Ловец Снов

А действо продолжалось. Человек десять руки сомкнули — среди них и Конного я увидела, и «внимательного» его помощника — да начали говор странный, мне незнакомый. А как засветилось что у них на груди, пригляделась я — амулеты там многочисленные висели. И от амулетов этих столько горя да страха шло, что задрожала и покачнулась, как пьяная; едва маг меня удержал напряженный. Он уж было вперед подался, но я лишь головой помотала — не время. Сейчас они что угодно делать могут, контуром, невидимым прочим, защищенные. Но как наберет Проклятущий силы из амулетов, как выпьет все страхи и начнет вить свои жуткие нити, чтобы схороненных призвать — так сам контур и снимет, и вот тогда и мы подоспеем.

Но подготовиться мне надо.

— Дамир Всеславович, вам бы… — начала я шепотом.

— Дамир, — буркнул маг.

— Что? — подняла округлившиеся глаза.

— Я с девиц, которые меня целуют, на ты обращения требую, — насупился.

— И много таких? — говорю насмешливо, а у самой сердечко как затрепещет, будто птичка в клетке.

Вдохнул шумно и головой покачал отрицательно.

И так хорошо на душе от этого делалось, будто и нет всех этих страшных дел, вокруг творящихся.

— Дамир…Ты…в ту сторону иди, вон видишь, где кусты рябиновые? Оттуда будешь своей магией хлестать по зачинщикам, когда начнет маг, что в середине, собранную жуть в упокоенных направлять. Защиту он ведь приспустит. А я с этой стороны подойду, не дам схороненных тревожить, а ежели успевать не буду — снова упокою. Не удивляйся ничему, что делать буду — надо так.

Сама шепчу и понимаю — злится, Что опыт скрывала да способности.

— Потом, все потом, Дамир — зашептала я жарко — поверь просто, что есть у меня такие возможности, а что скрывала силушку — так причины тому были.

Ушел маг в указанную сторону, а я платье да обувь скинула, в одной рубашке и простоволосая осталась. Усмотрела момент, когда от амулетов сила пошла, что и не остановишь, не прервешь действо, подружкам кивнула, чтобы в тени пока держались и выбралась из леса на место открытое. А как пошла в сторону магов, так глаза закрыла и руки простерла навстречу солнцу.

И вел меня сам мир, ибо структуру его сложную я и со смеженными веками видела.

И давал он мне через ноги мои босые сквозь расстояния великие протянуться и прикоснуться к Кругу Ведающих, таких же простоволосых и босых, что на другом конце королевства собрались и силы свои в меня вливали уже.

И полилась вся мощь их в меня, наполняя кровь и руки, позволяя видеть: теперь и действия отступивших мне были ведомы; теперь и схороненные под землей на моих глазах ворочались; и тонкие нити, что протянул лес ко всем присутствующим узрела — говорил же леший, добились они помощи лесной…

Ну ничего, эти веревочки первыми и разорвем.

Ибо лучшие Ведающие не просто связи, строение примечали да скорректировать могли; но и вовсе разорвать, уничтожить или же выродить их готовы были. А уж с силой восьмерых, так на много верст вокруг!

Вот только не учла я, что Проклятый сильнее был, чем я думала.

Глава 8

Дамир, укрывшись в кустах с уже отзревшими ягодами, злился. Мало того, что его отправили, как мальчишку, прятаться, так еще и выяснилось, что его Руслана совсем не так проста.

Его ли?

Он стиснул кулаки и дрогнул, как увидел босую девушку, в одной рубашке просвечивающей, до колен едва доходившей. Фигурка была настолько хрупкой в призрачном свете зари на фоне жутковатого, черного леса, что у мужчины возникло одно лишь желание — схватить на руки сумасшедшую да защитить; даже самой высокой ценой защитить, унести от опасности всякой.

Но Светлый Маг был неглуп. И понимал, что разбираться во всем стоит после, когда история закончится. И на рожон сейчас лезть нельзя, права Русланочка; а вот как контур ослабнет, так он преступниками и займется.

Тот ли это, кого он искал? Ощутил чьи деяния в глубине души собственной?

Похоже, тот. Уж пару месяцев как чувствовал маг, что сгущаются тучи над столицей, что творится непотребное — не было явных признаков, лишь отголоски какие, будоражащие его кровь. Носом землю он рыл, чтобы понять, что происходит то — в Прокуратуру Пресветлую пришел за этим.

