Плачущий лес

Дядюшка направился к квадратному строению с крестом на крыше, завернул за угол и почти сразу же вышел обратно, неся в руке лопату. Это произошло так быстро, что Кристина спросила, понизив голос, словно их могли услышать:

– Лопата что, прямо возле стены стояла?

– Нет, почему? Я спрятал ее внутри. – Дядюшка слегка удивился.

– Не слышала, как вы открыли дверь.

– Петли хорошо смазаны, – невозмутимо ответил он. – Ты полагаешь, что я все подстроил?

Кристине стало неловко. Она сама пришла к нему за помощью, а теперь задает дурацкие вопросы, будто собираясь на чем-то подловить нового знакомого. Единственного, между прочим, человека, который способен ей помочь и не отказывается это сделать!

– Извините, я просто… Словом, извините.

Дядюшка улыбнулся и потрепал ее по плечу:

– На твоем месте я бы тоже сомневался. Это нормально, не смущайся. Что ж, ты выбрала, какую могилу будем раскапывать?

Кристина наугад ткнула в одно из захоронений.

– Хорошо.

Он подошел к могиле, перехватил лопату поудобнее и воткнул в землю.

– Давайте я, – спохватилась Кристина, думая, что Дядюшка слишком стар для таких нагрузок.

– Не нужно. Я справлюсь.

Девушка не стала спорить и присмотрелась к памятнику, посветив фонариком на телефоне. С мраморной поверхности на нее смотрела женщина лет сорока. Красивая, с прямым твердым взглядом и выразительным чувственным ртом. Судя по датам на камне, женщина родилась в начале прошлого века и скончалась в возрасте девяноста двух лет в тысяча девятьсот девяносто девятом. Звали ее Драганой Петрович.

«Кем ты была до обращения, Драгана? Почему тебя избрали – как избрали Игоря? Что в вас приглянулось Черному Повелителю?»

Пока она раздумывала об этом, Дядюшка, оказывается, уже закончил.

– Я добрался до гроба. Дальше давай сама, – сказал он.

Кристина подошла к краю и заглянула внутрь, уже не удивляясь, как быстро он управился. Впрочем, яма была неглубокая.

– Они не роют глубоких могил, как положено, когда хоронишь тело, – пояснил Дядюшка. – Им-то ведь просто надо закопать пустой гроб – тут и полуметра достаточно.

Ни о чем не спрашивая, Кристина, опираясь на руку Дядюшки, спрыгнула в могилу. Она не сомневалась, что он сказал правду, поэтому готова была увидеть пустой гроб, но все равно зажмурилась, сбив замок и откинув крышку.

В нос не ударил зловонный запах. Внутри не было истлевших костей. Дядюшка светил внутрь фонариком, и в неверном желтом свете Кристина увидела когда-то ярко-алую, а теперь потускневшую обивку. Гроб был пуст.

Она подняла голову и беспомощно посмотрела на Дядюшку.

– Теперь ты видишь?

Кристина кивнула.

Дядюшка протянул ей руку, помогая вылезти из могилы.

– Если пожелаешь, будем копать еще. Я хочу, чтобы ты убедилась: это не кладбище, а нечто вроде театральной декорации. Здесь нет ни одной могилы, в которой лежал бы мертвец. Ни одной.

Они стояли рядом, и Кристина по-прежнему сжимала его ладонь.

– Не стоит. Я все поняла.

– Это хорошо. Теперь, думаю, ты позволишь мне спасти тебя? Я покажу, как выбраться отсюда, и к завтрашнему вечеру ты будешь…

– Нет, – перебила она.

Дядюшка разжал руку.

– Что значит – «нет»? Разве мы не договорились, что я покажу тебе это, – он ткнул пальцем в сторону могилы, – и ты уйдешь?

«Почему мне кажется, что он недоговаривает?» – подумала Кристина, и вдруг ей кое-что вспомнилось:

– Мама говорила про какой-то лес. Вроде бы он плакал, а она видела там меня… Ну, или кого-то, похожего на меня, не знаю. Что она могла иметь в виду?

– Ты сама говорила, что твоя мать не в себе! – нетерпеливо проговорил Дядюшка.

– Да, но в первый момент у нее в голове что-то прояснилось, она узнала меня! Она сказала: «Кукла? Это ты?» Только мама звала меня Куклой! Понимаете? И как раз тогда она сказала про лес! Вы ведь что-то знаете, но скрываете! – Кристина нахмурилась – почему раньше не подумала об этом? – Она что же, имела в виду мифический Плачущий лес, деревья в котором посажены Сатаной? Я читала о нем: лес охраняют прислужники Сатаны, они же заманивают туда невинных людей.

На Дядюшкином лице отразилась целая гамма чувств: недовольство, волнение, скорбь, нечто вроде жалости. Кристина поняла, что попала в точку.

– Ты права, – ответил он. – Я не хотел говорить. Это звучит слишком… неправдоподобно. – Дядюшка впервые выглядел не всезнающим, а потерянным.

– Но ведь это мифы, сказки! Народное творчество, ничего больше!

– Ты не права. Любые легенды и мифы всегда на чем-то основаны. На чем-то реальном, я хочу сказать. То, о чем ты сейчас вспомнила, – причудливая смесь выдуманного и подлинного. Да, Плачущий лес – это место, где пребывают и вечно мучаются загубленные души. У многих народов есть древние легенды и предания о людях, невинно убитых или погубивших самих себя, превращенных в говорящие растения. Связь человека и дерева велика, глубока и таинственна… – Он помолчал. – Ты читала «Божественную комедию» Данте Алигьери?

– Читала, когда училась в университете. Но плохо помню подробности.

– Я напомню. Данте описал лес, который находится в седьмом круге ада. Когда они с Вергилием очутились там, провожатый посоветовал Данте обломить ветку. Тот послушался и услышал человеческий стон. Из ствола полилась кровь, и он понял, что на самом деле это не деревья, а души! Они молча страдают, обретая голос, лишь когда кто-то терзает их. Пока льется кровь из обломанной ветки, деревья-души могут взывать к жалости, плакать. В том лесу живут птицы – ужасные гарпии, которые мучают деревья-души.

– Это все хорошо, но неужели можно поверить, что лес существует не только в народном фольклоре или литературном произведении?

– Поверь, Плачущий лес существует на самом деле. В книгах, легендах и мифах – лишь отголоски, вольная интерпретация подлинного знания. Деревья в нем – не только бедные, невинные жертвы. Лес – это символ потерянности, место, где грешники ждут решения, прощения, жестоко страдая и плача кровавыми слезами.

– Вы хотите сказать, Плачущий лес где-то поблизости?

– К сожалению, да. Живым туда дороги нет, но члены общины используют Плачущий лес в своих целях, как алтарь для жертвоприношений. Заманивают туда людей и… Я не удивлен, что твоей матери привиделось что-то, если она там побывала. – Он порывисто взял Кристину за плечо. – Пообещай мне одну вещь!

– Я не…

– Пообещай, что никогда не станешь искать Плачущий лес! Не войдешь туда, даже если тебе покажется, что должна это сделать!

– Да я и не собиралась искать его!

– Ни один человек не может выйти оттуда прежним, если вообще выйдет.

Дядюшка умолк, и теперь они стояли, глядя друга на друга. Ночь переливалась черным шелком, месяц криво ухмылялся с неба. Снова заплакала-закричала ночная птица, и Кристина испуганно вздрогнула.

– Ты вырвалась, сумела заподозрить неладное и уйти – это невероятная удача. Не возвращайся туда. Ты не сможешь им помочь, только сама пострадаешь.

Это звучало убедительно, и Кристина заколебалась. Что, если он прав? Она пойдет туда и погибнет, пропадет бесследно, как мама…

«А если уйду сейчас, то буду всю жизнь, каждый божий день спрашивать себя, могла ли я спасти их, и корить за то, что бросила мать и Игоря. Какой была моя жизнь без него? Хочу ли я снова жить так, не понимая зачем?»

– Простите.

– За что ты извиняешься?

Кристина вздохнула и твердо проговорила:

– Возможно, уйти – это самое разумное решение. Но разумное не всегда означает верное.

– Ты хочешь сказать, что вернешься в Полье Купине?

Она промолчала.

– Что ж, я так и думал, – сказал Дядюшка, опуская руку в карман. – Тогда поспеши, нужно успеть до рассвета, а сейчас уже почти два часа ночи. Возьми. – На его ладони лежала стеклянная бутылочка. – Бери же!

Кристина взяла склянку.

– Что это такое?

– Средство, которое поможет Игорю проснуться. Если ты, конечно, доберешься до него, в чем я (уж прости!) сомневаюсь.

– Он должен это выпить? – с сомнением протянула Кристина, думая, как будет вливать жидкость в рот беспробудно спящему.

– Хватит и нескольких капель.

Девушка спрятала пузырек в сумку:

– Спасибо вам. Надеюсь, еще увидимся. Заедем попрощаться.

– Вера в лучшее – это хорошо. – В руке Дядюшки, как по мановению волшебной палочки, оказался еще один предмет. Кристина не заметила, как он его достал. – Возьми и это. Думаю, пригодится.

Дядюшка протягивал ей нож с длинным узким лезвием. На ручке были узоры, но что именно изображено, Кристина не рассмотрела: лунного света для этого оказалось недостаточно.

Девушка поблагодарила его и положил нож в сумку вслед за склянкой. Хотелось думать, что доставать его оттуда не придется.

Покончив с экипировкой, Кристина не знала, что еще сказать, и переминалась с ноги на ногу. Взгляд ее упал на разрытую могилу.

– Нужно бы закопать.

– Оставь это мне. Поторопись – тебе уже пора.

Они попрощались, и вскоре Кристина уже быстрым шагом шла в сторону поселка.

Человек никогда по-настоящему не верит в то, что с ним может произойти несчастье. «С кем угодно, только не со мной! – так думают большинство людей. – Не может же случиться, чтобы меня, со всеми моими планами, мыслями, желаниями, проблемами, задумками, вдруг не стало!»

Кристина была обычным человеком и потому тоже отказывалась в это верить. Все эти ужасы и страсти, община стариков-дьяволопоклонников, Черный Повелитель, Плачущий лес – она не желала думать об этом.

Она лишь намеревалась забрать то, что принадлежало ей, то, что у нее пытались отнять. Ее любовь. Ее надежду. Ее жизнь.

Глава четырнадцатая

Небо на востоке начало чуть-чуть светлеть, когда Кристина добралась до дома Анастасии. Глубокой тихой ночью поселок спал, погрузившись во мрак, и лишь крыльцо неугомонного Пецо было освещено.

Никто не остановил Кристину, даже если ее и заметили. Но она не расслаблялась, напряжение не отпускало. Те, кто желал ей зла, могли подкарауливать где угодно и преградить ей путь в любую минуту. Хотя, наверное, они полагают, что она убежала, сверкая пятками, и теперь блуждает где-то в округе, разыскивая дорогу из этого поганого места.

Сейчас, стоя возле дома Анастасии, Кристина гадала, как лучше поступить. Ключа ни от медпункта, ни от комнат второго этажа у нее нет, так что придется либо пытаться взломать дверь или разбить окно, либо вынудить Анастасию открыть.

Окна на первом этаже были заперты и закрыты ставнями. Если попытаться их разбить, поднимется такой шум, что сбежится весь поселок. Страшно было представить, как хромые, одноногие, увечные, но от этого не менее опасные жители Полье Купине стекаются сюда, как зловонная черная вода.

Нет, это не вариант.

Значит, нужно заставить Анастасию впустить ее внутрь. Где она – спокойно спит в своей ослепительно-стерильной спальне, так и не дождавшись гостьи? Но если им, всей их нечестивой компании, так нужен Игорь, то логично предположить, что она караулит его внизу.

Кристина подошла к двери и повернула ручку. Потом решительно постучала. Ждать пришлось недолго, почти сразу дверь открылась.

В коридоре горела тусклая лампочка, и в ее свете Кристина увидела высокую фигуру. Перед ней стояла Анастасия, такая же аккуратно одетая, застегнутая на все пуговицы. Значит, действительно не спала, стерегла Игоря.

– Доброй ночи, – голос ее был сух и холоден.

– Я пришла за Игорем, – решительно проговорила Кристина.

– Напрасно. Он спит.

– Иди к черту! – Девушка не стала тратить время на разговоры и метнулась в дверной проем. Анастасия, не ожидавшая атаки, попыталась закрыть перед ней дверь, но не успела. Нож, который Кристина прятала за спиной, оказался у горла докторши.

Ей никогда не доводилось делать ничего подобного, но неожиданно для себя Кристина сумела быстро добиться преимущества: прижала соперницу к стене и захлопнула ногой дверь.

Они были почти одного роста и теперь оказались лицом к лицу. В глазах Анастасии появилось смятение, губы задрожали, маска надменности и ледяного спокойствия стала сползать. Все же лезвие возле сонной артерии не добавляет уверенности.

– Пошли к Игорю. Смотри, не дергайся и не вздумай орать. Я новичок, рука может и дрогнуть.

Они двинулись к двери медпункта, за которой спал Игорь.

– Открывай.

Анастасия толкнула дверь, и они зашли внутрь. Света, лившегося из коридора, хватило, чтобы Кристина разглядела лежащего на узкой койке мужчину.

А что теперь? Надо как-то ее убрать, чтобы разбудить Игоря. Только вряд ли докторша будет спокойно стоять и смотреть, не вмешиваясь. Но если отпустить ее, она позовет остальных.

Кристина бегло окинула взглядом комнату. В стеклянном шкафчике, который не был заперт, лежали резиновые жгуты. Рядом со шкафом стояли письменный стол и два стула.