Тор

– Он сказал, что его зовут Тор, – ответила Джейн.

Медсестра печатала каждую букву только одним пальцем.

– Т-О-Р. Так. Кем ему приходитесь?

– Я никогда его раньше не видела, – призналась Джейн честно.

– Пока не сбила машиной, – услужливо добавила Дарси.

Джейн бросила на нее быстрый взгляд.

– Задела зеркалом. А она его оглушила, – быстро добавила Джейн, стараясь, чтобы это прозвучало хуже, чем удар ее машины.

– Мне Ваше имя и контактный телефон, – сказала медсестра, слишком усталая или недостаточно умная, чтобы беспокоиться о том, что Джейн только что призналась, что сбила мужчину своей машиной. Пока Джейн произносила свое имя, медсестра снова медленно печатала каждую букву. Щелк-щелк-щелк. Джейн почувствовала, как напряглись ее плечи, и уже готова была закричать, когда Селвиг подошел и протянул сестре свою карточку.

– Вы можете связаться с нами так, –сказал он просто. Затем повернулся и вышел из приемного покоя, Джейн и Дарси последовали за ним. Они сделали для Тора все, что могли. Больше они ничего не могли поделать. Теперь он был в надежных руках.

“Тогда почему, – думала Джейн, когда они уходили, – я чувствую, что не должна оставлять его здесь?” Вздохнув, она отбросила эту мысль. Ей нужно было просмотреть куча данных и проверить образцы почвы. У нее и без того хватало забот с этим странным, хоть и красивым мужчиной. Пора было возвращаться в офис и приниматься за работу.

Когда Джейн приехала в Пуэнте-Антигуо, свободных офисных помещений для сдачи в аренду было немного. Поэтому она остановилась на том, где привыкла работать раньше – заброшенном автосалоне, который пустовал в течение многих лет. Старая вывеска с надписью "Смит Моторс" все еще красовалась на фасаде здания, напоминая о лучших временах, когда город процветал. Ранним утром следующего дня Джейн сидела, сгорбившись, над рабочим столом. Солнце поднималось над далекими горами и заглядывало в большие окна позади нее, заставляя их блестеть и искриться. Джейн ничего этого не замечала. Она была занята пайкой какого-то оборудования, в то время как принтер выдавал снимки, сделанные ею во время вчерашней бури.

– Дарси, отнеси эти образцы грунта профессору Майерсу в геологию, – попросила Джейн. Она снова накрыла монитор бумагой и включила его. Он загорелся, показывая график перекрывающихся волнистых линий под заголовком “Алгоритм анализа”. Джейн изучала его, ожидая, когда на нее снизойдет озарение, и в то же время ожидая, когда снимки закончатся печататься.

Селвиг вошел в лабораторию с двумя чашками кофе в руках. Он поставил одну чашку перед Джейн и отпил из своей.

– Мы могли бы провести спектральный анализ, – мягко предложил он.

Джейн удивленно подняла голову.

– Мы? – повторила она. Ей хотелось завизжать от возбуждения, но она сдержалась.

– Зачем я прилетел сюда?! – продолжал Селвиг, небрежно пожав плечами. – Я надеялся, что буду тебе здесь полезен.

– Знаешь, что было бы действительно полезно? – предположила Джейн. – Если бы у Вас все еще был бы друг в обсерватории... они могли бы уловить гравитационные волны от этого... события.

– Ты же не думаешь, что это была просто обычная магнитная буря? – спросил Селвиг.

– Эти аномалии могут означать что-то большее, – сказала она, указывая на изображение на мониторе. Он показывал гигантское облако, которое они видели прошлой ночью. Когда изображение изменилось, облако исчезло, и на его месте появился похожий на пузырек объект. Он выпирала наружу, как воздушный шар, и казался усыпанным звездами. Джейн подождала, пока Селвиг осмыслит увиденное, и снова заговорила: – Я думаю, что оптические искажения по краям объекта характерны для моста Эйнштейна-Розена.

Дарси, которая что-то чертила в своем блокноте, ожидая, пока напечатаются все фотографии, подняла голову и смутилась.

– Червоточина, – объяснила Джейн на языке непрофессионалов. – Туннель, мост, связывающий две точки пространственно-временного континуума. Кротовая нора. Звезды. Но это не наши звезды.

Чего она точно не сказала, так это того, что червоточина, если это была действительно она, открылась в месте, неизвестном ни одному ученому или астрофизику. Созвездие звезд, которое они увидели, было совершенно новым. Его не было ни в одном небе, которое можно было бы увидеть с Земли. Мгновение спустя в мысли Джейн ворвался голос Дарси: – Эй, зацените-ка, – сказала она.

Джейн повернулась, собираясь отчитать Дарси за то, что она перебила ее, но слова застыли у нее на губах. Дарси держала в руках фотографию воронкообразного облака звезд. И там, в самом центре, на фоне неба и молний безошибочно угадывался образ человека. Тора. Все трое молчали, пытаясь понять, что это значит.

– Кажется, я забыла кое-что в больнице, – вымолвила наконец Джейн.

Бросившись к двери, она надеялась, что Тор все еще там.

Когда они приехали, номер 102 был пуст. Кровать была перевернута, а капельница валялась на полу. Очевидно, Тор решил покинуть это место. Вздохнув, Джейн вернулась на стоянку.

– О, Боже! – воскликнула она. – Кажется, я только что потеряла самую важную улику.

– И что теперь? – спросила Дарси, увидев, что Джейн выходит одна.

– Мы найдем его, – ответила Джейн.

– Ты видела, что он там сделал? – запротестовал Селвиг. – Не уверен, что он нам действительно нужен.

Джейн было все равно.

– Наших данных, к сожалению, не хватает, чтобы понять суть этого феномена. Он нам нужен.

Этот Тор, кем бы он ни был, был самой важной частью информации, которой располагала Джейн. Она ни за что не позволит ему просто исчезнуть. Конечно, это не имело никакого отношения к тому факту, что он был невероятно красив и заставлял ее сердце бешено биться. Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Все дело было в науке.

– Значит, мы проведем остаток дня, разыскивая его? – спросил Селвиг. Голос его звучал скептически.

– Столько, сколько потребуется, – ответила она и рывком открыла дверцу машины.

Сев за руль, она дала задний ход, нажала на газ и бац! Она ударилась обо что-то снова. Со стоном она посмотрела в зеркало заднего вида. Тор! Одетый в больничный халат, он лежал на земле в позе, до жути похожей на ту, что была прошлой ночью. Выскочив из машины, она подбежала к заднему сиденью и опустилась на колени.

– Простите меня! – воскликнула она. – Клянусь, я не нарочно Вас все время сбиваю.

С минуту Тор молчал. Он просто смотрел на солнце, которое теперь стояло высоко в небе, его лучи согревали землю.

– Голубое небо, яркое солнце, – тихо сказал он, затем застонал. – О нет, это ведь Земля, верно?

Правда Всеотца

Локи не мог оторвать взгляда от своей руки. Сейчас это выглядело нормально, но во время битвы с Йотунами был момент, когда их ледяная голубая окраска распространилась по его телу. Не как инфекция, но как будто прикосновение одного из воинов-Йотунов Лафея пробудило в Локи что-то, что помнило только его тело. Синий цвет и холод, который прошелся по его телу, исчезли, как только Йотуны разорвали физический контакт с Локи. Он никому ничего не сказал.

– Надо было его удержать, – сказал Вольштагг. Его обычное буйное настроение сменилось унынием.

– Его было не остановить, – сказала Сиф.

Фандрал согласился.

– Хорошо, что он только изгнан, а не мертв. А нас бы перебили, если бы охранник не донес Одину, где мы.

– Откуда охранник вообще узнал? – спросил Вольштагг.

Последовала пауза. Тогда Локи произнес: – Я сказал ему.

– Что? – Фандрал был потрясен.

– После нашего ухода он должен был идти к Одину, – сказал Локи. – Причем быстро, чтобы мы не успели дойти до Йотунхейма.

Вольштагг рассердился.

– Ты рассказал охраннику?!

– Я спас наши жизни! – сказал Локи. – И жизнь Тора. Я даже представить не мог, что отец прогонит его за то, что он сделал.

Сиф, как всегда, уже нашла решение проблемы.

– Локи, теперь ты единственный, кто может помочь Тору, – сказала она. – Ты должен пойти к Всеотцу и убедить его изменить свое решение!

– А если мне это удастся, что тогда? – спросил Локи. – Я люблю Тора больше, чем каждый из вас, но вы же его знаете. Он опасен. Он безрассуден и заносчив. Видели, что он натворил сегодня? Этого ждет Асгард от своего царя?

Никто из них не хотел этого признавать, но Локи был прав. Он ждал, что они что-нибудь ему скажут. Когда они этого не сделали, он вышел из комнаты. Сиф и трое воинов смотрели ему вслед.

