Избранные жития святых III-IX вв.

Василий же Великий тотчас разорвал ее перед всеми на части и, введя юношу в церковь, причастил его Божественных Таин и предложил обильную трапезу всем присутствующим. После того, дав поучение юноше и указав подобающие правила жизни, возвратил жене его, а тот, не умолкая, славословил и благодарил Бога.

Тот же Елладий рассказывал о святом Василии еще следующее. Однажды Великий отец наш Василий, будучи озарен Божественной благодатью, сказал своему клиру:

— Идите, чада, за мной, и мы увидим славу Божию, а вместе и прославим Владыку нашего.

С этими словами он вышел из города, но никто не знал, куда он хотел идти. В то время в одном селении жил пресвитер Анастасий с женой Феогнией. Сорок лет они прожили друг с другом в девстве, и многие думали, что Феогния неплодна, ибо никто не знал хранимого ими в тайне чистого девства. Анастасий же за свою святую жизнь удостоился получить благодать Духа Божия и был прозорливцем. Провидя духом, что Василий хочет посетить его, он сказал Феогнии:

— Я иду возделывать поле, а ты, сестра моя, убери дом и в девятом часу дня, зажегши свечи, выйди навстречу святому архиепископу Василию, ибо он идет посетить нас, грешных.

Она удивилась словам господина своего, но исполнила его приказание. Когда святой Василий был невдалеке от дома Анастасия, Феогния вышла к нему навстречу и поклонилась ему.

— Здорова ли ты, госпожа Феогния? — спросил Василий.

Она же, услышав, что он называет ее по имени, пришла в ужас и сказала:

— Я здорова, владыко святой!

Святитель же сказал:

— Где господин Анастасий, брат твой?

Она отвечала:

— Это не брат, а муж мой, он ушел в поле.

Василий же сказал:

— Он дома — не беспокойся!

Услышав это, она еще больше испугалась, ибо поняла, что святой проник в их тайну, и с трепетом припала к ногам святого и сказала:

— Моли за меня, грешную, святитель Божий, ибо я вижу, что ты можешь творить великое и дивное.

Святитель же помолился за нее и пошел дальше. Когда он входил в дом пресвитера, встретил его и сам Анастасий и, поцеловав ноги святого, сказал:

— Откуда мне это, что ко мне пришел святитель Господа моего?

Святитель же, дав ему лобзание о Господе, сказал:

— Хорошо, что я нашел тебя, ученик Христов; пойдем в церковь и совершим службу Божию.

Пресвитер же тот имел обычай поститься все дни недели, кроме субботы и воскресенья, и не вкушал ничего, кроме хлеба и воды. Когда они пришли в церковь, святой Василий повелел Анастасию служить литургию, а тот отказывался, говоря:

— Ты знаешь, владыко, что сказано в Писании: «Меньший благословляется большим»53.

Василий же сказал ему:

— При всех других добрых делах своих имей также и послушание.

Когда Анастасий совершал литургию, то во время возношения Святых Таин святой Василий и прочие, кто был достоин, увидели Пресвятого Духа, сошедшего в виде огня и окружавшего Анастасия и святой жертвенник. По окончании Божественной службы все вошли в дом Анастасия, и он предложил трапезу святому Василию и клиру его.

Во время трапезы святой спросил пресвитера:

— Откуда ты имеешь сокровище и каково житие твое? Расскажи мне.

Пресвитер отвечал:

— Святитель Божий! Я человек грешный и подлежу общенародным податям; у меня есть две пары волов, из которых с одной я работаю сам, а с другой — мой наемник; то, что получаю при помощи одной пары волов, истрачиваю на успокоение странников, а получаемое при помощи другой пары идет на уплату подати; жена моя также трудится со мной, услуживая странникам и мне.

Василий же сказал ему:

— Зови ее сестрой своей, как это и есть на самом деле, и скажи мне о добродетелях твоих.

Анастасий отвечал:

— Я ничего доброго не сделал на земле.

Тогда Василий сказал:

— Встанем и пойдем вместе.

И, восстав, они пришли к одной из комнат их дома.

— Открой мне двери эти, — сказал Василий.

— Нет, святитель Божий, — сказал Анастасий, — не входи туда, потому что там нет ничего, кроме хозяйственных вещей.

Василий же сказал:

— Но я и пришел ради этих вещей.

Так как пресвитер все-таки не хотел открыть дверь, то святой открыл их своим словом и, войдя, нашел там одного человека, пораженного сильнейшей проказой54, у которого уже отпали, изгнивши, многие части тела. О нем не знал никто, кроме самого пресвитера и жены его.

Василий сказал пресвитеру:

— Зачем ты хотел утаить от меня это твое сокровище?

— Это человек сердитый и бранчливый, — отвечал пресвитер, — и потому я боялся показать его, чтобы он не оскорбил каким-либо словом твою святость.

Тогда Василий сказал:

— Добрый подвиг совершаешь ты, но дай и мне в эту ночь послужить ему, дабы и мне быть соучастником в той награде, какую ты получишь.

И так святой Василий остался с прокаженным наедине и, запершись, всю ночь провел в молитве, а наутро вывел его совершенно невредимым и здоровым. Пресвитер же с женой своей и все, бывшие там, увидев такое чудо, прославляли Бога, а святой Василий после дружеской беседы с пресвитером и поучения, данного им присутствовавшим, возвратился в дом свой.

Когда о святом Василии услышал преподобный Ефрем Сирин, живший в пустыне, то стал молить Бога о том, чтобы Он показал ему, каков есть Василий. И вот однажды, находясь в состоянии духовного восторга, он увидел огненный столп, глава которого доходила до неба, и услышал голос, говоривший:

— Ефрем, Ефрем! Каким ты видишь этот огненный столп, таков и есть Василий.

Преподобный Ефрем тотчас же, взяв с собой переводчика — ибо не умел говорить по-гречески, — пошел в Кесарию и прибыл туда в праздник Богоявления Господня. Став вдали и не замеченный никем, он увидел святого Василия, шедшего в церковь с великой торжественностью, одетого в светлую одежду, и клир его, также облаченный в светлые одежды. Обратившись к сопровождавшему его переводчику, Ефрем сказал:

— Кажется, брат, мы напрасно трудились, ибо это человек столь высокого чина, что я не видел такого.

Войдя в церковь, Ефрем стал в углу, не видимый никем, и говорил сам с собой так:

— Мы, перенесшие «тягость дня и зной»55, ничего не добились, а сей, пользующийся такой славой и честью у людей, есть в то же время столп огненный. Это меня удивляет.

Когда святой Ефрем так рассуждал, о нем от Духа Святого узнал Василий Великий и послал к нему своего архидиакона, сказав:

— Иди к западным вратам церковным, там найдешь ты в углу церкви инока, стоящего с другим человеком, почти безбородого и малого роста. Скажи ему: «Пойди и взойди на алтарь, ибо тебя зовет архиепископ».

Архидиакон же, с большим трудом протеснившись через толпу, подошел к тому месту, где стоял преподобный Ефрем, и сказал:

— Отче! Пойди, прошу тебя, и взойди в алтарь: тебя зовет архиепископ.

Ефрем же, через переводчика узнав то, что сказал архидиакон, отвечал сему последнему:

— Ты ошибся, брат! Мы люди пришлые и незнакомые архиепископу.

Архидиакон пошел сказать о сем Василию, который в то время изъяснял народу Священное Писание. И вот преподобный Ефрем увидел, что из уст говорившего Василия исходит огонь.

Потом Василий опять сказал архидиакону:

— Иди и скажи пришлому монаху тому: «Господин Ефрем! Прошу тебя взойди в святой алтарь, тебя зовет архиепископ».

Архидиакон пошел и сказал, как ему было приказано. Ефрем же удивился этому и прославил Бога. Сотворив затем земной поклон, он сказал:

— Воистину велик Василий, воистину он есть столп огненный, воистину Дух Святой говорит его устами!

Почти упросил архидиакона, чтобы тот сообщил архиепископу, что по окончании святой службы он хочет в уединенном месте поклониться ему и приветствовать его.

Когда Божественная служба окончилась, святой Василий взошел в сосудохранительницу и, призвав преподобного Ефрема, дал ему целование о Господе и сказал:

— Приветствую тебя, отче, умножившего учеников Христовых в пустыне и силой Христовой изгнавшего из нее бесов! Для чего, отче, ты принял на себя такой труд, явившись увидеть грешного человека? Да воздаст тебе Господь за труд твой!

Ефрем же, отвечая Василию через переводчика, сказал ему все, что было у него на сердце, и причастился со своим спутником Пречистых Таин из святых рук Василия. Когда они после в доме Василия сели за трапезу, преподобный Ефрем сказал святому Василию:

— Отче святейший! Одной милости прошу я у тебя — соблаговоли мне дать ее.

Василий Великий сказал ему:

— Скажи, что тебе нужно: я в большом долгу у тебя за труд твой, ибо ты для меня предпринял столь далекое путешествие.

— Я знаю, отче, — сказал достопочтенный Ефрем, — что Бог дает тебе все, что ты просишь у Него, а я хочу, чтобы ты умолил Его Благость о том, чтобы Он подал мне способность говорить по-гречески.

Василий отвечал:

— Прошение твое выше сил моих, но так как ты просишь с твердой надеждой, то пойдем, достопочтенный отец и пустынный наставник, в храм Господень и помолимся ко Господу, Который может исполнить твою молитву, ибо сказано: «Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их»56.

Избрав удобное время, они начали молиться в церкви и молились долго. Потом Василий Великий сказал:

— Почему, честный отче, ты не принимаешь посвящения в сан пресвитера, будучи достоин его?

— Потому что я грешен, владыко! — отвечал ему Ефрем через переводчика.

— О, если бы и я имел грехи твои! — сказал Василий и прибавил: — Сотворим земной поклон.

Когда же они поверглись на землю, святой Василий возложил руку свою на главу преподобного Ефрема и произнес молитву, положенную при посвящении во диакона. Потом он сказал преподобному:

— Повели теперь подняться нам с земли.

Для Ефрема же внезапно стала ясна греческая речь, и он сказал сам по-гречески: «Заступи, спаси, помилуй, восставь и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию»57.

Все прославили Бога, давшего Ефрему способность понимать и говорить по-гречески. Преподобный же Ефрем пробыл со святым Василием три дня в духовной радости. Василий поставил его во диакона, а переводчика его во пресвитера и потом с миром отпустил их.

В городе Никее однажды остановился нечестивый царь Валент, и представители арианской ереси обратились к нему с просьбой о том, чтобы он изгнал из соборной церкви того города православных, а церковь отдал их арианскому сборищу. Царь, сам будучи еретиком, так и сделал: силой отнял церковь у православных и отдал ее арианам, а сам отправился в Царьград. Когда все многочисленное общество православных было погружено в великую печаль, в Никею пришел общий предстатель и заступник всех церквей — святой Василий Великий; тогда вся православная паства пришла к нему с воплями и рыданиями и поведала ему о причиненной им от царя обиде. Святой же, утешив их своими словами, тотчас пошел к царю в Константинополь и, представ перед ним, сказал:

— «И могущество царя любит суд»58. Зачем же ты, царь, произнес несправедливый приговор, изгнав православных из святой церкви и отдав управление ею неправомыслящим?

Царь же сказал ему:

— Ты снова стал оскорблять меня, Василий! Не подобает тебе так поступать.

Василий ответил:

— За правду мне и умереть хорошо.

Когда они состязались и препирались друг с другом, их слушал находившийся там главный царский повар по имени Демосфен. Он, желая помочь арианам, сказал нечто грубое в укор святому.

Святой же сказал:

— Вот мы видим перед собой и неученого Демосфена59.

Пристыженный повар снова проговорил что-то в ответ, но святой сказал:

— Твое дело размышлять о кушаньях, а не заниматься варкой догматов церковных.

И Демосфен, будучи посрамлен, замолчал. Царь, то возбуждаясь гневом, то чувствуя стыд, сказал Василию:

— Поди и разбери дело их: впрочем, суди так, чтобы не оказаться помощником своих единоверцев.

— Если я рассужу несправедливо, — отвечал святой, — то пошли и меня в заточение, единоверцев же моих изгони, а церковь отдай арианам.

Взяв царский указ, святой возвратился в Никею и, призвав ариан, сказал им:

— Вот царь дал мне власть учинить суд между вами и православными относительно церкви, которую вы захватили силой.

Они же отвечали ему: