Проблема выбора

Отложив первые две книжечки, я с интересом полистала третью и, мысленно попросив прощения у Хранителя Либера и всей магической Академии, сунула её в пространственный карман.

Пригодится.

Студенты, по всей вероятности, в должной мере освежённые, сидели в гостиной и истребляли ванильные булочки, пончики с корицей и прочие сладости. Бакстон налил мне чай в мою любимую чашку и вышел, плотно затворив двери. Я выдернула из-под пальцев Анри последнюю плюшку с заварным кремом и сказала, прожевав её:

– На вас не было щитов. Не надо удивлённо поднимать брови. Если я смогла бросить на вас обоих простейшее заклинание немоты, значит, в тот момент все щиты были сняты.

– Но мы же были с вами, профессор!

– Вы хотите сказать, что рассчитывали на мою защиту?

– Нет, но…

Перебив замявшегося Анри, девушка взяла разговор в свои руки:

– Мы считали, что можем не опасаться именно вас! И, следовательно, можем от вас не защищаться.

– Вы будущие боевые маги, – я отставила чашку и выпрямилась. – Вполне возможно, что один из вас – или вы оба – придёте работать в Службу магбезопасности. Это означает, что при любых обстоятельствах вы должны быть готовы к отражению нападения. За дружеским ужином, в купальне, на лодке посреди озера, где угодно – на вас должны быть щиты. В супружеской спальне, если одному или обоим придёт в голову связать себя узами брака. Снимать щиты вы можете пока что только на полигонах и в лабораториях Академии, да и то после того, как об этом вам скажу я. Это понятно?

– Да, профессор, – кивнула побледневшая отчего-то Валери.

– Понятно, – поддержал её Анри, потом помотал головой и добавил: – Нам вообще-то уже… пришло в голову. Мы поженимся после защиты диплома.

В ответ я промолчала. В самом деле, что могла сказать о браке этим двум детям женщина, побывавшая замужем трижды, магичка, прожившая на белом свете четыре сотни лет – и каких лет! – что могла бы я им сообщить такого, что повысило бы их безопасность или умения?

Ничего.

Ну, ничего об их личных планах и не было сказано. Мы обсуждали следующий этап нашего путешествия.

– Итак, замок Рикар-Монтраше… – после того, как Бакстон убрал со стола поднос с чайными чашками, я раскрыла объёмную карту окрестностей. – Что бросается в глаза сразу же?

– Виноградники, – отрапортовал Анри. – Впрочем, я бы это и без карты сказал, из всех вин мира отец предпочитает именно Пюи-Монтраше, особенно 2132 года.

– Прекрасно. Что ещё?

Тут студенты уже задумались, шаря глазами по зелёным холмам, ровным линиям виноградников и квадратам фруктовых садов.

– Э-э-э… – начала Валери.

– Ну, рассказывай! – подбодрила я девушку.

– Вот тут строение, – палец ткнул в точку совсем рядом с нашей целью, замком. – Похоже на монастырь, только непонятно, действующий или заброшенный.

– Неплохо. Помнится, у нас было занятие, где рассказывалось о работе с объёмными магокартами.

– Ага… – рука девушки уже увереннее сложилась в жест активации, и крохотный разряд ударил в микроколокольню.

Изображение на карте увеличилось, приблизилось так, что стало занимать почти всю её поверхность. Можно было, словно на панорамном снимке, рассмотреть готические стрельчатые окна, летящие ввысь своды, мощные контрфорсы и аркбутаны…

– Вон, окно разбито, – воскликнул Анри. – И ограда обрушилась… Заброшен, да?

Я промолчала, а Валери продолжала действовать. Новый жест, новое заклинание, и рядом со зданием возник текст.

– Ага, точно! «Монастырь закрылся в 2104 году после смерти последнего монаха, здания и сооружения законсервированы», – прочитал студент и посмотрел на меня. – Восемьдесят с лишним лет всё это простояло пустым. Готов держать пари на золотой дукат против гнилой картошки, что там могла поселиться небольшая бандочка. Или какой-нибудь тёмный колдун с самыми зловещими замыслами.

– А мы, значит, едем всё это расследовать, – глубокомысленно покивала Валерии, – а ближайшее место, где можно остановиться королевским следователям – замок местного владетеля.

– Ну, да, естественно… – подхватил Анри. – Если бы мы были в роли просто сыщиков, нам бы, может, и предоставили на пару ночей комнатку в пристройке для слуг, но к семейству мы бы уже близко не попали. А с вашим открытым листом…

– Вот именно. Итак, едем под своими именами… ну, более или менее; тебе, дорогой мой, придётся слегка сократить титулование. Иначе гостеприимный хозяин крепко задумается, не пора ли его дочке замуж.

– Да ну, в первый раз, что ли! – легкомысленно отмахнулся виконт Анри де Бюссон де Буа-Траси.

– Домой за чем-нибудь заглянуть надо? – ответом мне было дружное «нет!». – Тогда через час отправляемся, а пока можете погулять в саду.

Замок был виден издалека. Его серые башни и острые шпили, казалось, нависали над светлой зеленью виноградников, а узкие окна напоминали скорее бойницы.

– Ого, – с почтением произнёс Анри, приостановив экипаж. – Профессор, это он и есть?

– Да, Рикар-Монтраше перед вами.

– Старый, должно быть?

– Ты что, не прочитал информацию? – голос Валери звучал лёгкой насмешкой. – Замок был построен почти 700 лет назад, в конце пятнадцатого века, графом Шарлем де Бофремоном, и так и назывался. Но граф поссорился с тогдашним королем Галлии Убальдом Тевтонцем и был казнён вместе с сыновьями, а его дочь Женевьеву выдали замуж за королевского конюшего, тогда ещё барона Рикара.

– Что интересно, Бофремонам отрубили голову мечом, который за одну ночь сковал местный кузнец, – добавила я. – И меч этот по сей день хранится в музее замка с подписью «Toujours pr^et pour la gloire du Roi”, что означает на старогалльском?…

– «Всегда в готовности к славе короля», – перевёл Анри. – Это что, головы рубить к славе короля, так что ли?

Я пожала плечами, а Валери добавила:

– А кузнец, должно быть, сильно не любил графа, раз так постарался… Ну так что, мы едем? – и её кулачок чувствительно ткнул в спину молодого человека.

– Погоди минутку, – отмахнулся тот. – Я про Довиль хотел сказать…

– Говори, – кивнула я.

– Там же не просто скачки в середине августа, насколько я знаю.

– Кому и знать, как не тебе! Твой отец, если я не ошибаюсь, выставляет ежегодно трёх или четырёх лошадей.

– Я не о том! В этом году они посвящены второму совершеннолетию кронпринца Леопольда, и значит, его величество Луи тоже приедет. То есть, вы хотите собрать там всех девиц из списка, чтобы он взглянул своими глазами?

– Если только кого-то из них мы не отметём по совсем уж очевидным причинам, – уже привычно дополнила его слова Валери. – Мы правы?

– Правы, – вынуждена была согласиться я. – А теперь, может быть, мы поедем?

Анри активировал фиалы, и экипаж плавно тронулся с места. Минут через пять, когда башни из серого камня скрылись за поворотом дороги, я проговорила негромко:

– А вот сейчас слева вы увидите колокольню того самого монастыря Великой Матери, в котором мы будем искать следы тёмных магов… От него до замка по прямой не более двух километров.

– Помнится, наш профессор учит, что прямая дорога может оказаться самой длиной, – ухмыльнулся достойный наследник королевского советника де Буа-Траси.

Наш экипаж – а на сей раз транспортное средство, выделенное для магов из столицы мэром Дижона, было новеньким, будто вчера с завода! – без дальнейших остановок докатил до ворот поместья Рикар-Монтраше. Анри отправился звонить в колокол, а Валери сказала тихо, почти прошептала:

– Страшно подумать, сколько крови выпил этот меч, и как он теперь голоден…

Дворецкий здесь оказался прямой противоположностью предыдущему, из Шато Сарсена: там был высокий тощий и чопорный тип, здесь же – жизнерадостный толстячок, беспрерывно улыбающийся. Он проводил нас в комнаты для гостей и сообщил, что его сиятельство в отъезде и будет только к ужину, а госпожа графиня готова принять нас через полчаса. Да, конечно, он пришлёт лакея, чтобы проводить уважаемых магов в голубую гостиную!

Отведённая мне комната тоже была в голубых тонах – занавески, ковёр, покрывало на кровати и обшивка двух мягких кресел у камина, даже в вазе стояли шары голубых гортензий.

– С другой стороны, спасибо, могло ведь быть и розовое, – пробормотала я сквозь зубы и отправилась в ванную.

Вот вроде и ехали недолго, и из Лютеции до Дижона перешли порталом, не сравнить с целым днём скачки по Степи на широкой спине яка, а всё равно ощущение, что пропылилась. Может, это старость?

Фыркнув от отвращения, я влезла под горячий душ и долго тёрла кожу жёсткой мочалкой.

Графиня Рикар ждала нас, сидя в кресле перед накрытым чайным столом. Встав, она улыбнулась несколько смущённо:

– Уже почти тридцать лет живу в Галлии, а от привычки к пятичасовому чаю не отстала… Прошу вас, составьте мне компанию!

Мы с Валери устроились в креслах, Анри предпочёл жёсткий стул, и хозяйка начала разливать чай. На трехъярусном блюде лежали кексы, булочки, сэндвичи с огурцом, пирожные и прочие маленькие радости, традиционно подаваемые к чаю в Бритвальде.

– Итак, – спросила хозяйка дома, когда был сделан первый глоток, – расскажите же, что привело эмиссаров Службы магбезопасности в наш тихий уголок?

– Вы и в самом деле считаете, что здесь ничего не происходит? – спросил Анри.

– Ну, да, конечно. Вернее, не так, происходит, разумеется: вот в феврале были заморозки, и два дня все сходили с ума, просчитывая, как защитить лозы от вымерзания и при этом не перегреть. В апреле один бездельник из Клери влез в окно левого крыла, где у нас небольшой музей и пытался вскрыть одну из витрин, но охранный артефакт сработал. Его забрали в тюрьму в Дижоне и, вроде бы, даже уже и судили. А несколько дней назад случилась сухая гроза, я не спала и смотрела, как молнии одна за другой бьют в старую монастырскую колокольню. Так страшно было! – женщина поёжилась, а студенты переглянулись и выразительно уставились на меня. – Но это всё бытовые события. Ну, вроде неожиданной свадьбы дочери арендатора или внезапно расцветшей синей розы на кусте белых. А у вас… расследования. Тёмные маги. Приключения!

– Вы любите детективные истории? – спросила Валери.

– Очень!

– Видите ли, ваше сиятельство… – начала я.

– Просто Кларисса, прошу вас!

– Хорошо. Так вот, Кларисса, нам поступили сведения, что на территории заброшенного монастыря отмечались колебания магического фона, причём настолько сильные, что в какой-то момент отказал прибор.

– А что, эти ваши… приборы… проверяют уровень фона постоянно?

– Нет, пришлось бы накрыть сетью всю страну, это нарушало бы работу множества устройств. Проверяют точечно, честно говоря, не знаю, как они устанавливают периодичность контрольных измерений. Знаю лишь, что вот такие места, как бывшие монастыри особо притягивают… магов-отступников.

– Ну, это понятно, – тихо сказала графиня. – Обитель, где на протяжении нескольких сотен лет искренне молились Великой Матери, наверняка должна была приобрести особые свойства. То, что называется «намоленное место». Только я вот чего не понимаю: это же светлое божество, как же они могут трансформировать эту энергию в тёмную?

– Открою вам секрет, – ответила Валери. – Нет энергии тёмной и светлой, весь вопрос в применении. Конечно, та сила, что высвобождается в момент страданий или смерти, несёт особый… привкус, но её можно использовать для целительства, например.

– Неужели?

Судя по приоткрытому рту и горящим глазам, Кларисса этого не знала.

– И тому было немало примеров! Во время войны за наследство Лиаката, например, коптский царь Фустат использовал энергию смерти для залечивания ран своих воинов. Но мы отвлеклись… – Валери взглянула на меня, и я подхватила нить беседы.

– Так вот, нам нужно обследовать территорию монастыря, понять, было ли возмущение вызванным искусственно, и если да, то найти, кто это сделал.

– Всего-навсего, – женщина слабо улыбнулась. – Какие, право, пустяки!

– Ну, в общем-то, это и в самом деле не слишком сложная работа… Мы позволили себе попросить вашего гостеприимства, поскольку ночевать в монастыре не хочется, сыро как-то, а больше поблизости жилья и нет…

– Понимаю. Конечно, я очень рада вашему визиту! Наверное, вы начнёте завтра? А сегодня я представлю вас членам моей семьи, муж вернётся через пару часов, и оба наших сына с ним, мы вместе поужинаем. В половине девятого?

– Прекрасно и спасибо вам, Кларисса! – я поднялась. – С вашего позволения, мы прогуляемся по саду, моя помощница особо интересуется розами.

Дойдя до розария, я остановилась, повернулась к студентам и подняла левую бровь.

– Гроза! – выпалили они в один голос, после чего продолжила уже Валери. – Для начала июня грозы -обычное явление, но такая долгая и без капли дождя… И молнии, сосредоточенные на шпиле колокольни. Готова спорить, что это магическое воздействие, а гроза получилась незапланированная, вследствие отката.

– Интересно, интересно, – протянула я. – Других мнений нет?

Оба покрутили головами.

– Конечно, самое эффектное явление невольно притягивает к себе внимание. Ну, а на ограбление музея вы не обратили внимания, нет? Что там ты рассказывала нам о родовом мече, Валери? А вообще-то вы оба забыли о главном. Вспомните, зачем мы сюда приехали? Вот именно, посмотреть на гипотетическую невесту.

– Слу-ушайте, а ведь любящая мать даже и не упомянула о девушке! – сообразил вдруг Анри. – О муже дважды сказала, о сыновьях обмолвилась, а дочери будто и нет?

– Вот именно. И, хотя монастырь мы осмотрим, да и мимо музея не пройдём, нужно помнить об основной задаче.

– Так точно, профессор! – щёлкнул каблуками молодой человек. – Разрешите исполнять?

– Расскажи, какой у тебя план?

– Проверю, как экипаж поставлен в конюшне, найду конюхов и водителя, заведу разговор…

– Хорошо, – я повернулась к девушке. – А ты, Валери?

– М-м, я вот думаю, лучше наведаться на кухню за рецептом кекса или поискать старшую горничную и попросить ленту, чтобы починить платье?

– И то, и другое, – вмешался в обсуждение Анри. – У нас до ужина еще почти три часа, всё успеем. Я еще попробую отловить дворецкого.