Симуляция

— Разумеется. — Директор даже хотел обидеться на столь непрофессиональный вопрос, но, вспомнив, с кем говорит, передумал. Штарби имеет право обижаться только на Штарби. — Объема памяти хватит на два года.

— А потом? — заинтересовался Роджер.

— По-разному, — пожал плечами Лабрович. — Некоторые Владетели обращаются в профессиональные студии, обрабатывают материалы и монтируют фильмы из наиболее интересных моментов, другие стирают старые записи, третьи покупают новые хранилища информации… — Остановиться директор не смог и доверительно добавил: — Мы их называем «коллекционерами».

И попал в точку.

— Дед Жасти как раз такой, — усмехнулся юноша. — Под его замком уже нет свободного места — все заставлено информационными банками. Скоро подвал достигнет ядра планеты.

— Ваш уважаемый дедушка когда-нибудь пересматривает отснятые материалы?

— Нет.

Лабрович кивнул, показав, что услышал то, что ожидал, и негромко закончил:

— Если вам интересно мое мнение, Роджер, то я считаю оптимальным первый вариант. Каким бы продуманным ни был сценарий, рано или поздно вам наскучит Симуляция, и вы ее перезапустите. Вам станут абсолютно безразличны нюансы, зато профессионалы сумеют отразить самые яркие эпизоды. И эти фильмы вы сможете показывать друзьям.

— Я подумаю над вашим советом, — медленно ответил юноша.

Он прошел по кабинету, постоял у выходящего в ангар окна, задумчиво оглядев стройные ряды роботехники, изучил содержимое бара, но не притронулся к бутылкам, вернулся к столу и вопросительно посмотрел на Лабровича:

— Что дальше?

— По вашему желанию, Роджер, — вежливо ответил директор. — Согласно контракту, требуется запустить полную проверку системы, чтобы вы убедились, что она работает в штатном режиме. Проверка займет около двух часов, которые мы можем провести здесь, а можем совершить экскурсию по… технической стороне вашего города.

— Которая кажется вам интересной, — припомнил Владетель Трюдо.

— Необычайно интересной, — согласился Лабрович.

— Удивите меня.

— С удовольствием, — расплылся в улыбке директор. — Но прежде…

— Я помню — проверка, — кивнул юноша.

Лабрович проконтролировал, чтобы Владетель не ошибся с компьютером, убедился, что система запустила самодиагностику, и проводил высокого гостя к лифту.

— Этот подъемник проходит через всю главную вертикаль, — рассказал он, когда кабина двинулась вниз. — У него есть выходы на всех уровнях, но на жилых они скрыты.

— Надежно? — уточнил Роджер.

— Даю гарантию.

— Хорошо…

— В любом случае двери закодированы и не откроются никому, кроме вас. — На последних словах Лабровича они распахнулись, и директор сообщил: — Мы на самом нижнем уровне, на глубине в одну милю, где находится энергетическое сердце города: термоядерная электростанция. Разумеется, работает в автоматическом режиме. Обслуживающие роботы не покидают эту зону, а в верхнем ангаре есть их резервный комплект. При необходимости система сама отправит сюда дополнительные устройства.

— У электростанции свое управление? — осведомился юноша.

— В целях безопасности оно выделено из общей системы в автономный контур, — объяснил директор. — И здесь вы не сможете отдать самоубийственный приказ даже под «пароль Бога».

— Не смогу взорвать реактор? — рассмеялся Роджер.

— Нет.

— Я и не собирался.

— Некоторые пытаются, — скупо обронил Лабрович.

— Зачем?

— От скуки.

Этот ответ Роджер оставил без комментариев. Знал, что за долгую жизнь Владетелю могут прийти в голову самые разные идеи, в том числе — безумные.

Юноша окинул поскучневшим взором схему реакторов — зеленую, показывающую, что все системы работают штатно, покосился на мониторы, на которых отражалась текущая информация, пробормотал: «К счастью, мне не придется с этим разбираться», и повернулся к лифту.

Который поднял их на следующий уровень.

— Канализационный отсек, — сообщил Лабрович, заметив недоумение Роджера при виде гигантских цистерн и пустых резервуаров. — Подача воды из скважин устроена сверху вниз, чтобы использовать естественный ток. На этот уровень поступает использованная жидкость, очищается и возвращается в гидросистему в качестве технической воды. Здесь же происходит переработка отходов в удобрения для ферм.

— Фермы полностью закрывают потребности в продовольствии?

— С запасом.

— Я смогу организовать голод искусственно? — поинтересовался юноша, разглядывая переплетения гигантских труб, цистерн и прочих емкостей, превращающих уровень в подобие древнего нефтеперегонного завода, виденного им на картинке в старой книге. — Для исследований поведенческих императивов.

— В любой момент, — подтвердил Лабрович, с трудом не показав собеседнику, что ему претит разговор о каннибализме. — Система способна корректировать уровень урожайности ферм, и вы сами определяете, сколько продовольствия получит город.

— Прекрасно.

Лабрович ничего прекрасного в этом не видел, но спорить с Владетелем не рискнул. Да и зачем? За время работы в корпорации «SimLife» он насмотрелся на многое, видел сожженные города, затопленные, отданные на растерзание варварам или специально выведенным чудовищам, и понимал, что задуманный «эксперимент по исследованию поведенческих императивов» — далеко не самое страшное из того, что рано или поздно устроит этот милый, очень красивый юноша.

— Что на следующем уровне? — задал вопрос Роджер.

— Над нами поднимаются три параллельных друг другу обитаемых цилиндра, — доложил директор. — Диаметр каждого — триста ярдов, высота — сто пятьдесят уровней, каждый по десять ярдов. Цилиндры соединены переходами через каждые десять уровней. Объем жизненного пространства избыточен…

— Я получил лицензию на триста тысяч «голов», но планирую расширить ее до миллиона, — объяснил юноша. — Так что избыточное пространство обязательно пригодится.

— Весьма предусмотрительно, — склонил голову Лабрович и раскрыл перед Владетелем виртуальный планшет со схемой города. — Согласно вашему требованию, обитаемые зоны оснащены неравномерно. Цилиндр «А» представляет собой сельскохозяйственный кластер, в нем размещено подавляющее большинство инкубаторов и ферм, без которых в городе начнется голод. Цилиндр «В» — единственный, не испытывающий недостатка в воде…

— А как же фермы?

— Их снабжение осуществляется таким образом, что извлечь воду обитатели не смогут, — тут же ответил директор. — Они, разумеется, попробуют, но воду не получат, а ферму сломают, после чего выкинут эту идею из головы… — Лабрович выдержал паузу и добавил: — Во всяком случае, я на это надеюсь.

— Вот и посмотрим, — рассмеялся юноша. — Продолжайте.

— Что же касается цилиндра «С», то в нем сосредоточены производства, — доложил директор. — Стационарные 3D-принтеры и запасы расходных материалов, в остальных кластерах этих устройств крайне мало.

— На сколько времени хватит расходных материалов?

— Примерно на четыре года, — ответил Лабрович. — Но в цилиндре «С», и только в нем, есть промышленные сепараторы, способные перерабатывать устройства и предметы в расходные материалы для принтеров. Сгодятся любые отходы и переборки… главное, чтобы жители догадались их использовать.

— Хорошо. — Роджер помолчал. — Гарантированных четырех лет вполне достаточно, дальше пусть выкручиваются сами.

Лабрович молча кивнул.

— Я хочу осмотреть декорации.

Они поднялись к средним уровням — директор выбрал для экскурсии цилиндр «С» — и вышли в широкий и высокий коридор, по которому мог без труда проехать строительный экскаватор. Все внутренние переборки были выполнены из стекла и металлопластика, а каждые пятьдесят ярдов размещались информационные панели. Чистоту поддерживали роботы-уборщики.

— Для перемещения предусмотрены велосипеды, сигвеи и гироскутеры, — сообщил Лабрович и кивнул на ближайшую парковку. — Если желаете, можно опробовать.

— Пожалуй, воздержусь.

— Хотите осмотреть жилую капсулу?

— Нет. — Роджер потрогал рукой стену, убедился в ее прочности и осведомился: — Здесь есть иллюминаторы?

— На каждом уровне предусмотрены четыре общественные зоны с широкими окнами-иллюминаторами, — ответил Лабрович. — Из двух видны соседние цилиндры.

По сценарию, три цилиндра представляли собой три основных корпуса гигантского колониального корабля, летящего к Альфе Центавра. На подлете к звезде произошла катастрофа: метеорит разрушил головной командный модуль корабля, весь экипаж погиб, и система, следуя экстренному протоколу, разбудила колонистов. К счастью, корабль не потерял скорость и не сбился с курса, но лететь ему оставалось еще долгих семь лет…

— Прекрасно! — Директор уловил в голосе юноши радостные нотки и понял, что Владетелю не терпится запустить проект. — Как быстро вы сможете доставить «головы»?

Население для Симуляций клонировал субподрядчик Лабровича, корпорация «6D Inc.», и, готовясь к встрече, директор получил от них исчерпывающую информацию.

— Техническое изготовление трехсот тысяч «голов» займет сорок пять дней, поскольку производительность ближайшего комбината — десять тысяч в сутки. Плюс доставка…

— Тогда почему сорок пять, а не тридцать? — немедленно спросил Роджер.

— Требуется дополнительное время на внедрение программы личности и вашего сценария и на подготовку уникального комплекта личных вещей для каждой особи, — объяснил Лабрович. — «6D» гарантирует рандомный возраст от 18 до 45 лет, а также пропорциональное представительство рас и полов. Конфигурации личностей будут взяты из базы данных «6D», среди них окажутся и семьи, и влюбленные, и одинокие люди с самыми разными наклонностями. — Лабрович выдержал короткую паузу. — Но из-за отказа от стерилизации вам придется подписать дополнительную гарантию того, что «головы» не выйдут за пределы Симуляции.

И не нарушат сложившийся на поверхности мир. Гармоничный и прекрасный.

«Головами» на сленге разработчиков называли предназначенных для Симуляций клонов, людей предыдущей версии, чей жизненный цикл не шел ни в какое сравнение с Штарби и уж тем более — с Владетелями. «Головы» являлись собственностью хозяина Симуляции, он был волен поступать с ними по своему усмотрению, но не имел права выпускать за пределы Симуляции. Для дополнительной страховки клонов выращивали стерилизованными, но молодые Владетели, как правило, настаивали на «полноценном» населении, наблюдая за взаимоотношениями в появляющихся семьях.

Потом пресыщались.

— Безусловно, подпишу, — перебил директора Роджер. — Сорок пять дней… как долго… Когда «6D» сможет приступить к производству?

— После того, как вы подпишете техническую часть проекта, то есть подтвердите, что город готов к поступлению «голов». — Директор выдержал коротенькую паузу и извиняющимся тоном закончил: — Таков закон.

— Тогда не будем затягивать, — кивнул Трюдо и решительно направился к лифту. Когда они поднимались, система доложила, что самодиагностика проблем не выявила.

Обратная дорога заняла значительно меньше времени, поскольку платформа мчалась втрое быстрее, но с открытой палубы пришлось уйти. Роджер высадил Лабровича там же, где подобрал, — на поляне, недалеко от дома, приказал постоянно находиться на связи и улетел в сторону замка. Видимо, предвкушать старт проекта.

Что же касается директора, то он, несмотря на обилие дел, медленно подошел к одному из любимых кленов, положил руку на ствол и с привычной тоской подумал, что его родина, его милый райский уголок не особенно отличается от проектов, которые он строит для Владетелей. Потребности в энергии покрывает находящаяся глубоко под землей термоядерная электростанция, там же прячутся канализационный комплекс и промышленная зона — робозавод, штампующий на 3D-принтерах необходимые товары. Что же касается собственно роботов, то их изготавливают в большом городе, до которого от райского уголка чуть больше пятидесяти миль по превосходной асфальтовой дороге.

Гармоничных и прекрасных миль…

«Нет, мой мир не может быть Симуляцией!»

Ведь тогда получится, что он — клон или ребенок клонов, а его дочь, его златокудрая любимица, — ненастоящая. И его красавица-жена. И мир вокруг, их маленький, уютный мир…

НЕТ!!!

Он выходил за пределы территории! Бывал и на побережье, и на тропических островах, и в Европе, и точно знает размеры планеты. Он видел мир и видел, что везде и всюду люди живут одинаково — после Гуманитарной Перезагрузки 2070 года. После того, как боевые биологически активные вещества избавили мир от тех, кто не обладал генетическим антидотом, и на планете осталось лишь сто пятьдесят тысяч почти бессмертных Владетелей и чуть более ста миллионов обычных долгожителей, которых стали называть Штарби: инженеров, дизайнеров, врачей, учителей, спортсменов, в общем, всех, кому повезло быть отобранными и получить спасительную генетическую метку — умные, образованные люди с хорошими лицами, безусловно заслуживающими тихого счастья.

Но иногда…

«Я умру, а этот мерзавец даже не постареет, — неожиданно зло подумал Лабрович, наблюдая за удаляющейся платформой. — Даже не постареет!»

А потом, перепугавшись, заставил мысли вернуться в привычное, спокойное русло.

«Владетели — избранные. Владетели — высшие. Без Владетелей не было бы нашего прекрасного мира…»