Рокировка для ведьмы

Девушка затравленно обернулась, начав теребить мочку уха.

- Ты нервничаешь?

- Я удивлена, что перерожденные не в курсе, что с ним случилось.

- А ты знаешь?

- Я видела его лишь однажды. Но неделю назад о нем была написана статья в газете.

- И что там было?

- Видишь ли, я хорошо запоминаю особые приметы. В газете не было его имени или фото, но упоминался шрам и татуировка на спине - получеловек-полуволк.

- И о чем же была статья?

- О самоубийстве.

Глава 5

 От резкого толчка в спину потемнело в глазах и перехватило дыхание. Саша непроизвольно зажмурилась, ощущая, как к горлу подкатывает волна тошнотворного страха. Звук щелкающих в замке ключей возвестил о том, что дверь за ней заперли. С трудом заставив себя снова дышать, она сделала несколько прерывистых, а затем глубоких вздохов. «Спокойно. Спокойно... и не в такие переделки попадали», - сказала она себе, пытаясь унять дрожь в коленках.

Первое, что она увидела, открыв глаза - это была кричаще желтая папка на небольшой тумбочке. Синей ручкой была выведена аккуратная крупная надпись: «Марина Олеговна Вишина. Досье».

Саша, стараясь не смотреть на папку, повертела головой, повела плечами, несколько раз сжала и разжала пальцы. Все в порядке.

Ее поместили в небольшую - метра три на четыре - полуподвальную комнату, окрашенную в давящий темно зеленый цвет. Должно быть те, кто ее сюда запер, рассчитывали напугать ее замкнутым пространством, но прожившей всю жизнь в хрущевке Саше комната не казалась такой уж маленькой. Почти под самым потолком за изящной кованой решеткой было маленькое окошко. Обстановка была спартанской. Жесткая кровать, пустая тумбочка и большое зеркало. Вначале Саша думала, что с обратной стороны от зеркала за ней наблюдают, но оно оказалось самым обычным и чуть не упало со стены, когда девушка проверяла, есть ли кто за ним.

Рядом с зеркалом располагалась некрашеная деревянная дверь, ведущая в ванную комнату, такую же маленькую и не имеющую ничего лишнего. Факт наличия ванной несколько огорчил. Это значило как минимум то, что держать ее собираются здесь долго.

Саша присела на скрипучую кровать и принялась напряженно буравить взглядом вторую дверь в комнате - ту, за который был выход. Обшарпанная ручка на ней призывно поблескивала, дразня и издеваясь.

Позже принесли еще кучу папок и книг с указанием спешно все прочесть и запомнить, но девушка, отложив лишнее в сторону, лишь разглядывала чужую фотографию в ненавистной желтой папке. Тот же курносый нос, что и у нее, тот же волевой подбородок, тонкие губы. Глаза Саши, правда, были не голубые, а серые, и девушка с фотографии не обладала пышной шевелюрой, как Саша, но в остальном сходство было поразительно. Досье, лежавшее на тумбочке, принадлежало Марине Вишиной. О родителях ее было известно мало, в свидетельстве о рождении в графе отец - прочерк. Мать, судя по всему, после родов больше не принимала участия в судьбе дочери. Вишина была родом из глухой деревни, и после смерти бабки, с которой воспитывалась, переехала в город, поступила в университет, в прошлом году стала кандидатом химических наук, сейчас преподает в одном из местных университетов. Интересно, откуда здесь было столько личных документов? Пусть даже и в копиях.

Судя по всему ее тюремщики хотели, чтобы она притворилась ей. Сколько времени могло потребоваться?

Саша боялась, что останется в этом чертовом доме навсегда. Ей казалось, что она начинает сходить с ума от того, что все время находится в одной комнате, и кажется была почти счастлива, когда Макар приносил ей поесть. Девушка всякий раз пыталась вывести домового на разговор, но тот был не особо словоохотлив.

- Не велено мне с тобой говорить. - бросал он на нее сердитый взгляд, но потом не выдерживал - Ну кто так кашу ест?! Как ты ложку держишь?! - и Саша весело улыбалась, пока старичок показывал ей, как правильно нужно вести себя за едой и с какой стороны нужно держать тарелку.

Настоящим событием становились визиты Натана, девушка даже начинала думать, что у нее развивается Стокгольмский синдром. Она ждала его каждый день, нервничая, когда он не приходил. Натан подолгу рассказывал ей о различных людях, описываемая им реальность была похожа на сказку. Поверить в то, что сидящий перед ней мужчина мог задушить ее силой мысли, оказалось гораздо проще, чем в то, что город, в котором она родилась и выросла, наполняют ведьмы, домовые, русалки и прочая нечисть. Скоро ей предстояло увидеть большую часть из них своими глазами.

Однотипность вялотекущих дней медленно съедала сознание, которое находилось также взаперти, как и она сама. Ей казалось, что даже во сне душа металась, ударяясь о стены камеры.

Как рассказал Натан, все началось с развала Советского Союза. Нечисти редко когда удавалось сплотиться. Существовали группы оборотней, упыри обитали стаями, ночные духи иногда собирались вместе, но большие централизованные объединения - редкость как раньше, так и сейчас. Вот только в девяностые, в разгар всеобщего остервенения в их городе была развязана кровавая бойня за власть и доминирование, которая растянулась на несколько лет взаимного истребления. После чего два лидера заключили между собой мирный договор и, взаимными усилиями подмяв под себя весь город и окрестности, установили собственную диктатуру.

Раз в год в день заключения договора оба клана встречаются на нейтральной территории и устраивают грандиозный бал, на который приглашены все нелюди и люди, стоящие у них на службе. Именно на этом балу и должна появиться Саша.

- Знаешь, когда я впервые увидел тебя... - как-то начал рассказывать Натан, - то от удивления даже не попытался остановить, а ты самым наглым образом стащила мой кошелек. Ты только представь - я уже много лет знаю Вишину - она серьезная и уважаемая женщина, да вдобавок еще обладает такой силой, что любую свою прихоть может исполнить щелчком пальцев... и вдруг такое! Повезло, что один из моих амулетов оказался в кошельке, без него бы тебя не нашел так быстро.

- Возьму себе на заметку - если крадешь кошельки, то надо забрать деньги, а остальное выбросить. - резюмировала Саша.

Дни тянулись за днями, и девушка теряла им счет, на все расспросы об отце получала сухие отговорки. Ее тревога о нем росла с каждым днем. Вначале хотелось уйти, но потом Саша уже, казалось, свыклась с мыслью, что она здесь, что так надо. Каждый день повторяя имя той, в кого ее хотели превратить, она теряла себя.

Натан принес ей материалы на всех возможных существ, с которыми ей предстояло столкнуться, рисовал схемы их иерархий. Нечистью во всем городе правили уже знакомый ей Мстислав Воропанов и пока неизвестный Владимир Карачунов. Два извечных соперника, которые объединились, чтобы выжить, сейчас, похоже, искали повода к новой схватке. Каждый из них хотел сосредоточить в своих руках всю власть, а не довольствоваться лишь ее частью.

Но девяностые давно ушли в историю, а объявить конец союзу и начать активное истребление противоположного клана было опасно возможностью раскрыть себя для не магического мира.

- Раз вы такие крутые, то зачем вам скрываться? - спросила как-то Саша.

- Никто и не скрывается, особенно ведьмы. Некоторые даже объявления в газеты дают. Ну а всякая нежить - они не действуют без хозяина, у них нет своей воли, только сосать энергию из людей и могут. Существа, имеющие больше мозгов, понимают, что гораздо легче добиваться своего, когда человек не подозревает ни об их силе, ни об их возможностях. Именно поэтому войны никто не хочет. - вздохнул Натан, взъерошив и без того растрепанные огненные волосы.

- А ради чего тогда все затеяли?

- Ради мира. Ради объединения. Благие намерения... - подмигнул Натан. - У Карачунова есть единственная дочь, ей тринадцать. У моего господина сын. Он конечно старше девочки на десять лет, но думаю,  что это не помешает их браку.

- Что за средневековье!

- Законы крови... и твоя роль этому посодействовать.

- Я что, должна убедить папашу продать свою дочь за тридцать серебряников?

- Зачем же драматизировать? - Натан обворожительно улыбнулся. - Все проще. Ты нападешь на меня на глазах у всех.

- Что? - Саша вскочила от удивления. - Вы держите меня здесь уже больше двух недель, чтобы я ударила вас на глазах у толпы? Зачем мне надо было читать учебники по химии, знать, чем коловертыш отличается от шликуна, и как зовут пятую жену десятого слуги какого-то вурдалака?! Вы что, издеваетесь?!

Натан неожиданно серьезно посмотрел на нее, и весь запал Саши мгновенно испарился. Она потупилась и села обратно на кровать.

- Во-первых, ты не понимаешь серьезности возложенной на тебя миссии, во-вторых, если тебя раскроют, то как минимум убьют.

- Черт возьми... я не хочу в этом участвовать.

- Дорогая моя, черти, как и всякая другая нечисть, мгновенно отзываются на упоминание своего имени. Лучше о них помалкивать, не то будут тут как тут. Ну а про участие...у тебя просто нет выбора. Да и план прост. Никаких рисков! Вишина приближенная Карачунова, главный советник и соратник. Ты нападешь на меня с помощью магии в священном месте, а это запрещено. Клан, нарушивший обед очень дорого платит за такое... Карачунов пойдет на все, чтобы загладить этот инцидент. Да и потом... - засмеялся мужчина, - нет лучшего места начать войну, чем бал в честь перемирия.

- Это все конечно великолепно, только вот в вашем плане есть изъян - я не обладаю магией.

- Не проблема, - отмахнулся Натан, - Сложнее будет воссоздать ауру обученной ведьмы... Те, кто будет на празднике, обладают, в основном, истинным зрением, вот почему просто изменить внешность - не вариант, а аура постоянно меняется от настроения, самочувствия...

- Что значит обученной? - девушка заинтересовалась, поскольку это не раз проскальзывало в разговорах.

- Маги бывают обученные и природные. Последние - это те, кто уже родился с даром, унаследовав его от предков. Обученным может стать почти любой смертный, если другой маг добровольно отдаст ему свой дар. Вишина получила дар от своей бабки, та, наверное, от своей. Не могу сказать, откуда в их семье он взялся изначально. Поскольку она родилась простым человеком, то и дети ее так же будут обычными, если только не получат какие-либо силы из вне.

Все следующие дни Натан учил ее колдовать, хотя колдовать - это сильно сказано. Он притащил кучу каких то побрякушек и, развесив их на ней, как на елке, пытался доказать, что проклясть человека - это просто. И рядом с ним это действительно казалось просто.

Бал должен был состояться седьмого мая. Оставалось два дня. Саша читала старинный тракт о ведьмах, когда ей показалось, что в окно постучали. Девушка оттащила кровать под окно, взгромоздила тумбочку на нее и взобралась.

Дверь в комнату открылась. Саша вздрогнула от неожиданности, чуть переступила с ноги на ногу и потеряла равновесие. Тумбочка пошатнулась, накренилась назад, на секунду зависнув на задних ножках. Девушка, пытаясь удержаться, замахала руками, но гравитация была сильнее. Нога соскользнула вниз по полированной поверхности тумбочки, и Саша стремительно полетела вниз, предчувствуя боль  от удара об пол.

Чьи-то сильные руки неожиданно подхватили ее. Саша подняла взгляд на своего спасителя:

- Только не говори, что ты была в своем уме, когда строила эту пирамиду. - по серьезному взгляду молодого мужчины не было понятно, шутит он или нет.

Он поставил ее на пол и принялся разбирать конструкцию.

Саша оглядела своего спасителя. Вытянутый подбородок, невысокий рост, густая темная шевелюра, на вид ему было лет двадцать пять - он кого-то напоминал ей, вот только она не могла вспомнить, кого.

- Так и будешь молчать?

- Спасибо. - отозвалась Саша.

- Это все? А как же обещания вечной преданности, слезные благодарности и прочие сопли?

- Чего? - девушка приподняла одну бровь, изображая искреннее удивление и непонимание.

- Послал Бог тупую... - проговорил незнакомец себе под нос.

- Я может и не самая умная, однако не глухая. И прежде чем сыпать оскорблениями, могли хотя бы представиться.

- Алексей Воропанов к вашим услугам. - отвесил шутливый поклон мужчина.

- Ну, вот, Алексей, вы... - Саша чуть не прикусила язык с готовыми сорваться оскорблениями. И надо было этому надменному типу оказаться сыном хозяина этого дома.

- Я - кто? - с деланной учтивостью отозвался младший Воропанов.

- Не важно. Говорите, зачем пришли, и можете уходить.

- Могу? Правда? Ты мне разрешаешь? Да что ты говоришь.

- Вы что, пришли сюда, чтобы поиздеваться надо мной?

Мужчина неопределенно пожал плечами.

Саша медленно закипала:

- Какого черта здесь вообще творится?! Я не цирковая обезьянка. Пришли на меня поглазеть? Настолько ли я похожа на эту вашу деревенскую суку, как говорят?

Воропанов неожиданно размахнулся и ударил по лицу открытой ладонью.

Голова девушки на секунду отклонилась. Звенящий звук пощечины она услышала до того, как щеку обожгло болью.

- Не смей даже имя ее произносить своим поганым ртом.

Злобно сверкая глазами, мужчина вышел из комнаты, хлопнув дверью.

К горлу девушки подступил предательский комок, глаза увлажнились. Саша заставила себя улыбнуться. "Не смей, не плачь, Сашка, подумаешь, ударили... Придет время, и за каждый удар они получат сполна... не смей плакать!" - Девушка уговаривала себя, баюкая горящую щеку. Но чем больше она запрещала себе быть слабой, тем сильнее себя жалела, и тем быстрее накатывали слезы. В какую дурацкую заварушку она попала? Кругом какая-то нечисть, а обращаются с ней как с грязью. «И бежать нельзя, и оставаться невыносимо. Скорей бы уже этот чертов бал» - думала Саша, вытирая глаза. Она забралась на кровать, закуталась в простыню и, закрыв глаза, представила, что она дома.

Это была третья неделя ее пребывания здесь.

На следующий день прямо с утра пришел Натан. Она еще лежала в кровати, когда услышала торжественное:

- Сегодня!

- Уже седьмое?

- Наконец-то седьмое! Столько времени на все это потрачено... тебе надо быть на высоте.

- Я спать хочу...

Но мужчина заставил ее подняться и идти принимать душ. Вскоре пришел Макар, но не с привычным завтраком, а с множеством ножниц и баночек.

- Только не это! Ни за что! - Саша шокировано смотрела на ухмылявшиеся лица ее тюремщиков и мысленно прощалась с волосами. Судя по фотографии Марины, сегодня от них мало что останется. - Можно мне хотя бы нормального парикмахера... - Саша готова была расплакаться от обреченности.

Макар обиделся за недоверие, Натан выругал их обоих за упрямство, и все кончилось тем, что большая часть шевелюры девушки оказалась на полу.

Она уныло смотрела на то, как постепенно остается без того, чем гордилась столько лет.

В результате через полтора часа она практически перестала быть собой. Если бы ее сейчас увидел отец, то определенно бы не узнал ее. Даже выражение лица стало как будто надменным и горделивым.

- Что дальше? - Саша сама не заметила, как голос стал раздраженный и высокомерный.

- Марина Олеговна, - счастливо улыбнулся рыжий. - Сейчас все будет.

Ей принесли маленькое черное платье с полупрозрачной кружевной тканью на спине, черное нижнее белье и черные туфли на огромных шпильках.

- На приеме будет много дам, стремящихся перефорсить одна другую, но Вишина ходит только в черном.

Саша смотрела на себя в зеркало и не верила своим глазам. Волосы конечно было очень жалко, но, черт, как же эффектно она выглядела.

Вскоре Натан принес ей украшения, призванные имитировать наличие магической ауры: серьги с красными камушками, ожерелье, увенчанное большим рубином, несколько тоненьких браслетов и два кольца.

- Не волнуйся, я сам их активирую, - напутствовал мужчина. - Наступлю тебе на ногу или пролью на тебя вино. Ведь никто не поверит, что ты напала на меня вообще без причины...

Саша взяла в руки сережки, и, покрутив их в руке, решила примерить первыми.

- Нет! - внезапно запротестовал рыжий. - Понимаешь в чем дело... система воссоздания ауры вещь очень нестабильная, состоящая из множества компонентов. Серьги - это стабилизатор. Надевать украшения надо в строгой последовательности, снимать так же. И ни в коем случае не вздумай снимать серьги, когда все наденешь.

- А что тогда будет?

- Ничего хорошего. - поморщился Натан. - Система безопасная, но поверь мне на слово - серьги снимать нельзя.

Саша недоверчиво поежилась, положив украшения обратно. Желая сменить тему, она спросила:

- Вы так и не сказали, что вы сделаете с настоящей мной... ой. - девушка запнулась, заметив, что уже стала отождествлять себя и ведьму.

Рыжий, похоже, тоже заметил оговорку и, рассмеявшись, подмигнул:

- Я уже все сделал. А теперь... последний штрих. - мужчина на секунду отвернулся и словно фокусник из рукава вытащил ярко-рыжую, под цвет своих волос, розу на длинной ножке, усеянной шипами.

- Это тебе.