Помоги проекту - поделись книгой:
Аура Поку
Мифы, сказки, легенды, басни, пословицы и загадки.
Собраны д-ром Г. Химмельхебером в этнографической экспедиции на Берег Слоновой Кости
Перевод с немецкого Г.ПЕРМЯКОВА
Под редакцией и с предисловием Д. ОЛЬДЕРОГГЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателя книга “Аура Поку” представляет собой сборник фольклора бауле.
Бауле – это народ (в недавнем прошлом группа племен), живущий во французской колонии Берег Слоновой Кости. Географически большая часть этой колонии относится к области Верхней Гвинеи, иначе называемой Гвинейским побережьем. Когда первые португальские мореходы проникли к берегам Западной Африки (в середине XV в.), они назвали все побережье западной части материка Гвинеей. Это название удержалось до сих пор: все побережье Африки от островов Биссагуш до Камеруна называют Верхней Гвинеей, а от Камеруна до Анголы – Нижней Гвинеей. Вся область Верхней Гвинеи находится в полосе тропического климата и населена народами, родственными по происхождению, культуре и языкам.
В наши дни, когда движение за независимость и борьба с колониальным угнетением охватили почти всю Африку, пароды Верхней Гвинеи добились наибольших успехов.
Государства на Гвинейском побережье возникли еще в глубокой древности, во всяком случае за несколько столетий до появления в Гвинее первых купцов-мореходов (XV в.). Наиболее известным из этих государств был Бенин, находившийся в устье р. Нигер. Когда португальские, а позднее голландские купцы попали в эту страну, они были поражены размерами города, который прозвали потом Великим Бенином. Стены дворца покрывали ряды медных рельефов, изображавших царей, их свиту, военачальников, воинов, сцены охоты и битв и т. п. На алтарях предков стояли большие бронзовые головы царей и цариц, бивни слонов, жезлы и другие предметы культа.
В 1897 г. Бенин подвергся варварской бомбардировке английского флота, был взят штурмом и сожжен. В огне погибло много сокровищ древней культуры Гвинеи. Так же были разрушены и другие центры древней культуры Гвинеи: государства Ашанти, Ассиние, Дагомея и многие другие.
В середине прошлого века в Верхней Гвинее возникло первое независимое государство Тропической Африки – Либерия, куда были переселены из Америки освобожденные рабы. В течение ста с лишним лет Либерия была единственным формально самостоятельным государством Африки. В марте 1957 г. бывшая английская колония Золотой Берег в результате упорной борьбы за независимость обрела самостоятельность. Теперь это государство Гана. В 1958 г. образовалась новая Гвинейская республика. К освобождению от колониальной зависимости стремятся народы французского Того и Камеруна, а также британской Нигерии. Таким образом, в ближайшем будущем вся Верхняя Гвинея будет свободна.
Как уже сказано, все народы побережья Верхней Гвинеи имеют общее происхождение и говорят на языках, называемых языками ква или гвинейской группой языков. Языки Эти по структуре во многом сходны с китайским, т. е. основы слов односложны, нет разницы между глаголами и существительными, которые различаются только синтаксически, и, что самое важное, большое значение в языке имеют музыкальные тоны. Язык бауле очень близок языку населения Ганы. Центральную часть этого государства населяют народы ашанти и фанти, составляющие одну языковую группу акан. По преданиям, в самом начале XVIII и. часть акан в результате междоусобных распрей отделилась, ушла на северо-запад и постепенно расселилась в саваннах и лесах между реками Нэи и Бандама. Эта группа племен и составляет нынешний народ бауле. Южнее их расселились родственные им племена аньи. В конце XIX в., когда империалистические державы делили между собой Африку, вся страна, населенная аньи и бауле, была захвачена Францией и получила название Берега Слоновой Кости.
Страна эта в южной части покрыта тропическим лесом, а в междуречье Нзи и Бандамы представляет собой невысокое плато, большая часть которого – саванна, где встречаются лесные массивы и галерейные леса вдоль рек.
Деревни бауле состоят обычно из небольших глинобитных хижин, крытых соломой. Каждая семья занимает несколько таких хижин, обнесенных общей стеной. Около хижин – небольшие огородные участки, где женщины возделывают кукурузу, арахис, хлопок и маниоку, а также различные овощи, особенно томаты. Однако главный продукт питания бауле – ямс.
Климат Гвинейского побережья в той части, где живут бауле, характеризуется сменой сухих и дождливых периодов. В течение года чередуются два периода дождей и два сухих периода, и в зависимости от них распределяются все земледельческие работы. В конце декабря начинается сухой период– вава, когда приступают к обработке полей. Мужчины расчищают лесные участки, собирают сучья и хворост и сжигают их. Оставшаяся зола служит хорошим удобрением. Если поле расчищают в саванне, то выжигают траву и кустарник. Одновременно делают специальные сушилки для ямса и амбары, в которых его хранят до нового урожая. В марте начинается период дождей, и тогда приступают к посадке ямса. Возделывают его на полях, которые иногда находятся довольно далеко от деревни. Все работы, связанные с культурой ямса, выполняют мужчины.
Ямс, как и маниока, – корнеплод. Бауле различают до девяти видов ямса. Клубни его по форме напоминают огромной величины брюкву диаметром до 50–70 см и весом 10–15 кг и более. Клубни маниоки длиной до полутора метров имеют форму кормовой свеклы. Из маниоки, вымачивая ее (чтобы удалить синильную кислоту) и затем просушивая, делают муку. Ямс жарят, пекут или варят. Любимое национальное кушанье народов аньи и бауле – фуфу. Его готовят из ямса или растолченных в ступе незрелых бананов, к которым добавляют куски копченой рыбы и перец. Таким образом получается тесто, из которого делают клецки – туту. Их варят в пальмовом масле, добавляя куски баранины, обезьяньего мяса, иногда мяса крысы, курицы и других животных.
Примерно в начале июля начинается период больших дождей, и все земледельческие работы прекращаются. Дороги покрываются водой, реки разливаются, и наступает самое тяжелое время года, когда амбары пустеют до нового урожая. В это время некоторое подспорье составляют лишь огородные культуры: кукуруза, арахис, скороспелые сорта ямса и некоторые виды маниоки. В ноябре дожди прекращаются и начинается сбор ямса. В декабре вновь наступает сухой период вава и мужчины выходят на поля взрыхлять землю мотыгами. Единственное земледельческое орудие бауле – мотыга – изогнутый сук дерева с железным наконечником.
Помимо упомянутых культур, большим подспорьем в хозяйстве бауле служат также таро и папайя. Таро – корнеплод, содержащий много крахмала; из его клубней делают муку. Папайя (дынное дерево) достигает 10 м высоты и имеет крупные плоды с оранжевой мякотью, очень сочной и ароматной.
Большое значение в хозяйстве бауле имеет масличная пальма, которую называют иногда “кормилицей местного населения Тропической Африки”. Плоды ее содержат много растительных жиров. Орехи масличной пальмы – очень ценный продукт и во многих странах Верхней Гвинеи составляют значительную долю экспорта. Другой вид пальмы – борассовая – содержит в стволе сладкий сок, из которого изготовляют вино.
Исторические предания свидетельствуют о том, что уже ко времени переселения, т. е. несколько веков назад, бауле представляли собой группу племён, во главе которых стояли верховные вожди или цари. Цари и вожди бауле имели рабов – обычно чужеземцев, захваченных в плен во время набегов. Однако в числе рабов могли быть и сами бауле, обращенные п рабство за неуплату долгов или в наказание за провинности. Рабы выполняли всевозможные работы при дворах царей и вождей. Для обработки полей знать бауле использовала труд земледельцев-крестьян, которые должны были нести барщину. Крестьяне не только выполняли земледельческие работы, но обязаны были также строить дома и дворцы царей и т. д.
На территории Берега Слоновой Кости и соседних областей издавна велась торговля золотом. Уже арабские путешественники, проникшие в страны Судана в IX–Х вв., рассказывали о сказочных богатствах владык государств древнего Судана. В IX–XIV вв. золото добывали в верховьях Сенегала, в области Бамбук, в странах, находящихся ныне в пределах Берега Слоновой Кости, и в соседних районах, где ныне живут бауле, аньи и ашанти. Отсюда через леса торговые пути вели прямо на север к городу Дженне, который долгое время был одним из центров торговли золотом. Существует предположение, что название свое Гвинея получила по имени этого города, Дженне, или Генне. Отсюда же произошло название английской монеты – гинея. В течение всего средневековья и страны Европы золото шло почти исключительно из Зап. Судана. Положение изменилось после открытия Америки, когда там были найдены богатейшие золотые и серебряные россыпи. Немалое значение имело также крушение государства Сонгаи, объединявшего в XIV–XV вв. все страны Западного Судана. В конце XV в. войска марокканского султана Мулай Ахмада ал-Мансура, пройдя Сахару, вторглись в пределы Судана и в битве при Тондиби на берегах Нигера разбили сонгайские армии. С этого времени в Судане на долгие годы воцарилась анархия. Старинные торговые города были разрушены, и торговля золотом уже не возобновлялась.
