?
– Всё нормально, – ответил тот, – Вас отвлекли телефонным звонком.
– Чёрт…– полковник вдруг осознал произошедшее и торопливо нажал на кнопку запуска.
Ракета дрогнула и, взвившись в небо, растворилось в синеватом свечении. Командный центр взорвался аплодисментами.
Несмотря на этот занятный и немного забавный казус, испытание было признано успешным. Военные и учёные разошлись по своим делам. Над стартовой площадкой начали сгущаться сумерки.
– Интересно, – спросил полковник у Сажина, когда они остались в командном центре вдвоём, – А что случилось бы, если бы я нажал на кнопку ещё позже?
– Не знаю, как вам объяснить, полковник, – ответил учёный, – но физика отвечает на этот вопрос так: в этой ситуации вы не могли нажать на кнопку ни на 2 минуты раньше, ни на 2 минуты позже.
Военный молча задумался. В это мгновение раздался сигнал тревоги. На терминале вереницей поползли шифрованные сообщения. Пётр Петрович знал, что они означают. Это сработала система раннего обнаружения, тревога не учебная, ракеты потенциального противника уже запущены по заранее определённым целям. Он схватил со стола коробку портативного терминала и, не сговариваясь, вместе с полковником выбежал из командного центра. Замерев на секунду у выхода, словно лихорадочно принимая верное решение, он побежал к исследовательскому корпусу.
– Сажин! Куда вы? Бомбоубежище в другой стороне! – раздался сзади голос, который Пётр Петрович проигнорировал.
– Эх! – безысходно махнул рукой полковник, решив не терять время на учёного, явно подвергшегося панике, и поспешил в противоположную сторону.
У исследовательского корпуса Пётр Петрович столкнулся с группой военных и коллег, торопящихся на эвакуацию и, буквально за рукав вытащив Олесю из толпы, поволок её в сторону КПП.
– Куда вы? Что происходит?! – выпалила девушка уже в кабине военного УАЗика, пока Сажин дрожащими руками пытался завести автомобиль.
– Мы доигрались! Вот что происходит! – машина, наконец, подчинялись, агрессивно заревела своим мотором и рванулась с места.
Мимо в свете фар замелькали деревья. УАЗик подскакивал на колдобинах узкой лесной дороги. Наконец, Сажин выехал на более ровную грунтовку и погнал автомобиль прочь от военного городка.
– Мы убегаем? Не безопаснее было бы… остаться? – спросила Олеся.
– Нет. Наш комплекс будет одной из первичных целей,– не отвлекаясь от дороги, ответил учёный, – Подлётное время основной группировки боеголовок составляет 24 минуты. За это время мы должны уехать как можно дальше от эпицентра.
– А что? Будет… Дальше…
– Если наши генералы не успеют спрятаться и погибнут, или просто обосрутся и будут бездействовать, то система «Периметр» сделает всё за них. В идеале, ракеты уже взлетели для нанесения встречно-ответного удара. С учётом последних новшеств в средствах доставки, с обеих сторон будет перехвачено минимальное количество боеголовок, а, значит, взаимное уничтожение практически неизбежно…
Сажина прервала ослепительная вспышка, ярче, чем днём, осветившая сзади не меньше половины неба и заполнившая всё пространство вокруг.
* * *
Пётр Петрович открыл глаза и внимательно посмотрел на сидящую напротив Олесю.
– Не думаю, что они испугались. Тем более что я изучил архивные записи сейсмографов и спутников.
– И что же?
– Первый взрыв произошёл на территории США. По всей видимости, это мы нанесли по ним первым удар.
– Не может быть… Русские генералы… не могли быть настолько.. безумными…
Учёный, поднявшись, сел на диване.
– Я не имел в виду русских генералов. Я имел в виду нас с вами.
– Это… какая-то.. ошибка.
– Никакой ошибки нет, – он встал с места, прошёл к дальнему углу, где стоял его письменный стол, и взял с него распечатку, – Помните нашу милую игру со знаменитыми константами, когда мы ещё только разрабатывали прибор?
Олеся молча кивнула, внимательно следя за Сажиным.
– А вот, что по нашему закрытому каналу передавала в эфир та ракета, которая появилась в небе над Северной Калифорнией 3 года назад, – он отдал лист девушке.
На нём был расшифрован сигнал, содержащий ряд цифр: 1.. 6..1.. 8..0.. 3.. 3..
– Я… не понимаю…– испуганно забормотала Олеся, – Что это всё… значит?!
– Это подпись. Наша подпись. Или признание. Или послание самим себе.
– Но зачем?… Зачем нам делать такое?..
– Я не знаю. Возможно, мы захотели создать для себя дивный новый мир на руинах мировой ядерной войны. А возможно, просто убить самих себя, сидящих в ночном кафе на побережье и обсуждающих тахионные поля. Это уже не имеет значения…
– Боже мой… Питэр… И вы всё это время молчали? – она тоже поднялась с места и хотела налить себе бокал вина из бутылки, стоящей в буфете, но та оказалась пуста.
– А что мне следовало делать? Может, сообщить вам, Олеся Михайловна?! Чего ради?! – моментально взвинтился Сажин, – Вы ведь и так выжрали почти все запасы алкоголя, которые у нас были!
– Господи… Да как вы можете… жить… существовать… зная об этом?! – девушка раздосадовано поставила бокал на место.
– Как видите.
– Вы… чудовище… Во что вы меня… втравили?! – она заплакала, быстро скатываясь в истерику, – Что вы молчите?!… Что вы смотрите сейчас на меня?!.. Так… Единственное, что вы сейчас должны сделать… Это взять… и обрушить ваши чёртовы ракеты… прямо нам на голову! Будь они прокляты!… Все эти ваши… чёртовы ракеты… – она отвернулась и, опершись рукой на край буфета, стала содрогаться в беззвучных рыданиях.
Пётр Петрович молча подошёл к ней и, нежно обняв за плечи, прижал к себе.
* * *
Военный вездеход, поднимая гусеницами мелкие ледяные брызги, выкатился с лесной опушки на круглое заснеженное плато и покатился к его центру, где виднелась почерневшая от копоти бетонная конструкция. Когда-то здесь был такой же густой лес, о чём напоминали давно мёртвые стволы обгоревших деревьев, торчащие по всему периметру этого кратера.
Сажин остановил машину у бетонной коробки и резво выпрыгнул из кабины, сразу по колено провалившись в снег. Облачённый в кожаную лётную куртку на меху, идеально подобранную по размеру и полярные берцы, сейчас он выглядел особенно по-боевому.
– Смотрите-ка… А ведь ничего же не осталось… Вон там был наш корпус, помните? И как точно ваши друзья положили заряд, – с нескрываемым восхищением сказал он, оглядываясь по сторонам, – В самый центр. Словно белке в глаз.
– Они не мои друзья, – отозвалась Олеся, неторопливо спускаясь в снег по металлическим ступенькам, придерживаясь за поручень. На ней была жёлто-рыжая шубка под лису с широким капюшоном, который девушка предусмотрительно набросила на голову. С самого утра её сильно мутило и она слегка пошатывалась от слабости. Пётр Петрович сочувственно посмотрел на неё:
– Вам не стоило ехать со мной.
– Я… Сама решаю… что мне… стоит делать, – без особого энтузиазма огрызнулась Олеся, – А вы принимайте своё решение сами…
– Всё уже решено, – ответил Сажин, вынимая из сумки портативный терминал, – Не мной, и не вами, а историей.
– Вы понимаете… зачем вы… это делаете?
– Потому что больше некому.
– Какой же вы… страшный… лицемер… Питэр! – прищурившись и глядя прямо на Сажина, проговорила девушка, медленно и тщательно подбирая каждое слово, – Ведь вы… можете сейчас ничего не делать.
– Ерунда, – сухо ответил он, отводя глаза в сторону, – Всё уже случилось. Сегодня или завтра мы закончим это, уже совершенно не важно. Нужно просто снять с себя это бремя, чтобы жить дальше… Возможно, через год или месяц я поломаю ноги и замёрзну в лесу, умру от болезни или радиации … Тогда это придётся сделать вам.
– Нет! – решительно замотала головой Олеся, – Я не хочу так… Давайте, сделаем это…сейчас… вместе.
Пётр Петрович молча открыл терминал и набрал коды команд. По земле пошла лёгкая дрожь. Метрах в десяти от того места, где стояли Сажин и Олеся, уплотнённый снежный наст начал ломаться и большими кусками проваливаться куда-то вниз. Через минуту ракетная шахта раскрылась, словно огромный рот какого-то подземного чудовища. Внизу включилась сирена и заработал подъёмный механизм.
– Вы чувствуете это, Питэр?! – перекрикивая резкий звук, спросила девушка, – Этот исторический… момент…
Внезапно сирена смолкла, а из люка начала подниматься вверх чёрная громадина ракеты, словно вворачивающейся в чистое небо.
– Кажется, часть вспомогательных цепей сгорела, – прокомментировал Сажин.
– Может… Ничего и не получится…– с лёгкой надеждой в голосе тихо проговорила Олеся.
– Всё получится.
Ракета вышла на стартовую позицию и замерла.
– Так… тихо… Мне немного… страшно…
– Вы же, помнится, любите ретро? Ну, так устройте музыкальный момент, чтобы отметить это прощание с прошлым.
Поделиться книгой: