Поцелуй жертвы

— Это, я так понимаю, первая плохая новость. — Вилард нахмурился. Он точно не хотел знать остальные.

— Еще не вся, — старик вздохнул. — Ее сила перезревает. Ей уже неделю как пора становиться ведьмой… И то, что дремлет внутри нее, так просто не сдастся.

— То есть она будет бросаться на всех мужчин подряд, чтобы… — эта мысль понравилась ему еще меньше. Если так и дальше пойдет, к третьей новости он по давно забытой традиции прикажет убить гонца.

— Не на всех, — колдун покачал головой. — Только на тех, кто может ее инициировать.

Вилард скрипнул зубами. Надо взять себя в руки. Вся эта история совершенно выбила его из колеи. Он говорит глупость за глупостью.

Существует лишь два способа инициировать мага. Первый — сложный, с заклинаниями и ритуалом. Нужна лунная ночь, пустая комната, а еще проводить ритуал может только тот, к кому будущий маг испытывает чувства.

Второй — гораздо проще. Нужно лишь, чтобы обладателя силы лишил невинности инициированный маг. Это часто приводило к проблемам.

Из-за любви магов к юным человечкам в мире людей полно недомагинь. Слабые, необученные, непонимающие. Они ничего не знают о своей силе и не умеют с нею совладать. Те, у кого хватает интуиции, чтобы приблизиться к ее пониманию, становятся «алтайскими ведьмами», «потомственными шаманками» или едут на «Битву экстрасенсов»… А остальные страдают всю жизнь, смутно догадываясь, что не просто так заболела соседка, о которой в сердцах подумала плохо.

— То есть бросаться она будет на меня.

Старик пожал плечами.

— Тебе лучше пока держаться от нее подальше. Будь моим гостем. Переночуешь у меня, а я к полудню изготовлю артефакт, который спрячет твою силу. Тогда она будет чувствовать в тебе обычного человека.

Оставлять Лис одну в замке не хотелось. Но прежде чем принимать решение, неплохо бы узнать, какие еще неприятности его ждут.

— Какая вторая плохая новость?

— Вытекает из первой. Ритуал.

— С ним что не так?

— Обычно ритуал опасен только для жертвы, — начал старик, и Вилард сжал зубы. Называть девушку жертвой ему не нравилось даже раньше. А теперь не нравилось вдвойне. Старик продолжал говорить, словно не заметил его реакции. А может, и правда не заметил. — Но при такой силе он будет опасен и для тебя тоже. Это… — колдун запнулся, подыскивая точные слова, — как залить океан в бутылку. Каждый из вас может не пережить ритуал.

Теперь Вилард молчал дольше, обдумывая услышанное. Наконец он решился:

— Судя по динамике, третья новость — мы все умрем?

Старик улыбнулся:

— Что-то вроде того. Кому-то эта девушка очень нужна. Кому-то сильному. И этот кто-то поставил на нее метку.

— И это значит?

— Это значит, что тот, кто ее ищет, уже знает, где она.

Теперь Вилард подскочил и размашисто заходил по гостиной.

— И, зная это, ты хочешь, чтобы я оставил ее тут одну?!

— Успокойся! — старик почти прикрикнул. — Она в твоем замке, куда нельзя войти без приглашения. Если тебя не будет — ей ничего не грозит. Останешься — и к утру в мире станет меньше одной девственницей и больше одной ведьмой.

Вилард всё еще испепелял его ненавидящим взглядом, и старик добавил:

— И потеряешь город!

Вилард опустил взгляд.

— Будь по-твоему.

____

Под тяжелыми сводами зала было светло как днем. Тысячи свечей зажгли сегодня, чтобы Луна не чувствовала себя одинокой… Сияющие огоньки словно обступили алтарь, на котором лежало прекрасное бесчувственное тело. Сердце дрогнуло — такой трогательной выглядела обнаженная девушка на безжизненном холодном камне. Впрочем, он смотрел на нее словно издалека… Словно видел впервые и ничего о ней не знал.

Вилард не помнил, как прожил это время. Всё было как в тумане. Шутка ли, целый месяц прошел! Опоил его чем-то колдун, что ли?

Сегодня — точно опоил. В трезвом уме не сможет этого перенести ни маг, ни человечка. Жертва тоже испила свою чашу. Она ничего не запомнит. И это хорошо для нее.

Та-дах, та-дах! Бьет ритуальный барабан. И мысли исчезают, растворяются. Не нужны мысли. Нужно превратиться в огромный сосуд и вобрать в себя как можно больше света.

Та-дах, та-дах! Вилард идет по тоненькой дорожке между свечами. Ему предстоит трижды испить жертву, чтобы наполниться ее силой.

Старик стоит у изголовья алтаря в белом балахоне. Лица не видно за капюшоном. У него в руках — старинная книга. Он монотонно бубнит что-то непонятное. Так надо.

Вилард приблизился к алтарю. Теперь девушка рядом и он может ее рассмотреть. На ее щеках — лихорадочный румянец, на губах — полуулыбка. Хорошо, что глаза закрыты. Плохо, должно быть, смотреть в глаза тому, кого собираешься ограбить.

— Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне, — голос старика раскатился под сводами.

Пора.

Вилард наклонился над девушкой и припал к ее губам. Они пахли травами и вином. Было странно и непривычно целовать неподвижные губы. С одной стороны — странно, а с другой — вроде и ничего. Надо — значит надо.

Он проник языком в ее приоткрытый рот, коснулся языка — и тут же выгнулся от страшной боли. Словно молния ударила в позвоночник. Да нет, десяток, сотня молний.

Он выпрямился и попытался вдохнуть. Получилось не сразу — словно тело теперь не доверяло ему даже в этом. А когда боль отступила и легкие наполнились воздухом, показалось, что дышать стало легко как никогда. Словно не воздух он вдыхал, а чистый свет.

— Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне! — снова прогремел старик.

В руках у него откуда-то появился ножик с тонким лезвием. Колдун занес нож над телом, и Вилард отстраненно подумал, что как-то это нехорошо, но мешать почему-то не стал… Старик резко опустил нож на нежную шею девушки, и сердце Виларда упало вместе с этим ножом.

Когда колдун отвел руку — на белоснежной коже оказался лишь тонкий порез с несколькими выступившими капельками крови.

Вилард приблизился губами к этой ранке. Осторожно лизнул красную каплю — и сжался, ожидая новой боли. Но боли не было. В голову ударил хмель. Беспечная эйфория кружила голову. Соленое на языке как высшая милость, как лучшее проявление счастья. Он впился в порез, присосался, стараясь забрать хоть еще одну, хоть маленькую, но каплю этого чистейшего восторга.

— Твердыня в камне. Сила во мне, со мной, при мне! — в третий раз возвестил старик.

И Вилард не без труда, но оторвался от шеи девушки.

Ему предстояло трижды испить ее. И этот третий раз мог убить их обоих. На мгновение ледяная рука страха схватила его за сердце. Но тут же отпустила, растопленная хмельным и радостным теплом.

Вилард опустился еще ниже. Провел губами по теплой бархатной коже живота, и наконец коснулся той самой желанной линии, разделявшей створки дверей, за которыми таилась его сила и его погибель. Он с силой вдавил язык в самый центр и проник вглубь, ощутив пряный вкус. Голова закружилась, зал со всеми его сводами и свечами закачался. Но это не имело значения. Он продолжал водить языком, пытаясь проникнуть глубже и глубже. С глухим стоном он развел руками неподвижные ноги девушки, и сердце зашлось от счастья: теперь он мог погрузиться в самую ее глубину. Он целовал, ласкал языком, посасывал нежную плоть — и наполнялся неизъяснимым ликованием. Счастьем, от которого запросто можно умереть. И знал, что даже под страхом смерти не сможет остановиться. Что ни одна сила теперь не оторвет от этого источника, дарящего такую чистую, абсолютную радость.

Именно поэтому для ритуала необходим друг. Друг, который не позволит пойти до конца. Друг, который стоит сейчас за спиной с острым кинжалом. Друг, который вонзит этот кинжал в плечо — и боль отрезвит, даст возможность выпутаться из сетей смертельного блаженства.

Но почему он медлит? Вилард достаточно напитался… Эйфория становится невыносимой, от нее болит сердце и в клочья рвется душа. Остановит его кто-нибудь или нет?

И в тот момент, когда он был готов запаниковать, он ощутил взмах руки — и острый клинок на всю длину вонзился в шею.

_______

Вилард подскочил на кровати. Незнакомая комната, маленькая, скудно обставленная. Он в гостях у колдуна. И ему приснился кошмар. Слишком яркий, чтобы быть просто сном.

Вилард махнул рукой — и в стене образовался провал портала.

— Аркус! — крикнул он.

Этот бездельник почему-то бродил по дому старика. Пусть принесет хоть какую-то пользу.

Привидение материализовалось посреди комнаты.

— Скажи хозяину, чтобы поспешил в наш замок. Беда.

Не дожидаясь ответа, Вилард бросился к порталу. Что бы ни значил этот сон, рука, державшая кинжал, была ему знакома. Он отчетливо слышал звон золотых браслетов.

Глава 14

Вилард ворвался в замок. Мелисса. Его сестра — такая же полноправная хозяйка замка, как и он сам. Единственный человек, который может впустить в замок чужака. Он привык доверять ей безоговорочно. И это было правильно — доверять ей безоговорочно. Но теперь обстоятельства, кажется, изменились навсегда.

Он бежал по коридорам, сворачивая на поворотах и взлетая по лестницам. Он так боялся опоздать! А когда ворвался в комнату Лис, понял, что почти опоздал.

— Лис, пожалуйста, не смей, — крикнул с порога.

Но вряд ли она была в состоянии его услышать.

Девушка была в постели не одна. Словно дежавю. Уже в который раз этот белобрысый красавчик тянет к ней свои артистические руки. На этот раз он уже справился с кружевной ночной рубашкой и теперь покрывал поцелуями обнаженное тело Лис.

Как только Мелисса могла его впустить сюда? Зачем? За что поступила так с Вилардом? Об этом он ее еще обязательно спросит!

Лис томная, с затуманенными страстью глазами что-то шептала Арту, притягивая его к себе. Пелена ярости застила глаза Виларда. В несколько шагов он оказался возле сладкой парочки и по старой привычке уже хотел швырнуть этого субтильного героя-любовника о стену.

Он забыл одно маленькое, но очень важное обстоятельство. Силе, заключенной в Лис, совершенно всё равно, кто из магов сделает ее ведьмой. И эта сила умеет навязать свою волю.

«Иди ко мне! Ты мне так нужен!»

Он услышал ее голос — ментальный зов. И понял, что не сможет ему сопротивляться. Не сможет ослушаться приказа.

И сейчас сам лишит себя единственной возможности сохранить замок. Похоть затопила в одну секунду. Все перестало иметь значение. Замок. Сила. Город. И даже то, что в кровати уже лежит ненавистный ему сопляк и впивается губами в нежные холмики грудей Лис.

Вилард вспомнил свой сон — и волна вожделения захлестнула его с головой. Он подобрался к животу Лис (для этого ему пришлось подвинуть Арта — но он уже не придавал значения таким мелочам), он спускался все ниже, желая уже наяву припасть к ее лону.

Он не увидел, а почувствовал: на пороге появился старик колдун. На какой-то момент появилась надежда: вдруг он сумеет остановить это безумие. И тут же на смену надежде пришла отчаянная злоба: пусть только попробует вмешаться, злобный сморчок!

Вилард услышал, как колдун чертыхнулся:

— Не маги, а толпа бабуинов в брачный сезон!

Но это было не важно. Ведь именно сейчас его язык коснулся сочной расщелины между ног Лис, сорвав хриплый крик с губ девушке. В паху сладко заныло. Нет! Он не будет растягивать удовольствие и воплощать сновидения в жизнь. Он просто возьмет ее прямо сейчас.

Между тем Колдун с неожиданной прытью пересек комнату, подлетел к Арту и коснулся чем-то его спины. Вилард увидел, как юноша выгнулся, услышал, как истошно он закричал. Несколько секунд душераздирающего крика — и соперник без чувств упал на кровать. Лис тут же потеряла к нему всякий интерес. Ее умоляющий взор, затуманенный похотью, остановился на Виларде.

Ей не придется долго ждать!

Он уже начал расстегивать брюки, когда что-то холодное обвило его руку. Колдун! Что же он творит! И наваждение тут же схлынуло.

Вилард перевел взгляд на ту, что была причиной этого наваждения. Один маг — без чувств, второй — скован амулетом и кажется обычным человеком. Ее силе не за кого ухватиться. Лис понемногу приходила в себя. Судя по вспыхнувшему на щеках румянцу, она прекрасно помнила, что творила только что, и теперь снова пришла от этого в ужас.

Вилард хотел было сказать что-нибудь успокаивающее, подойти…

— Оставь ее, — резко проговорил старик. — С ней будет все в порядке. Сейчас надо найти Мелиссу.

Долго искать ее не пришлось. Она сидела на каменном полу у входа в покои Лис и пустым взглядом смотрела в стену перед собой.

— Я не знаю, как это произошло, — не дожидаясь вопроса, проговорила она. — Он был… Он был таким… Ему невозможно было отказать.

Старик вздохнул.

— Думаю ни от кого из этих двоих мы толку не добьемся. Но попытаться можно.

* * *

Оставив Лис на попечении добродушных привидений, Вилард и колдун вплотную взялись за Арта. Щенок не помнил ровным счетом ничего. Он снял в баре шикарную брюнетку. Они приехали к ней домой. А дальше — пустота. И ни снадобья колдуна, ни дымящиеся травки, ни сложно сплетенные между собой амулеты, не дали никакого эффекта.

Сопляк и правда не помнил ничего из событий этой ночи. Кто же его так качественно взял в оборот?

История Мелиссы была куда более познавательной. Слушая ее, Вилард хмурился и скрежетал зубами. Ревность? Неужели ревность? Или просто страх за сестру, ставшую игрушкой в недобрых руках?

Но пикантные подробности той ночи никак не проливали свет на самый главный вопрос: кому так понадобилось инициировать ведьму, что он был готов рискнуть напасть на зодчего в его собственном замке и у кого хватило сил с легкостью это сделать.

Кто бы ни был этот маг, Вилард не сомневался: он не остановится.

Они сидели с колдуном в библиотеке и пили крепкий травяной чай.

— Что скажешь, старик?

— Скажу: приготовься к самому трудному месяцу в своей жизни.

— В этот раз в замок его впустила Мелисса. Да, он нашел единственное слабое место, но других слабых мест нет, Лис тут в безопасности. — Вилард говорил это не старику. Он пытался убедить в этом себя.

— Не успокаивай себя, — ответил колдун. — Если он нашел одну лазейку, найдет и другую.

Вилард нахмурился. Этот чертов старик, к сожалению, всегда оказывается прав. Но никогда еще его правота не была такой неприятной.