Оставаясь человеком

— Деньги у нас есть, и всегда можно заработать еще. Целителя найти тоже не проблема — было бы желание. Тем более, что первую процедуру тебе уже сделали, — процедила я, с трудом сдерживая поднимавшуюся изнутри злость на ситуацию в целом и желание Дамиана сдаться.

— Меня навещал целитель? Не помню. Только вчерашний вечер смутно, а что сегодня произошло — увы… Настолько все было плохо? Зря ты это сделала. Я против такого варианта, — не согласился Дамиан, сделав глоток из бокала.

— А это уже не тебе решать! Сам дал мне право выбирать! Ты прав, последствия от любого решения переваривать мне! Ты сам-то понимаешь, что предложил?! Жить с осознанием того, что я собственноручно убила единственного человека, который мне дорог, или же наблюдать за его агонией длительное время, даже не попытавшись помочь! Да, шикарный выбор! Ты просто жалкий трус, раз так рано сдаешься! Сам ты не хочешь себя убивать, так как боишься. А я, думаешь, нет?! — я почти мгновенно перешла на крик.

— Дафна, я просто хотел…

Но меня уже несло дальше. Весь пережитый за сегодня ужас наконец нашел возможность выплеснуться.

— Что ты хотел?! Вновь напомнить мне, что я даже не человек? Да мне плевать на это! Ты будешь жить столько, сколько я смогу держать тебя на плаву. К черту все законы морали и понятия человечности. Есть только я и то, что мне дорого. Не смей даже думать о смерти, пока я рядом, слышишь? Не вздумай бросить меня так скоро… — под конец я перешла почти на шепот. По моим щекам вновь побежали ручейки слез.

— Я старый дурак. Прости. Я действительно жалкий трус, — с сожалением ответил Дамиан, с глухим стуком поставив бокал на стол, и обнял меня.

Я с готовностью откликнулась на его объятья, пахнущие его любимым чуть терпковатым одеколоном.

— Мы справимся, — пообещала ему, искренне веря в свои слова.

— Но денег все равно хватит лишь на пару лет.

— Знаю. Но главное, что у нас есть эти пару лет. Есть время что-то придумать…

ГЛАВА 12

Следующие несколько месяцев мы с Дамианом честно занимались торговлей. У нас даже получалось сравнительно неплохо.

Продав дом, купили две больших повозки: одну набили товарами для продажи, во второй жили сами. В городах надолго не задерживались. Приезжали, находили целителя, проводили ритуал, после чего несколько недель жили на окраине, продавая товары. Затем ехали дальше.

Дамиан все равно продолжал терять память. После вливания резерва целителя, она возвращалась, но какие-то кусочки оставались утерянными навсегда. Так же обстояло дело и с параличом некоторых частей тела.

Прошло всего лишь полгода, когда у наемника полностью пропала подвижность левой руки. После этого я привыкла каждый день в его глазах видеть страх, а мной все чаще овладевало отчаяние. Я не хотела терять Дамиана, ставшим для меня самим дорогим человеком. Еще больше не хотела снова оставаться одна…

* * *

Дорога мягко стелилась под ноги, мерный стук копыт лошадей и покачивание повозки убаюкивало. Солнышко ласково пригревало, выгоняя вездесущий холод из моего вечно мерзнувшего тела. В воздухе приятно пахло свежескошенным сеном с вкраплением каких-то полевых цветов и слегка конским навозом.

Отмахнувшись от приставучей мошки, не делавшей различий между людьми и вампирами, бросила ленивый взгляд в сторону повозки Дамиана. И тут же насторожилась, заметив, что его повозка движется все ближе к обочине.

— Дамиан? Ты съезжаешь с дороги. У тебя все в порядке?

В предыдущем городе пришлось немного задержаться. Сначала продажи были плохие, потом никак не могли закупить новый товар, который можно выгодно продать в другом месте. Затем при выезде сломалось колесо у моей повозки…

До следующей процедуры Дамиана оставалось около недели. Времени хватало, но ведь нужно еще добраться до города, найти целителей, уговорить одного из них провести процедуру. И если сейчас окажется, что еще и повозка Дамиана сломалась, то…

— Нет, не в порядке. Я не могу пошевелиться, — обеспокоенный голос наемника прервал мою мысль. Дрему сняло как рукой.

Моментально соскочив со своей лошади, я бросилась к нему, на ходу запрыгнула на козлы и остановила коня Дамиана. Только после этого обернулась к наемнику, судорожно зажавшему в руках поводья, но явно ничего не способного с ними сделать. В его зрачках плескался ужас.

— Ты помнишь кто я? — уточнила, готовая к любой его реакции, осторожно распрямляя его пальцы, заставляя выпустить поводья.

— Да, конечно, как я мог забыть? — он чуть улыбнулся, заставив меня облегченно выдохнуть. Я уж было испугалась, что очередной провал в памяти.

— Это хорошо. Как себя чувствуешь? Ты можешь пошевелить хоть чем-нибудь? — продолжила расспрашивать, привычно ощупывая его руки и ноги, проверяя чувствительность.

— Нет, только шеей. Я не могу понять, что происходит, — прошептал он почти жалобно, скривившись. Его шляпа сбилась на бок, явив миру седые пряди волос, которыми тут же принялся играть ветер.

— Ты болеешь. Из-за этого иногда твое тело тебе не подвластно, как и некоторые воспоминания. Но это временно, доберемся до города — тебе сразу помогут, — постаралась успокоить, говоря нарочито бодрым и уверенным тоном.

Бережно поправила его шляпу, отмечая ее потертые бока и стершуюся позолоту с какой-то старой эмблемы сбоку. Давно пора бы ее выбросить и купить новую, но Дамиан неизменно цеплялся за нее, как за «островок памяти», как он любил ее называть. Но какие воспоминания с ней связаны — так ни разу и не рассказал.

— Да-да, что-то такое вспоминаю. Я просто испугался, когда ты полезла на повозку на полном ходу. Ты ведь могла упасть, — в его голосе прорезалось нешуточное беспокойство.

— Я? Дамиан, за меня не стоит переживать, все будет хорошо, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее, пытаясь понять, какого именно кусочка воспоминаний не хватает.

— Почему ты называешь меня по имени? — искренне удивился наемник.

— А как нужно?

— Папа, — ответил он, как само собой разумеющееся.

— Эм…хорошо… папа, — не стала спорить, украдкой тяжело вздохнув.

Видимо, у него в воспоминаниях вновь что-то перемешалось. Я переместилась к нему ближе, чтобы снять его с повозки и разместить внутри.

— Что ты делаешь? — тут же насторожился он.

— Собираюсь снять тебя отсюда и положить в повозку. С козлов ты можешь в любой момент упасть, это опасно.

— Но ты не сможешь! Мы же не одни путешествуем? — Дамиан беспокойно завертел шеей, словно надеясь, что сейчас кто-то придет нам на помощь.

Вздохнув, нажала ему на точку на шее, отчего он отключился. Видимо, наемник в очередной раз забыл, что я вампир. Хорошо, хоть в принципе меня помнит.

Перетащив бессознательного мужчину в свою повозку, разместила его с комфортом, удобно устроив на лежанке. Заботливо подоткнула толстое одеяло, помня, что последние годы он сильно мерз.

Повозку с товаром прикрепила позади повозки-спальни, а лошадь наемника впрягла рядом с моей. Убедившись, что с Дамианом все в порядке, вновь заняла место возницы, и мы поехали дальше.

Все тот же привычный стук копыт по пропыленному тракту, скрип несмазанных рессор, мерное покачивание повозки и запах сена все так же перекрывает все другие ароматы. Вот только теперь это все ни черта не успокаивает и не убаюкивает! Даже клятая мошкара и птицы, временами пролетавшие совсем низко, словно насмехаются, напоминая одним своим видом, что ничто не вечно!

Состояние мужчины ухудшалось с каждым месяцем. Он не должен был терять контроль над телом. Еще слишком рано, но время утекало сквозь пальцы…

Ближе к вечеру Дамиан проснулся. Я услышала, как он кого-то отчаянно зовет.

— Лин! Лин! — кричал он, пока я останавливала беспокойно ржущих лошадей и соскакивала с козел.

— Дамиан? То есть, папа. Ты кого-то зовешь? — в последний момент вспомнила о его странной просьбе, отодвинув край холщовой ткани, служившей входом в крытую повозку.

— Да, тебя. Я потерял сознание? Ко мне, кажется, вернулась подвижность. Лин, с кем мы путешествуем? Где мама? Ничего не помню, — он сокрушенно покачал головой, пытаясь встать со своего места. Я тут же подскочила к нему, помогая приподняться.

— Мама? — переспросила растерянно, сообразив, что Дамиан все же меня не помнит, ассоциируя с какой-то Лин.

— Да. Где твоя мама? И кто с нами еще?

— Мама… Она осталась дома. Мы съездим к целителю, а потом вернемся к ней. Путешествуем вдвоем, — быстро нашлась я, выдумывая новую легенду на ходу.

С моей помощью Дамиан вылез из повозки и прислонился к ней, пытаясь удержать равновесие, осторожно присел на ее выступающий край. Тело потихоньку слушалось его, но все еще очень плохо.

— Ничего не понимаю, Мэри отпустила нас одних? На нее не похоже… Ты голодна? Замерзла? Я долго был без сознания? — он переключился на меня, ухватив за руку. — Боги, да ты как ледышка! А ну-ка, забирайся под одеяло, давай-давай, будем греться.

— Все в порядке, мне не холодно. Я недавно поела, пока ты спал. Сейчас тебе нужно поесть, — быстро затараторила, с усилием выдернув свою руку и для надежности отступив на шаг. Как себя вести с Дамианом, полностью забывшим меня и видевшим на моем месте кого-то другого, я не представляла.

— Это хорошо… Стой! Как я оказался здесь? Я же сидел на козлах.

— Мимо проезжали добрые люди. Они и помогли, перенесли тебя в повозку и помогли мне вторую повозку прикрепить к этой, — не растерялась я, с каждой минутой чувствуя себя все увереннее. В конце концов, когда он помнил меня вампиром и боялся, было гораздо хуже.

— Да? Это хорошо. Хорошо… А до города далеко?

— Около двух дней.

— Но я не помню куда идти, чтобы найти нужного лекаря, — спохватился он. На его лице, испещренном морщинами, вновь проявился страх и беспомощность.

— Я знаю, куда идти. У меня записан адрес, — успокоила его, стараясь выглядеть естественно. Очень тяжело было видеть его таким.

— Записан? Ты умеешь читать? Мы все же нашли тебе учителя, да? — обрадовался он, широко улыбнувшись. Как гордый отец, услышавший об успехах своего чада. Впрочем, похоже, для него это так и было.

— Да, нашли, — натянуто улыбнулась я, чувствуя, как защемило сердце, а в горле образовался ком.

— Хорошо. И как он? Хвалит тебя? Хотя, что я спрашиваю — конечно, он доволен твоими успехами. Ты всегда была такой смышленой, — с гордостью протянул Дамиан, мечтательно улыбнувшись. — Помню, когда ты только-только научилась говорить и была еще во-от такусенькая, мы с мамой вечером сидели вдвоем, а ты вдруг подошла и… и… Боги, что же ты тогда сказала? Я помнил этот день, точно знаю! Это важно… — он снова скривился, силясь вспомнить, но, похоже, это как раз было одно из тех важных воспоминаний, о которых он когда-то писал в дневнике. Утраченное навсегда.

— Да, я помню эту историю, ты мне рассказывал. С удовольствием послушаю ее позже еще раз… Или мама расскажет! Ты же знаешь, как она любит ее рассказывать! — воскликнула я, от всей души надеясь, что угадала.

— Да… Мэри обожает ее всем рассказывать… Да ты и сама знаешь нашу маму, как начнет щебетать… Эх, ты вся в нее! — лицо Дамиана тут же разгладилось, а на губах вновь появилась та мечтательная улыбка.

Чуть позже помогла ему выйти из повозки, и он самостоятельно добрался до кустов. Позаботившись о некоторых своих потребностях, вернулся. Я его накормила и помогла забраться обратно в повозку, где он благополучно уснул. Все же, снотворное, подсыпанное ему в еду, сделало свое дело.

Едва сдерживая слезы, я некоторое время наблюдала за спящим наемником. Неожиданно называть его «папа» оказалось так приятно, и так больно, понимая, что на моем месте он видит другую. Почему-то никогда не задумывалась, что у Дамиана могла быть семья. Он никогда об этом не говорил. С другой стороны, я также не особо распространялась о своем прошлом. Раньше нас это устраивало…

На следующий день на привале мне пришлось вновь соврать, что я уже ела. Дальше наемник хотел вновь занять свое место на козлах одной из повозок. Но я не согласилась, аргументируя тем, что его тело опять может подвести. Дамиан хотел поспорить, но внезапно его правая нога потеряла чувствительность. Честно говоря, на тот момент это пришлось как нельзя кстати. Разместив его в повозке в окружении нескольких книг, продолжила наш путь…

Дамиан постоянно расспрашивал меня о «моей маме», «моих» успехах в учебе и прочем. Я старалась отвечать так, как могла бы отвечать двенадцатилетняя девочка. В основном, мне в этом помогали наводящие вопросы Дамиана. Ночь и следующий день прошли без происшествий. Только подвижность к ноге так и не вернулась.

А уже к вечеру мы въехали в город. Там я убедила наемника побыть в повозке, присмотреть за товаром, пока приведу целителя.

На поиски пришлось потратить несколько часов. Хоть это и был довольно большой портовой город и лекарей в нем хватало, с целителями, согласными отдать свой резерв ситуация не ахти. С трудом удалось найти одного такого, заломившего почти двойную цену за то, чтобы влить свой резерв в Дамиана прямо сейчас.

— Я сделал все, что нужно. Но, насколько вижу, подвижность к ноге не вернулась, — сказал целитель после того, как закончил и Дамиан уснул.

— Я боялась этого. Что на счет памяти?

— Когда очнется — сами определите какие воспоминания восстановились, а какие нет. Его состояние будет только ухудшаться… — начал он.

— Знаю я! Не вы первый это говорите. Раньше он терял память за пару дней до того, как нужно вливать энергию, сейчас же это случилось за неделю. Это нормально в его случае? — выкрикнула, не скрывая раздражения. Понимала, что целитель уж точно не виноват в наших бедах, но сохранять бесстрастность становилось все труднее.

— Сложно сказать. Возможно, это единичный случай. А может, теперь интервалы между его провалами памяти станут меньше. То же касается и физической стороны. Увы…

Расплатившись с ним, выпроводила его и вернулась к Дамиану. Как почти год назад, устроилась рядом с ним, крепко прижавшись всем телом, слушая, как стучит его сердце, отсчитывая оставшееся ему время. Тик-так…

Что ж. Придется, видимо, искать другие варианты заработка. Я уже думала об одном, подходящем для меня, но Дамиан отговорил. Сейчас же… Он верно сказал тогда: за последствия моих решений отвечать только мне.

ГЛАВА 13

Утром Дамиан уже вновь был при памяти, но осознание, что подвижность к ноге не вернулась, крепко выбило его из колеи.

Он долго сидел на краю нашей повозки, неестественно выпрямив спину, и смотрел в одну точку перед собой. Я почти физически могла ощутить волны отчаяния, исходившие от него, но не смогла себя заставить заговорить с ним или хотя бы заглянуть в лицо, посмотреть в глаза.

— Как это случилось? У нас же еще было время? — спросил он хмуро некоторое время спустя, немного справившись с собой.

— Теперь у нас меньше времени. Путешествовать дальше нельзя, — покачала головой, отведя взгляд. После чего тихо добавила. — Пойду в Гильдию. Там всем плевать сколько мне лет и как я выгляжу, лишь бы дело свое знала.

Эта мысль уже долгое время не давала мне покоя. Не сказать, что мне хотелось… Хотя темной части моей души (если предположить, что у таких, как я она есть) безусловно не терпелось сразиться с кем-то и победить.

— Это грязно и опасно.

— Не думаю, что для меня осталось что-то по-настоящему опасное. Я ведь тоже не невинная девочка, — не согласилась с ним, постаравшись произнести эти слова как можно более уверенно. Но вот самой уверенности в правоте у меня как раз и не было.

— Все равно. Не думаешь же ты, что тебе будут давать заказы лишь на убийство подлецов? Ты готова к убийству невинных? — Дамиан все же попытался воззвать к моей совести.

— Ради того, чтоб спасти тебя? Да. Или думаешь, я раньше не убивала? Всегда себя контролировала? — я старалась произнести эти слова небрежно, но, видимо, горечь воспоминаний промелькнула во взгляде.

Дамиан осторожно взял мою ладонь чуть дрожащими морщинистыми пальцами и крепко сжал. Тепло его рук пробилось даже через сковывающий меня вечный холод, даря поддержку и надежду.

— Я знаю. Мы с тобой проходили через это вместе, помню. Но также помню, как ты плакала, когда вновь теряла контроль и обагряла руки кровью невинных. Оно того не стоит.

Теплота и сочувствие в его взгляде заставили меня гулко сглотнуть, что-то болезненно защемило внутри, умаляя мою решимость. Излишне резко выдернув свою руку, вскочила с места и пнула первый попавшийся камешек, откатившийся тихим шорохом.

— А это мне решать, прости. Я уже сказала: решение принято. Город довольно большой, наверняка здесь есть Гильдия. Думаю, если прижать какого-то любителя легкой наживы в бедных кварталах, можно узнать, как выйти к наемникам. Так что, как только мы найдем себе нормальное жилье, я туда пойду, — заявила непреклонно, с вызовом вздернув подбородок.

Дамиан покачал головой, вновь устремив свой взгляд вдаль, поверх крыш жилых домов, куда-то за горизонт. А может, его внимание и вовсе привлекло гнездо аистов на ближайшем фонарном столбе.

Не здесь должен был проходить этот разговор. Не на окраине города, где веселая ребятня гоняла мяч, а чуть дальше несколько девушек о чем-то судачили, развешивая постиранное белье, периодически разражаясь взрывами смеха. Не там, где все было буквально пропитано жизнью…

— Дафна, я понимаю, что ты взрослая и вполне опытная женщина со своими суждениями и взглядами на мир, но… Может, действительно? Просто стоит меня отпустить сейчас, пока все не зашло слишком далеко? — тихо сказал он, все так же избегая смотреть мне в глаза.

Эта тихая спокойная фраза будто резанула ножом по сердцу. На секунду мне даже показалось, что я больше не способна дышать, как тогда, почти сотню лет назад. На смену боли и отчаянию неожиданно пришла злость. На ситуацию, на Дамиана, на себя…

— Хватит! Да, это ужасно трагично, что с нами такое произошло, но зачем раньше времени себя хоронить? Я знаю, что в конце концов ты меня оставишь. И что с того? Пока могу тебя здесь задержать — я буду делать все для этого. В ответ же прошу совсем немного. Будь для меня тем Дамианом, которого я знала последние тридцать лет. Позволь мне запомнить тебя таким, — почти взмолилась я. По щеке стекла непрошенная слеза.

— Я постараюсь, — кивнул он сухо, все так же пряча взгляд.

* * *