В связи с торговлей золотом у бауле и ашанти выработалась очень сложная система весовых единиц, применявшаяся при взвешивании золотого песка. В основе ее лежал вес маленького черного зерна одного из местных растений, приблизительно равный весу зерна пшеницы. При взвешивании золотого песка, который добывался в реках, применялись специальные гирьки. Об этих гирьках упоминается в преданиях, собранных Химмельхебером. Гирьки делались из бронзы и отливались в виде фигурок животных или людей. Иногда гирьки имели геометрическую форму. Особыми значками на них обозначались меры веса.
Среди бауле и окружающих их народов был довольно развит обмен. Единицей обмена служили раковины каури. Эти маленькие белые раковины применялись также для украшения: из них делали ожерелья, ими обшивали головные уборы и пояса, плетеные корзины и даже домашнюю утварь. Кроме каури, у народов Либерии и Берега Слоновой Кости были в ходу особые единицы обмена – небольшие железные бруски длиной до 70 см, расплющенные по концам. Химмельхебер рассказывает, что ему удалось видеть такой брусок и у бауле.
Наряду с полупатриархальным-полуфеодальным характером общественного устройства у бауле можно отметить следы весьма древних общественных порядков, а именно: матриархата и матрилокального брака. Матриархатом не вполне точно называют обычаи, существовавшие в родовом обществе, где счет родства некогда велся по женской линии. Дети наследовали родовое имя и все связанные с ним права и обязанности только от матери. Таким образом отец и сын всегда имеют разные родовые имена. Отец, все его братья и сестры имеют родовое имя, унаследованное от матери. Это имя передадут своим детям только их сестры, потому что дети мужчин получат родовое имя своих матерей. Таким образом всё права и обязанности вождя наследует сын его сестры, а родные дети оказываются чужими ему.
В одной из сказок – “Прическа паука”, включенной в этот сборник, сын паука заступается за отца, которого ведут на казнь/Тут же находится сын сестры паука, который не только равнодушен к этому, но даже желает отобрать у дяди набедренную повязку, чтобы она не испачкалась в крови. По нормам материнского права племянник должен унаследовать эту повязку, и его беспокойство может . быть понято только в условиях этих древних порядков. Сказка представляет большой интерес, так как в ней отразилась борьба двух общественных порядков. Она в какой-то степени напоминает драму Эсхила “Орестея”, где происходит столкновение норм материнского права с появляющимися и побеждающими нормами нового отцовского права. Историческое значение драмы Эсхила впервые понял швейцарский ученый Бахофен, выводы которого в полной мере оценил Энгельс, осветивший эту проблему в своей работе “Происхождение семьи, частной собственности и государства”. Трагический конфликт “Орестеи” заключается в том, что древнегреческий герой Орест убивает свою мать Клитемнестру, убившую мужа. Орест мстит за смерть отца, но эриннии – “демонические охранительницы материнского права” – преследуют Ореста, так как убийство матери – тягчайшее из преступлений. Спор между Орестом и эринниями разбирается судом, и за обвиняемого вступаются “боги младшего поколения” – Аполлон и Афина, которые объявляют Ореста оправданным. “Отцовское право одержало победу над материнским”,– пишет Энгельс. То же самое мы видим в сказке бауле, где в моральном отношении торжествует отцовское право. В сказке утверждается: “Сын отца – хороший, сын сестры – плохой”.
Характерными персонажами фольклора бауле являются Ньямье – бог неба, его жена Ассия и его брат Анангама. Сказания о них составляют особый цикл. Имя бога неба довольно широко распространено в Западной Африке. Ашанти называют его Ньяме, у фанти и других народов он известен под именем Оньяме, или Оньянкопонг, что означает “Ньяме великий”. Вероятно, это же имя мы видим у народов Лоанго и Конго, где в фольклоре встречается имя верховного бога Нзамби, у народа гереро Юго-Западной Африки – Ндямби или у баротсе Северной Родезии – Ньямбе. Во всех сказках этих народов он является в виде какого-то божества, весьма далекого от людей, ни доброго, ни злого, никогда не вмешивающегося в людские дела. По представлениям народов Африки, он вызывает стихийные бедствия и различные явления природы. В сказаниях бауле Ньямье выступает и совершенно ином виде. В сущности к нему даже мало подходит слово “бог”. Это добродушное и довольно ограниченное существо скорее напоминает богатого вождя, обладающего всеми человеческими слабостями.
Другой совершенно определенный цикл составляют сказки про паука. Главными героями их у бауле являются Ндиа Кендеуа, т. е. господин паук, его жена Мо Акору, т. е. госпожа Акору, и отец паука – Агбафри. Сказания о пауке имеют много общего со сказаниями о хитрой лисе у европейских народов. У русских это хитрая лисонька, у немцев – Рейнеке-лис, у французов – господин Лис. У африканских народов героем рассказов о животных также является слабое, но хитрое и лукавое животное. У народов Южной Африки – это заяц, в районе саванн – заяц или черепаха, а в зоне лесов, где зайцев нет, их место занимает паук. Всем этим животным присуща одна особенность – маленькое слабое существо одерживает верх над сильными благодаря своему уму. В этих рассказах народ восхваляет преимущество ума над грубой силой, а в социальном плане – торжество простого человека из народа над жадными и глупыми правителями.
Исторические предания интересны своими подробностями, которые во многом помогают понять историю бауле. Исключение составляют легенды, объясняющие происхождение названий тех или иных мест и племен. Все они основаны на игре слов и никакого исторического значения не имеют.
Большинство сказок и мифов бауле представляют значительный интерес и с художественной точки зрения. Они отличаются исключительной поэтичностью и смелостью художественных образов, точностью и ясностью описаний и,–что особенно хочется подчеркнуть, – необыкновенной композиционной стройностью и лаконичностью. За редкими исключениями, в них нет ни одного лишнего абзаца и даже слова.
На русский язык фольклор бауле переводится впервые. Публикуемый сборник составлен известным исследователем Африки, этнографом и искусствоведом Г. Химмельхебером, который в течение многих лет принимал участие в экспедициях в различные части Африки, особенно в районы Либерии и Берега Слоновой Кости.
В русское издание сборника вошли все материалы, помещенные и книге Г. Химмельхебера “Аура Поку”, за исключением сказки “Еще одна история про паука и хамелеона”, которая повторяет мотивы, содержащиеся в других сказках. Но и отличие от немецкого издания материал первой части сборника (до исторических преданий) сгруппирован вами несколько иначе. Сначала даны мифы и сказки о боге Ньямье и его брате Анангаме, затем сказки про паука и, наконец, все прочие сказки.
Д. Ольдерогге
ВВЕДЕНИЕ
В глубине Берега Слоновой Кости, в междуречье Нзи и Бандамы, там, где саванны с севера широким клином врезаются в девственные леса южной полосы, лежит страна легендарной негритянской царицы Ауры Поку – страна бауле. Широкая зеленая степь с лентами лесов вдоль водных потоков, с пальмовыми рощами среди пышного степного разнотравья – таков этот край, исполненный необыкновенной прелести и красоты.
Соответственно географическому положению–между 5-м и 14-м градусами северной широты – год здесь разделяется на период засухи и период дождей. Климат жаркий и исключительно влажный.
По языку и культуре бауле относятся к той группе негритянских народов Гвинейского побережья, наиболее известным членом которой являются ашанти. Бауле представляют собой самый западный форпост прославленной негритянской культуры Бенина, Йорубы и Дагомеи в этой части Берега Слоновой Кости – среди народов группы кру и группы манде-фу.
Бауле – земледельцы. Их основная культура – ямс, крупный корнеплод, который отваривают, толкут в деревянных ступках и из полученной муки готовят жесткие клецки. Кроме того, бауле добывают пальмовое масло, выращивают различные овощи. А для мясных блюд употребляют кур и обезьян.
Деревни бауле расположены по перелескам и в зеленых массивах, раскинувшихся вдоль рек, примерно в часе ходьбы одна от другой. Как правило, в них насчитывается от двух до трех сотен жителей. Дома здесь продолговатые, с глинобитными стенами и соломенными крышами. В каждом – несколько маленьких комнатушек и терраса, в тени которой выполняют домашнюю работу, едят и отдыхают. У каждой семьи несколько таких домиков. Все они объединены общим забором и довольно хорошо защищены, так как имеют вход только со двора.
Кое-где можно заметить пристроенные к забору небольшие кабинки. Это своего рода бани. Сюда по вечерам, захватив с собой большой горшок теплой воды, бауле приходят помыться: они очень чистоплотны.
Бросается в глаза привычка бауле подходить ко всем явлениям повседневной жизни, так сказать, с эстетической точки зрения. Об этом говорит хотя бы такое правило: “Когда подают вечерний ямс, то следует брать его с краев, а не копаться в середине тарелки, иначе он не будет так красиво выглядеть”. По отношению друг к другу бауле рыцарски вежливы и предупредительны.
Среди африканских народов бауле – один из самых искусных. Почти вся их утварь, предметы домашнего обихода выполнены, как произведения искусства. Таковы, например, барабанные палочки и опахала, сплошь покрытые тонким орнаментом. Таковы же сосуды для мазей и ложки, ручки которых завершаются резными головками и фигурками животных и изящные формы которых уже сами по себе являются плодом вдохновения. Металлические гирьки для взвешивания золотого песка отлиты в виде скорпионов, рыб, газелей, буйволов с сидящими на спине цаплями и т. п.
Бауле – мастера песни и танца. Они даже разыгрывают небольшие музыкальные представления. На деревенскую площадь выходят два человека, скрытые под огромными масками, изображающими буйволов. Двое запевал, танцуя, приближаются к ним и песней вызывают на танец. “Буйволы” соглашаются и под аккомпанемент хора, барабанов и тыквенных трещоток начинают плясать. Но вдруг они недовольно останавливаются, как будто их не устраивает музыка, поворачиваются ко всем спиной и грузной походкой удаляются с места танцев. Затем они делают вид, что грызут соломенную крышу. Запевалы умоляюще следуют за ними и обещают позаботиться о хорошей музыке. Наконец “буйволы” дают себя уговорить и в сопровождении всех музыкантов с триумфом возвращаются на место.
Не менее развито у бауле и поэтическое творчество. Постоянно возникают новые песни. В моё время по всей стране особенно охотно распевали песню, незадолго до того сочиненную одной женщиной. Ее муж отправился к побережью на заработки. Она тосковала по нему и пела:
И ныне встречаются здесь странствующие певцы, которые с небольшой группкой музыкантов разъезжают из деревни в деревню и зарабатывают себе на пропитание не крестьянским трудом, а как профессиональные артисты. Вот как начинал свое выступление певец Кокоатье. Подыгрывая себе на лютне, он пел, подражая звуку барабана:
Другой исполнитель пел с чувством собственного достоинства:
Кокоатье спел нам несколько коротеньких песенок, особая прелесть которых состояла в том, что их смысл раскрывался не сразу и требовалась еще некоторая работа мысли, чтобы его понять. Соответственной была и реакция слушателей: они отвечали певцу не взрывом смеха, но тихим гулом одобрения, нараставшим по мере того, как прояснялась для них “соль” номера.
“Как-то раз поспорили летучие лисы (Так бауле называют гигантских летучих мышей), что висели на одном дереве, почему, собственно, они так боятся леопарда.
Одна сказала: “Из-за его огненного взгляда”. Другая: “Из-за его острых зубов”. Третья: “Из-за его длинного хвоста”. Четвертая: “Из-за многих глаз на его шкуре”. Так спорили они, громко крича, пока из кустов вдруг не показался леопард. И все летучие лисы мгновенно разлетелись, не спрашивая “почему””.
Кокоатье говорил: “Все, что я ни скажу, говорит со мной и моя лютня”. И время от времени вплетал в свой рассказ такой припев:
Иные сказители так мастерски владеют искусством слова, что даже сложные переговоры могут вести сплошь на одних образных оборотах, пословицах и поговорках.
Впервые я познакомился с бауле в 1933 г. во время поездки на Берег Слоновой Кости в связи с изучением негритянского искусства художественной резьбы. Я был поражен, встретившись с культурой, которая по своей самобытности и утонченности приближалась к лучшим африканским культурам, в частности к культуре Бакуба (Бельгийское Конго). Чтобы Заняться ею более основательно, я в 1934– 1935 гг. предпринял вторую экспедицию в эту область, па сей раз в сопровождении и при активной поддержке Мартина Липмана. Тогда-то я и услышал все эти мифы, сказки, басни и легенды. Я записывал их совместно с переводчиком Квами из Буаке и старался, насколько это возможно, оставаться верным оригиналу. Примерно треть собранного мной тогда фольклорного материала представлена в настоящей книге.
Почти все эти истории были рассказаны мне старыми людьми, и притом только мужчинами. Они приходили вечером в дом, отведенный нам деревенским старостой, садились на открытой веранде и при свете ночного фонаря, что стоял подле чурбана, заменявшего мне письменный стол, начинали рассказывать. Возле сказителей полукругом рассаживались знатные бауле в своих богатых бело-голубых одеждах, за ними, стоя, пристраивались остальные. Народу всегда собиралось много, но тишина была полнейшая.
Как у нас на посиделках, так и у бауле, когда девушки собираются на террасе, рассказчик – особенно желанный гость. Вслед за девушками сюда приходят парни, усаживаются на корточки на краю глиняного возвышения террасы и, пока девушки выдергивают из больших корзин хлопок и гоняют по полу свои веретена,– рассказывают разные истории. Но в страдную пору, когда на плантациях по горло работы, рассказчики умолкают, иначе, как говорят бауле, “их заберут лесные черти Сампанг[]ганг[]ганг и Ка[]кати[]канг[]бе”.
Во время моей пятой этнографической экспедиции в Либерию в 1949–1950 гг. я снова записал свыше ста сказок, но ни одна из них не может сравниться с художественными творениями бауле. Так что не следует думать, будто вообще все негритянские сказки такие, как в этой книге. Поэтическое творчество бауле, как и их пластика,– это плод фантазии высокоодаренного народа.
Действие большинства сказок и мифов бауле разыгрывается “во времена первых людей”, когда “люди жили еще на небе” или когда “звери жили еще в деревнях, как люди”. А так как подобные сказания особенно распространены у северных аитуту и нанафуэ [1], то существует поверье, что первые люди спустились на землю где-то в их краю. Они сами пережили все эти истории и потом поведали их своим сыновьям. Так, передаваясь из поколения в поколение, Эти предания дожили до наших дней. Бауле нисколько не сомневаются в их подлинности; по их мнению, все именно так и происходило. И теперь еще рождаются у бауле новые сказки. Их сочиняют обычно охотники, когда они целыми днями бродят по лесу, подстерегают добычу и размышляют о звериных повадках.
И в самом деле, большинство рассказов бауле – это сказки о животных. Одни из них “объясняют” особенности какого-либо животного или места его обитания, другие посвящены появлению тех или иных обычаев. Наиболее многочисленны, однако, сказки типа наших историй о Рейнеке-лисе. Но у бауле таким “хитрым Зверем” выступает не лис, а паук. Он уродлив и слаб, зато необыкновенно смышлен. Видимо, своим избранием для такой роли он обязан наблюдению, что физически слабые люди в духовном отношении нередко превосходят своих собратьев: колдуны, шаманы, а также лекари и художники зачастую бывают хилыми, горбатыми или хромыми.
Подобную же роль играет в сказках и “мудрый ребенок”, который, несмотря на свою слабость, превосходит взрослых разумом и легко справляется с самыми опасными зверями, перехитрив их.
Многие племена Западной Африки верят в существование верховного бога. Обычно этот бог страшно далек от них и является скорее чисто историческим понятием. К нему не обращаются с молитвами, не приносят никаких жертв, а сам он предпочитает не вмешиваться в людские дела. К бауле все это не относится: они разговаривают со своим Ньямье, приносят ему или его жене Ассие,– чтобы она передала дальше,– свои дары и получают от него награды и наказания. В их рассказах Ньямье – живой человек, очень напоминающий какого-нибудь местного князька, со всеми присущими ему человеческими слабостями и недостатками. Ньямье дарит людям долгие годы, если они живут праведно, а в гневе швыряет на землю во время грозы острые камни. Эти полированные каменные орудия бауле часто находят в земле при обработке полей. Чтобы приобщиться к заключающейся в них силе, их вешают на шею в качестве амулетов или вываривают в воде и затем омываются полученным “силовым отваром”.
Меньше всего у бауле бытовых рассказов и сказок, повествующих о человеческой ловкости и находчивости. В некоторых сказках встречаются небольшие песни на “языке животных”.
Г. Химмельхебер
МИФЫ И СКАЗКИ О НЬЯМЬЕ И ЕГО БРАТЕ АНАНГАМЕ
КАК БЫЛ СОЗДАН МИР И КАК БАУЛЕ ПОПАЛИ НА ЗЕМЛЮ
В начале была только мать богов. О ней известно лишь, что жила она на небе и родила двух сыновей–главного бога Ньямье и его младшего брата – Анангаму. И было это давным-давным-давно.
Ньямье первым делом создал себе и брату жену. Свою он назвал Ассией, имени другой не Знает никто.
Потом Ньямье сделал людей, зверей и духов. Долгое время псе они жили на небе и плодились. У самого Ньямье и его жены тоже появилось много детей. Наконец на небе стало совсем тесно.
Тогда бог сотворил землю. Он слепил из пыли, смоченной водой, большой круг и положил его в великое болото Немье, которое находилось над небом и которое теперь еще со всех сторон окружает землю.
Поначалу земля была сплошным месивом грязи, и лишь постепенно вода отделилась от суши. Это видно из легенды о лягушке и хамелеоне. Как-то раз поспорили они о том, кто раньше спустился на землю. “Когда я попал сюда,– сказал хамелеон,– земля была вязкой и илистой, так что по ней едва можно было ступать. С тех пор я и приобрел привычку осторожно переставлять ноги”.
Когда земля подсохла, Ньямье послал туда править свою жену Ассию. Оттого что Ассия первой побывала на земле, некоторые думают, будто она вообще была первой на свете. Но это неверно. Просто она пришла сюда раньше других, как человек, которого выслали вперед в чужую деревню. Ассия принесла с собой разные деревья; другие растения выросли на земле сами.
Тем временем Анангама изготовил длинную-предлинную цепь. Она была очень крепкой и имела на конце две петли для ног. При помощи этой цепи он спустил на землю всех людей и животных. Сначала спускал мужчину, потом – женщину. И так поступил он со всеми жившими на небе народами, и каждый опустил на свое место. Каждому народу Анангама дал по паре всяких зверей. Сначала – самца, затем – самку. Только для кур он почему-то сделал исключение и спустил петуха последним.
Тогда же попали на землю и первые бауле. А от них уже произошли и фанти, и цема, и аньи. Царица Аура Поку была прямым потомком этих первых людей. И потому иногда о них говорят: предки Ауры Поку.
В те далекие времена звери жили вместе с людьми в больших деревнях и у зверей были такие же дома, как у людей. Но позднее им пришлось покинуть деревни и бежать в лес. Там они живут и поныне.
Первые люди почти ничего не умели, и Анангама должен был сам сойти с неба и показать им, что и как делать. В том месте, где он спустился – неподалеку от Сакасу, на скале сохранился след от его ноги. По этому следу видно, что у Анангамы всего одна, левая нога [2].
Когда Анангама возвратился на небо, он послал вниз свою жену, чтобы она тоже поучила людей, потому что они не имели никакого понятия о самых простых вещах. До сих пор рассказывают об этом много разных смешных историй. Мало-помалу люди постигли многие премудрости жизни. Но справляться с болезнями они так и не научились. Тогда Ньямье послал на землю первого духа. Звали его Мбла. Он был могучий и добрый.
Все было бы хорошо, если бы бог не отправил к людям других духов. Духи плохо вели себя на небе, и Ньямье думал, что на земле они исправятся и станут, как Мбла, помогать людям. Но они были очень злые и только строили людям всякие козни.
Через некоторое время Ньямье увидел, что внизу, на земле, люди затеяли войну и вообще там творится что-то неладное. Он испугался за свою жену, и так как был сильным мужчиной, то сам сошел на землю, а Ассию отправил обратно на небо. Так она стала на небе самой главной.
Вскоре, однако, оказалось, что у Ассии появилось много дурных привычек. Она где попало оставляла свои нечистоты. Смытые дождем, они падали на землю прямо в еду Ньямье.
Наконец это не на шутку его разозлило. Тогда он предложил: пусть Ассия посетит его царство на земле, а он тем временем побывает в “её царстве на небе и посмотрит, как там идут дела. Ассия согласилась. Но как только Ньямье взошел на небо, а Ассия спустилась на землю, он сказал: “А теперь пусть так и будет-!” И с тех пор Ньямье уже больше никогда не покидал неба.
Он сидит там и правит. Но если люди начинают войну или совершают другие злые поступки, он пускает в них молнии и насылает на них болезни. Зато никакими мелкими делами Ньямье себя не утруждает. Целыми днями сидит он сложа руки,– как губернатор. А небесные жители прислуживают ему. И точно при дворе большого вождя, когда им что-нибудь прикажут, отвечают: “Слушаюсь, господин!” – и спешат выполнить приказание. Но и слугами повелевает не сам Ньямье, а его младший брат Анангама. Он очень силен.
Ассия все еще живет на земле. Только не в середине – иначе она не могла бы встречаться с Ньямье,– а на самом ее краю, по ту сторону великого болота Немье, куда;по вечерам опускается солнце и где живет месяц. Там, как это можно видеть, земля сходится с небом. И как раз над тем местом живет бог Ньямье. Небольшая лестница ведет прямо к нему. Ассия родила богу много детей. Как их зовут, не знает никто. Но живут они на небе и, как все дети вождей, ровно ничего не делают.
