Академия нечисти, или Череда беспощадных квестов

— Почему только на факультете? — он перевел на меня ироничный взгляд. — Ты, вероятно, сегодня плохо слушала?

— Вот! Именно об этом я и говорю! Природа наградила тебя больше, чем всех остальных, и это не могло пройти бесследно? Все по сравнению с тобой жалкие, все никчемные, верно? Самолюбование, возведенное в абсолют! Но если эльфы такими рождаются, то у тебя какие оправдания?

— А разве похоже, что я оправдываюсь? — обескуражил он. — Но почему ты кричишь при каждой нашей встрече?

— Даже и не знаю! — я развела руками. — Тоже, наверное, какая-то магия!

— Тогда не кричи, — так же спокойно сказал он. — Смотри в небо и сиди молча.

— Зачем?

— Не знаю. Просто сиди.

— Да зачем?!

— Не знаю, сказал же. Кстати, я освоил заклятие безмолвия, так что могу и заставить.

— Еще чего!

Он вдруг резко надавил мне на плечо, вынуждая упереться в спинку, а потом пальцами поднял мой подбородок, направляя лицо вверх.

— Небо типа, звезды, все такое, — сказал он. — Только молчи, пожалуйста.

Я замерла, наблюдая за сияющими точками на черном небе. И решила на этот раз выполнить просьбу, поскольку в кои-то веки она прозвучала именно просьбой, а не приказом.

Через несколько минут он вдруг сам нарушил тишину:

— Уже поздняя осень, а здесь тепло. Это климатический купол, никак не могу понять, как он устроен. Вот только солнце садится все раньше, но температура не падает.

— Ты можешь выяснять это и без меня, — тихо отозвалась я.

— Не могу.

— Почему?

— Не знаю.

Я долго молчала, но потом осмелилась на откровенность:

— И сегодня в актовом зале сел со мной. Сказал, что хочешь позлить Лаура. Здесь-то его нет.

— А он хоть разозлился? — задал принц неожиданный вопрос.

— Наверное, — я вздохнула. — Ты ведь знал, куда бить.

— На самом деле, не особенно. Бил наугад, как обычно. Так у вас с ним любовь?

Я медленно повернула голову, но Иниран смотрел в небо. Спросила:

— Тебе интересно, или спрашиваешь для какой-то цели?

— Интересно. И всегда есть цель. Если у вас любовь, то почему бы не сказать об этом прямо? Одно его имя защитит тебя от большинства проблем, ты не могла об этом не думать.

Что-то в этом разговоре было неправильно. Вероятно, именно то, что я вообще не собиралась когда-нибудь вести с ним такие разговоры. Может быть, только потому и ответила честно:

— У нас нет любви. В смысле, Лаур думает, что я его пара, но даже в этом…

Иниран вдруг выпрямился и уставился на меня.

— Ты истинная альфы?

— Да… — я оторопела и тут же исправилась: — В смысле, Лаур так думает, но для проверки ему нужно…

Я зарделась, а принц тихо рассмеялся:

— Знаю, что нужно ему для проверки. И, как вижу, этой самой проверки еще не было. Но он наверняка ошибается или врет.

— С чего вдруг? — теперь я действительно заинтересовалась.

Иниран закусил на несколько секунд нижнюю губу, а потом перевел взгляд в землю, как если бы собирался говорить что-то смущающее. Так и было, я заранее напряглась, слушая:

— Если бы ты была истинной парой оборотня, да еще и будущего альфы, то испытывала бы к нему непреодолимую страсть. Только к нему, на всю жизнь, без сомнений и оглядки. Мне казалось, что ты ему нравишься, но такого поворота не ожидал.

— Он говорил об этом. И сам же думает, что я просто этого не до конца осознала. Но почему это так удивляет тебя?

Иниран еще сильнее наклонил голову, и я определенно уловила в его голосе улыбку:

— Ты целовалась со мной, помнишь?

— Ну… — к счастью, заканчивать не пришлось. Еще не хватало это вспоминать.

— Я, конечно, не оборотень, и по запаху такие тонкие материи различать не умею, но ты целовала меня, а не Лаура. Будь ты его истинной, то совершенно точно все происходило бы иначе. Истинная пара не находит удовольствия в ласках других, она не распадается даже на короткий миг, не подвержена страсти к другим и от других. А я там был, помнишь? И даю свидетельские показания, что ты в тот момент не принадлежала кому-то настолько прочно, как это бывает у истинных. Прости, понятней объяснить не смогу.

Я задохнулась. Захотелось сбежать в комнату, но трусихой я выглядеть не собиралась. И хоть все это страшно смущало, но надо было договорить:

— Ты к чему ведешь?

— Ни к чему, — он вдруг поднялся на ноги. — Без меня разберетесь. Давай завтра здесь же молча посидим?

— Иниран! — остановила я, хотя лицо по непонятной причине начало гореть. — Зачем?

— Не знаю, — он не обернулся. — Просто хочу сидеть и молчать.

— Со мной?

— Кажется, да.

И направился к своему корпусу. Очередная игра, издевка, способ вывести меня из равновесия? Вывел, что уж сказать.

Но позже я задумалась и о Лауре. Если Иниран не преувеличил, то Лаур или ошибся, или намеренно ввел меня в заблуждение. Просто чтобы затянуть меня в свою спальню? Тогда потом зачем начал разыгрывать моего друга, терпеть эту дистанцию? Не так уж много я понимаю в страсти, но чудится, что простая страсть не заставляет человека идти на поводу у предмета желания, учитывать его интересы, прислушиваться. Лаур бы злился, настаивал на своем или плюнул бы уже на меня, найдя себе другую девочку для развлечений, а не сидел бы терпеливо со мной за столом каждый день во время завтрака. Вспомнила открытую, широкую улыбку оборотня. Нет, что-то не так. У Лаура много недостатков, но его недостатки и не сравнятся с недостатками принца. Если уж кто-то и вводит намеренно меня в заблуждение, то я уверенно поставлю на его высочество.

Но все равно на душе как-то странно. И улыбается. Само собой. От этого «кажется, да» — пустого, бессмысленного — губы непроизвольно растягиваются. И хочется зарыться с головой под одеяло, закрыть глаза, вспомнить и тихо-тихо, так, чтобы сама не расслышала, завизжать.

Квест 18: Продержаться до первого снега

Парадоксально, но неожиданное странное внимание принца быстро выбило меня из привычной колеи. Теперь я снова выискивала его взглядом везде, где могла бы встретить, как тогда, когда на меня действовало заклинание. Оно будто незримо и в другой форме присутствовало и теперь: не такое же агрессивное, едва ощущаемое, вообще ничего не меняющее… кроме этого желания выискивать его взглядом. И сожалеть, что Иниран, как всегда, не является на завтрак или является на него позже нас.

— Ти, — позвала Нора. — Ты где витаешь? Точнее, вы оба где витаете?

Чтобы отвлечь внимание от собственной персоны, я уставилась на оборотня — лучше его будем допрашивать, где он там витает! И только теперь заметила, что Лаур действительно какой-то другой: сосредоточенный, немного бледный, ни тени привычной улыбки на лице. И движения едва уловимо резкие, дерганые, что для него, всегда расслабленного, уж точно нетипично.

— У тебя все в порядке? — поинтересовалась искренне.

Он что-то буркнул в ответ и увлекся едой. Донимать его я смысла не видела. Расскажет, если сам захочет, или не расскажет, если ему так легче. Потому перевела тему в другое русло:

— Вы не представляете, эти идиотские эльфы записали меня капитаном команды!

— Ох, — Нора вздохнула почти эмоционально. — Поздравляю, Ти! Это огромнейшая честь. Не слышала о том, что капитанами когда-то становились первокурсники.

— Дело не в этом, — отмахнулась я раздраженно. — Просто никто из них вообще участвовать не хочет, они выбрали крайнюю, считая это позором, а не честью!

— Ну да, — согласилась Нора. — Забыла, что речь идет об эльфах. У нас вчера чуть драка не случилась за право участвовать. Каждый хотел оказаться в числе счастливчиков, но выбирали лучших из лучших. Все учли — и баллы на предметах, и магические способности, даже отметки на вступительных экзаменах, все! У меня не было ни малейшего шанса…

— Ты расстроена? — уточнила я, поскольку сходу понять эмоции подруги невозможно.

— Конечно, расстроена. Но и признаю, что куратор подошел к вопросу справедливо. Не чьи-то интересы важны, а интересы всего факультета. И я, надо признать, все же не являюсь сильнейшей. А капитаном выбран Корк с выпускного курса. Он точно нас не подведет! — последнее прозвучало с настоящей гордостью.

Я невольно покачала головой. Надо же, даже вампиры, которые почти ко всему относятся равнодушно, вдохновились межфакультетской битвой. Только моим все до дуба. Обидно, как ни крути. Представляю, что творилось на факультете трансформации, если уж и вампиры готовы были драться за место в команде.

— Лаур! А у вас ты капитан? — догадалась я.

— Я. Других вариантов быть и не могло, — ответил сухо.

Понятное дело. И сразу стало ясно, что у них на факультете до драки точно не дошло: Лаур просто назначил сильнейших, и никто, включая куратора, не стал бы оспаривать его выбор. Решила не сдаваться, пытаясь вытрясти из него причину заторможенности:

— Ты этому как будто не рад.

— В смысле? — он мельком глянул на меня. В глазах полыхнула какая-то злость, но уверена я в том быть не могла, Лаур сразу же снова уставился в свою тарелку и добавил спокойнее: — Я формальный и неформальный лидер своего поколения оборотней, Тиалла. Это часть моей природы, как часть их природы принимать такой расклад. Никто из нас не может испытывать неудовольствия по этому поводу.

— Тогда в чем причина твоего плохого настроения? — не удержалась я.

Лаур резко выдохнул, а затем заявил:

— Я тут подумал, что раз ты капитан от эльфов, а я капитан от оборотней, то нам с тобой лучше не сидеть за одним столиком. Командному духу мешает.

Встал, подхватил свой поднос и пошел от нас. Я только рот разинула, глядя ему в спину. А когда перевела взгляд на подругу, то выглядела, должно быть, в точности как она всегда — одеревенелой.

— Нора, это что сейчас было?

Вампирша тоже оторвала взгляд от уходящего Лаура.

— Понятия не имею, — еще медленнее, чем обычно, ответила она. — Но прозвучавшая причина нелепа до абсурда. Никто не рассматривает эльфов как соперников, и уж точно не оборотни. Такое ощущение, что Лаур злится на тебя, но придумал первую попавшуюся причину…

И я с ней согласилась.

От лекций я была освобождена, потому отправилась в библиотеку, но и там бесконечно возвращалась мысленно к этой странной ссоре. Нет, Лаур вряд ли видит во мне соперника. Еще можно с натяжкой представить, что он не стал бы здороваться за руку с капитанами от колдунов или вампиров, но моя назначенная должность была настолько смешна, что вряд ли принималась хоть кем-то всерьез. Весь наш факультет никем не принимался всерьез!

Поинтересовалась и у библиотекаря, когда закрыла глаза и почувствовала, что он поблизости:

— Уважаемый Киашшас, может, вы сможете мне помочь?

— Ты уже все эти книги прочитала? — удивился призрак.

— Нет, вопрос касается не моей магии, — я размышляла, стоит ли отвлекать его столь незначительными вопросами, но потом решилась. — Меня интересуют оборотни. Как сильно зависит их настроение от фазы луны или чего-то подобного?

Библиотекарь усмехнулся:

— Всем известно, милая Тиалла, что за два дня до полнолуния и один день после оборотни освобождаются от занятий. Они могут себя контролировать, но все же бывают слишком эмоциональными.

— А когда у нас полнолуние?

— Было на прошлой неделе.

— Как? — глупый вопрос, он вырвался сам собой.

Глаза я не открывала, чтобы ощущать перемещения призрака. Он оставался напротив меня, присев с другой стороны стола.

— А что случилось? — Киашшас нахмурился. — Тебя кто-то из них обидел в этот период? Но здесь их будущий альфа — совершенно немыслимо, чтобы кто-то вышел из себя в его присутствии!

— Нет-нет, — я быстро затрясла головой. — Никто не обижал… Особенно на прошлой неделе, да и вообще. Я так, интереса ради.

— Ну ладно, — призрак поднялся и поплыл мимо. — Не переживай на их счет, Тиалла. Молодые оборотни бывают горячими, это правда, но Лаур не допустил бы нарушения правил, а альфа умеет себя контролировать в любой фазе луны.

— Спасибо, — прошептала я, теперь недоумевая еще сильнее.

А такое бы вышло славное объяснение! Теперь же раздражению Лаура надо была подыскать другие возможные причины. Не хотелось об этом думать, но пришлось: вчера Иниран сел со мной во время общего собрания, это заметили все. Возможно ли такое, что Лаур действительно ревнует? Именно до такой степени, что сегодня видеть меня не может? И какие же мы друзья после этого? Мне обязательно нужно было расставить все точки.

Перед обедом я подбежала, уверенно схватила его за локоть и потащила от его друзей, которые вдруг начали довольно ухмыляться.

— Лаур, надо поговорить! — заявила я.

Он очень нервно выхватил свою руку из захвата, отступил от меня на шаг и замер в ожидании объяснений. Пришлось говорить:

— Лаур, если ты злишься из-за проделки его высочества, то напрасно!

— Его высочества? — он нахмурился.

— Да, Инирана! Вчерашнее уж точно происходило без моего участия. Или жуткое внимание Яноша тебя беспокоит? Но если ты ревнуешь, то я хотела бы об этом знать!