Невеста по ошибке

«Тпр-р-р-р, залетная!.. — остановил голос разума. — Этот варвар тебе совершенно незнаком. Вспомни, чем обернулись предыдущие выдумки. Вдруг Фил извращенец? Или хуже того — каннибал? Вон как властно держит в объятиях. Кажется, еще и принюхивается».

— Обопрись на меня! — приказал варвар. — Далеко забралась, не скоро приедем.

— Ты точно везешь меня к Ма? — приценилась я.

— Нет, — хохотнул варвар. — Сейчас притащу домой, разделаю и засолю. А самые сладкие кусочки съем на ужин. Начну, пожалуй, вот с этого, — он положил тяжелую горячую ладонь на мое бедро.

Я испуганно вздрогнула и треснула по его нахальной ручище.

— Не смей меня трогать! И шутить так!

— Кто сказал, что это шутка? — продолжил издеваться Фил.

Но руку все же убрал. Видно, в диком мире побаиваются диких женщин.

— Держись крепче! — Фил отдал новое распоряжение и заставил таракана «перейти в галоп».

Трясло так, что, кажется, все внутренности перемешались в один сплошной рататуй. Появилось ощущение, что меня затолкали в маршрутку в час пик, усадили попой на металлический пол и на скорости двести километров в час погнали по колдобинам. Разговаривать я уже не могла, спать, к слову, тоже. Мысли, и те не могли угнаться за белоснежным прусаком Фила.

— Давай поме-е-едленней, — взмолилась я, отчаянно шкрябая ногтями по хитиновому панцирю таракана.

— Нельзя, — рявкнул Фил. — Ночью опасно.

И, вместо того, чтобы выполнить желание дамы, все гнал таракана вперед. И тот пер, ломая на ходу ветки и прокладывая путь по непроходимой чаще.

К концу поездки я по-настоящему озверела и была готова покусать и Фила, и его «белого коня». Да что там, если бы в тот момент передо мной выскочила Калки, я бы с радостью запрыгнула бы к ней в ковш. Все, что угодно, только не трястись на спине жука-лихача. Только не это.

Таракан замер внезапно. Я по инерции качнулась назад и едва не слетела. Фил помог удержаться и заметил:

— Осторожнее. Белый друг не привык к двоим ездокам, может взбрыкнуть.

— Ага, а до этого он был тихим и покладистым, — пробухтела я, сползая на землю.

Меня потряхивало, спину ломило от непривычной езды. Ноги затекли так же сильно, как после многочасового сидения с планшетом на настоящем «белом камне».

— Тебе дурно? — участливо спросил Фил, тронул за локоть.

— Укачало, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Это плохо, — неожиданно серьезно заметил Фил. Разочарованно покачал головой. В глазах его промелькнула грустинка. — Слабые не выживают. Тебе нужно быть осторожнее. Жить тихо и слушаться старших.

— Никакая я не слабая, — давно мне не приходилось чувствовать себя такой уязвленной. Это Ма что ли я должна слушаться? Да она меня в могилу сведет. — Может быть, еще сильнее ваших женщин. И уж точно умнее.

От досады я притопнула ногой и сверкнула на него глазами. Наверняка в этот миг они горели ярче, чем звезда на пирамиде жрецов.

Мой выпад не на шутку раззадорил варвара. Он вынул из седельной сумки череп и нахлобучил себе на голову. С воинственным видом двинул на меня.

— Зря ты так! — взревел он. — Строптивые долго не живут. А женщины-строптивицы и вовсе дохнут, как подёнки.

Вот тут разум окончательно покинул мое бренное тело. Я вышла из себя и, как море в разгар шторма, грозным водяным валом обрушилась на преградившее путь препятствие.

— Сам ты подонок! — возразила варвару. Осмотрела его с головы до ног, но так и не нашла к чему придраться. Его слабым уж точно не назовешь. Но мне очень хотелось «ущипнуть» этого дикаря-красавца. И я придумала как: — И шкуры твои мне не нужны!

Он зарычал, протянул руку — хотел схватить меня за локоть. Как бы не так! Вместе со злостью ко мне вернулись прыть и чувство собственного достоинства. Отскочила в сторону и метнулась к знакомой пещере. Этот варвар все же доставил меня домой.

На полпути обернулась, но Фил за мной не погнался. Я разочарованно выдохнула и перешла на шаг. Что-то похожее на тоску поселилось в сердце.

— Да пусть этот варвар катится к своей Калки, — местное ругательство пришлось мне по нраву. — Если уж адаптироваться к местным условиям, то выбирать лучшее. Например, гарем жрецов. А что? Смогу. Наверное…

Решив свою дальнейшую судьбу, переступила порог пещеры. Все члены «приемной» семейки разошлись по «комнатам». Все, кроме Ка. Девчонка клевала носом возле огня в главном зале и не сводила взгляда с входа. Приметив меня, широко улыбнулась и подала пушистую шкуру.

— Спасибо, — нехотя буркнула я и замоталась с головой меховое «одеялко».

Уселась возле огня и вскоре почувствовала, как Ка придвинулась ближе. Обняла худенькой ручкой. Мелочь, а приятно, что меня тут кто-то ждал. И таки дождался.

