Все хотят замуж (СИ)

Ответа я не получила, а потому, скользя коленями по мокрой траве, чудом приняла вертикальное положение, разумеется, далеко не с первого раза. Наскоро окинув себя взглядом поняла, что одета в спортивный костюм, а на ногах удобные спортивные туфли.

— Хоть не босиком… — сипло прокомментировала я.

Вскинув руки, провела пальцами по влажным волосам, едва заметно скривившись. Заплела непослушные пряди в косу, не переставая озираться по сторонам. Любила ли я лес? Нет, нет и ещё раз нет…

Комфорт я всегда ценила больше романтики, но анализировать ситуацию было не с руки, ведь в мозгах билась последняя фраза: «Ламирия готова пройти первое испытание». Значит, испытание… Интересно, а в чем его суть? Выживет ли потенциальная невеста в лесу? Сразу бы спросили, и я гордо бы ответила, что нет.

Пока мысли лениво перекатывались я, осторожно переставляя ноги, двигалась в сторону рассвета, наивно полагая, что там, где светло — цивилизация. То ли я всё ещё не проснулась, то ли мир вокруг меня решил поиздеваться над одной самоуверенной аварой, но через несколько метров свет пропал, погружая лес в непроглядную тьму, а когда я готова была разрыдаться от отчаяния, вспыхнул вновь, но уже за моей спиной. Во все глаза я уставилась на невысокий домик, притаившийся меж старых деревьев, одно из которых в любую минуту готово было упасть на ветхое строение, полностью подмяв его под своим необъятным стволом.

— Дом — это хорошо.

Попытка убедить себя в правильности выбора придала сил, и я поспешила к двери, что явно разбухла от сырости и времени. Однако стоило пальцам коснуться металлического кольца, заменяющего дверную ручку, как преграда легко поддалась. Из домика дохнуло теплом, ванилью и… Уютом?

Последний раз обернувшись на недружелюбный лес, я переступила порог. Дверь с легким скрипом тут же закрылась за моей спиной, будто отрезая от реальности, и я, вздрогнув, сделала робкий шажок в глубь помещения.

— Эй. Дома кто-нибудь есть?

— Кто-нибудь есть… — из сумрака раздался то ли чужой голос, то ли многострадальное эхо.

— Можно войти? — уточнила я.

— Можно войти…

Осознав факт неправильности заданных вопросов, я задумалась на миг и произнесла:

— Это чей-то дом?

— Чей-то дом…

— Да что ты будешь делать! — возмутилась я.

— Что ты будешь делать…

С досадой хлопнув себя ладонями по бедрам, я стиснула зубы и медленно побрела вперед. Несмотря на то, что дом был темным, откуда-то пробивался едва различимый свет, что спасал от риска оступиться. Прямоугольный холл закончился, и путь мне преградила узкая дверь. Внутри дом оказался намного больше, чем снаружи и, несмотря на отсутствие видимых страхов, меня это пугало. Взявшись за дверную ручку, я потянула ее и тут же замерла.

— И все же, Игор, ты не прав. Мигар не просто замечает мою сестру, но и оказывает ей знаки внимания.

Я резко качнула головой, отказываясь верить в услышанное. Этого просто не может быть!

— Стив. В чем ты хочешь меня уличить? В том, что я совращаю этого ребенка?!

— Ребенка?!

Боги! За что мне всё это?! Я не хочу это слышать, я не хочу, чтобы оживал мой личный кошмар!

— Между прочим, Камилле уже почти шестнадцать.

— Вот именно! Ей пятнадцать лет. Она неразумное дитя, да и потом, неужели ты думаешь, что я буду хранить целибат в ожидании, когда из несмышленого угловатого птенца твоя сестричка превратится…

— Во что?!

— Да не во что!

Слезы брызнули из глаз, я хватала ртом воздух, боясь пошевелиться, казалось, что реальность парализовала меня.

— Не заводись.

— Ну так и забирай Милу себе!

— А не пожалеешь?

— Эй, самцы похотливые! Между прочим, о моей сестре говорим.

— Не пожалею. Я обращу на нее внимание, только если она будет последней женщиной на земле…

Не выдержав, я распахнула дверь, желая прекратить свои мучения, и остолбенела, рассматривая абсолютно пустую комнату. В ней не было даже мебели. Два окна выходили на мрачный лес и… Всё!

Хватая ртом воздух, я возмущенно пыхтела, не обращая внимания, что предательские слезы всё ещё катились по щекам.

— Это твой самый большой секрет? — под потолком раздался едва различимый голос.

— Что?! — возмутилась я, переводя взгляд вверх, да только кроме почерневших от времени балок ничего не увидела. — Прекратите это немедленно!

— Всему свое время…

— Ну уж нет!

Решительно развернувшись, я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью, и направилась по коридору туда, где, как я помнила, был выход на улицу, но… Успела сделать лишь пару шагов, как наткнулась на очередную узкую преграду. Закусив с досады губу, я все-таки протянула руку к дверной ручке.

— Мила, девочка моя, а ты не пожалеешь?

Голос матери заставил замереть. Я попыталась захлопнуть дверь, но рука онемела, а сознание подсказало ответ: «пока не дослушаешь, с места не сдвинешься».

— Мам, я люблю его, моя сущность выбрала его, но я точно знаю, что… — собственный всхлип показался до такой степени жалостливым, что слезы опять брызнули из глаз.

В эту ночь я наревусь за всю свою прошлую и будущую жизнь.

— А ты уверена, что правильно поняла его слова? — вкрадчиво поинтересовалась мама.

Да, я помнила этот разговор до мельчайших подробностей, раз за разом прокручивая в своем сознании. Мама не раз возвращалась к нему, силясь убедить меня в том, что Мигар скорее всего не это имел ввиду. Но я упорно твердила: «Он обратит на меня внимание как на женщину, только если я останусь последней на земле, то есть никогда!»

— А поговорить с ним? — в очередной раз предложила родительница.

— Нет! — взвыла я.

Боль рвалась наружу, прожигая мое сердце. Страх, который я испытывала лишь от того, что предстоит посмотреть ему в глаза или сказать хоть слово, парализовал всю сущность авары. Боги знают, как я боялась услышать очередной приказ, пусть даже завуалированный под просьбу.

— И все-таки ты не права…

Рука дернулась, я распахнула дверь, но взору предстала пустая комната с едва различимой дымкой, неровной струйкой поднимающейся к потолку.

— Выпустите меня отсюда! — хрипло процедила я, с остервенением сжимая кулаки.

— Ты боишься его увидеть? — Голос под потолком не проявлял эмоций, но мне казалось, что он издевался надо мной.

— Я ничего не боюсь! — уверенно произнесла, для убедительности хлопнув правой рукой по бедру.

— Ты готова с ним встретиться? — прозвучал следующий вопрос, и я тут же подавилась воздухом.

— С кем?!

— Со своим страхом, — пояснил незримый голос.

Я замерла, быстро-быстро моргая ресницами. Готова ли я увидеть Мигара? Ρазумеется, нет. Сколько лет я гнала любые воспоминания, любые чувства, а главное, его образ из докучающего сознания, что лишь услышав о том, будто могу сейчас с ним встретиться, оробела.

— Нет…

— Ты прошла испытание, — раздавшийся голос меня удивил. — Свободна…

Сбоку скрипнула дверь, выпуская меня обратно в лес. Обрадовавшись, я выскочила, а осознав, что лес пугает больше, чем дом, вернулась обратно, ещё и плотно прикрыла дверь. Помещение погрузилось в темноту, но она не настораживала, а наоборот, дарила долгожданный покой. Я длинно выдохнула и именно в этот момент чьи-то руки опустились на мои плечи.

— Ой! — глухо взвизгнула я.

Руки исчезли, я развернулась, утыкаясь в каменную грудь, тогда как шаловливая мужская конечность обняла за талию, притягивая к себе. Чужое горячее дыхание коснулось ушной раковины, заставляя меня замереть от предвкушения, а едва различимый голос произнес:

— Вернулась?

— Угу… — сначала кивнула и только потом осознала, что без зазрения совести вдыхаю манящий аромат.

Это был он, маска, который всё это время сопровождал и словно оберегал меня. Вот только в этом доме, в кромешной темноте, маски на нем не было. Я не видела, но знала, вернее, чувствовала. Вскинув голову, я пыталась рассмотреть пусть не лицо, то хотя бы контуры, очертания, хоть что-то. Но вместо созерцания услышала шумный выдох, а потом теплые мягкие мужские губы завладели моими устами. Всхлипнув, прильнула всем телом, растворяясь в странных ощущениях. Авара внутри меня завертелась юлой, насыщаясь энергией и поскуливая от эйфории. Я вцепилась руками в плечи мужчины, не позволяя ему отстраниться. Казалось, мы взмыли над землей, а потом ухнули вниз как раз в тот момент, когда воздух в легких закончился. Тяжело дыша, я уткнулась в его грудь лбом, не желая отпускать.

Именно в этот момент виски сдавило молниеносной болью, такая же боль прокатилась по руке с татуировкой ламирии, и я, откинув голову назад, громко всхлипнула, чтобы тут же осесть на руки мужчине. И, кажется, он всё-таки меня поймал…

* * *

Распахнув глаза, я некоторое время тяжело дышала и безмолвно взирала на потолок, где собранная в узел антимоскитная сетка мерно покачивалась под потоками воздуха, вырывающимися из климат-контроля. Откинув простыню, я сморщилась, поняв, что всё ещё нахожусь в костюме. Испытывая неприятные ощущения во всем теле, будто всю ночь занималась тяжёлым физическим трудом, предприняла попытку встать, да так и замерла, сидя на кровати и рассматривая свою руку. Татуировка располагалась на прежнем месте, но расползлась и на кисть, смешно огибая сустав основания пальца. Пара пухлых бутонов по краям рисунка намекала на то, что вот-вот появятся цветочки. Не знаю, какое впечатление это должно было произвести, но я едва боролась с желанием найти что-нибудь, чтобы свести ненавистный рисунок.

Передумав идти в душ, облачилась в купальник, шорты и футболку и направилась к двери. Бег!.. Вот что успокоит и приведёт мысли в порядок. Пока переодевалась, то и дело пальцами касалась губ. Сон или не сон? А если не сон, то почему такая реакция? О подслушанных разговорах старалась не вспоминать. Да, это мои секреты, и я желала, чтобы такими они и оставались. Для всех. Но прежде всего для меня…

Расправив плечи, раскинула руки в разные стороны, наслаждаясь утренним бризом. Зажмурившись, вдохнула полной грудью, и уже приготовилась сделать первые шаги, как пространство прорезал крик.

— А-а-а!

Не знаю, как в таких ситуациях принято поступать, но я что было сил побежала на звук. Темный силуэт на песке увидела сразу, а вот к тому, что мне кто-то преградит путь, была не готова, отчего врезалась в мужское тело, чудом не упав на пятую точку.

— Туда нельзя, — раздался хриплый голос из-под маски.

Пару раз взмахнув ресницами, внутренне подобралась. Мужчина был мне незнаком, и я четко это ощущала, уж ночью точно целовалась с другим. От этого пахло дорогим парфюмом с нотками навязчивой горчинки. Изысканно, но я этот запах не любила с детства.

— Я провожу вас до бунгало, — меж тем произнес мужчина, удерживая меня за локоть и медленно, но целеустремленно разворачивая от того, что происходило на побережье.

Мимо пробежал Никос, и я дернулась, вырвалась из захвата, устремившись за блондином, правда, через пару метров меня нагло перехватили и, лишив возможности передвигаться, прижали к сильному мужскому телу.

— Нельзя! — резко рявкнул голос, проявляя яркие эмоции.

И что-то вот в этой манере приказывать было столь знакомым, что, невольно нахмурившись, я попыталась обернуться к тому, кто меня пленил, да только события, разворачивающиеся на пляже, были куда интереснее.

Казалось, что картина Карем ожила. На береговой линии лежало женское тело, облаченное в простенькое черное платье. Прибрежная волна накатывала на девушку, чуть сдвигая ноги вправо, а когда отступала, то тянула ступни за собой, будто желая забрать тело в синее море. Темные волосы мокрыми прядями облепляли лицо, не давая рассмотреть, кто же пострадал.

— Она жива? — сглотнув, уточнила я.

Все, кто был на пляже, резко обернулись на мой голос. Тут же всхлипнула блондинка, вжимающаяся в грудь одного из мужчин в маске.

— Уведите их срочно! — приказал тот, что склонился над телом девушки, приложив пальцы к шее. Даже не будучи врачом, я догадалась, что он прощупывает пульс. — Я сказал, уведите всех. Никос, я хочу видеть записи камер!

Блондин вздрогнул, нервно подпрыгнул, взметнув мелкий песок вокруг своих ног. Он развернулся в сторону технических помещений, но его чуть не сшиб прибежавший Динор.

— Где она?! — раненым зверем прохрипел брюнет.

— Она еще жива, — отозвался мужчина в маске, убирая руки от шеи девушки.

Динор в два прыжка оказался рядом с несчастной, нежно убирая волосы от лица.

— Врача! — рявкнул брюнет, хотя, кажется, за ним уже послали.

Во все глаза я смотрела на Дивару, боясь признать, что именно ее изобразила наша видящая художница.

— Я сказал, уведите их! — рыкнул мужчина в маске, при этом он будто бы смотрел только на меня.

Тот, что удерживал блондинку, вскинул ее на руки и прижал к себе. Девушка доверчиво спрятала лицо у него на груди. Маска же поспешил унести Лиру в ее бунгало. По вздрагивающим плечам красотки я догадывалась, что ламирия всхлипывает, пряча рыдания от всех. Меня же, подкинув вверх, перебросили через плечо, отчего я чудом не разбила нос о явно жесткую спину монстра в маске и, кажется, понесли в мой домик. Пару раз я попыталась сползти или, по крайней мере, нанести увечья тому, кто меня так бесцеремонно транспортировал, да только кулаки отбила о напряженные мышцы.

— Немедленно поставь меня на место! — в сотый раз проорала я как раз в тот момент, когда мужчина решил выполнить мой приказ.

В глазах тут же потемнело, и, покачнувшись, я схватилась за плечи конвоира.

— Сиди тут! — отчеканил мужчина, указывая рукой за мою спину.

Ага, как же, размечтался. Сделав вид, что смирилась со своей участью, я поднялась на пару ступенек, обернулась и, поняв, что маска мне поверил, перепрыгнула через перила в надежде добежать до Никоса. Куда там, нога предательски подвернулась, я, ойкнув, упала на пятую точку. Резко зажмурившись, ибо над головой раздалась такая ругань, что невольно заслушалась хитросплетением слов и пожеланий.

— Вставай! — мужчина вздёрнул меня на ноги и, не обращая внимания на мои ахи и охи, поволок к двери. — Не хочешь по — хорошему, будет по — плохому.

Меня втолкнули внутрь, захлопнули дверь — и раздавшийся щелчок эхом прокатился по бунгало. Проверять дверь и окна бесполезно. Замуровали!

Я металась по помещению, пытаясь унять те эмоции, что бушевали внутри. Неожиданно вспомнились мамины уроки о концентрации и аналитике и, сев там, где меня застало озарение, я прикрыла глаза, пытаясь унять колотящееся сердце.

— Спокойно… — сама себе давала установку я. — Дивара жива, скорее всего, ее что-то напугало во время первого испытания. Испытания же проходили все? — Я задумалась, в ответ пришло четкое понимание, что да, все. — Интересно, как она оказалась на берегу? Почему без сознания? Стоп! Я ведь одна из организаторов, я тоже имею право посмотреть камеры!

Именно в этот момент раздался щелчок. Я подскочила к двери.