Проблема выбора

– Ну, хорошо. Так вот, напоминаю вам, что мы здесь не для того, чтобы вытаскивать какие-нибудь скелеты из шкафов почтенного семейства л’Этан Сарсена. Нам нужно всего лишь оценить, подходит ли очаровательная Мари-Адельфина на роль невесты его величества. И при этом мы можем даже и не объяснять, почему да. Или почему – нет. Просто некому будет объяснять, ибо отчитываемся мы непосредственно перед королём.

– Не подходит! – раздался вдруг неожиданный голос со стороны камина.

С интересом я увидела, как мраморное сооружение беззвучно повернулось, и в открывшемся тёмном проходе смутно забелело платье.

– Мадам Сарсена, вот неожиданность! – сказала я. – Признаться, я думала, вы заглянете несколько позже.

Хозяйка дома перешагнула невидимую для нас линию, отделявшую потайной ход от гостевой комнаты, и небрежным жестом вернула на место камин. Я добавила мощности магическому фонарику и с удовольствием отметила, что в поместье Сарсена даже потайные ходы держатся в чистоте: на длинном и довольно пышном платье баронессы не было ни пылинки.

Пройдя в комнату, мадам улыбнулась и села в кресло, сложила руки на коленях и сказала мне:

– Видите ли, я сразу поняла, что никакого отношения к королевскому лесному бюро вы не имеете.

Я поморщилась:

– Что, неужели мы в чём-то серьёзно ошиблись?

– Нет, что вы! Просто я точно знала, что госпожа Лавиния Редфилд, баронесса Редфилд, она же коммандер Службы магической безопасности к лесному ведомству точно не принадлежит. И столь же ясно, что вы не можете быть самозванкой, значит, какое-то поручение от его величества у вас есть.

– Мы с вами не встречались ранее, – покачала я головой. – У меня хорошая память.

– Не сомневаюсь… – женщина сделала чуть затянутую паузу, потом весело рассмеялась. – Не напрягайтесь так, просто один из моих двоюродных племянников учился у вас лет десять назад. Когда он приезжал к нам в гости, а это бывало каждые каникулы, более ни о ком он говорить не мог, только о профессоре Редфилд. И магоснимок показывал, вы читаете лекцию. Так что все объясняется обыкновенным совпадением, не более того.

– Я не очень люблю такие случайности, – холодно ответил Анри, вставая у меня за плечом.

– Чш-ш, спокойно, – пригасила я его порыв. – Это и в самом деле совпадение. Итак, вы нас раскрыли и решили послушать, о чём же пойдёт речь.

– Да. И удачно попала, услышав самую суть дела.

– Мари-Адельфина не ваша дочь? – внезапно спросила Валери. – Вы вторая жена барона?

– Нет, – мадам была все так же спокойна. – Она моя дочь, и я очень её люблю.

– У девушки уже есть склонность к кому-то? – предположил Анри.

Откинувшись на спинку кресла, я с удовольствием наблюдала за этим перебрасыванием мячика.

– Её сердце абсолютно свободно. Давайте я расскажу, в чём дело, и вам не придётся угадывать, хорошо? Так вот, госпожа Редфилд, я заметила, что вы всматривались в лицо моего брата… да, он здесь под чужим именем, и, боюсь, ему придётся прожить под ним остаток жизни. Дело в том, что двадцать лет назад он участвовал в так называемых локальных конфликтах.

– Парс?

– Хуже, Кушанское царство. Все резали всех, и наши войска, сколько могли, пытались спасти мирное население.

– Разве там такое было? – с горечью переспросила я. – Мне казалось, в Белуджистане пятилетний ребенок не засыпал без ножа в руке.

– Наверное, не было, – Мадлен Сарсена сглотнула. – И брат попал в плен. Всё это время мы считали его погибшим, но полгода назад он неожиданно появился у меня на пороге.

– Он не был предателем или дезертиром… – сказала я, и по опущенному взгляду женщины поняла, что совсем не всё чисто в этой истории.

– Мишель мой брат. Он не пойдет в королевскую тюрьму, я его не отдам! – с силой сказала она. – Но это значит, что мои дети должны прожить жизнь вдалеке от столицы, от государственных постов, чтобы не вызвать интереса у сплетников и журналистов.

Студенты у меня за спиной затаились как мыши. Я помолчала и ответила:

– Ну что же… Как представитель королевского лесного бюро я нахожу, что в баронстве прекрасно поставлено хозяйство, никаких претензий по нашему ведомству не будет. Так что, как ни жаль, но завтра утром мы отбываем.

Хозяйка дома тщательно разгладила платье на коленях и встала.

– Мне тоже очень жаль, что вы не сможете погостить подольше! И… ах, да, благодарю вас за подарок, цветок прекрасен. Я сохраню его на добрую память.

За её спиной захлопнулась дверь, и молодые люди отмерли.

– Почему?.. – спросила Валери.

– Потому что все окружающие будут рассматривать под лупой не только саму новую королеву, но и её прошлое, родственников, свойственников и соседей. И такой жирный шмат грязи, как дядюшка-дезертир, не упростит жизнь его величества.

– Вы… расскажете о нём, профессор?

– С какой стати? Мы не занимаемся армейскими проблемами. Наше дело – маги. Ну, и немножечко королевские невесты…

{Письмо по электронной почте от Мари-Адельфины л’ЭтанСарсена к Делии фон Бирхенберг, школьной подруге.}

«… Пожалуй, о таких вещах сестра Эулалия нам не рассказывала.

Представь себе, к нам пожаловала целая делегация… небольшая, всего три человека, но зато весьма представительная! Так вот, целая делегация припылила в наше богами забытое поместье, чтобы проверить, подхожу ли я его величеству Луи в качестве будущей жены. Нет, то, о чём ты подумала, они не проверяли. И снова нет, речь шла не о приданом, не о моём примерном поведении и уж вовсе не о внешности. А вот что именно их интересовало, я узнать не смогла: представь себе, ровно в тот момент, когда мама отправилась в комнату к главе этой самой делегации, мой амулет подслушивания перестал работать! И это очень обидно, потому что, во-первых, он прекрасно функционировал в предыдущих случаях; в частности, я успешно послушала разговор гостей перед ужином, собственно, оттуда и узнала о цели их приезда. И, во-вторых, теперь я в сомнении, стоит ли усиленно готовиться к поездке в Лютецию (если меня включат в числе избранных) или подтолкнуть уже сына графа Росслера к признанию и помолвке.

Надеюсь, мама всё-таки расскажет мне о результатах этой беседы, потому что новый амулет я в ближайшее время достать не смогу, нашего мэтра Розье в это лучше не посвящать, а в город я выберусь только через неделю.

Что же касается полученного тобой предложения о работе в качестве ассистента на кафедре травоведения в университете Хайдельберга, то, я считаю, оно превосходно в качестве стартовой ступеньки. Если бы у меня был такой талант к травам, как у тебя, я бы и думать не стала о замужестве в ближайшие десять – пятнадцать лет!..»

{Разговор в спальне баронессы Сарсена, никем не услышанный, поскольку комната эта была оборудована защитными амулетами самого высокого качества ещё до её свадьбы.}

Жильбер Антуан стоял за спиной супруги, расчёсывавшей волосы перед зеркалом, и рассматривал её отражение:

– Ты считаешь, мне не нужно поговорить с госпожой Редфилд? – спросил он, отходя, наконец, в сторону.

– Если только тебе нужно получить что-нибудь от магической Академии, – ответила Мадлен, откладывая в сторону щётку и заплетая косу. – Например, мага вместо мэтра Розье. Старик слишком уж увлёкся содержимым бочонка с келимасом, подаренного ему на стопятидесятилетие.

Барон покачал головой, рассеянно расставляя флаконы на ночном столике.

– Не думаю, что нам нужен в хозяйстве молодой маг с боевого факультета.

– Ключевое слово здесь молодой? – улыбнулась мадам, поймав его взгляд в зеркальном стекле. – Или боевой, а, Жиль?

– Боевик вряд ли справится с поддержанием биоценоза, а молодому человеку нечего делать рядом с Мари. Ты умница, и всё правильно сделала, слишком сильная поддержка сверху может лишь ухудшить дела. Нам надо восстановить всё то, что мой отец так неразумно растратил.

И он поцеловал поочерёдно каждый пальчик на её левой руке.

Наутро за завтраком присутствовал лишь наследный барон, затеявший с моими студентами спор о достоинствах и недостатках лошадей породы нормандский сель. Валери горячилась, доказывая, что у этой лошади слишком спокойный характер, и разгорячить её должным образом к скачкам невозможно. Себастьен утверждал, что это ерунда в сравнении с великолепной прыгучестью селя. Взглянув на ухмыляющегося Анри, я вспомнила, что его семье принадлежит один из крупнейших конезаводов в Сант-Ло, и сказала лениво:

– Вы можете поспорить и провести проверку… ну, например, на скачках в Довиле.

– В середине августа? – оживился Себастьен.

– Да, с двенадцатого, по-моему.

– Отлично! Мы как раз обсуждали с родителями, где провести длинные выходные! Значит, увидимся там, уверен, что Мари тоже будет рада.

Анри активировал фиалы с огненными и воздушными элементалями, мы с Валери уселись на свои места, и наш экипаж тронулся с места. Выдержали студенты не более пяти минут, после чего молодой человек поинтересовался:

– Профессор, а зачем вам нужно, чтобы они приехали в Довиль?

– Подумай, – ответила я, раскуривая трубку.

– Думать можно долго? – азартно спросила девушка.

– До начала следующего визита, а он начнётся… – я взглянула на часы. – Примерно через три – четыре часа.

– И у нас по плану?..

– Граф Рикар, его дочь Франсуаза и их виноградники в Монтраше.

ГЛАВА 2.

По зрелом размышлении я решила оставить в покое алфавит, равно как и географический принцип, и положиться на волю случая. Вообще-то первоначально я планировала после Шато Сарсена отправиться на юг, в Аквитанию. Однако вчера один из гостей, приехавших поздравлять баронессу с днем рождения, упомянул в разговоре Этьена, графа Скавуа де Рикар, и со смешком намекнул на некие проблемы в благородном семействе.

Ну что же, светские сплетни не в первый и не в последний раз станут основанием для расследования. К сожалению, я в тот момент стояла довольно далеко от рассказчика, и даже не могла подобраться поближе, поскольку была намертво загнана в угол престарелой дамой, настойчиво интересовавшейся, не могла ли она знать в Люнденвике мою матушку или даже бабушку? Давно, ой, деточка, лет восемьдесят уже прошло! Но вы так на неё похожи, просто одно лицо….

И не было никакой возможности тактично объяснить даме, что знала она, скорее всего, меня саму, и даже под угрозой заключения в Рейвенхерст, тюрьму для магов, я её не смогу вспомнить.

Так что, увы, суть сплетни от меня ускользнула. Но имя было названо, и имя это присутствовало в списке короля. А раз уж нам совершенно всё равно, куда именно держать путь, значит, отправимся в Бургонь.

– Вот думаю, стоит ли мне и дальше действовать под своим именем? – поделилась я сомнениями со студентами. – Неловко как-то получилось…

– Думаю, масок у вас немало, – пожал плечами Анри.

– Вот как раз ошибаешься! Мне редко удаётся выдержать роль, обычно маска начинает трещать по швам максимум на второй день.

– Не помещаетесь? – с милой улыбкой поинтересовалась Валери. – Чувство собственного величия не влезает?

– Тройка по практике! – пригрозила я, и тут же прикусила язык на ухабе.

– Ничего не получится, госпожа профессор, практика у нас неофициальная, без оценок!

И юные негодяи переглянулись.

Готова спорить на собственный фамильный особняк против собачьей будки, эти дети будут долго провоцировать меня, ища границы дозволенного… Что-либо доказывать было лень, так что после щелчка пальцев оба замолчали на полуфразе.

– На полчасика, – ласково улыбнулась я, открыла окно экипажа и подставила лицо нежарким солнечным лучам.

В портальной Клермон-Феррана была очередь.

Очередь! На услугу, которая стоит, в зависимости от дальности перехода, от сотни дукатов и выше. Я злобно фыркнула и извлекла из кармана то самое письмо его величества, которым предписывается оказывать помощь, всячески способствовать и так далее, и развернула его перед носом сонного мага. Реакция меня удовлетворила: разглядев печать, он заполошно вскочил, приложил перстень к запертой двери одной из кабин, распахнул её и склонился в поклоне.

– В Лютецию, – сказала я прежде, чем успел что-нибудь сказать Анри, освобождённый от оков безмолвия (это не я так велеречива, так заклинание называется, честное слово!).

Зажмуренные глаза, миг лёгкой тошноты, и мы шагаем на мозаичный пол портального зала в Косьержери – огромного, на сотню кабин, чем-то похожего одновременно на собор и на вокзал.

– Итак, я предлагаю встретиться здесь же через два часа, – сказала я, поворачиваясь к студентам. – Вам же хватит этого времени, чтобы забежать домой, перекусить и прихватить одежду на следующие два или три дня.

Она переглянулись, и Анри ответил:

– Лично мне точно не хватит, потому что в это время матушка как раз завтракает, и потребует от меня полного отчёта. Так что я – с Валери, в общежитие.

Девушка улыбнулась ему и добавила:

– И я… мы хотели попросить вас, профессор. Пожалуйста, больше не делайте так, – и она щёлкнула пальцами. – На нас, я имею в виду.

– Та-ак! – остановившись на полушаге, я осмотрела их напряжённые лица и осведомилась: – Бунт на корабле?

– Ни в коей мере, – несмотря на небольшое ментальное давление с моей стороны, голос Анри оставался спокойным и даже почти безмятежным. – Просто просьба от учеников к учителю.

– Тогда план меняется. Мы отправляемся ко мне пить чай с булочками и разговаривать.

Портал в свой дом я открываю автоматически и в любом состоянии. Мой драгоценный Бакстон возник в прихожей ровно через секунду после того, как мы втроём вышли из светящегося сиреневым овала. Иногда я думаю, что у настоящих дворецких, экономок и горничных наверняка есть какая-то своя, особая магия, совершенно недоступная более никому, даже архимагам. Ну, вот тот же мой дворецкий: в какое бы время суток, в какой бы компании и состоянии я ни появилась, во фраке встречает меня и моих гостей, стоя на том же самом месте, на правом завитке зелёного ковра в холле.

– Доброе утро, – кивнула я ему и побежала по лестнице вверх, договаривая на ходу. – Бакстон, проводите молодых людей освежиться с дороги и сервируйте чай в голубой гостиной, я пока загляну в кабинет.

В кабинете было прохладно и тихо, тяжёлые шторы отгораживали комнату от шумной летней Лютеции, от пришедшего наконец-то тепла, запаха цветущих лип, шума Сены под окном. По знаку моей руки в воздухе над рабочим столом развернулась карта Бургони, и я долго вглядывалась в окрестности винной столицы региона, городка Бон, в чёткие линии виноградников и ниточку дороги, которая должна привести нас в замок Рикар-Монтраше. Отвлёк меня от этого занятия негромкий хлопок, с которым материализовался передо мной магический вестник. Взяв в руки пакет, я вскрыла его и долго в задумчивости смотрела на три нетолстые брошюры, лежавшие внутри: «Техника лесоводства», «Широколиственные леса центральной Галлии и их вредители» и «Растительные яды. Их получение и применение в полевых условиях».

– О, святая Бригита! – наконец-то до меня дошло. – Хранитель библиотеки, только вчера ведь просила добыть у него материалы по лесам, а уже неактуально. Впрочем…