— Ничего, — я коснулась плеча Ка ладонью. — Будут и в нашей пещере танцы. Обещаю.

Ка молча кивнула и, кажется, задремала. Пламя костра отбрасывало блики на ее умиротворенное лицо. Ей, коренной жительнице этих мест, было и невдомек, насколько ужасен и суров ее мир. Но, как говорят у меня на Родине, все познается в сравнении. Ка сравнивать не с чем, потому она может спокойно спать.

А я — нет. И вряд ли когда-нибудь смогу. Сегодня, точно ездовая лошадь, сбросила с глаз шоры и испугалась окружающей действительности. Больше нельзя притворяться, что мне все только привиделось. Это не сон — реальность. Страшная, немыслимая, но реальность. И с ней придется мириться.

«Подёнки, — неожиданно вспомнила я. — Это мушки-однодневки с очень коротким периодом жизни. Варвар не обозвал меня, а всего лишь предупредил…»

Горячая волна стыда прокатила по телу. Это ж надо так лохануться!..

Утром я проснулась помятой, с дикой головной болью, но сердцем, полным решимости. Мне во что бы то ни стало нужно попасть к жрецам. И проще всего это сделать, победив соперниц в ежегодном танцевальном турнире.

Как я поняла из сбивчивых объяснений Ка, незадолго до начала сезона дождей все жители Капулы собираются на огромной танцплощадке перед пирамидой жрецов. Получившие разрешение молодые мужчины выбирают подходящих спутниц жизни. И основным критерием отбора, разумеется, являются внешние данные и умение двигаться в такт музыке. Считается, что женщина, способная хорошо танцевать, станет сильной и надежной помощницей будущему мужу. И пылкой любовницей — что немаловажно.

Не все девушки допускаются на танцплощадку. Только те, что приглянулись жрецам и их посланникам. И чтобы пройти кастинг, мало быть просто хорошенькой. Нужной показать себя сильной, способной выжить в суровых условиях этого мира. Достаточно крепкой, чтобы выносить и родить нового варвара.

Не теряя времени, этим же утром я приперла Ма к стене.

— Слушай, ты хочешь, чтобы мы участвовали в танцах и принесли тебе хороший выкуп?

Старуха наморщила лоб: свою выгоду она никогда не упускала.

— Ка слабая. Мна некрасивая, — без обиняков «слила» Ма обеих дочек. — Нет разрешения.

Я с легким недоумением воззрилась на старуху.

— Тебя же взяли в жены? Прости, но ты тоже далеко не Клаудия Шиффер.

Ма многозначительно фыркнула и уперла руки в бока. Во взгляде ее читалось превосходство.

— Сильная. Живучая, — она ударила себя в грудь. — Ма выбирали. Дважды!

В хриплом голосе старухи сквозила неприкрытая похвальба. Видимо, в этом мире получить второго мужа — большая честь для женщины.

— Ты умеешь танцевать? — я выложила последний козырь.

— Нет, — Ма тотчас сникла. — Умеешь танцевать. Нравишься всем. И жрецам.

Мой укол достиг цели. Осталось закрепить результат.

— А если я научу Ка? Ты позволишь нам работать неполный день и тренироваться в пещере?

Ма глянула, как на полоумную. Явно не доверяла.

— Я умею, правда.

— Покажи, — Ма указала рукой на центр пещеры. — Сейчас.

Пришлось выходить в центр зала и сдавать вступительный экзамен. Если главе семейства не понравится, отнимет у меня шанс на красивую и сытую жизнь. Без ежедневных полноценных тренировок тело быстро теряет гибкость и пластику. А после ежедневного изнурительного труда танцевать — неслыханное издевательство над организмом. Краткие получасовые тренировки с Ка не в счет. Этого слишком мало. А до танцев всего два месяца. И их нужно использовать с умом.

— Надеюсь, жрецы оправдают мое ожидание!.. — выдала я.

Каменный пол пещеры холодил босые пятки. Из-под откинутого полога над входом дул ветер. С каждым утром он становился все более кусачим. Танцевать в таких условиях совсем не хочется. Но еще сильнее не хочется провести целый месяц взаперти в холодном каменном склепе. Ка рассказывала, что после сезона дождей она всегда подолгу болела и не могла избавиться от кашля.

— Мне. Долго. Ждать? — нахмурилась Ма.

Я решилась на танец с «платком». Представила, что вместо дырявой шкурки в моих руках дорогой шелковый ковер. Включила внутри себя подходящую музыку и сделала первый решительный шаг. Поддразнивала зрителей, то прикрываясь «платком», то вскидывая его над головой, как крылья. При этом бедра и плечи точно зажили собственной жизнью, двигались изящно и грациозно. Волнообразные взмахи рук заставляли шкуру струиться и замирать, подчеркивая движения тела. Манящая улыбка не сходила с лица. Глаза зажглись путеводными звездами.

Ка поддержала хлопками в ладоши и лучезарной улыбкой. Ма и Мна хмурились, но не могли оторвать от представления взглядов. Мой танец покорил их дикие сердца, заставил трепетать души.

Пер совершенно ошалел и потянулся было ко мне. Но Ма надавала ему оплеух и вытолкала из пещеры:

— Готовь. Дрова.

Поняла старушка, что «курочка», то бишь я, принесет ей «золотое яичко». Не знаю, как наложницы в гареме, но мне удастся удивить и очаровать жрецов.

Перед тем как остановиться, подбросила «ковер» высоко в воздух. Сделала мостик и позволила шкурке укрыть гибкое тело.

Ка зааплодировала. Я поднялась и потерла поясницу: отвыкла.

— Хорошо, — произнесла Ма. — Учи. Мну тоже.

Я бросила на старшую «сестренку» тоскливый взгляд: проще научить танцевать таракана, чем эту неповоротливую варварку. У нее ж ни пластики, ни грации, ни кожи, ни рожи.

Но делать нечего, придется постараться.

— Хорошо, — согласилась я. — Работаем до полудня, а после тренируемся. Ты позволишь нам не отдавать свою еду жрецам?

Старуха прищурилась, что-то прикидывая в своем диком мозгу. Поколебалась с минуту и кивнула:

— Ма сильная. Ма наберет много.

Она глянула на вход в пещеру: Пер притащил мох и дрова. Выглядел он обиженным и недовольным.

— Пер помогать, — добавила Ма.

Сынок глянул на мать с неприкрытой яростью. Наверняка подслушивал. И уж точно не ожидал такого решения от главы семейства. С ненавистью бросил ношу в углу пещеры и раскрыл рот, намереваясь возразить. Но Ма осадила его:

— Получим выкуп. Купим жену. Тебе.

Пер заулыбался, явив миру не слишком чистые и ровные зубы. Ради возможности заполучить жену он согласился бы на что угодно. Ох уж эти мужчины…

Глава 9

Спустя неделю пожалела о согласии тренировать Мну. Это не женщина, а необструганное полено: ни согнуть, ни повернуть. Буратилла, если говорить по-русски. Крепкая и выносливая, она не имела ни чувства ритма, ни слуха. Ей бы спортивной гимнастикой заняться или бегом, но никак не танцами.

— Если опозоришься на танцах, пеняй на себя, — предупредила я «сестренку».

Та скрипнула на меня зубами, зыркнула, но тронуть не посмела. Поняла, видать, как дорого мои познания стоят. Без меня танцевать не сможет.

— Отдыхать, — требовала Мна. — Устала.

С Ка все обстояло иначе. Она легко заучивала движения, а главное — искренне наслаждалась самим процессом. Я все меньше давала ей указаний и все больше гордилась. Еще бы: моя первая ученица. И какая способная. Настоящая отличница.

Мна не выдерживала нагрузок и злилась. Жаловалась матери и просилась обратно, в поле. Но Ма была непреклонна. Ей не терпелось сбыть с рук засидевшихся в девках доченек, а на вырученные барыши купить разрешение для любимого сына. Ох и повезет какой-то несчастной со свекровушкой. Да и Пер еще тот ухажер. Осталось надеяться, что он выберет себе женщину, похожую по характеру на Ма. Только более сильную и молодую.

Вот потеха будет.

Оставалось надеяться, что когда это случится, я уже буду жить-поживать во дворце жрецов и размышлять только над тем, что скушать на завтрак и какие из украшений выбрать для вечера.

Наступил день, когда должна решиться дальнейшая судьба.

Мы ждали посланников жрецов. Эти холеные красавчики поступали весьма хитро. Отправляли своих людей собирать с подданных «дань» в виде продуктов, а заодно и проверяли на профпригодность местных красавиц.

Вопреки ежедневной традиции, Ма не отправила нас с утра на работы. Сама принесла дров и «подкормила» почти угасший костер. Поняла, старушка, что танцевать, подрагивая от холода, не слишком удобно.

— Иди. Неси. Траву! — прикрикнула Ма на замечтавшегося у огня сыночка.

Видно, собралась встречать дорогих гостей со всем размахом.

— Собирать! — это она уже нам. — Чай!

— Чего? — я не поняла команду и переспросила у Ка, что он меня требуется. — Какой чай? Тут такого сроду не водилось.

Оказалось, в «кладовке» старухи-старьевщицы заныкано немало интересного. Погромыхав посудой и дважды упомянув всуе Калки, Ма добыла три вычурно вырезанные тыквы-горлянки и — о чудо! — старенький латунный самовар.

Полагаю, все это — дань «клиентов». Изредка к Ма наведывались варвары за разными травками и заклинания. Вот только в действии я ее магию не видела. Скорее всего, наша старушка была обычной шарлатанкой.

На самовар я уставилась, как завороженная. Вот так открытие. Вещичка была покореженной, несуразной, но определенно нужной конструкции. Краник, паровик, конфорка — все на месте.

— Вот тебе, бабка, и каменный век, — не выдержала я. — Что ж вы раньше-то молчали, что у вас такое чудо есть? Погрелись бы вечерком.

Ма зыркнула исподлобья и любовно смахнула с самовара пыль. Сунула в руку младшей дочери кожаный мешочек.