Босс знает лучше + Бонусы

Я поднялась на лифте, тихонько открыла ключом дверь, вошла в привычную прихожую и замерла от неожиданности.

Дом встречал меня незнакомыми, непривычными запахами: какой-то еды, приготовленной явно не мною, и тонким сладким запахом духов. Женские духи! Даже сомнений нет - именно женские и именно духи.

Можно было бы заподозрить, что это Вадик купил себе новую туалетную воду - с таким экзотическим запахом, но он терпеть не мог сладковатых ароматов - считал их не мужскими, отдавая предпочтение таким резким, что от них иногда просто щипало в носу.

Нашарив рукой выключать на стене, я включила свет, и сердце снова болезненно екнуло: на тумбочке у овального зеркала валялась помада.

Дорогая.

В позолоченном футляре.

Не моя.

Я сбросила туфли и на негнущихся ногах пошла в спальню. А что я хотела? Разве можно возвращаться вот так вот, на день раньше и без звонка? Сразу вспомнились его задержки на работе, очередные дни рождения, корпоративные праздники, на которые меня никогда не приглашали. Мне и в голову не приходило, что Вадик может мне изменять... Может, потому и не приходило, что я сама была ему верна совершенно и абсолютно, а теперь кое-что изменилось?

Путь в спальню занял, кажется, целую вечность. Я тихонько приоткрыла дверь, заглянула, задержав дыхание, и...

17

И ничего. Вадик лежал в нашей большой постели один, все так же обняв подушку. Слезы сами собой покатились из глаз.

- Рыбонька! Ты приехала раньше? - сонно пробормотал он. - Раздевайся скорее, иди в кровать.

А я и правда, стояла как та рыбка, хватая ртом воздух и задыхаясь. Рядом с ним никого нет. Но значит ли это, что никого и не было?

А зачем гадать и мучиться? Я спросила:

- Вадик. У нас пахнет духами и в прихожей помада... Скажи... здесь у тебя кто-то был?

Спросила и сжалась, ожидая ответа.

А какое, собственно, я имею право устраивать ему допросы? Сама-то чем лучше? Ровненько прошлой ночью я буквально таяла в руках другого мужчины, наслаждалась его поцелуями и готова была пойти дальше, гораздо дальше... И то, что я считала, будто все это происходит во сне, ни капли меня не извиняет и не оправдывает...

- Конечно кто-то был, - Вадик обиженно шмыгнул носом. - Мама ко мне приезжала. Ты же толком еды не оставила, все закончилось в первый же день. Вот я ее и попросил, чтобы помогла... А помаду, наверное, забыла.

Я горько рассмеялась, сквозь слезы.

- Ты что, плачешь? - Вадик выбрался из-под одеяла, подскочил ко мне и заключил меня в объятия. - Милая, ты что? Это из-за помады? Что ты себе напридумывала? Ну же, перестань...

Но чем больше он меня успокаивал, тем сильнее я рыдала.

- Я так соскучился, - говорил он, прижимая меня к себе. - Знаешь, мы с мамой обсуждали нашу ситуацию. Мама считает, что жить вот так - это неправильно, нам нужно пожениться как можно скорее. Может быть, давай назначим дату свадьбы?

Я вытерла слезы. Как все-таки просто иногда бывает ответить на сложные вопросы. На те вопросы, которые еще недавно сама себе боялась задать.

- Вадик, прости пожалуйста. Но мы не назначим дату свадьбы. Ни сейчас, ни вообще. Нам нужно расстаться. Так будет лучше для нас обоих.

- Рыбонька, ну какая муха тебя укусила? Прекращай истерику.

Истерику? Вот оно что... Он не воспринимает это всерьез. Да разве я могу куда-то деться?

- Я не рыбонька. Меня зовут Инна. И я говорю совершенно серьезно. Нам нужно расстаться.

- Что? Ты это серьезно? Да я все ради тебя делал... И ты теперь вот так со мной?

- Прости. Я не могу сейчас говорить. Ты тут ни при чем. Дело во мне, честно. Я... не могу. Я просто не готова. И вообще, знаешь... - теперь мне было необходимо сказать все и сразу. - Я тебе изменила. Прости, пожалуйста... Но так вышло. Так что лучше пойду. Переночую сегодня в гостинице. Тут рядом... Прости.

Буквально вылетев из спальни, я подхватила чемодан. Все-таки чемоданы на колесиках - это прекрасно. Гостиница и правда в двух кварталах, дойду пешком. Я сунула ноги в туфли и направилась к двери.

- Стой! - раздалось за спиной.

Я с тяжелым вздохом остановилась. Только бы не начал уговаривать остаться. Кажется, я достаточно сказала, чтобы уже больше ничего не выяснять и не обсуждать. Жестоко, да, зато правда.

- Послушай, Вадик, я...

- Чемодан оставь! - изменившимся голосом сказал он.

- Что? - не поняла я, оборачиваясь.

- Что слышала. Это мой чемодан. Он куплен на мои деньги. И то, что внутри, - тоже. Или ты думаешь, что нашла дурачка? Облапошила идиота? Так вот нет! И кольцо снимай! Нет свадьбы, значит, и кольцо тебе не нужно!

Я опешила. Выпустила удобную пластиковую ручку из рук. Он это что, серьезно? Я смотрела на Вадика и не узнавала его. Презрительный взгляд, перекошенное злобой лицо.

Конечно, я могла бы поспорить. Сказать, что большая часть вещей в чемодане куплена на мои деньги. Секретарская зарплата - не золотые горы, но уж на одежду, косметику и туфли ее всегда хватало. Но представив, как мы начинаем делить содержимое чемодана, перебирая вещи, и торговаться из-за каждого лифчика, я тут же расхотела пререкаться.

- Конечно, Вадик. Носи на здоровье. - улыбнулась я.

А когда сняла с пальца кольцо и положила его на тумбочку рядом с помадой, вдруг почувствовала невероятное облегчение. Словно гора с плеч упала. И какая при этом разница, что у меня нет даже смены белья? Свобода. Это куда ценнее.

Банковская карта, кошелек, документы и телефон - все это в моей дамской сумочке. Достаточный багаж для начала новой жизни.

На самом деле я люблю гостиницы. Ночевать в гостиницах очень удобно. Гораздо удобнее, чем на складах.

18

Теперь я отлично понимала, почему мне снились эти эротические сны. Дело тут было вовсе не в боссе и не в каких-то моих к нему особенных чувствах. Видимо, просто какое-то моё бессознательное, подсознательное, сверхсознательное... в общем куда более сознательное, чем сама я, «я» пыталось не дать мне совершить роковую ошибку, которою потом навряд ли можно было бы также легко исправить.

Ведь именно остаться с Вадиком и было бы самой ужасной ошибкой в моей жизни. Как я могла быть настолько слепа? Ведь я совсем не видела, что за то короткое время, что мы с ним были вместе я превратилась в кухарку, служанку и «рыбоньку», которой не разрешается даже завести кота. А ведь у каждого человека должно быть право завести кота!

Но дело даже не в этом. Дело в том, что на самом-то деле Вадика я никогда не любила. Да, мы были по-своему близки, я за него, безусловно, волновалась, вникала в его проблемы и заботилась о его комфорте, как умела. Но именно любви - той самой, как женщины к мужчине, я никогда по отношению к нему не испытывала.

Накормить, постирать, встретить с работы и все такое - разве это любовь? Разве это то самое высокое чувство, от которого кружится голова, а ты сходишь с ума? Теперь я с уверенностью могла сказать: нет. Скорее, я была для него заменителем мамы, а он для меня... Сначала я искала в нем того самого мужчину, за которым и в огонь и в воду, а потом... потом, видно, просто привыкла. Да и если бы я по-настоящему любила Вадика, разве стала бы я смотреть сны с участием другого мужчины? Пусть даже такого симпатичного, как Дмитрий Викторович!

Получив это понимание, я совершенно успокоилась, и теперь то, что случилось там

- на складе, - совершенно перестало меня преследовать, повергая в пучину самокопания. Я даже научилась относиться к этому с юмором. Нет, ну ведь правда забавно вышло. И на звонки босса я отвечала совершенно невозмутимо. Это было нетрудно сейчас, когда та история с тюками и нашими объятиями вдруг действительно осталась в прошлом. Эротические сны перестали меня преследовать. Наверное, просто выполнили свою функцию и ушли восвояси, оставив наедине с реальностью.

А в настоящем у меня была совершенно новая жизнь, которую ещё предстояло как следует обустроить. К моему безграничному счастью, меня приютила Иришка - подружка, с которой раньше мы вместе снимали квартиру. Узнав, в каком бедственном положении я оказалась, она пришла на помощь незамедлительно. Сразу же заверила меня в том, что мы обязательно справимся. И мы действительно справлялись. Особенно учитывая то, что размер обуви и одежды у нас был один. Так что ее гардероба и постепенно обновляемого моего вполне хватало на то, чтобы обе мы выглядели с иголочки.

