Страсть герцога

– Ты должен что-нибудь сделать. Ты не можешь позволить Джорджу арестовать Тристана!

– Черт его раздери. – Дом расправил плечи. – Ладно, вот что мы сделаем. Тристан, ты должен уходить. Сейчас же. Полагаю, ты успеешь добраться до пещеры, прежде чем приедет Джордж. Я встречусь с тобой там сразу же, как только сумею выбраться сегодня вечером.

– До какой пещеры? – спросила маман.

Два брата и сестра переглянулись. Дом говорил об их тайном месте для игр, куда они всегда сбегали от родителей, опекунов и Джорджа и которое держали в секрете все эти годы.

– Не волнуйся, матушка, я знаю, о какой пещере он говорит, – рыкнул Тристан. – Но я не понимаю, почему я должен убегать, когда это Джордж…

– Послушай своего брата! – вскричала мать. – Я уверена, что Дом сделает все, что в его силах, чтобы добиться справедливости. Но если ты останешься здесь и Джордж сдаст тебя властям, это будет означать конец для нас всех.

Лизетт затаила дыхание. Маман поступала правильно, давя на чувство ответственности Тристана за семью. В противном случае дерзкий глупец продолжал бы вести себя вызывающе в отношении Джорджа до тех пор, пока ему на шею не надели бы петлю.

Сердито сверкнув глазами, Тристан скрестил руки на груди.

– Ладно, Дом. Предположим, я отправлюсь в пещеру. Дальше что?

– Я попытаюсь убедить Джорджа поступить правильно, – ответил Дом. – И он с большей вероятностью согласится сделать это, если ты не будешь провоцировать его своим присутствием.

В сердце Лизетт вспыхнула надежда. Если кто-то и мог убедить Джорджа, то этим человеком был Дом.

– Послушай Дома, Тристан, – сказала она.

Тристан тяжело вздохнул:

– Ладно. Но если Джордж будет настаивать на своей лжи…

– …ты отправишься во Францию, – закончила за него маман решительным тоном. – У меня есть родственники в Тулоне. – Она умоляюще взглянула на Дома. – Если до этого дойдет, ты сможешь переправить его туда?

– Я могу посадить его на рыбацкую лодку до мыса Фламборо5. До порта в Халле6 ему придется добираться самому. Там он сможет использовать часть денег, вырученных от продажи коня, для того чтобы сесть на корабль, плывущий во Францию.

– Хорошо, – сказала маман. – Он так и сделает.

– Послушай-ка, матушка… – начал Тристан.

– Нет! – закричала она. – Я не потеряю тебя и твоего папá! Не проси меня об этом!

Заскрипев зубами, Тристан коротко кивнул.

– Иди же, – маман взяла его за руку. – Мы соберем тебе вещи в дорогу.

– На это нет времени, – прервал ее Дом. – Я могу отнести их ему вечером. Но он должен уходить сейчас же. Джордж будет здесь в любую минуту.

– Да, Тристан, иди! – подтолкнула его Лизетт к задней двери. – Прежде чем Джордж найдет тебя.

Дойдя до конца коридора, Тристан остановился.

– Ты должен знать одну вещь, Дом. В дополнении к завещанию, которое сжег Джордж, отец оставил деньги и тебе. Потому, если он выйдет сухим из воды…

– Я понимаю, – ответил Дом. – Теперь уходи, черт тебя возьми!

Нахмурившись, Тристан вышел.

– Я лучше пойду собрать то, что понадобится ему в дороге, – сказала маман.

Она вышла в коридор, оставив Лизетт наедине с Домом.

Тот взял ее за руки.

– Мне жаль, девочка моя. Насчет Джорджа, насчет отца… насчет всего.

– Это не твоя вина, – пробормотала Лизетт. – Мы оба знаем, что Джордж поступает так, как ему заблагорассудится, а что до папá…

Увидев, что у нее вновь потекли слезы, Дом прижал Лизетт к себе, чтобы утешить.

Девочка не могла поверить, что папá больше нет. Еще только вчера он поцеловал ее, пообещав, что скоро возьмет покататься верхом. Столько обещаний, которые он так и не успел выполнить!..

Слезы все так же струились по ее щекам, пропитывая красивый синий сюртук Дома, который шептал ей слова утешения. Лизетт не знала, сколько они так простояли, однако, когда снаружи донесся звук лошадиных копыт, ей показалось, что прошло всего несколько мгновений. Они с Домом переглянулись, и в ту же секунду раздался тяжелый стук в дверь, заставивший ее вздрогнуть.

– Мы должны привести твою мать, чтобы она открыла, – произнес Дом тихо. – Если он увидит меня, это может слишком быстро раскрыть наши карты.

– Но вид маман приведет Джорджа в ярость. Позволь мне открыть.

– Лизетт…

– Я могу притвориться дурочкой, и он может мне поверить. Нам нужно продержать его здесь достаточно долго, чтобы Тристан успел уйти.

Внимательно посмотрев на нее, Дом вздохнул и отступил назад.

– Я буду здесь, если понадоблюсь.

Благодарно улыбнувшись, она открыла дверь и замерла.

Вид шайки, которую собрал Джордж, застал Лизетт врасплох. Он привел с собой своего мерзостного поверенного, Джона Хакера, двух наиболее звероподобных конюхов, а также нескольких деревенских, невзлюбивших «французского ублюдка», как они часто называли Тристана лишь за то, что он всегда пользовался расположением виконта.

Лизетт с трудом сдержалась, чтобы не отреагировать на эту демонстрацию силы. Джордж все еще не в курсе, что ей известно о папá, напомнила она себе. Или о скакуне.

– Доброе утро, милорд, – сказала она. – Что привело вас сюда так рано?

Пусть Джордж и обладал коренастым телосложением пахаря, его лицо, одежда и манеры безошибочно выдавали в нем аристократа. У него были красивый бледный лоб лорда, редко выходившего на солнце, идеально подогнанный по фигуре костюм джентльмена, никогда не волновавшегося о том, что он может запачкать его во время работы, и безграничная наглость наследника виконта.

Многие женщины назвали бы Джорджа красивым – с его широкой грудью, волнистыми каштановыми волосами и зубастой улыбкой, которую он дарил дамам, соответствовавшим его взыскательным стандартам. Но на Лизетт чары Джорджа не действовали. Она знала, что за тьма таится в его сердце.

В свойственной ему манере Джордж даже не слез со своего любимого мерина.

– Где он? – рявкнул всадник без лишних предисловий.

– Кто? – в тон ему подала голос Лизетт.

Если он даже не пытается вести себя культурно, то с чего бы ей делать это?

– Ты знаешь кто. Твой безмозглый брат-прохвост.

Лизетт была на грани того, чтобы сорваться.

– Он и твой брат тоже.

– Это твоя мать так говорит, – протянул Хакер.

Его злобное замечание заставило Лизетт смятенно открыть рот. Остальные мужчины расхохотались. Да как он смеет? И как смеет Джордж не только позволять ему подобное, но и смеяться вместе со всеми?

Однако Лизетт вновь прикусила язык и смолчала, понимая, что от этого может зависеть жизнь Тристана. К несчастью, ее молчание лишь распалило компанию. Они подъехали на своих лошадях поближе, начав отпускать грубые комментарии по поводу ее груди и делать предложения, которые Лизетт понимала лишь смутно, однако звучало это очень гнусно.

Через несколько секунд в дверном проеме уже стоял Дом.

– Отзови своих псов, – гаркнул он брату. – У нее такой же траур, как и у нас. Как ты можешь позволять им оскорблять ее? Она твоя сестра, именем Господа!

Джордж вздернул бровь, однако ему хватило ума ничего не ответить.

– Что ты здесь делаешь, Дом? – спросил он.

– Я здесь, чтобы выразить сочувствие членам моей семьи – нашей семьи.

Выражение лица Джорджа стало презрительным.

– А точно не потому, что тебе захотелось поразвлечься с миссис Бонно в отсутствие отца?

Моргнув, Лизетт ринулась вперед.

– Ах ты гнусная скотина!

Лишь железная рука Дома удержала ее от того, чтобы стащить Джорджа с мерина и ударить по лицу.

– Довольно, мсье! – крикнула маман у нее из-за спины. Выйдя из коттеджа, она холодно взглянула на Джорджа. – У вас конфликт со мной. Оставьте их в покое.

Джордж словно оледенел.

– У меня конфликт с Тристаном.

Не зря маман, в свою бытность актрисой, была любимицей всего Тулона. Пусть она и не могла скрыть свои покрасневшие глаза или бледные щеки, безразличие маман играла очень хорошо.

– О? И что же такого сделал мой сын, что так вас разозлило?

– Украл мою собственность. И мы здесь, чтобы заставить его за это заплатить.

– Я ничего об этом не знаю, – произнесла она с небрежным жестом и полной неверия улыбкой. – Вы можете доказать, что он украл вашу собственность?

– Свидетели видели, как он выводил Синее Пламя из конюшни прошлой ночью, – ответил Хакер.

Маман побледнела, а Лизетт почувствовала, что у нее начинают подкашиваться ноги. Свидетели. Это нехорошо.

Однако маман стояла на своем.

– Как бы там ни было, ко мне это не имеет отношения. Я не могу контролировать своего сына. Уверена, Тристан вскоре вернет коня. Вполне возможно, он уже в конюшне, так что если ваша светлость просто отправится…

– Я никуда отсюда не уеду, миссис Бонно. Это первое место, куда отправится Тристан, даже если просто для того, чтобы сообщить вам о кончине отца. – Джордж глядел на нее с ленивой наглостью, из-за которой они все его так ненавидели. – Так что я постараюсь объяснить все достаточно просто для того, чтобы даже французская шлюха смогла это понять: либо говорите мне, где Тристан, либо убирайтесь из этого коттеджа завтра с первыми лучами солнца.

Дом тихо выругался.

– Ты не можешь так поступить! – выплюнула Лизетт.

– Вне всяких сомнений, могу. – Джордж взглянул на маман. – У вас есть арендная плата за этот месяц?

– Разумеется, нет, – ответила та. Ее лицо стало мертвенно-бледным. – Коттедж принадлежит Эмброузу.

– Принадлежал ему. Мой отец мертв, помните? – произнес Джордж холодно. – Потому теперь коттедж принадлежит мне, и я требую арендную плату. Вы можете ее выплатить? Если нет, я имею право вас выселить. – Он улыбнулся своей угрожающей улыбкой. – Черт, да я имею право вас выселить в любом случае. Особенно учитывая то, что вы укрываете вора.

Дом выступил вперед.

– Прояви милосердие, Джордж. Они все еще не оправились от новости о смерти отца. Как и все мы. Позволь им оплакать его, похоронить и решить вопросы, связанные с завещанием.

– Надеюсь, ты не на их стороне, брат мой, – произнес Джордж ядовито, гарцуя на коне. – Потому что в завещании отца ты не упомянут. Он написал его вскоре после моего рождения и никогда не менял.

Судя по тому, как резко вздохнул Дом, он об этом не знал.

– Этого не может быть, – с трудом произнес он.

– Спроси у поверенного отца, если не веришь мне. Он пытался убедить отца внести изменения в завещание годами. – Джордж презрительно улыбнулся брату. – Так что, полагаю, ты понимаешь, на чьей ты стороне. Потому что я более чем готов проявить щедрость к своему законному брату и предоставить ему то, что отец, в силу своей небрежности, забыл оформить юридически. Или…

Он замолчал, и эта зловещая пауза заставила кровь Лизетт похолодеть.

– Или? – поторопил его Дом.

– Я могу запросто закончить твою карьеру адвоката. – Джордж щелкнул пальцами. – Если ты поможешь им укрыть от меня Тристана, ты не получишь ни пенни из состояния отца – ни содержания, ни имущества, ничего. И ты узнаешь, что изучать право, не имея денег, очень сложно.

Лизетт охватило отчаяние. Жизнь Дома будет закончена, даже не начавшись. Он не подписывался на это, согласившись помочь Тристану.

– Как я могу укрыть его, если я понятия не имею, где он находится? – произнес Дом со спокойной миной, хотя Лизетт чувствовала его напряжение.

Джордж нахмурился.

– Будь осторожен с выбором, младший брат. Я ведь и правда могу оставить тебя без гроша.

Лицо Дома приняло выражение человека, которого предали, и от вида его у Лизетт едва не разорвалось сердце.

– Значит, ты и правда сжег дополнение к завещанию, да?

Джордж побелел.