Помоги проекту - поделись книгой:
Белокурая девушка, заправив прядь выбившихся волос, перебирала документы на столе. Дверь приоткрылась и на лице отразилась настолько доброжелательная улыбка, что внутри все сжалось. Камера крутнулась, смазывая интерьер любимого кабинета, и уже я в длинном алом платье стою на сцене и, кажется, произношу речь по поводу открытия нового магазина. Уверенная, сосредоточенная и такая далекая, будто и не я… А камера совершила очередной кульбит, чтобы показать прибрежную полосу, вдоль которой бежит женская фигурка. Волосы развеваются за спиной, будто играют в пятнашки, а хитрая электроника уже стремится к спортсменке, словно хищник, нацелившийся на жертву. И тут крик застревает в моем горле, ибо фигура останавливается, оборачивается, даря невидимому наблюдателю улыбку, а потом… Майка и шорты летят на песок, а обнаженная фигура мчится в воду…
— Я подарю тебе свободу… — раздается мой голос, тогда как краска стыда заливает лицо, несмотря на маску.
Боги! За что мне всё это?! Стыд! Позор! Весь мир видел меня в одних трусах. Я убью этих гадов. Убью! Вот сейчас сниму эту чертову маску и убью!
— Тихо, дорогая… — голос над ухом заставил вздрогнуть и покоситься на мужчину в маске.
Только сейчас я осознала, что с остервенением продолжаю сжимать его руку. Вот только возможности ответить у меня нет.
— Камилла, готова? — с легкой хрипотцой, будто подавившись, произнес Никос.
— Готова к разоблачению, — громко произнесла я, срывая маску с лица.
Судорожный вдох, я обвожу всех прищуренным взглядом, ища, на ком сорвать свою злость. Девушки смотрели с явным интересом, скрывая ухмылки под вежливыми улыбками, а вот мужские маски… Как ни странно, но я чувствовала лишь один взгляд и принадлежал он тому, кто сидел справа от меня и чью руку я отпустила всего на несколько мгновений, ведь теперь опять судорожно цеплялась за мужские пальцы.
— Камилла, — раздался голос блондина, вызывая внутри меня желание рычать, — вы готовы завтра продемонстрировать нам свою заготовку?
— Спешу и падаю, — процедила сквозь стиснутые губы.
— Вот и прекрасно! — проигнорировав мой настрой, возликовал Никос. — Дорогие зрители, теперь вы знакомы со всеми участницами. Шесть ламирий перед вами.
Камера медленно передвигалась от лица к лицу, и если пять красоток дарили многообещающие улыбки, то мое лицо перекосило от еле сдерживаемой ярости.
— Но, милые наши зрители, это еще не всё! — ликующе оповестил блондин, и мне кажется, что скрип моих зубов слышали все. — Сразу после блока рекламы вас ждут первые три заготовки и… — эффектная пауза с нарастающим шумом от барабанной дроби, которую мы слышали из динамиков, подвешенных под куполом. — Да-да… Куда уж без сюрприза. Стоит ли предупреждать вас о том, что следует оставаться на нашем канале? Конечно же нет, ведь наше шоу самое лучшее, самое непредсказуемое и самое долгожданное. Чего скрывать, нет в нашем мире ни одной девушки, которая не хотела бы замуж. Ждем вас на лучшем шоу этого года «Хочу замуж!»
По велению Никоса камеры сорвались со своих мест, устремляясь в техническую зону, туда было рванула я, позабыв, что всё еще держусь за мужчину.
— Стой! — раздался уверенный голос, и что-то до боли знакомое прозвучало в этих эмоциях.
Далекое, знакомое и… Нет, этого просто не может быть, это всё нервы.
— Не ходи туда, если не хочешь попасть в запись рекламного ролика, — пояснил мужчина в маске, и мне осталось только рвано кивнуть. — Зря обиделась, — продолжил он, — ты самая красивая и живая участница.
— А остальные что, мертвые? — скривилась я.
— Я не то имел в виду, — кажется, в голосе опять звучала усмешка, — ты правда очень красивая.
— Ага, теперь весь мир видел меня в трусах… — буркнула я.
— Весь мир видел девушку-совершенство, свободную, счастливую, независимую и очень желанную…
Мне кажется, на мгновение я оглохла. Обернувшись, с прищуром всматривалась в маску, желая во что бы то ни стало проникнуть за преграду и увидеть того, кто словно влез в мои самые потаённые мысли и произнес, а точнее озвучил мечту.