[О НЕБЕСНЫХ СВЕТИЛАХ. ОБЛАКАХ И РАДУГЕ]
Месяц – сын бога. Недаром называют его “Ньямье-ба” – “дитя Ньямье”. А вот кто был его матерью – неизвестно. Скорее всего – болото. Сам месяц круглый, хоть это и не всегда видно. Часто ветер забрасывает его грязью, и тогда можно видеть лишь край его. По утрам месяц долго умывается, пока не смоет с себя всю грязь. Но тут опять налетает ветер и пачкает его снова.
Некоторые люди говорят, что месяцев много, только Ньямье разрешает им подолгу отдыхать после работы, и потому мы каждый раз видим всего один месяц. Но так ли это на самом деле, не знает никто.
Никому не ведомо также, месяц – мужчина или женщина. Известно лишь, что он служит Ньямье светильником.
Солнце же – это огонь. Но иногда его не бывает видно. И месяца – тоже. Это потому, что они возвращаются на свои места другими небесными путями и светят там. А по вечерам солнце погружается в болото и становится красным.
Временами они ссорятся, месяц и солнце. Каждый раз, когда они подымаются с разных сторон, между ними возникает спор. Солнце говорит: “Ты почему идешь здесь?” А месяц отвечает: “Это моя дорога, уходи прочь!” И они ссорятся. Сразу делается совсем темно,– и тогда повсюду надо бить в барабаны, чтобы вернулся день.
Однажды солнце сказало месяцу, когда они утром вместе взошли на небо: “Давай убьем сейчас мою мать, а вечером – твою и съедим их. Нам станет тогда спокойнее жить”. Месяц согласился. Они убили мать солнца и сожрали ее. Но вечером, когда они пришли на другой конец света к матери месяца, месяц сказал: “Нет, это моя мать, она родила меня, и я не буду ее убивать”. Вот отчего солнце должно теперь трудиться ежедневно, с утра до вечера освещая землю, в то время как месяц часто не является на небо, а гостит у своей матери.
Звезды – тоже светильники. Но они значительно меньше месяца. Каждый вечер Ньямье развешивает их по небу и зажигает – немного, если он устал и не в духе, и неисчислимо много, если он доволен людьми и у пего хорошее настроение. С приближением утра большие звезды гаснут: они уже больше не нужны; маленькие же светят намного дольше. Ньямье вешает Звезды всегда на одни и те же места. Но некоторые не висят на месте, а бродят по небу и, как солнце и месяц, имеют свои дороги. А днем звезды светят только для Ньямье [3].
Падающие звезды – плохое предзнаменование: они означают войну. Некоторые люди даже закрывают глаза руками, чтобы их не видеть. Но другие считают, что это просто сорвавшиеся светильники бога.
Облака – одеяла Ньямье. Снизу они белые, а сверху красные. Перед дождем Ньямье пускает их по небу, и они летят быстро-быстро. Этим он дает людям знать, что надо быть настороже. Если показались облака, значит, Ньямье доволен людьми и готовится справить праздник.
Иногда между землей и небом можно увидеть радугу. Это означает, что где-то в той стороне появилась огромная змея Вои. Один охотник из Асибону как-то раз встретил ее в лесу. Она свисала с дерева и вертела головой – то туда, то сюда. У змеи была громадная пасть и длинный язык. И она делала: “хр-хр-хр”. А вся земля вокруг была красной. Охотник со всех ног пустился бежать, а когда выбежал из лесу, то увидел радугу. С тех пор все и узнали, что радуга – это дыхание красной змеи Вои.
Бывает, во время радуги идет дождь. Это слюна Вои. Она приносит проказу. Тогда детям нельзя выходить из дому – они могут заболеть. Нельзя также указывать на радугу рукой – проказа отъест руку. Самое большее – можно указать на нее кивком головы, а руки надо держать за спиной.
НЬЯМЬЕ И ДЕВУШКА-ЛЯГУШКА
Во времена первых людей жила одна замужняя женщина. Она ожидала ребенка. Когда об Этом узнал бог Ньямье, он сказал:
– Если родится девочка, я возьму ее в жены, если же мальчик – он будет моим приятелем.
В один прекрасный день женщина родила, но–о ужас! – не ребенка, а гадкую лягушку.
Поделиться книгой: