Легенда Нелейской Академии

— Для начала вашей задачей станет применение магии на тех целях, — Рубис указал в сторону соломенных «манекенов». — Сконцентрируйтесь и постарайтесь их атаковать.

На меня сын советника ни разу за все время не взглянул. Будто теперь решил поигнорировать, разнообразия ради, но это мне даже нравилось. Почему-то под его пристальным взглядом я начинала то теряться, то раздражаться, и такая реакция на этого парня мне совершенно не нравилась.

— Выбирайте себе цель, ученики, — скомандовал мужчина, вырывая меня из легкой задумчивости, и Альби потянула нас с Ноди вправо со словами «Вон те самые симпатичненькие». — Ну а я буду следить за вашими успехами. Проверим ваш потенциал.

Нахмурившись, мысленно представила свой публичный позор.

Хоть Альби и уверяла, что все первокурсники магией пользоваться особо не умеют, но судя по тому же Арниэру, который, будучи студентом первого курса, бросился сражаться с Отступниками на церемонии, таланты у здешних жителей все-таки более развиты, чем у меня. Я же только случайно могла что-нибудь покорежить. И хоть местность здесь была открытая, и единственными предметами интерьера являлись тренировочные манекены, это ведь не могло гарантировать отсутствие глобального катаклизма, верно?

— Ноди, — обратился к девушке тем временем наш преподаватель, — прошу, — он галантным жестом указал на самое крайнее пугало. — Не стесняйтесь. И вы, юная обладательница магии мироздания, — слишком витиевато сообщил Рубис, на этот раз оборачивая свой взор ко мне, — выбирайте себе партнера, — он негромко рассмеялся.

Нахмурившись еще сильнее, помрачнела.

Великан, друг сына советника, уже вовсю запускал в воображаемого противника потоки ветра, что лишь подтвердило мои догадки про «неумение» пользоваться своими способностями. Еще двое наших сокурсников, отойдя на достаточное расстояние, взмахивали руками, и с их пальцев то и дело срывались не то искры, не то волшебная пыльца, Альбиэтта, задумчиво закусив кончик языка, уже вовсю поливала несчастного манекена водой, каким-то образом нахимичив над ним небольшое и милое дождевое облачко, ну а я… Я просто оробела, застеснялась, испугалась, и потому стояла растерянным истуканом, рассматривая грустное выражение лица своего соломенного оппонента.

Как применять магию? Какими такими внутренними силами руководствоваться, чтобы заставить всплеск внутри пробудиться? Что вообще заставило силу пробудиться в прошлый раз в трактире? Одни вопросы в голове!

— Они, конечно, страшные, — заявили справа, и я обернулась на голос Арниэра. Парень стоял совсем рядом, сложив руки на груди и меряя меня ехидным взглядом. — Но это последнее, чего тебе сейчас стоит бояться.

Что ж. К кому-то вернулось привычное раздражающее расположение духа. Быстро, однако.

Рубис, тем временем подойдя к Ноди, у которой никак не выходило попасть комком грязи в цель, начал что-то ей говорить, однако слова с расстояния между нами и из-за грохота, возникавшего вследствие соприкосновения стихий с соломенными чучелами, до меня совсем не долетали. Похоже, учитель давал девушке какие-то советы и, могу поклясться, просил сконцентрироваться.

— А первое не ты, случаем? — не менее ехидно поинтересовалась у темноволосого.

И чего он-то не тренируется? Вон, его пугало живо-живехонько и даже, судя по нарисованному выражению лица, довольно улыбается.

Арниэр, хмыкнув, закатил глаза.

— В твоем мире все девушки такие недоверчивые злюки? — с любопытством спросил у меня парень.

— Нет, — прищурилась, взирая на собеседника, — только те, кого мирозданием шарахнет.

Арниэр, проигнорировав мою усмешку и расположившись чуть со спины, практически ко мне прижался, и это заставило мгновенно напрячься.

— Взгляни на цель, — попросил он, голос прозвучал волнительно низко.

Неуверенно сглотнув застрявший в горле ком, повернула голову к манекену, борясь с желанием отскочить от сына советника, как от котла с кипящим маслом. Остальные студенты, сосредоточившись на своей задаче, уже уверенней атаковали цели, поборов стеснение, ну а мое внутреннее чувство робости так наоборот лишь усилилось. А все благодаря Арниэру.

И не потому, что он — симпатичный парень, а я — девушка с разбитым недавно вдребезги сердцем. Объяснить свою реакцию толком я не могла, но мне и раньше приходилось теряться от чужого внимания. Особенно настойчивого. Особенно, когда не знаешь, какого подвохах ожидать.

— Учитель у нас, вроде, не ты, — пробормотала себе под нос.

— Так а я тебя ничему учить и не собираюсь, — отозвался Арниэр, усмехаясь практически мне на ухо.

Я хотела было осуществить свою задумку, резко развернуться и оттолкнуть наглого однокурсника, однако не успела. Он перехватил мое запястье, и я почувствовала обжигающий укол в области татуировки. Змея, вспыхнув ярким желтым светом, доставляла крайне неприятные ощущения, и по всему телу пронеслось чувство, будто внутри закипает кровь. Не на шутку перепугавшись, дернулась, однако Арниэр не позволил от него отстраниться.

— Ты — мироздание, — произнес он настолько серьезно, что мне стало не по себе. По телу пробежались мурашки. — Твои силы питают четыре стихии, — я развернулась к нему лицом, пристально всматриваясь в потемневшие синие глаза, и свободной ладонью уперлась в грудь парня, сжимая пальцы. — На твоих силах, Ли, держится основа мира.

Мои пальцы обожгло искристое пламя, и я округлила глаза в изумлении. В груди по-прежнему бушевал водоворот, будто изнутри меня прожигали раскаленным железом гигантскую дыру, и от этого становилось жутко больно. Нестерпимо. И одновременно с этой болью я начинала чувствовать что-то еще. Огонь. Словно столп, далекий, сокрытый от людских глаз, он являлся стержнем. Моим стержнем. Одним из четырех.

— Не борись с ними, — прошептал Арниэр, глядя мне прямо в глаза, и в отражении его зрачков я увидела плещущийся огонь, настолько невероятно мощный, что перехватывало дыхание. — Прими.

В виски ударила колючая боль, словно кувалдой прошлись. Вскрикнув, я все-таки отскочила от сына советника, и в этот раз он меня даже не держал, оставляя свободу для движений. Кожу словно кислотой прожигало изнутри, из глаз брызнули слезы, и я, не в силах сдерживаться, закричала. Расставив руки в стороны и заставляя мощные потоки огня разбегаться от меня в разные стороны, освобождая энергию, рвущуюся наружу, стремящуюся вырваться. Разрушительную и безмерно опасную.

— Лилия! — услышала сквозь грозный треск огня взволнованный голос Рубиса, и в следующий миг краем сознания ощутила, что мой огонь врезался в какую-то преграду. — Успокойтесь!

А я не знала, как успокоиться! Жгучая боль разъедала, и единственным от нее избавлением я видела необходимость выплеснуть всю силу, выплеснуть этот огонь, вытолкнуть его из себя. И это помогало. Высокие столпы пламени расстилались в стороны, исходя от меня, как от эпицентра, выжигая траву под ногами, иссушая почву, поглощая несчастных соломенных манекенов.

Я слышала взволнованные голоса, однако сознание полностью сконцентрировалось на магии внутри, теперь я четко ее ощущала, и это не могло не напугать человека, никогда с подобным не сталкивавшегося. Почувствовав, что боль отступает, опустилась на колени. По щекам катились слезы, но практически мгновенно высыхали от удушающей жары, царившей в центре. На смену испугу постепенно приходило умиротворение, и змейка на руке перестала светиться, вновь превращаясь в обычный серебристый узор.

— Ли! — звала меня Альбиэтта, однако сил отзываться не было. Кажется, я только что исчерпала дневной запас маны.

Рубис и остальные студенты всяческими силами тушили разросшееся пламя, и вскоре все затихло. Так же, как и непонятные чувства внутри. Оглядевшись по сторонам, мне оставалось лишь ужаснуться, так как почти весь полигон оказался сожженным дотла, и лишь Арниэр хитро, я бы даже сказала коварно, улыбался.

Вот и проверили потенциал. Что ж. Теперь я с точностью могу сказать, что графиня Лефрадская из меня бы получилась отменная.

— Ты совсем сдурел?! — неожиданно накинулась на Арниэра Альбиэтта, не дав мне даже опомниться после произошедших стремительно событий.

Причем, накинулась свирепо и с кулаками, как сорвавшаяся с цепи львица, как только пламя утихомирилось (не без помощи Рубиса).

Парень, ловко перехватив запястья хрупкой сирены, которой совсем не шла роль грозной воительницы, невозмутимо отодвинул ее в сторону подобно торшеру, так и не позволив себя ударить. Ноди, тем временем краем зрения наблюдая за потасовкой, приблизилась ко мне и помогла подняться на ноги.

Внутри до сих пор ощущалось легкое опустошение, а вместе с ним пришло и чувство облегчения. Будто я вытолкнула из себя эту жгучую боль, но тем самым обрушила ее на окружающих. Крайне неприятно, неловко и досадно. Неужели всегда придется применять магию с этими неприятными, выжигающими ощущениями?

— А ты чего усмехаешься? — возмутилась сирена, свирепым взглядом вцепившись в Эркина, соседа Арниэра, раз с самим виновником перепалки поцапаться так и не удалось.

Тот, резко помрачнев, только руки вверх поднял, однако улыбочку спрятал. Видимо, побоялся, что у Альби ногти длинные.

— А ну-ка прекратили балаган! — рявкнул на нас преподаватель, совершенно недовольный произошедшим. — Арниэр, — строго обратился мужчина к сыну советника, — если не хочешь, чтобы тебя исключили, советую оставить свои эксперименты при себе!

Темноволосый на подобное заявление только глаза закатил, мол, что мне ваши угрозы, мой папочка сам, кого хочешь, отсюда уйдет. И это чувство безнаказанности, выражавшееся в надменном выражении аристократичного лица, безмерно раздражало.

— Я всего лишь раскрывал ее потенциал, — безлично обратился он в мой адрес, будто обсуждал какую-нибудь вещицу на базаре, и стало жутко обидно. Хотя чего это я? Он приятные вещи в принципе говорить не способен. — Вы же сами просили.

— Раскрыть свой потенциал Лилия сможет и без твоей медвежьей помощи, — холодно отозвался Рубис на такое дерзкое замечание.

Я же, до сих пор не особо понимая, в чем весь сыр-бор, обхватила себя руками, внезапно ощутив легкий озноб. Несмотря на довольно жаркую погоду и пригревающие лучи солнца, что светило в самом зените. Похоже, очередной «побочный эффект».

— У нее на это нет времени, — разозлился неожиданно Арниэр, и я с непониманием на него уставилась. — И все мы прекрасно это знаем. Все, кроме нее самой, — его взгляд на крохотную секунду коснулся меня, но каких-либо эмоций в нем совершенно не отражалось. Лишь колючий холод, приправленный щепоткой презрения.

Видимо, я одна совершенно не понимала, из-за чего все ругаются, однако следующие слова моей подруги расставили все по местам.

— Ты мог ее убить! — возмутилась и Ноди, и меня передернуло от этого жуткого осознания. Он действительно мог меня убить? Может, даже хотел этого?

— Но не убил же, — хладнокровно припечатал парень, и, больше не глядя в мою сторону, развернулся и направился прочь, гневно сжимая кулаки.

Альбиэтта, обхватив меня руками, крепко прижала к себе.

— Не обращай на этого придурка внимания, — заботливо попросила сирена. — Ты точно в порядке?

— Да, — отрешенно кивнула, пристально всматриваясь в спину удаляющегося Арниэра, покуда его силуэт не исчез за стенами академии.

Остальные, кто-то смущенный, кто-то тщедушно-равнодушный, стояли неподалеку, не совсем понимая, как реагировать на произошедшее, ну а Рубис, похлопав меня по свободному плечу, лишь кротко кивнул, подтверждая, что все в хорошо.

— Лестер, — позвал он громилу, который, вопреки моим ожиданиям, вслед за сыном советника никуда не пошел, — помоги прибраться. — Остальные, — обратился мужчина к нам, — на сегодня урок закончен.

Кивнув, Лестер направился вслед за учителем, Эркин побежал догонять своего друга, а девчонки, проводив всех уничтожающими взглядами, с беспокойством уставились на меня, хоть я и не ощущала себя при смерти.

— Нельзя так резко магию применять, — молвила Ноди задумчиво, пока мы шагали в сторону академии — Особенно впервые. Необученного мага такая сила может спалить дотла.

По спине пробежался очередной разряд мурашек, и я вспомнила обжигающую боль, пронесшуюся по всему моему телу. Будто магическая энергия действительно пыталась выжечь меня изнутри.

— Да в порядке я, — повторила в третий раз, лишь бы так не смотрели. Все же обошлось, верно?

— А я ведь к нему на день рождения пошла, — траурно выдала Альбиэтта, чем заставила невольный смешок сорваться с губ.

Так, стараясь поскорее отогнать от себя задумчивые мысли, мы вернулись в академию. И я лишь сильнее убедилась в том, что Арниэру известно гораздо больше, нежели он озвучивает. Как и всем в этой академии.

VI. Из огня да в полымя

— Блин, ну я же просил, — хомячок взволнованно бегал вокруг меня по кровати и сопел. Настолько взволнованно, что я сама начала нервничать, — разве нет?

Зверек то вставал на задние лапки, передними упираясь в меня и вытягиваясь вверх, будто до моей головы дотянуться пытался, то снова начинал мельтешить перед глазами, как ужаленный. Альбиэтта, задумчиво теребя светлую косу, сидела в кресле и на потуги Мартина воззвать к остаткам разума не обращала практически никакого внимания. Сложила ногу на ногу и с титаническим спокойствием чего-то ожидала. Наверное, окончания бравады говорящей живности.

— Она мне еще живой нужна, — тем временем продолжала сетовать эта самая живность, а я тихонько хихикала от такой заботы со стороны пушистика.

Признаться честно, к тому, что мой хомяк умеет говорить, привыкнуть оказалось гораздо проще, чем я думала. Даже радовалась, что хоть с кем-то теперь можно о доме поговорить. Когда совсем грустно станет.

— Кто меня домой возвращать будет, если она коньки отбросит? — настаивал на своем Мартин.

А вот то, что он такой ворчун, я даже не догадывалась. Покачав театрально головой, лишь игриво надулась.

— Вот, значит, для чего я тебе нужна? — сложила руки на груди в протестующем жесте.

— Нет, — тут же спохватился Мартин и добавил деловито, подумав: — Ты еще мою клетку чистишь.

Не сдержавшись, звонко рассмеялась. Ну нельзя было с серьезностью воспринимать мелкого зверя, пытавшегося решить все твои проблемы.

— Зря вы вообще с Арниэром связались, — Ноди, закончив поливать цветы, поставила лейку на край подоконника и обернулась к нам. До этого в беседе девушка не участвовала, полностью сконцентрировавшись на своем любимом занятии, но теперь, отметив, что Мартин кое-как угомонился, решила озвучить свои мысли.

Хомячок же, осознав, что больше его ворчание слушать никто не станет, забрался в клетку и раскинулся по мягким опилкам. А Альби словно того и ждала, аж с кресла подпрыгнула.

— Это еще почему? — решила уточнить я, насторожившись.

Ноди, потеребив зачем-то запястье со своей меткой, поджала губы.

— Ну, он же сын советника, — напомнила девушка, будто это о чем-то должно было нам сказать. Ну, лично я точно не распознала скрытого подтекста.

Сирена же, плюхнувшись на мою кровать и растянувшись на ней по-хозяйски, чуть не скинула с перины меня.

— И?

— Да отец его тот еще злыдень, — почувствовав, что грядет время любимых сплетен, Альбиэтта подключилась к разговору, всем своим видом показывая, что ее первую надо спрашивать о всяческих подробностях и подноготной семейства Арниэра.

Эх, а ведь я зарекалась, что мне не интересно, но куда там…

— Почему вы так решили? — искренне недоумевала.

Ну, да, не спорю. Арниэр не подарочек, но кто ж его знает, в кого он таким характером скверным вышел.

— Не мы так решили, — вздохнула Ноди, понизив голос на полтона, будто боялась, что нас подслушают. — Знала бы ты, скольких он Отступников приказал казнить. Причем, настоял на том, чтобы казни были публичными и показательными.

От таких слов меня всю аж перетряхнуло. Ведь одно дело читать о казнях, которыми промышляли в древности, и совсем другое — оказаться в мире, где это не страницы истории, а самая настоящая реальность. И озвученная информация чести советнику короля в моих глазах никак не прибавляла. Отступники, конечно, те еще психи, но не истреблять же их? Тут разве тюрем для волшебников не бывает?

— А сам Арниэр тут причем? — решила заступиться за того, кого сама еще недавно хотела лопаткой где-нибудь прикопать под садовым деревцем. — Он разве разделяет политику отца?

— Да у них все семейство какое-то темное, — молвила зловеще Альбиэтта. — Кто его знает, чем они там промышляют. Может, они сами Отступники.

Фыркнув, покачала головой. Вот уж в такой бред я точно не поверю.

— А ты думаешь, фанатики своих не уничтожают ради благого, по их недальновидному мнению, дела? — вкрадчиво поинтересовался из своей клетки Мартин, отметив мою скептическую реакцию.

Поджав губы, только грозно на хомяка зыркнула. Прямо государственный заговор какой-то.

— Говорят, — продолжила нагнетать мрачную обстановку сирена, — советник вообще свою жену убил.

— Как убил? — округлила я глаза, похолодев. В горле аж ком застрял.

— Никто ведь не знает точно, — пожала Альби равнодушно плечами. — Просто мать Арниэра пропала, давно уже, лет пятнадцать назад, а то и больше, — и вот откуда ей все это известно вообще? — И никто не в курсе, куда. Информацию тщательно скрывают. Сказали, что она сбежала, бросив мужа и ребенка. Но мне больше нравится версия с убийством, — заключила девушка торжественно.

Закусив губу, нахмурилась. В бредовость сей идеи, конечно, верилось с трудом, но вот отсутствие родной матери вполне могло бы объяснить колючесть самого Арниэра.

— Какие у нас на сегодня планы? — решив, что подумаю обо всем чуть попозже, вознамерилась отвлечься от мыслей обо всяких убийствах и таинственных исчезновениях.

Мало ли, как оно на самом деле было. Может, мать Арниэра с любовником сбежала, а люди уже кучу всяких домыслов насочиняли. Просто советнику короля такое клеймо на репутации не к лицу.

Ноди, закусив губу, задумалась.

— Вроде, в расписание поставили образовательную прогулку в музей, — сообщила она.

Похлопав ресницами, только руками развела. У нас образовательные походы закончились еще в первых классах начальной школы.

— Это даже интересно, — сообщила весело Альбиэтта, умевшая с легкостью стрекозы перескакивать с одной темы на другую. — На местные достопримечательности посмотрим.

Соскочив с моей кровати, девушка кинулась к шкафу и начала лихорадочно выбрасывать оттуда свои наряды, которые, впрочем, отличались лишь одним разнообразием — вариантами глубины синего оттенка.

Мысленно согласившись, что это отличный шанс познакомиться с культурой данного мира, удовлетворилась таким расписанием занятий. Развеяться тоже не мешало.