Аура Поку

Ночью к узнику тихонько проползла змея, перегрызла причиняющие боль путы и сказала:

– Завтра на рассвете я укушу сына Анангамы, а тебе сейчас расскажу, чем надо лечиться от моего укуса. Когда тебя захотят казнить, ты скажешь, что можешь вылечить ребенка,– и тебя отпустят на свободу.

Она подробно рассказала обо всем, снова завязала веревки, уползла за дом Анангамы и улеглась там на лавре. Как только рассвело, из дому вышел маленький сын Анангамы. Змея укусила его в ногу. Укус был так опасен, что все понимали: мальчик должен умереть в тот же день.

– Неужели никто не сможет исцелить его? – вскричал Анангама в отчаянье.

Как раз в Это время мимо проходил петух.

– Я думаю,– сказал он,– следует обратиться к охотнику, что сидит в темнице. Большинство охотников умеет лечить змеиные укусы.

Анангама велел развязать пленника и привести к нему.

Когда тот предстал перед ним, Анангама спросил:

– Ты можешь вылечить моего сына?

– Да, если ты не убьешь меня, я укажу тебе такое средство, и твой сын сегодня же выздоровеет.

Анангама обещал ему свободу. Тогда охотник сказал:

– Ты должен дать сыну сердце лжеца.

– Ты – добрый малый,– проговорил Анангама,– и я не верю, что ты украл мое золото. Значит, человек, который указал на тебя,– лжец. Пусть же он погибнет!

Злого человека схватили и вырезали у него сердце.

ПОЧЕМУ ЛЮДИ И ЗВЕРИ СМЕРТНЫ

В первые дни сотворения мира бог Ньямье как-то послал к своему брату Анангаме собаку – передать, чтобы тот сделал людей и животных бессмертными. Немного погодя Ньямье на всякий случай то же самое поручил кошке.

Собака нашла по дороге кость и занялась ею. Пока она возилась с костью, кошка обогнала ее. Когда же кошка увидела крысу, она хоть и задавила ее, но есть не стала – решила сделать это на обратном пути.

Прибежала кошка к Анангаме и передала ему поручение бога. Следом за ней явилась собака с тем же наказом – Анангама рассердился.

– Ты почему пришла позже кошки? Вас же послали вместе!

Собака призналась, что ее отправили даже раньше, но по пути ей попалась превосходная кость и она немного задержалась.

– Раз для вас вопрос жизни и смерти так мало значит,– сказал Анангама,– то пусть люди и звери будут смертны.

Так появилась на свете смерть. И когда собака подыхает, она всегда прижимает передние лапы к груди, словно хочет сказать: “Это я сама себя погубила”.

ОТЧЕГО ХАМЕЛЕОН МОЖЕТ МЕНЯТЬ СВОЮ ОКРАСКУ

Однажды бог Ньямье направил на землю послов, чтобы они позвали к нему всех живущих на ней людей и животных. Когда все собрались, Ньямье объявил:

– Пусть каждый из вас скажет, что бы он хотел иметь на земле. Я охотно все это вам разрешу.

Человек сказал:

– Мне хотелось бы жить в деревне и возделывать свое поле.

– А мы желаем жить в лесу,– заявили звери.

И только хамелеон не проронил ни слова.

– Ну, а ты? – спросил Ньямье.

– Видишь ли,– отвечал хамелеон,– я хотел бы, чтобы вообще всякое место, куда бы я ни пришел, принадлежало мне.

– Хорошо! – сказал бог.– Каждый получит то, что просил.

Поэтому ныне люди живут в деревнях, а звери в лесу. Хамелеон же, куда ни придет, принимает окраску того места и потому всюду чувствует себя как дома.

ВОНЮЧАЯ КРЫСА

Как-то раз бог собрал всех людей и зверей и сказал:

– Все ваши тропы так заросли сорняками, что едва можно пройти из одной деревни в другую. А ну-ка, возьмитесь и расчистите их хорошенько!

Люди тут же послали своих детей домой за мотыгами, а звери начали вырывать сорняки клыками, когтями и копытами. И только вонючая крыса сроу дерзко ответила богу:

– А мне совсем не нравится эта затея! Она всем дерзит, эта вонючка сроу, потому что ни человек, ни зверь не только не едят ее, но даже не могут к ней притронуться из-за вони. Но с самим богом ей, конечно, следовало бы обращаться повежливее.

– Так ты не хочешь помогать расчищать тропы?– спросил Ньямье.– Где же ты будешь ходить, если они останутся заросшими?

– Я не нуждаюсь в твоих противных тропах,– упрямо отвечала она.– Я достаточно мала, чтобы легко бегать и в густой траве.

– Ладно! – сказал бог.– Так оставайся навеки в чаще и не смей ступать ни на одну тропу!

С тех пор вонючие крысы всегда подыхают, едва лишь пересекут какую-нибудь тропинку.

ПОЧЕМУ ЛЕТУЧИЕ МЫШИ ВИСЯТ НА ДЕРЕВЬЯХ ВНИЗ ГОЛОВОЙ

Однажды агбани – гигантская летучая мышь – прилетела к матушке-земле и попросила у нее небольшую ссуду. Земля дала ее.

Потом агбани слетала на небо к богу Ньямье и тоже заняла у него немного денег.

Через некоторое время богу понадобились деньги, и он послал к агбани своего нарочного. Летучая мышь тут же согласилась вернуть долг и вместе с нарочным отправилась в путь.

Но мать-земля крикнула ей вдогонку:

– Ты же одалживала у меня раньше, чем у Ньямье, почему же возвращаешь деньги сначала ему, а не мне?

Тогда агбани отправила посла вперед и велела передать богу, что ее ноги уже на пути к нему, а сама обратилась к земле с такой речью:

– Я хотела сначала заплатить Ньямье потому, что он самый великий из всех правителей. Но я всегда помню о тебе и прислушиваюсь к твоим словам.

Оттого летучие мыши, вися на дереве, всегда держат ноги кверху – на пути к богу, а голову свешивают вниз – к земле, чтоб услышать, если та станет что-нибудь говорить им.

ОТЧЕГО ОДНИ СОБАКИ ДИКИЕ, А ДРУГИЕ–ДОМАШНИЕ

Как-то брат Ньямье Анангама послал за огнем обеих первых собак, живших тогда на земле.

По дороге к месту, где горел огонь, собаки нашли какой-то плод. Одна из них тут же накинулась на него. А другая стала ее бранить и напомнила, что Анангама велел принести огонь поскорее.

– Отстань от меня! – возразила первая.– Я поем и догоню тебя.

Послушная собака побежала дальше одна, взяла огонь и только на обратном пути встретила свою подругу. Они вместе явились к Анангаме, но та, что достала огонь, обо всем рассказала брату Ньямье.

– Хорошо,– сказал Анангама.– Раз она такая, то пусть никогда больше не смеет есть вареной пищи. А тебе за послушание я разрешаю кормиться у людей.

Оттого-то теперь есть дикие и домашние собаки. И когда разводят огонь, собака всегда подходит и садится рядом, как бы говоря: а ведь это я когда-то раздобыла его.

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ ДИКИЕ СОБАКИ (другой вариант)

В давние времена все животные и люди жили на небе у бога Ньямье, который создал все живое и самую землю.

Тогда у бога было десять жен. Все они спали в одном доме. Однажды вечером туда пробралась собака, чтобы переспать с ними. Одна из жен, укладываясь, заметила ее.

– Ах ты падаль! – закричала она.– Ну подожди, придет Ньямье, он вышвырнет тебя отсюда!

Вскоре явился сам бог и сразу увидел собаку.

– Что за подлая тварь! – возмутился он.– Как ты посмела лечь вместе с моими женами?

Он хотел тут же убить ее, но собака со всех ног бросилась в лес. Она забежала далеко-далеко, в самую чащу, да так там и осталась. Вот почему теперь в лесу водятся дикие собаки.

ПРЕВРАЩЕННАЯ ТРУБКА

Как-то раз один человек попросил другого одолжить ему трубку. Тот одолжил. Человек набил трубку табаком и зажег ее. Но только он закурил, как трубка превратилась в прекрасную женщину.

– Эта женщина принадлежит мне,– заявил владелец трубки,– потому что трубка была моей.

– Ни в коем случае,– возразил другой.– Ты курил из этой трубки ежедневно, но ни разу она не превращалась в женщину. Я же сделал всего одну затяжку и, как видишь, трубка сразу обернулась красавицей. Так что это моя заслуга!

Но первый не уступал. Они долго спорили и, наконец, решили пойти к богу, чтобы он рассудил их. Ньямье все внимательно выслушал и сказал:

– Женщина принадлежит тому, кто дал трубку.

Поэтому, когда кто-нибудь что-нибудь просит, надо обязательно дать ему это. Кто знает, может быть, от такой услуги он сам получит большую выгоду!

СКАЗКИ ПРО ПАУКА

ОТКУДА ПОШЛИ СКАЗКИ ПРО ПАУКА

Это случилось, когда звери жили еще на небе.

Однажды бог призвал к себе всех дверей, взял в руку кукурузное зерно и спросил:

– Кто из вас мог бы обменять это зерно на раба?

– Обменять зерно па раба? Обменять зерно на раба? – удивленно переспрашивали звери друг друга.– Нет, это невозможно!

И только паук смело взялся за дело:

– Давай зерно мне,– сказал он.– Я достану тебе раба.

Ньямье дал ему кукурузное зерно, и паук отправился в путь.

Шел он, шел и увидел: работает на поле крестьянин, а возле него пасутся куры – крестьянин принес кур с собой, чтобы их не украл сарыч. Паук присел на обочину дороги и бросил Зерно на землю. Тут же подбежала курица и склюнула его.

– О боже! Мое чудесное кукурузное зерно! – жалобно захныкал паук.– Твоя курица съела мое зерно!

– Ну и что же? – сказал крестьянин.– Подумаешь, съела зерно! Да я могу дать тебе целый початок кукурузы.

– О, нет,– отвечал паук, всхлипывая,– это зерно не простое, а волшебное, и ты ничем не сможешь его заменить. Придется тебе отдавать курицу, что проглотила его!

Так паук обменял зерно на жирную курицу. К вечеру добрался он до какой-то деревни и попросил устроить курицу на ночлег:

– Только вам надо будет поместить ее вместе с козами,– сказал паук,– видите, какая она большая!

Курицу заперли в сарае, а он лег спать. Утром паук собрался в дорогу и говорит:

– Ну, мне пора. Давайте мою курицу! Но оказалось, ее затоптали козы. Пауку предложили взамен другую.

– Нет,– сказал он,– мне нужна моя курица. А раз ее затоптали козы, отдавайте мне козу!

Делать нечего – дали ему козу.

В другой деревне был злющий баран. Узнав об этом, паук так привязал козу, что баран смог достать до нее и перебил ей рогами ногу. Тогда паук потребовал отдать ему барана: не мог же он тащить хромую козу на себе!

Теперь вместо кукурузного зерна у него уже был баран.

На следующую ночь паук остановился в соседней деревне.

– Вы слыхали про злого барана из ближайшей деревни? – спросил он.– Как раз его-то я и купил. Конечно, этого барана нельзя пускать в овчарню: он там натворит бед; пусть лучше переночует в хлеву с волами.

Паук сам отвел барана в хлев и сделал вид, будто привязывает его. На самом же деле он накинул ему на шею петлю, а другой конец веревки прикрепил к свае. Когда все ушли, волы стали бодать барана. Тот хотел было убежать, но лишь туже затянул на себе петлю. И утром паук нашел его мертвым.

– Что ж, теперь отдавайте мне вола! – потребовал он.

И хозяевам пришлось дать его.

Затем паук пришел в деревню, где недавно умер маленький мальчик.

– Не плачьте! – сказал паук.– Я за него дам вам хорошего вола.