И, похоже, Руслана с подружками по тому же поводу там оказались.

Видел же он письмо, Верховной для директора написанное. Солгала та про силы девичьи, и причина уважительная была. Скрывала милая то мощь свою; подозревая всех и скрывала; и не зря, как выяснилось. Как пошла Руслана по земле сейчас, так и понял он, что за ритуал творит. А ведь призыв силы Круга доступен был только Верховной и равным ей, коих рождалось в столетие одна, две — не более.

Но вот сможет ли это ей теперь помочь? Справится ли она, пусть и с его помощью? А если нет? Если вдруг что с ней случится? Аж руки похолодели и сердце на миг остановилось от этой мысли. Стиснул зубы Дамир. Нет, не позволит! Что угодно сделает — но девушку в обиду не даст!

Он увидел своим особым зрением, как окутывает её сияние, как разгорается ореол вокруг нее, ведающими да землей подпитанный.

Но и другое он увидел.

Не успевала Руслана. Маг, что внутри круга стоял, силен был — видимо, давно копил силу заклинаниями и деяниями страшными. И свой ритуал он уже закончил; и его окруживший черный ореол был гораздо толще, чем у Русланы. Заметил он девицу и губы искривил в усмешке злой, жестокой. Не будь усмешки той, не будь всей этой обстановки, Дамир и не признал бы за этим человеком мощи какой. Был он невысок, поджар; с лицом простым, невзрачным — не стар и не молод, не красив и не уродлив. Обычный такой, с волосами до плеч темными. Вот только глаза горели огнем потусторонним, жутким. В такие глаза глянет кто из простых — навечно запомнит, не избавится.

Одним движением убивец из амулетов до конца силу забрал, контур сбросил и тут же мощь в сторону оврага да поля направил.

И задрожала земля.

А приспешники на Руслану пошли, что до конца и не была готова, не успела. Тут же перед ней девицы, что сопровождали её, оказались; да так быстро, что Дамир не распознал — как. Вот только времени изучать это не было. Встал он и ленты страшные из воздуха вытянул; мечи огненные над головой раскрутил; воронку воздушную создал. И пошел на преступников, не забывая краем глаза за главным то следить, что пел песню дикую, да руки простирал вперед.

Но со злодеем он потом разбираться будет, сначала Руслану спасти надобно.

Завязалась битва. Последователи проклятущие ведь тоже не просты оказались. И маги среди них были, и мечом владеющие. И всяческие разработки в наличии, которые Дамир тайными полагал. Но преступления прокурорского предателя, похоже, еще хуже были, чем они думали. Потому как вместе с разными сведениями передавал он знания тайные об оружии магическом.

С подружками этими непонятными, что выхватили кинжалы чуть ли не из-под юбок и рубить направо и налево начали, как воины, теснил маг преступников к оврагу. Уже и осталась их половина всего. Руслана тем временем в полную силу вошла и в сторону главного двинулась.

Да только тот уже свое дело черное сделал. Из земли дрожащей, что выплевывала потревоженных, скелеты да твари истлевшие полезли. И ведь не убить их — чего им сделается. И злодей, с глазами горящими, захохотал как умалишенный, в самую гущу умертвий кинулся, чтобы скрыться да оттуда управлять ими.

Побежал в отчаянии светлый маг в сторону девушки, но и эти, поднятые, повинуясь приказу, побежали к ней. С разными намерениями. Маг то ценой жизни готовился защитить; а умертвия ценой смерти планировали победить.

Испугался маг пуще прежнего; не за себя боялся, за девицу, что в нем чувства такие страстные вызвала.

Но Руслана опять удивила. Не дрогнула, руки подняла, глаза закрыла и запела чистым голосом. И песня её, что лучи солнца, всё вокруг осветила; и ярче этого солнца сияние вокруг нее полилось. Как на стену наткнулись чудища, остановились, а потом и вовсе растворяться в сиянии начали, да звездами на землю опадать. А где падали — там цветы появлялись удивительные, серебряные, остроконечные — в этих краях доселе невиданные.

Выдохнул маг. Обернулся — а Руслановы подружки уже почти с разбойниками расправились!

Теперь и о главном подумать можно. Вот только где он, главный то? Сбежал, как понял, что не собрать ему армию? Но нет, стоит на кромке леса. И все еще хохочет, будто и ничуть не беспокоит его, что план провалился. Глазами злыми сверкает, а в руках держит…

Маг похолодел и замер весь.

Да быть такого не может! Легенда то!

Ведь не могло быть наяву Ключей этих, что ворота на ту сторону, в иную реальность открывали! Но и Руслана, что впереди стояла, тоже ключи заметила. Ахнула, к лицу рученьки прижала и застыла вся. А потом беспомощно к нему обернулась — что делать то?

Понял маг, что не показалось ему. И вправду теперь злодей Врата отпереть мог. А захороненных поднимал не восстания ради, а чтобы Ключников найти.

И не врали, как оказалось, сказания древних. Ведь сам читал он, еще в детстве, что стоял волшебный град на земле, что тогда ни светлой, ни темной не была. И жили там Прародители да Ключники. От них пошел, говорят, магический род. Самыми сильными магами они и были; и всегда в паре работали с теми, кто силу их сдерживал, запирал Врата нереальности, откуда сила, и Свет, и Тьма и много чего еще черпались. Ведь ежели не запирать, не ограничивать, да позволить тому всему в мир этот попасть, так пойдет все наизнанку: живое мертвым станет; горы — долинами; моря — пустынями. Погибнет мир, да все кто в нем живут погибнут. А что заместо него будет — никто не ведает. Ибо имя ему Хаос.

Насупилась Руслана и вдруг резко, наотмашь, в отчаянии бросила энергию свою невероятную в сторону Проклятущего, себя не жалея, сгорая в этом броске. Но тот и не поморщился даже, ключами то сверкнул, себя защитил, да жестокое, смертельное проклятие в ответ кинул, что плоть разъедает и убивает в муках. А ведь красавица открылась в своем порыве — ни ореола защитного, ни силы накопленной не было уже.

Не думал больше Дамир Всеславович. Наперерез заклятию бросился и Руслану собой прикрыл. И этот смертельный, не для него предназначенный удар будто разорвал тело на маленькие кусочки.

И наступила темнота.

Всхлипы и стоны.

Кто-то плакал, вдалеке будто, а может вблизи, и постанывал, шептал что непонятное.

Продравшись сквозь боль — жив, значит, раз болит! — и темноту, Главный Маг Светлого Королевства открыл глаза и попытался сесть.

Сначала ничего и не видно было, пелена сплошная, но потом разобрал. Был он в лечебнице, в палате отдельной. И то Руслана плакала и причитала во сне, в кресле рядом с ним.

Дамир осмотрелся быстро — весь он в повязках, да мазях пахучих; и чувствовал себя полностью истощенным, как телесно, так и магически. Но живой и даже руки-ноги при нем. Как так получилось, не задумывался: сначала Русланочку надо успокоить, а потом все выяснит. Со стоном он с кровати сполз, на колени перед девушкой стал и тихонько, нежно за руки давай гладить, да тормошить.

— Просыпайся, милая, ну проснись же! Кошмар это все.

Затихла девочка, замерла, очнулась, глаза открыла, полные горя, а потом его увидела, на коленях то стоящего, как всхлипнула, от облегчения и пережитого, обхватила его за плечи и разрыдалась пуще прежнего.

Мужчина на месте остался, пусть и сложно было ему. По голове, по волосам шелковым милую гладил, шептал что успокаивающее — сам не понимал, что; всё себе боль отобрать пытался. Успокоилась, наконец, она, затихла. И тогда он голову повернул, за подбородок её приподнял и к губам, от натекших слез еще соленым, прижался.

И снова, как и в предыдущие разы, так ему стало хорошо! Жарко стало, ярко, волнующе. Губы эти сахарные, что самый сладкий грех; дыхание это легкое, что лучшее обещание жизни. Все сильнее и сильнее прижимался он к самой нежности, обмирая от ощущения счастья и сгорая в пламени.

Только сил то у него и не было. Покачнулся Дамир, и чуть на пол не осел окончательно. Руслана почувствовала, рассмеялась даже — нуда, сам при смерти, а целоваться лезет — и на подушки лечь помогла, захлопотала вокруг.

— Как же так? — спросил Дамир, на себя показывая.

Поняла ведающая, носик свой задрала гордо:

— Вылечила тебя. Уж на что мне силы даны, ежели не на это? По крупицам, по кусочкам собрала, и плоть остановила, и потоки телесные замкнула. Весь день трудилась, вот к вечеру ты и пришел в себя.