— Не веришь? — удивился мужчина, и я была уверена, что именно эту эмоцию он испытывал.
— Не верю, — честно призналась я.
— А если докажу? — И что-то в его голосе заставило меня позорно струсить.
— Не надо, — потупив взор, произнесла я.
А затем, словно очнувшись, обвела жадным взглядом помещение. За столом осталось лишь двое мужчин в масках и три участницы, остальные куда-то ушли. Перед нашей площадкой появился невысокий пандус, на котором стоял музыкальный клавишный инструмент красного цвета. А чуть в стороне мольберт на мощной треноге.
Неужели я увижу, как Карем рисует?
Испытывая предвкушение, я подалась вперед, чуть не сбив полупустой бокал из-под сока локтем. Маска перехватил бокал, а уже через минуту протянул мне другой. Предвкушая невероятное действо, я жадно глотнула, чтобы смочить горло. Закашлявшись, перевела взгляд, полный осуждения, на маску, но почему-то даже не ощутила его раскаяния, хотя не уверена, что надеялась на него. Вино помогло, злость не исчезла, но притихла, свернувшись клубком, а нашептывающее сознание, обещающее сладкую месть, успокоило остатки будоражащего кровь адреналина. Вот только близость странного мужчины, и его взгляд, который я не видела, но ощущала, все ещё не давали мне расслабиться.
Свет над столом слегка померк. Ветер с моря развевал излишние навязчивые ночные ароматы цветов, разбавляя их солеными брызгами. Откинувшись на спинку стула, я чуть не вздрогнула, ощутив едва заметное касание чужих пальцев к моей оголенной спине. Ох уж эти вечерние наряды!..
— Уважаемые дамы и господа, верные зрители и поклонники нашего шоу! — под сводами купола звучал голос Никоса, заставив меня с силой сжать зубы.
Отомщу. Забуду и еще раз отомщу, что бы наверняка…
— Первые три ламирии. Да-да, вы не ослышались, именно три! Так вот, милые девушки готовы вам, дорогой жених и его гости, а также вам, драгоценные зрители, показать свои заготовки. Встречайте!
Грянувшая музыка оглушила, заставив поморщиться и сильнее сжать бокал, что всё еще держала в руках. Очередное успокаивающее прикосновение к спине, и вот я уже отстранилась от спинки стула, не желая бросать взгляды на маску. Я не покажу, что он заставляет меня нервничать. Только не ему!
— Несравненная Лиру Ивари, чей голос, словно живой ручей, наполнит наши сердца живой силой. Обаятельная Дивара Бризор, чей танец, словно глоток воды для уставшего путника, и невероятная, неподражаемая Карем Дивай, чей дар поистине уникален, позволит нам сегодня своими глазами увидеть, как на холсте отобразится будущее, которому суждено исполниться.
— Предсказательница! — ахнула Оливия.
— И вы правы, несравненная! — воскликнул Никос, будто услышав голос блондинки. — Карем давно признана предсказательницей, ведь ее мастерство позволяет заглянуть туда, куда всем хочется, вот только мало кто может. На миг, на мгновение, на долю секунды в будущее. Но поверьте, у Карем достойные соперницы. Нет более сладкоголосой дивы, чем Лиру. А для того, чтобы увидеть всю мощь таланта Дивары, просто распахните пошире глаза! — не унимался блондин. — Ну что же, все готовы? Тогда приступим…
— Свет! — Динор отдал приказ, и над столом погасли светильники, погружая зрителей в предвкушающую темноту.
Мои пальцы зашарили по моим же коленям, а поймав в воздухе вожделенную мужскую ладонь, тоже успокоились, принося и телу желанную негу.
— Начали…
Первые звуки удивительной мелодии совпали с едва различимым светом, который зажегся над головой Лиру. В своем нежно-сиреневом платье, с собранными на затылке волосами, девушка выглядела, как юная богиня, сошедшая с фресок древнего храма. Нет, вживую я храм не посещала, но часами рассматривала картины в книгах, хранящихся в библиотеке Университета.
Богиня Надежды…
— Приди… — раздался волшебный голос, и тут же над мольбертом зажегся свет. — Приди и подари надежду мне, — пела Лиру.
Пальцы ламирии порхали по белоснежным клавишам, создавая волшебную музыку. Звуки неслись вдаль, обволакивая слушателей, казалось, они проникали в их душу, чтобы навечно поработить. Карем же, взмахнув рукой с зажатой кистью, нанесла первый мазок на холст, которому суждено поведать будущее.
— Приди и расскажи мне о себе… — голос Лиру завораживал, кружа вокруг нас, словно дива пела для каждого отдельно. — Я жду лишь тебя…
Всё стихло, затем разразилось громогласными фанфарами, чтобы тут же погрузить побережье в звенящую тишину. Когда свет зажегся вновь, перед нами с черной повязкой на глазах и зажатым между белых зубов лезвием стояла Дивара.
— Приди же, — громче чем прежде пропела Лиру, усиливая магию слов звуками музыки.
Брюнетка качнула бедрами вправо, откидывая прядь волос за спину. Затем влево и потом, вынув лезвие, с силой вогнала его по рукоять в помост.
— Приди же! — ещё громче пропела блондинка. — Приди! — прокричала девушка в черное небо.
А дальше пальцы порхали по белоснежным клавишам, тогда как Дивара кружилась в завораживающем танце, чудом не задевая рукоять кинжала. То и дело я бросала взоры на Карем, чья рука взмывала вверх над мольбертом, нанося один мазок за другим. Брюнетка вскидывала руку на уровне груди, на мгновение замирала, бросая взгляд, полный страсти, в темнеющее небо, а затем вскидывала ногу, оголяя бедро, и переходила к следующему па. Из уст Лиру звучала старинная баллада о несчастной любви обычной девушки к мужчине, чье сердце было навечно отдано богам.
Предвкушение. Осознание того, что я так никогда не смогу. Петь не умею, рисовать и подавно, а танцую так, что смешно даже соседскому щенку, что пару раз наблюдал мои кульбиты через окно во дворе. Что я тут делаю?!
Позорюсь…
— Приди, о желанный, приди о достойный, твоей любовью стать я хочу… — раздался голос Лиру, быстро произносящий мелодичные слова, тогда как Дивара кружилась, словно волчок, подчиняясь оглушительному ритму музыки.
— Приди! — прокричала Лиру, и пальцы опять запорхали по клавишам, ускоряясь с каждым мгновением.
Брюнетка не отставала от ритма, поражая мою фантазию новыми па. Мне почудилось, что это не сольный танец, а парный, вот только партнер существовал лишь в воображении девушки и ему, а точнее только ему, она дарила страсть, эмоции, а еще обещание о самой страстной и незабываемой ночи. Девушка замерла, вскинув руки так, будто держалась за мощные мужские плечи. Выгнулась, желая прильнуть к сильному торсу. Отведя ногу медленно назад, Дивара застыла, чтобы тут же крутнуться вокруг оси, развеяв видение.
— Приди и навечно останься со мной…
Музыка смолкла вместе со словами, свет же угасал медленно, словно давая последний шанс, чтобы одуматься, вернуть удивительную сказку, подаренную девушками и насладиться ей еще и еще раз.
— Дорогие участники, не менее дорогие зрители, — в голосе Никоса слышался восторг и предвкушение. — Это были несравненные, неподражаемые и каждая из них уникальна в своем роде, драгоценные ламирии. Прошу. Лиру, Карем и Дивара.
— Лиру, — из тени вышел мужчина в маске, и на миг мне показалось, что жених именно он, — ваш голос действительно божественен, от лица жениха и с его дозволения я приношу вам искреннюю признательность за то, что мы имели честь услышать его вживую. Вы подарили нам минуты истинного наслаждения.
Блондинка потупила взор, и даже в тусклом свете я смогла различить едва заметный румянец, покрывший щеки девушки.
— Дивара, — от другой колонны отделился ещё один мужчина в маске, и я опять испытала доселе непонятное чувство то ли зависти, то ли ревности. Оно было настолько мгновенным, что определить его сущность я не успела. — Ваш танец был настолько проницательным, что казалось, будто вы танцуете для одного единственного. Позвольте от лица жениха и с его дозволения поблагодарить вас за ту страсть, которая перерастет в бессонную ночь и мечты о чувствах, что вы пробудили в нас.
Брюнетка поклонилась, но в поднятом на нас взгляде я ощутила такую тоску, что сердце сжалось, а в горле образовался ком.
— Карем, — за моей спиной раздался ещё один голос, и сколько бы я ни пыталась найти в нем другие черты, он был так же безлик, словно говорили не разные люди, а один и тот же человек. — Позвольте нам прикоснуться к вашему удивительному творчеству и заглянуть в будущее через вашу картину?
Девушка, подарив робкую улыбку и кинув странный взгляд на стоявших рядом с ней ламирий, резко повернула картину к нам.
— Ох… — раздался слаженный выдох.
На береговой линии в предрассветных лучах, омываемая волнами, лежала девушка. Намокшая ткань черного простого платья, облепляла контуры девичьего тела, а мокрые темные волосы закрывали лицо. Волна, как живая, раз за разом накатывала на босые ступни, чуть сдвигая их в сторону, а затем убегала, чтобы с новой силой повторить попытку.
— Она спит? — робко уточнила Оливия.
Услышав девушку, я вздрогнула, не в силах отвести от картины взор.
— Очень на это надеюсь, — едва слышно произнес мужчина, руку которого я так и не отпустила. — Карем, ваша картина невероятна, — справившись с эмоциями, произнес мой сосед, вынимая свою ладонь из моего захвата.
Мужчина встал и, подойдя к полотну, провел по нему пальцами.
— И она предвестник будущего, — вынес вердикт маска, а когда брюнетка кивнула, обернулся к нам. — Давайте поблагодарим нашу несравненную Карем. Героиня этой картины уснула на берегу, но мы обязательно ее найдем и разбудим, — наигранно весело произнес мужчина, обнажая несуществующие эмоции.
— Уважаемые дамы и господа, вы увидели первые три заготовки, — под куполом раздался голос Никоса. — Уже завтра наших участниц ждет первый конкурс, а вечером свои заготовки представят ещё три ламирии. Не пропускайте наши эфиры, и вы первыми узнаете, кто продолжит бороться за сердце таинственного жениха. Завтра вечером мы расскажем, кто же не справился с испытанием. Следите за лучшим в мире шоу «Хочу замуж!»
Камеры метнулись к Никосу, а я, обрадовавшись, что меня никто не удерживает, подхватила полы платья и кинулась за ними. Оттого обиднее стало, что, не пробежав и пяти метров, врезалась в очередного чурбана в маске.
— Вы устали, я провожу вас до бунгало, — монотонно произнес мужчина и, ухватив меня за локоть, потянул в противоположную сторону.
— Но мне надо поговорить с Никосом. Это важно! — запротестовала я.
— Завтра, — припечатал мужчина. — Сейчас отдыхать, все разговоры завтра.
Я еще посопротивлялась, но поняв всю бесполезность, решила сделать вид, что смирилась. Сама же надеялась позже вернуться в техническую зону. Как только дверь в бунгало закрылась за моей спиной, я кинулась к шкафу. Пара минут ушла на то, чтобы выбраться из наряда и натянуть спортивные брюки и футболку. Легкие спортивные туфли обувала, прыгая то на одной, то на другой ноге, но подскочив к двери, поражённо уставилась на ручку, которая не пожелала поддаваться. Такая же участь постигла и оконные рамы.
— Замуровали… — злобно прошипела я, стоя посреди домика и нервно притопывая ногой.
Можно было сколь угодно долго возмущаться и шипеть, но всё, что мне оставалось, это понуро направиться в спальню и, откинув одеяло, не раздеваясь завалиться в кровать. Сон сморил раньше, чем я придумала план мести жениху и его друзьям.
ГЛАВА 5
Мокро. Нет. Сыро… Или все-таки мокро?
Охая и кряхтя я медленно села, интенсивно протирая кулаками слипшиеся ресницы. Стоило зрачкам сфокусироваться, как осознание реальности не замедлило явиться, нещадно придавив к земле.
Предрассветное марево медленно расползалось по неровной поверхности сырой, кое-где покрытой невысокой травой и мхом земле. Огромные старые деревья возвышались над головой, грозно шурша листвой в высоких кронах. Меж стволов пробивался свет, рождаемый восходящим светилом. Воздух, пропитанной влагой, холодил легкие. Но всё это меркло перед глобальной проблемой:
— Где я?!
Поделиться книгой: