Поцелуй жертвы

Пухлые губы, растянутые в издевательской ухмылке, — и новая волна желания. Он стал хищником, который вышел на охоту. Он должен взять добычу. Подчинить ее, насытиться ею и насытить ее собой, до конца, до упора, пока она не устанет и не попросит пощады. Он крепко обхватил пышные белые бедра руками. Сейчас он ей покажет, на что способен.

Твердый, как железный прут, член уперся во влажную розовую щель. Издав звериный рык, Вилард ворвался в нее. Он входил в нее грубо, злобно, вонзаясь глубоко, до самого основания. И без того белая кожа девушки стала еще белее под сжимающими ее в животном исступлении руками.

Вилард чувствовал, как с каждым новым ударом его наполняет мощная энергия, новая сила, которой он еще не знал. Похоть полностью завладела разумом. Удар. Еще удар. Сколько это длится? Он потерял счет времени. Девушка стонала, хрипела, срываясь на крик. Ее красивое белое тело сотрясала волна удовольствия, потом еще одна, и еще. И еще. Он сбился со счета. Кажется, с ее губ уже сорвалось обессиленное «Хватит!». Но он не хотел этого слышать. Нет, только не сегодня. Сегодня никакой жалости. Никакой пощады. Вилард вбивался в эту податливую негу раз за разом, предвкушая приближение разрядки.

Наконец новая волна блаженства лавиной накрыла его тело. Он чувствовал, как пульсирующими струями выходит семя. Выплеснув его остатки, Вилард обессилено навалился на обмякшее под ним тело.

Прилив сил. Совершенно новое ощущение. Чудесное ощущение. Словно весь мир у его ног, и только ждет приказа.

Вилард натянул на голое тело штаны и повернулся к Ксане.

— Ну теперь это уже не так смешно? — довольный собой, он обратился к девушке.

Ответа не было. Вилард отбросил рыжую прядь с ее лица и в ужасе застыл.

Ксана смотрела куда-то вверх остекленевшим взглядом. Она не дышала.

Что было дальше — он помнил плохо. И не хотел вспоминать. Но память держалась за эти рваные кусочки прошлого и, как охотничий пёс добычу, приносила их в каждый его сон.

Портал, который открылся будто сам собой…

Мелисса… Такая красивая и ее глаза горят таким огнем… Она уговаривает его… Он должен, ради замка, ради нее, ради города… Никому не говорить. Делать вид, будто бы сила есть. И брать эту силу у глупых человечек…

Нет! Он мотает головой. Нет, никогда!

И Мелисса гладит его по волосам. Ее голос нежнее всякой музыки.

Я больше не оставлю тебя одного… Ты никому не причинишь вреда… Я всегда буду рядом…

И она накрывает его губы вишневым ртом, и он понимает, что отравлен. Теперь навсегда отравлен.

— Хватит спать! — старческий голос колдуна вывел его из забытья. — У меня для тебя три новости, и ни одной хорошей. С какой начинать?

Глава 12

Возвращаться в замок не хотелось. Ни ритуальная дева, ни старик колдун, которого Вилард позвал с нею разбираться, у Мелиссы симпатии не вызывали. Она нарезала круги по городу, заглядываясь на витрины, купаясь в свете ярких огней.

Мимо одной из сияющих неоном вывесок она проезжает уже в третий раз… Почему бы и не зайти? Она будет осторожна. Вряд ли ее здесь запомнят. Мелисса тронула амулет на шее. Подарок колдуна. Ничего особенного, простенькая вещица, но вспомнить, как выглядел ее обладатель, становится трудно, стоит ему пропасть из поля зрения.

Сегодня ей хотелось развлекаться…

Музыка била по ушам, хлестала, заставляя отстукивать такт ногой. Сладострастие, изрядно приправленное алкоголем, чувствовалось в воздухе. Люди танцевали — извиваясь, двигаясь в такт, но на самом деле — демонстрируя себя, выставляя напоказ, продавая. И мужчины и женщины, без особой разницы, — своим танцем почти кричали: смотри на меня, выбирай меня, я тебе обязательно понравлюсь.

Мелисса с удовольствием купалась в этих терпких волнах. Целующиеся парочки тут и там… Сексуальные наряды, стройные ножки на высоких каблуках, платья, плотно обтягивающие бедра… У мужчин — чуть расстегнутые рубашки, майки, не скрывающие рельефных плеч и крепких рук. И конечно взгляды — заинтересованные, цепкие, жаркие… Они ласкают ее, словно прелюдия уже началась. Она многое открыла этим взглядам: тесное платье из тонкой ткани каждому позволяло понять — на ней нет белья. И не должно быть. Полоски трусиков были бы видны, а острые соски не оставляли сомнений: нежная ткань платья — единственное, что сдерживает пышную грудь.

Мелисса медленно прошла к барной стойке, уселась на высокий стул, обожгла бармена оценивающим взглядом. Брюнет, красивый, с профессионально порочным взглядом. Достаточно хорош, чтобы глупые девочки, а также давно уже не девочки не отлипали от бара и заказывали коктейль за коктейлем.

Она хищно полоснула взглядом по губам, спустилась ниже, с удовольствием отметила: среагировал.

— Виски со льдом. Двойной, — томно проговорила она.

На настоящих магов алкоголь не действует. Видно, мироздание позаботилось, чтобы всё было по справедливости. У них и так хватает удовольствий. Должно же хоть что-то остаться людям. Или таким недомагам, как она.

Холодный стакан мгновенно оказался рядом. Подавая выпивку, бармен словно нечаянно коснулся пальцами ее руки…

Нет, красавчик. Сегодня это будешь не ты. У тебя работа до утра, а потом от тебя уже никакого толку. Так что развлекай поклонниц за щедрые чаевые.

Она отвернулась и обвела взглядом ночной клуб. Поле битвы и каталог всевозможных наслаждений. Кто станет ее выбором на сегодня? Мужчина, женщина? Кто-то очень юный и свежий или потрясающе опытный? Ей и самой интересно это узнать.

— Благородный напиток в руках у породистой женщины — прекрасное зрелище… — прозвучало над ухом.

Мелисса даже не повернула головы. Вот уж кто точно не станет героем ее сегодняшней ночи. Дешевый и пошлый подкат. Неужели кто-то еще на это ведется? Она попыталась представить, как выглядит тот, кто стоит сейчас справа от нее и, видимо, все ещё ждет ответа. Наверняка перекачанный, с нелепыми буграми по всему телу. Лицо… Возможно, даже красивое, но точно глуповатое.

Ей вдруг стало интересно, насколько верна ее догадка. Что же, придется удостоить этого неудачника презрительным взглядом.

Она медленно повернулась — и застыла. Тупого качка не было. Перед ней стоял уже знакомый щеночек — кавалер ритуальной девы, который умудрился очень разозлить ее брата. Тот самый гад, из-за которого девица теперь бродит по их замку как у себя дома…

Мелисса внимательно рассматривала своего почти врага. А он хорош! Стройный, подтянутый. Красивые руки. Стильная печатка на пальце. Испуганный взгляд. И очень чувственные губы… Наверняка сам еще не знает, на что способен.

Она по-хозяйски запустила пальцы под ткань его рубашки и ощутила жар тела, мягкую бархатную кожу… Выбор сделан!

— На каких курсах пикапа тебя этой дряни про породистых женщин научили? — спросила она, бросая купюру на барную стойку.

— Сам придумал…

Она одарила его насмешливым взглядом. Щеночек покраснел и промямлил:

— В интернете нашел.

Мелисса кивнула. Объект найден. В клубе делать больше нечего.

— Тут шумно. Я живу рядом. Поехали.

Она двинулась к выходу, не сомневаясь, что он торопливо следует за ней. Интересно, как глубоко «зачистил» его Вилард: он не помнит, что вообще знаком с девушкой по имени Алиса, или жалеет, что не успел поиметь ее, пока она не уехала в дальние страны?

Тело наливалось огнем. Она и правда хотела этого паренька. Не всё же ему невинных овечек соблазнять, пусть узнает настоящую женщину.

___

Машина остановилась в паре кварталов от ночного клуба. У Мелиссы было несколько квартир в городе. Эта — самая роскошная. Старался приезжий столичный дизайнер. Создал что-то невообразимое — словно ингредиенты из разных эпох и стилей сунули в миксер и хорошенько взболтали. Уверял, что это фьюжн и так было задумано.

Мелисса не возражала. Фьюжн так фьюжн. Главное условие было выполнено — огромная кровать в спальне, да еще комнатка с приспособлениями поинтереснее. Но туда красивому блондинистому мальчику пока рано.

— Ты тут живешь? — мальчик осматривался по сторонам.

Она фыркнула.

— Разве похоже, что тут кто-то может жить?

Самое время посчитать, что светская беседа завершена. Теперь — к делу.

Мелисса подошла к гостю вплотную. И застыла. Пусть сам сделает первый шаг. С юными мальчиками это лучшая тактика.

Дай ему почувствовать себя соблазнителем, поверить в свои силы — и он себя покажет во всей красе, а тебе останется только незаметно направлять его страсть в нужное русло.

Так она напишет в книге «Тысяча и один способ получить лучший секс в своей жизни», если когда-нибудь решит и правда осчастливить человечество.

— Как тебя зовут? — выдохнул он ей в губы.

— Ты настолько старомоден? — она предпочла бы закончить с разговорами и перейти к действиям. Но торопиться не следовало.

Он ждал ответа так напряженно, что казалось, воздух вокруг наэлектризовался.

— Мелисса, — легкое дыхание у самого его рта.

И он сжал ее в объятиях неожиданно крепко, впился в губы так, что стало больно. Робкий юноша словно куда-то исчез, а на его месте был смерч, ураган. Он сорвал амулет и отбросил его в сторону. Где-то на краю сознания промелькнула тревожная мысль: он запомнит ее! Промелькнула — и тут же угасла. Запомнит. Ну и что с того?

Она тихо застонала… То ли от боли, то ли от странного наслаждения, которое дарила ей эта боль.

Этот стон словно удвоил силы юноши. Он легкостью подхватил ее, усадил себе на бедра и вжал в стену. Придерживая одной рукой за ягодицы, быстро справился с замком на брюках. Мелисса почувствовала бедром его горячую плоть.

Он пугал ее. Слишком уж внезапной была перемена. И он притягивал ее. Притягивал так сильно, что сопротивляться влечению не было сил.

— Ну же, давай! — хрипло выдохнула она.

Он не заставил себя долго ждать. Впился в ее шею поцелуем, от которого обязательно останется бурый след. Задрал тонкое платье вверх, оголив бедра, и с размаху вошел в нее, еще крепче вдавив в стену.

Мелисса вскрикнула. Он оказался больше, чем она думала, он заполнил ее всю. Она попыталась отстраниться, но он не позволил. Лишь приподнял ее на бедрах и насадил снова. И снова, и снова. И так до бесконечности, до сумасшествия…

Его движения — быстрые, резкие, глубокие — заставляли ее вскрикивать раз за разом. И она хотела их. Больше. Еще больше. Еще глубже. Крепко зажав ногами его бедра, она подавалась навстречу ему, насаживаясь на его член… Кричала в исступлении, царапала его спину, покрывала поцелуями лицо, волосы, шею. Только и этого ей было мало. Она не могла им насытиться и понимала, что никогда не сможет насытиться, даже если выпьет всю его кровь до последней капли, ей будет его мало…

Нет! Только не это! Он остановился и резко вышел из нее. Она разочарованно застонала, стала извиваться, чтобы вернуть всё на место.

— Перестань, — тихо сказал он, и она подчинилась, замерла.

Он ловко перехватил ее одной рукой под колени и понес — легко, словно она была невесомой. Мелисса затихла, боясь вздохнуть. Он же не оставит ее, не уйдет! Нет, это было бы невыносимо.

Спину обожгло гладкой прохладой шелка.

Мелисса повела по сторонам затуманенным взглядом. Та комната с большой кроватью. Это хорошо. Он не уйдет. Она требовательно застонала. Но он не спешил продолжить. Он гладил ее грудь, спускался ниже, к животу и снова возвращался к груди.

— Красивая ведьма, — прошептал он, и она потянулась, чтобы вдохнуть его шепот, чтобы окунуться языком в теплоту его рта. Но он отстранился, словно играя с нею.

Мелисса зарычала как раненый зверь. Что за пытка — находиться рядом с ним, вдыхать горький запах сандала и не иметь возможности владеть. Она не могла этого выдержать. Ее рука скользнула к горячему лону, пальчики стали торопливо наглаживать сладкий бугорок. Дыхание участилось… Пусть так, но она получит желанную разрядку, утолит этот ставший невыносимым голод.

— Не смей! — он навалился на нее, приблизил лицо и заглянул прямо в душу своими зелеными глазами.

Ухватил ее за талию, резко повернулся — и вот уже она сверху.

— Покажи, как ты меня любишь, ведьма.

Он вытянулся и закрыл глаза, позволяя ей взять всё на себя.

На губах Мелиссы заиграла хищная улыбка. О, она ему покажет. Она не станет скакать на нем, как взбесившаяся лошадка. Она подарит ему кое-что другое.

Она опустилась на горячий, твердый как камень член. Охнула, замерла на мгновение. Какое это счастье — чувствовать его в себе. А теперь держись, красавчик! Она крепко сжала древко мышцами влагалища и с силой втянула его в себя…

Он застонал… боги! Как он застонал! От одного этого можно сойти с ума.

Нравится? Кто бы ты ни был на самом деле, что ты можешь противопоставить женщине, которая часами удерживала одними только мышцами влагалища маленькую жемчужную бусину, то позволяя ей спуститься к выходу, то поднимая ее в самую глубину?

Мелисса оставалась неподвижной и при этом ласкала его член, то сжимая и вбирая его в себя, то отпуская. Горячие волны накрывали ее одна за одной, но она не отводила глаз от красивого лица этого мужчины. Она хотела увидеть, каким оно будет, когда он достигнет пика и изольется в нее. Ей нужно было запомнить это, запомнить навсегда.

Она увеличивала темп. Сжимала его всё сильнее и сильнее. Втягивала всё глубже и глубже.

И ее мужчина откликался на эту ласку — задыхался, стонал, рычал, впивался пальцами в бедра и выгибался навстречу. Наконец он замер на мгновение, а потом Мелисса ощутила, как его член вздрагивает и сокращается внутри, разливая горячую влагу.

Юноша… да нет, не юноша — мужчина притянул ее к себе, скользнул губами по щеке и хрипло прошептал на ухо:

— Ты будешь моей, ведьма.

Глава 13

— Рассказывай!

Вилард был разбужен в разгар своего самого жуткого кошмара, а потому зол. Да и просто зол.

Качественно взбешенный маг, даже если он не самый сильный, — это угроза. Особенно для того, кто осваивал жизнь по ту сторону нормальности под девизом «Знания — сила!». То есть настоящей силы не имеет вообще.

Колдуны — хранители знаний. Амулеты и артефакты, травки и отвары, старинные книги и ритуалы — вот в чем они могут продвинуться. Но магической силы в них не больше, чем в самых обычных людях.

Старик, кажется, понял, что сейчас лучше не шутить. А потому заговорил быстро, по делу и без долгих предисловий.

— Эта девушка ведьма. Сильная ведьма. Настолько сильная, что это может быть опасно.

— И поэтому она снесла тут стену? Погоди… — Вилард сообразил. — Никакая она не ведьма. Неинициированная девственница! — он замолк на секунду, силясь представить, с чем столкнулся. — Что же это за монстр такой?

— О, это не она монстр. Это ты глупец.

Вилард бросил на старика недовольный взгляд, но промолчал.

— Ты дал ей успокоительный отвар. С пустырником.

Вилард застонал. Глупец — не то слово. Пустырник — любимая травка магической молодежи. Ненадолго увеличивает силу у неинициированных детей почти до той, что будет после инициации. Правда, длится эффект всего ничего, а вот плохое самочувствие будет весь следующий день, а то и дольше. Но кого это останавливало, когда нужно было создать приворот или организовать какую-нибудь недобрую шалость! Сколько раз воровали они это снадобье у травниц!

— И всё равно. После инициации она… — он не закончил фразу.

— Должна была стать очень сильной ведьмой, — закончил за него старик. — Достаточно сильной, чтобы нарушить расстановку сил.