Гордилась собой. Дамир ею тоже гордился. Да только видел, что бледная она вся, осунувшаяся. Устала как, бедная, с ним возиться! Да после событий то страшных еще… Вот в кресле и заснула. А от усталости и потери сил еще и кошмары снились.

— Спасибо тебе, милая, что спасла меня, — прошептал он хрипло, чувствами переполнившись.

— Это ты, Дамир, первым спас меня; закрыл меня собой. Я бы в тот момент сильнее гораздо пострадала, — прошептала она смущенно и покраснела.

Тут маг еще кое-что вспомнил.

— А злодей то что?

— Ушел, — Руслана напряженная сделалась и отстраненная будто.

— А остальные?

— Мертвы, — тут её лицо ожесточилось.

— А как же вы меня из леса вынесли то?

— Что, думаешь крупный такой? — подмигнула она — Так и вынесли, на рученьках, с Миланой и Кариной. Ну, Большак помог немного. В Прокуратуре, конечно, переполох сделался, когда мы заявились с тобой и рассказами о произошедшем. Нас запереть хотели даже, чтобы выяснить, что да как, но директор от Верховной письмо получил и пока успокоился.

— И что же Верховная написала? Что лучшую ведающую сюда направила? И не сразу правду сказала, поскольку прокурорских подозревали вы?

— Нуда…

— И больше ничего? Или ты, может, хочешь что добавить?

Руслана посмотрела на него грустно и внимательно, будто действительно хотела что сказать, а потом решительно головой покачала.

— Нечего добавлять. Сам же догадался, как все было.

— Но ты мне скажи, почему вообще ведающие об этом задумались?

Опять девушка будто объяснить что хотела, но вот тень по лицу пробежала, что волна, и глаза снова стали честным-честным и прозрачным, будто речка горная в яркий день.

— Верховная нарушение структур сильное заметила, вот и направила.

Ох, понятно же, что умалчивает о многом, скрытница какая! И о себе ни слова не хочет сказать, кто и откуда. Что ведающая, да из светлого королевства он и так разумеет — других в доме у Верховной не водилось; но родилась где? Что за семья? Годков сколько? Что за подружки странные, на ведающих непохожие, с ней?

Но ничего, все он со временем узнает. Обо всем выяснит. Не спрячется она теперь.

Зачем не спрячется, он и сам не понимал, но решил ведь — так чего теперь раздумывать?

Голова кружилась слегка и тело как свинцом налилось. Эх, не окреп он еще.

— Ты поспи. Тебе восстанавливаться надо, — сказала девица и отвар поднесла какой-то. Он посмотрел с сомнением, но потом понял, что от нее и яду примет. Выпил всё. И тут же почуял, что веки тяжелеют.

— Руслана… Обещай что тоже отдохнешь. Невыносимо видеть истощенной тебя…

— Обещаю. Как закончится всё — отдохну.

Только маг последней фразы не слышал. А на следующее утро, проснувшись, хоть Русланы рядом не увидел, не обеспокоился.

Лишь спустя несколько часов, когда узнал от пришедшего директора, что Руслана так в прокуратуру и не пришла, осознал, что девица не просто так таилась, да отвар крепкий наливал.

И осознание того, что она вот прямо сейчас может какой опасности подвергаться, всю разумность у него уничтожило.

Глава 9

Наняв на рассвете на постоялом дворе лошадей, дальше уже мы не задерживались.

Поскакали в сторону моря, по основному тракту, как я указала. По граням я не разрешила — пусть это и было быстрее, но силы бы Милана с Кариной потеряли, а они могут понадобиться.

И портал открыть возможности никакой не было — кропотливая то работа, длительная, такие перемещения в пространстве творить. Две точные точки нужны для него, да знаки особые — куда захочется не удасться попасть, даже самым сильным, даже правителям. А на заклинания да схемы всяческие, да на артефакты — чтобы куда надо привели — и не было времени. Совсем.

Злодеюка то к самому главному приступить планировал.

Скакала и морщилась сама — наездник из меня был аховый; никогда этим не интересовалась толком. Мне на метле проще было, но метла то подконтрольный транспорт, абы кому не выдавалась, а ежели мы в прокуратуре начали бы объяснять, что собрались в дальнюю путь — дорогу, то там бы и остались.

Кто отпустил бы?