Мужчина из темных фантазий

Э-э-э. О, боги, какой стыд. Это не земной обычай, а моя личная дурь и невнимательность. Но я так не отвечу. К тому же Шай-Гирим преувеличил! Да, я немного разошлась, но в чужие тарелки не лезла, разве что одну булочку у Шай-Гирима попробовала.

Хотела поспорить и чуть не выглянула из-за ширмы, но вовремя остановилась, придержав руками незакрепленный лиф. Выпрыгивать с полуобнаженной грудью перед демоном, с трудом контролирующим излишнюю магию — не лучшая идея даже на мой неопытный взгляд.

— Драгоценный куратор, я прекрасно себя чувствую, и поставить вторую печать нульри под флагом «она, бедняжка, болеет рядом со мной, поэтому отдам другому» — у вас не получится. Вы не удосужились меня ознакомить с местной пищей, вот и пришлось изучать образцы самостоятельно. Я вообще действую на свой страх и риск, рискую, понимая, что защиты и поддержки от вас вовремя не дождешься!

Лучшая защита — это нападение, гласят земные учебники, но в Умбре это не работает. Возмущенные слова прозвучали, на последней фразе я вспомнила, как тонула и мне вообще себя стало жалко, в итоге голос зазвенел, взвившись под потолок.

К моему удивление я рванула туда же, с визгом пытаясь зажать на себе скатывающееся платье. Меня подбросило по вертикали, а потом резко дернуло, перенося через ширму и горизонтально подвешивая в воздухе перед Шай-Гиримом, чьи глаза метали серебряные молнии.

— Не защищаю? — переспросил он. — Ты права, не стоит переписывать контракт. Некоторые уроки я предпочту преподать сам.

Ноги и руки сковала неведомая сила. Я могла дышать, говорить, поворачивать голову или кисти рук, но в остальном превратилась в пришпиленное сумасшедшим коллекционером насекомое. Хотелось кричать: «Как ты смеешь?», но вряд ли истерики придадут мне вес в глазах демона.

— Освободи меня немедленно. Я свободный человек свободного мира.

По-моему, получилось несколько пафосно и точно нервно. Зато петуха я не дала, хотя и была на пределе.

— Да? Свободная? — С едва скрываемой иронией спросил демон. — Надо же, как хорошо, что мне на это плевать. Бабочка, приди в себя. Ты находишься в моем мире, по моему разрешению, на полном обеспечении и под опекой. Вчера я не дополучил важнейшую информацию, не поговорил с нужными персонами, только потому что пришлось тебя выручать и прерывать вечеринку. Спасать тебя в урон делу.

Он наклонил голову и пошел меня по кругу, цепко изучая и так нескромное платье, к тому же сползшее с плеч и превратившее откровенное декольте в бесстыжее.

— Слабая, не знающая наших правил женская особь. Идеальная жертва, которую я как мог прикрыл своим именем, назвал нульри. Ладно, мой брат молод, ищет подвигов и готов тобой рисковать, вытаскивая на тайные сборища упивающихся властью юнцов, но неужели неясно — сам факт, что ты не его собственность — спровоцирует остальных. Изменяющую нульри попытаются выиграть в кости, арендовать, да что угодно пока настоящего хозяина нет рядом.

Каждое слово… ранило. Он прав-прав-прав… и не прав одновременно.

— Поэтому ты предлагал разделить на двух хозяев?

— Девочка. Говорю один раз и больше повторять не буду. Если командую тебе прыгать — ты прыгаешь. Требую перезаписать контракт — перезаписываешь.

— А если прикажешь заниматься с тобой сексом? — процедила я.

— Кричишь «Да, сиятельный!» — и занимаешься со мной сексом.

Шай-Гирим провел ладонью по ноге, открытой до колена. Ткань соскальзывала все дальше, и от его прикосновения оголилось бедро. В мягком неярком свете оно засияло белой кожей, и я заметила, как полыхнули расплавленной ртутью его нечеловеческие глаза, только притворяющиеся серыми.

Я дрогнула, и он неожиданно сухо рассмеялся.

— Сладкая моя, как бы хорошо ты ни принимала мою энергию, настоящего внимания высшего ты не выдержишь. Радуйся, что я не собираюсь погружаться в тебя и полноценно сбрасывать магию. И если ты начнешь нормально соображать, а не капризно топать ножкой и провоцировать разговорами о сексе, то мы вместе найдем преступников, охотящихся на твоих соотечественниц. Когда девушек выпивают на Земле, они умирают навсегда. И кажется, кто-то из аристо находит в этом особое удовольствие.

— Умирают?

Прозвучало жалко, и мне самой стал противен испуганный голос. Пришлось откашляться и уточнить тверже. Показывая уверенность, которую я совсем не испытывала.

— Не просто нападения, а именно убийства?

— Да. С каждым днем все больше сообщений о подозрительных смертях. Кто-то охотится на хрупких мотыльков, летящих на огонь нашей магии. Зачем ждать очереди на официальные контракты, платить по договорам, если можно притащить девушку нелегально или, того проще, попользоваться ею в другом мире, не сдерживаясь и ничего не теряя.

Перед глазами пронеслись воспоминания о нападении у клуба. Что было бы, если бы мне под руку не подвернулась ножка от стула? Если бы кураторы, готовящие переход для экспериментальной группы, не оказались поблизости, почувствовав нарушение Границы?

Я перестала делать оскорбленное лицо, ерзать, пытаясь удержать лиф платья. Да какая разница, что демон видит, если я для него лишь червяк на крючке, который он опускает в мутную воду.

— Сиятельный. Я вас услышала. Но какая будет польза, если меня депортируют из-за дурацкой ошибки, незнания простых правил мира? Мы с Аль-Парамом идем в опасное место, а вы не удосужились мне рассказать о его особенностях, о хозяине. Я не знаю, чем занимаются на таких вечеринках… Да, нульри мало знают, но я-то не нульри, я ваш стажер. И прошу совсем немного — каплю доверия, чуть больше информации, хоть грамм уважения.

Я сражалась. Тихими словами, взглядом в упор, добела сжатыми кулаками. Сражалась за возможность принести настоящую пользу, помочь таким же землянкам, как я. Мелькнуть не бабочкой-однодневкой, а прожить эти дни в Умбре настоящим человеком. Я имею на это право.

Ровный лоб демона прорезала тонкая морщинка. Он слушал, хмурясь, затем недоуменно поднял одну бровь.

— Чем тебя не устраивает спокойствие? Мы все сделаем за тебя, потом получишь семь наборов эрго согласно контракту и подашь заявку на официальное поступление в Пограничную академию.

— Опять играть роль наживки?

Шай-Гирим хохотнул специфическим «мужским» смешком, положив руку на мое уже полностью обнаженное бедро. К сожалению, несмотря на парализацию, чувствительность оно не потеряло. Под теплыми пальцами нога дрогнула, выдавая всю гремучую смесь, смущения, протеста и горячечного трепета, которую мгновенно испытала хозяйка.

Организм словно приученный пес по команде среагировал ожиданием энергии. Еще немного, и я «подсяду» на местную магическую подпитку.

— Мы служим своему миру и отправляемся туда, где принесем наибольшую пользу. Как помощница ты почти бесполезна, зато перед такой наживкой не устоят ни вэйпы, которых вы называете вампирами, ни мы, дэймоны. Иногда природа диктует план действий и приходится просто подчиняться.

— Это применимо и к тебе?

Я попыталась убрать ногу из-под поглаживающих пальцев, но ничего не вышло, тело по-прежнему не слушалось.

— Ко мне тоже, — ровно подтвердил демон. — Я Сиятельный, это означает силу, дошедшую до предела, когда я могу почти все. Как бы я ни хотел провести дни своей жизни, Умбре нужна моя защита на Границах. Поэтому я занимаюсь нарушителями и проблемами Брешей. Но… я услышал тебя, маленькая храбрая Бабочка. Возможно, иногда я бываю слишком требователен. Ты хотела узнать о сегодняшнем вечере?

И он начал рассказывать. Комната погрузилась для меня в странную полудрему. Демон рассказывал безэмоциональным спокойным голосом, я продолжала висеть в воздухе, по моей ноге скользили горячие пальцы. Форменным сумасшествием в такой обстановке было понять хоть что-то из рассказа Шай-Гирима. Время от времени приходилось до боли сжимать кулаки, ощущая острое давление ногтей, только для того чтобы разогнать туманную хмарь с тела, млеющего под незамысловатой лаской. Меня поглаживали как домашнее животное, наверное, именно так поощряют послушных нульри, крошечными приятными разрядами энергии, пробирающимися под кожу.

Зато со мной начали говорить. Серьезный, серьезный прогресс.

Вечеринка планировалась в доме одного из иных, но уже известных в столице аристо. Прожигатель жизни, наследник рода, богач и любитель Ту-Рахан сменил немало официальных нульри и недавно получил официальное разрешение на очередную. Но по каким-то причинам не спешит воспользоваться драгоценной возможностью.

Лицензия висела неактивированной более недели, а заявка на пересечение Границы до сих пор не была подана. По мнению сиятельного, задержка пока не выглядела крайне подозрительной, но через месяц могла таковой стать. Поэтому так заинтересовала братьев-демонов вечеринка, устраиваемая Ту-Раханом, к тому же замеченного рядом со мной у стола с пуншем. Молодой отморозок-аристо, вполне мог иметь отношение к преступным пересечениям Границы.

О том, что приглашенный Аль-Парам стал с недавнего времени кадетом Пограничной академии местное общество не знало, воспринимая демона по старой памяти как юного бунтаря и бездельника, а его интерес к спутнице брата окончательно придал парню флер мятежника, идущего против интересов семьи. Ведь Шай находился на пределе и забрать у него подходящую женщину означало…

Здесь Сиятельный застопорился и сменил тему, мои расспросы игнорировал, рассказывая дальше только о привычках аристо к играм, спорам и хвастовству достижениями.

— Мы также отправляем к Ту-Рахану несколько кадетов-новичков, о связи которых с академией еще не пошли слухи. Они будут пытаться получить приглашения, — сообщил Шай. — Все проинструктированы на твою охрану, но в первую очередь, конечно, нацелены на расследование и защиту своей жизни. Ты в любом случае очнешься в своем мире, а нашими рисковать нельзя.

— Тебя ждать на вечеринке? — спросила я, все еще ощущая поглаживающую руку и пытаясь представить, что ничего не чувствую ниже пояса.

Выходило не очень. Колено дрогнуло, отзываясь на ласку. Магия растекалась теплыми приятными волнами. Еще немного и придется закусывать губу, сдерживая непроизвольные реакции. Но я выдержу, не совершу ошибки, не покажу этому спесивому демону насколько отзываюсь на его касания.

— На вечеринке? Конечно, не ждать, — высший вдруг с недоумением воззрился на собственныепальцы, поднимающиеся все выше, и резко убрал руку с бедра, уже полностью открытого вплоть до кружев коротеньких панталон. — Я слишком известная фигура, только распугаю щенков. Когда Аль появится с тобой, все убедятся, что я слабею, теряю контроль, и братец этим пользуется, показывает неподчинение. Шавки порадуются, но выступить открыто и покуситься на мое, пока я жив, не рискнут. Это я брата могу пощадить, но не их, и все это отлично понимают. Просто слушайся Аль-Парама и открой немного тела, вот как сейчас. Слабаки размякнут мозгами и начнут болтать…Ты сможешь. Я в тебя верю, землянка. Надеюсь, пример, насколько ты беспомощна рядом с демоном станет хорошим уроком, и ты станешь осторожнее.

Он обвел глазами мое подвешенное тело, по которому пробегали мелкие золотистые искры сброшенной энергии, резко отвернулся и вышел, даже не попрощавшись.

Вздох. Я планирую на пол. Наконец, позволяю себе дрожать, пытаюсь расслабить почти онемевшее тело. Ноги трясутся от пережитого напряжения, я, мать его, горю. Ни за что, ни что про что, получила магический петтинг или как его тут называют. Уроки он преподает, козел рогатый. Ох, мамочки, как же приятно-о-о.

Я застонала, вытягиваясь на ковре. Неожиданно неплотно прикрытая дверь в коридор захлопнулась со стуком. То ли от ветра, то ли от того, что кто-то с силой дернул ее.

Глава 16. Такие разные нульри…

Шай-Гирим просил приоткрыть тело и тем самым помочь Аль-Параму привлечь любителей человеческих девушек. Что ж.

Я заменила так и не застегнувшийся на мне наряд на самое откровенное платье из предоставленного гардероба. Длинное в пол и обтягивающее как перчатка. С первого взгляда ничего полностью не показывающее, но прозрачные вставки по бокам, плечам и ногам недвусмысленно намекали на отсутствие нижнего белья.

Летом в университетском кампусе студентки, конечно, и сильнее оголяются. Шортики-стринги, которые демонстрировали иные модницы, пачками отправляли одногруппников в нокауты.

Но даже в видавших виды университетских ночных барах, выбранное мной платье привлекло бы внимание. А появись я в таком виде в родном провинциальном городке, наши лесорубы дар речи бы потеряли.

Впрочем, местные аристо тоже онемели.

— Ты неподражаема, мне сейчас завидуют все присутствующие, — промурлыкал Аль-Парам, когда мы вошли в огромную залу, размерами напоминающую бальную. В воздухе парили крошечные птички, напоминавшие колибри, играла тихая музыка. А вдоль стен выстроились настоящие джунгли: могучие деревья словно вырастали из пола и уходили в потолок, подсвеченный в виде вечернего неба с двумя одинаковыми лунами, зависшими на разных концах зала.

Демон по-хозяйски обнял меня за талию и, когда яркий всполох света прошелся по нам, неожиданно подсветив платье, его рука ощутимо сгребла тонкую ткань, посылая горячее тепло сквозь материал.

Открытые участки кожи высветлились под лучами еще сильнее, вспыхнув перламутровым свечением, и я физически почувствовала, как на мне скрестилось множество взглядов. Стало зябко, словно я обнаженная вышагивала в зимнюю стужу. Хотелось закрыться руками, спрятаться за кадета, стать маленькой и незаметной. Но я вытянулась струной, звеня и сверкая. Мы, девушки Земли, не слабые создания, не несчастные куклы, которые можно сломать и забыть, бросив в темной подворотне. В нас есть внутренняя сила, огонь, который вам и не снился. Смотрите и роняйте челюсти.

Представила, что я — королева. Опираясь на локоть пажа, иду, плавно отсчитывая шаг, милостиво улыбаясь восхищенным подданным. Повернутые навстречу лица расплываются цветными пятнами, устрашающе щерятся. Но я их не боюсь.

Вокруг были только мужчины, ни одной представительницы женского пола. Со всех сторон плыл, накрывал волнами тестостерон. Демоны качали рогатыми башками, кривлялись клыкастыми мордами. А я продолжала шествовать, время от времени замирая, когда останавливался мой спутник. И снова скользя легко вперед, когда он начинал двигаться.

— Она что, совсем не боится? — раздалось сбоку чье-то заинтересованное рычание. — Или разум потеряла от переизбытка магии?

Здоровенный темнокожий демон, чья морда показалась мне смутно знакомой, заступил нам дорогу. Лоснящийся, ничем не прикрытый мощный торс бугрился мускулами.

Я невольно моргнула, теряя концентрацию и демон тут же осклабился белоснежным двурядьем идеальных зубов. Не острых, почти человеческих, только очень крупных.

Он протянул ко мне широкую, словно лопата ладонь, и я окаменела в попытке не дернуться, не показать, насколько мне неприятно предчувствие чуждого касания.

— Ту… — угрожающе произнес Аль-Парам.

— Не трону, — хмыкнул хозяин вечеринки. — Если, конечно, сам не поделишься по-свойски.

Бог мой. Усилием воли я не отвела глаз, только пренебрежительно дернула уголком рта, копируя бесящую меня манеру Шай-Гирима. Глубоко вдохнула и едва не качнулась от сладковато-душного запаха. Есть! Темнокожий аристо был буквально пропитан тем самым ароматом, который мы так искали.

— Я Бабочкой не делюсь, только если с братом, — хохотнул Аль-Парам, обнимая меня за плечи. В демоническом облике он возвышался надо мной на целую голову. — Она особая девочка, лучше меня и Шая не злить, если ты понимаешь о чем я.

Молодые демоны замерли, буравя друг друга взглядами, чуть поводя плечами, будто приноравливаясь как поудобнее сцепиться. Сзади все ближе подходили гости. Чье-то дыхание било в спину, провоцируя сжаться, исчезнуть, осознать, насколько я здесь не в своей силовой категории.

— И не надо никого злить, — вдруг легко согласился Ту-Рахан. — Со мной другие делятся с радостью. Хтон, где там твоя новая малышка?

Вокруг разочарованно зашумели. Молодые демоны, а почти все присутствующие были именно ими, ожидали драку и в голос сожалели, ее не получив.

Я моргнула, осознав, что все это время так и простояла ледяной статуей. Вцепившиеся в локоть Аль-Парама пальцы не хотели разжиматься, пришлось приложить усилия. Тут же пришла боль и «иголочки», мелко заколовшие от прилившей крови.

— Отведи ее на диваны к остальным нульри, — хозяин дома махнул в глубину зала, — потом, если захочет, поест и потанцует. Слуги их развлекут и не дадут заскучать, пока мы будем заняты.

Надеюсь, я не слишком громко выдохнула. Темнокожий гигант меня пугал, несмотря на внешнюю обходительность и не слишком монстровый вид. Он скорее был похож на атлета-африканца, зачем-то украсившего голову рогами.

По первому впечатлению вполне приличный тип по сравнению с окружавшей жутью. Вот только грязно-желтый блеск глаз отдавал безумием, ощутимым, несвежим, словно подернутым плесенью. Заставлял ежится.

Я шагнула вслед за Аль-Парамом. Но словно потянутая за ниточку, повернула голову, мельком покосившись на Ту-Рахана, оставшегося стоять во главе своей многочисленной свиты.

И обнаружила, как он, не скрывая ухмылки, жадно изучает мои ягодицы, туго обтянутые платьем. Кажется, мой вид привлек внимание, как и планировалось, но прямо сейчас я засомневалась, так ли неприкосновенна была в глазах молодых аристо, как меня уверял Шай-Гирим.

Он сам мне говорил про новое поколение, не знающее авторитетов. Сборище, куда мы попали с Аль-Парамом, совсем не было похоже на надменное собрание любителей зрелищ из вечеринки Танцующих Островов. Гостей было не больше пятнадцати, но вели себя они шумно, хохотали, спорили в голос.

Пока меня довели до диванов, у одной из стен сцепились двое по пояс обнаженных здоровяков. Они угрожающе толкали друг друга, сталкивались рогами, дело дошло до первого удара ногой, но полноценной драки не случилось, демонов растащили.

— С места не вставай, — тихо сказал Аль-Парам, подведя меня к одному из двух кожаных диванов, расположенных друг напротив друга. Широкие и длинные, шести или семиметровые, кряжисто-грубые, точно предназначенные для выдерживания любого веса.

И тем контрастней на них смотрелись две юные девушки. Всего две.

Пухленькая блондинка, румяная и крепенькая как свежеиспеченная булочка. И высокая костистая брюнетка с широкими плечами. Ярко накрашенные лица повернулись ко мне одновременно, словно управляемые невидимым кукловодом.

— Новенькая, — вяло пробормотала блондинка, когда Аль-Парама криками позвали обратно в центр залы.

— Не жмоться, мужиков на всех хватит, — хохотнула брюнетка. Встав с блондинкой на четвереньки, они медленно двинулась по дивану в мою сторону, изучая меня с любопытством сытых домашних кошек, на чьей территории появился некто нестрашный, но не особенно привлекательный. Так, разок посмотреть.

— Тебе, Радка, и мужик-то особо не нужен, — пропела блондинка, вытягивая руку и внимательно рассматривая алый маникюр на ногтях. — Попрыгаешь, магией закинешься до полного прихода и плевать, кто тебя потом трахает.

Н-да. Местные нульри тоже отличались от тех разряженных моделей, которых я до этого видела. Моя соседка по комнате и университетская подруга Барбара сказала бы, что «эти девочки точно видели жизнь».

— Э. Привет, — сказала я, настороженно их рассматривая. — Я — Эмили. Нульри сиятельного Шай-Гирима, пришла с его братом.

— Та забудь, — хихикнула блондинка. — Чьей бы ты ни была раньше, теперь будешь общей, после того как Ту-Рахан наиграется. О-о-о, он такой… неутомимый. Сильный… Обнимет и дух захватывает.

Пока я пыталась переварить услышанное, до меня доползла брюнетка. Из ее спутанных волос торчала пара меховых ушек, приклеенных на детский пластиковый ободок.

— Бетти у нас нимфоманка, — доверительно сказала она, почти коснувшись меня носом и дохнув в лицо знакомым сладким запахом.

— Назад, — возможно, прозвучало несколько грубо, но мне было не до дипломатии. Я выставила вперед ладонь, отодвигая чрезмерно наглую девицу. — Вы что-то напутали, девушки. Я не собираюсь составлять вам конкуренцию, и тем более — претендовать на хозяина дома. Мы пришли как гости и уйдем сразу после окончания вечеринки.

Девицы переглянулись и рассмеялись. Смех Рады звучал издевательски, а вот в фырканье белокурой Бетти мне послышалось сочувствие и толика жалости.

Она кинула диванную думку в крепкую брюнетку, та гибко увернулась, демонстрируя отличную реакцию. Бархатная подушечка улетела в темноту, там, где теснились деревья у стены, а Рада опять смеялась, закидывая голову. Практически отсутствующая грудь и гладкая нежная кожа делали ее похожей на хулиганистую девочку-подростка. Все портили хриплый голос и вульгарная косметика, подчеркивающая угловатые черты лица.

— Не жалей ее, — рявкнула она подружке, когда пришлось увернуться от следующей летящей в лицо думки, — Ту-Рахан не пустит в дом чужую нульри, если не собирается ее присвоить. Ты же знаешь, дуреха, его пунктик. Он ищет сильную, чтобы принимала его полностью, а не подыхала как ты через час. А эта златовласка была нульри сиятельного и вон какая здоровехонькая, небось, принимает как пылесос.

Меня передергивало от каждого слова, но я сцепила зубы и слушала, впитывая информацию как губка. Пока Рада в эмоциях, она фонтанирует нужными мне сведениями, рассказывает как на духу.

Значит позвали нас с Аль-Парамом не просто так. Чернокожий аристо повелся на мой статус и решил каким-то образом украсть у сильного демона его официальную спутницу, а зная Шай-Гирима и его силу, остается только удивляться наглости хозяина дома.

Только один вариант выводил Ту-Рахана из-под удара: если виновным в моей пропаже сделают кадета.

— Вы так много знаете, — льстиво пробормотала я, переводя внимание ругающихся девиц на себя. — Совсем не как другие нульри, мы-то вообще ничего об Умбре и демонах не знаем.

— Не демонах, а дэймонах. — Бетти потерла раскрасневшиеся щеки и плюхнулась на диван. — Это в других домах нульри живут дней десять от силы, а некоторые и неделю с трудом вытягивают. Мы с Радкой — совсем другое дело, нас мальчики снова и снова вытаскивают уже месяца четыре. Глядишь, всю жизнь так и проживем, весело. Ты не печалься, дорогая, может и тебе понравится.