Работы, даже в отсутствие Дмитрия Викторовича, было много, и это тоже радовало. Я не хотела оставаться одна со своими мыслями. Впрочем, когда рядом с тобой такой человек, как Иришка, трудно остаться одной. За эти несколько дней, что я жила на свободе, мы побывали в ночном клубе, в театре и в ресторане. Такой обширной культурной программы у меня не было с тех пор, как мы с Вадиком съехались. В общем я возвращалась к нормальной жизни.

И жизнь, к которой я возвращалась, мне очень нравилась.

* * *

Конец моей относительно спокойной новой жизни пришел ровно в тот момент, когда в очередной свой звонок Дмитрий Викторович объявил:

- Ну что, я разобрался как следует и наказал кого попало... - я слышала, что он улыбается. - Возвращаюсь. Завтра буду уже на работе.

Повисла неловкая пауза, словно я должна была что-то сказать, или он ожидал, что я что-то скажу, но нужные слова не приходили на ум. Поэтому я сказала просто:

- Это очень здорово, а то тут дел поднакопилось.

Закончив разговор, я какое-то время не могла справиться с захлестнувшим меня волнением. Все-таки одно дело - скупо говорить по телефону о сугубо деловых вещах. Тут проще притвориться, что ничего особенного между нами не было и мы по-прежнему держимся в рамках деловых отношений, и совершенно другое - встретиться лично с живым напоминанием о своей глупой оплошности.

Завтра он приезжает. Первой мыслью было - провести сегодняшний вечер с пользой. Например: сходить в салон или сделать новую стрижку. И вообще давно пора было придать форму бровям. Удивительное дело - кажется, совсем неважный штрих, а дает сразу +100500 к ухоженности.

Я уже мысленно прикидывала, как составить расписание, чтобы все успеть, а потом вдруг одернула себя: это еще что такое? У нас с Дмитрием Викторовичем отношения исключительно деловые - я на него работаю. А это значит, что к приезду босса нужно не о бровях думать, а о документах.

Необходимо задержаться на работе и привести в идеальный порядок все что только можно. Из-за личных потрясений я запросто могла быть где-то невнимательна, что-то пропустить. Так что провести этот вечер с пользой с точки зрения завтрашнего возвращения шефа можно только одним способом.

Я сделала себе крепкий кофе и поудобнее устроилась за письменным столом. На улице уже стемнело, когда я смогла с удовлетворением отметить, что звание идеального сотрудника года по праву должно принадлежать именно мне. Я уже собиралась уходить, когда дверь в приемную приоткрылась, и... Вот неожиданность! На пороге появился Дмитрий Викторович, собственной персоной.

Явно уставший с дороги, да и вообще, похоже, у него выдались непростые дни. 

Но разве же так можно? Он же обещал, что явится только завтра. У меня было бы время успокоиться, настроиться, прочитать несколько успокоительных мантр, да и просто в панике побегать по квартире, вспоминая, все ли я подготовила... Впрочем, кажется, он тоже не ожидал меня здесь увидеть в такое позднее время.

- Инна? А что вы здесь делаете? - Дмитрий Викторович удивленно посмотрел на часы.

19

Я вздрогнула, словно он застал меня за чем-то противозаконным, ну или, по меньшей мере, неприличным, и он меня застукал. И никакие уверения, что все в порядке, а то, что я на работе - это вполне нормально, не помогали. Я растерялась. Но все-таки ответила.

- Да так... Хотела привести все в порядок к вашему приезду, - я говорила совершенно обычные вещи, но голос почему-то срывался.

Нет, так дело не пойдет, надо собраться и сосредоточиться. Я стала нервно перекладывать документы на столе, чтобы чем-то занять руки.

- Но тут уже почти все. Закончила и уже ухожу, - торопливо произнесла я.

И правда, надо уходить.

- А как же ваш жених? - спросил меня босс. - Разве он не против такой поздней работы?

Я нахмурилась, да так и замерла с папкой в руках. Ну конечно. Несколько месяцев этот человек наблюдал, как я улетаю кормить любимого-дорогого, как только стрелка коснется пяти. И не хожу на корпоративы. И не езжу на пикники, которые руководство заботливо организовывает для сотрудников. Разумеется, теперь босс удивлен. Надо что-то ответить.

Сказать ему, что мой жених оставил меня даже без нижнего белья я точно не могла. Поэтому просто буркнула:

- Нет больше жениха.

Дмитрий Викторович сначала удивленно вскинул брови, а потом состроил скорбную физиономию, словно собираясь приносить мне свои искренние соболезнования.

- Вернее, с женихом-то все в порядке. Просто он больше не жених.

Чушь какая-то. Не собиралась я обсуждать это с Дмитрием Викторовичем. Так. Надо скорее уходить отсюда. Что-то я к вечеру, да еще и в присутствии босса, стала хуже соображать. Не хватало еще снова наделать каких-нибудь глупостей.

Я взяла сумочку, набросила плащ, прихватила зонтик и сказала:

- До завтра, а то уже поздно.

И двинулась в сторону выхода.

Но не дошла, внезапно попав в плен тесных объятий.

- Погодите, Инна. Мне кажется, нам все-таки нужно объясниться.

Оказавшись в его объятиях, я сразу же забыла, как дышать. Все преграды, которые я выстроила за это время, в одночасье рухнули. Все, что я придумывала про подсознание и прочее, сразу показалось ерундой. Просто мне было хорошо и уютно именно в этих объятиях, а от запаха именно этого мужчины кружилась голова, а сердце ускоряло свой бег.

Я не хотела объясняться - я хотела стоять так бесконечно, уткнувшись носом в широкую грудь, с наслаждением вдыхая терпкий парфюм. Не двигаясь. Касаясь. Полностью растворяясь в самом невероятном мужчине...

Наверное, нужно было высвободиться, что-то сказать, но я не могла.

А он вдруг невероятно нежным и уютным жестом закопался лицом в мои волосы, судорожно втянул воздух - и никакие объяснения сразу стали не нужны. Я знала, была уверена - он скучал, ждал, тянулся ко мне.

А сейчас уже не хотел ждать.

20

Его рубашка казалась мне лишней, ткань - слишком грубой. Она разделяла мои ладони и горячую кожу, под которой надрывисто билось сердце. Прижавшись, я отчетливо ощущала его руки на своей талии. Они сжимали так сильно, так уверенно, что сомнений не оставалось, ему тоже не хочется сейчас меня отпускать.

А я... Я вновь металась между тем, чтобы сделать шаг навстречу и отступить на два. Замерла, словно в нерешительности. Ладонь неловко поднялась по его груди, боязливо коснулась шеи, очертила едва выступившие иголочки щетины.

- Инна, мы... - начал было Дмитрий Викторович.

- Не хочу. Пожалуйста, не сейчас.

Дмитрий Викторович судорожно втянул воздух, а я словно занималась изучением, так близко рассматривая его губы, мягко касаясь их пальцами. Он захватил губами подушечки моих пальцев, нежно поцеловал и, взяв меня за запястье, прикоснулся губами к ладони - так интимно, так отчаянно, что мурашки колкими иглами вонзились в кожу, разрастаясь по всему телу неудержимой волной.

Я не дышала. Совсем забыла, как дышать, когда его губы очертили дорожку до запястья. Наверное, эти сокровенные касания были предназначены для того, чтобы что-то донести до меня, но рядом с этим мужчиной я не могла думать. Лишь смотрела в его зеленые глаза без возможности оборвать этот контакт. Его взгляд горел как тысячи костров в ночи, но расшифровать его...

Было ли в нем желание? Была ли страсть? Симпатия? Привязанность? А может быть, любовь? В этой глубине клубились тысячи эмоций и ни в одну из них я не хотела верить. Просто боялась. Боялась поверить, окунуться в омут с головой, чтобы в итоге получить разбитое сердце.

И все же не могла отказаться от острого желания привстать на цыпочки и прикоснуться губами к его губам. А потом не смогла отстраниться, получив немедленный и такой горячий отклик. Не смогла не запутаться пальцами в его коротких волосах на затылке.

Дмитрий Викторович отвечал на мой поцелуй. Сначала мягко и нежно, стараясь не давить. Разрешал самой выбирать, что между нами будет дальше. А я продолжала изучать. Медленно исследовала губы, скулы, подбородок, боялась, но упорно шла вперед, не оставляя себе путей для отступления.

Мой прерывистый вдох стал началом. Я решилась. Стянула с босса пиджак, чтобы он с тихим шелестом свалился прямо на пол туда, где уже валялись мои зонтик и сумочка. С упоением гладила широкие плечи, трепетно касалась спины и целовала. Не останавливалась ни на миг, смакуя его губы. Словно находилась во сне, но теперь... До отчаяния боялась спугнуть наваждение.

- Инна, вы...