– Хоть он и говорит о благе Асгарда, сам же все время завидовал Тору, – сказала Сиф.

– Верно, но я все равно ему благодарен. Он спас наши жизни, – заметил Вольштагг.

Тогда заговорил Огун, который говорил крайне редко.

– Лафей сказал, что в чертоге Одина есть предатели.

– Почему каждый раз, когда ты решаешь заговорить, это должно быть что-то темное и зловещее? – пожаловался Фандрал.

– Повелитель магии мог легко провести трех Йотунов в Асгард, – продолжал Огун.

Остальные трое посмотрели на него, понимая, что он имеет в виду. Локи без проблем мог это сделать. У кого еще в Асгарде было больше причин? Но эта мысль была невыносима.

– Нет, конечно же нет, – мотал головой Вольштагг.

– Локи всегда был озорником, но сейчас ты говоришь совсем о другом, – добавил Фандрал.

Сиф была склонна согласиться с Огуном.

– Кто еще мог ускользнуть от взгляда Хеймдалля с помощью магии света и теней?

Вольштагг подумал о другом.

– Церемония была прервана как раз перед тем, как Тор был назван королем. Это было подозрительно вовремя.

– Мы должны пойти к Всеотцу, – решилась Сиф.

– И что мы ему скажем? – поинтересовался Фандрал. – Что его сын предал трон? Да, и кстати, Вы должны вернуть из изгнания Тора только потому, что мы этого хотим?

– Это наш долг, – настаивала Сиф. – Если наши подозрения верны, то весь Асгард в опасности.

Внизу, в подземелье, Локи начал понимать, о чем говорили Сиф и троица воинов. Они давно уже заподозрили его. Они никогда не доверяли ему. Мало кто из Асгардцев верил, что Локи заботится о благе королевства, но они его не знали. Он всегда хотел угодить только Одину и доказать, что достоин трона.

Ледяной ларец стоял на пьедестале перед стальными воротами, за которыми скрывался Разрушитель. Локи подошел к пьедесталу и обхватил его обеими руками.

Когда он это сделал, синий цвет, который он впервые увидел в Йотунхейме, распростерся по его руке. Он ощутил глубокий холодок в своем теле, как будто что-то внутри него проснулось от прикосновения к ларцу.

Ворота, скрывающие Разрушителя, начали приоткрываться. Разрушитель выступил вперед, его пламя силы Одина начало пылать. Локи не обратил на это внимания. Он почувствовал, как холод распространяется по всему телу, вместе с синим цветом кожи. Он дошел до его лица, и Локи почувствовал, как что-то изменилось в нем, его глаза вспыхнули.

– Стой! – раздался повелительный голос из дальнего конца комнаты.

Локи обернулся и увидел отца. Позади себя он услышал, как Разрушитель остановился и отступил за ворота. Он снова появился перед воротами, прячась за ними. В глазах Одина была боль и сожаление.

– Я проклят? – спросил Локи. Ему нужны были ответы. Что с ним происходит?

– Нет, – ответил Один. – Поставь ларец на место.

Локи так и сделал, водрузив его назад на пьедестал. Когда он отпустил его, то почувствовал, как тепло снова разлилось по его телу. Он увидел, как синева исчезает с его кожи.

– Кто я такой? – спросил он.

– Ты мой сын, – ответил Один.

– А кто еще я кроме этого? – требовал ответа Локи. Он думал, что знает правду, но ему хотелось услышать ее от Одина. Но Один не мог ответить. Локи должен был сделать это за него.

– В тот день ты забрал из Йотунхейма не только ларец, не так ли?

Один посмотрел Локи прямо в глаза.

– Нет, – ответил он. Один вздохнул, понимая, что ему придется рассказать всю историю. Опираясь на Гунгнир для поддержки, он начал:

– Когда битва закончилась, я вошел в храм и нашел там ребенка. Маленького для отпрыска великанов. Покинутого, страдающего, брошенного умирать. Это был сын Лафея.

Локи был ошеломлен этим открытием. Он был не просто Йотуном, а сыном короля Йотунов. Того самого короля, с которым он торговался за жизнь своих друзей?

– Сын Лафея. – повторил он, как будто, произнеся это вслух, он мог начать понимать смысл сказанного. – Зачем? Ты был по колено в Йотунской крови. Ты победил на войне. Зачем ты забрал меня с собой?

– Ты был невинным ребенком – сказал Один, но Локи, столь искусный в искусстве убеждения и лжи, знал, что это еще не все.