Огонь в крови

Никогда бы не подумала, что мне доведется прогуляться по живому и весьма хищному лесу за руку с драконом, прикрывающим нас от поползновений голодных растений огненным щитом. Вышагивая рядом с Абелем, чувствуя его тепло и злое спокойствие, я со странным смирением окончательно поняла, что удивить меня уже будет очень сложно. Ну, подумаешь, деревья нас чуть на удобрения не пустили — какая мелочь. И не страшно даже.

В смысле, сначала я не испугалась, потому что не успела, а сейчас не боялась, потому что в нашей команде три дракона разной степени психованности и целая хейзар. А они всего лишь деревья…

Мои наивные заблуждения были развеяны достаточно быстро: эти «всего лишь деревья» оказались куда страшнее, чем я предполагала.

Дракон нашелся спустя каких-то сорок минут, но радости от находки никто из нас не испытывал. На этот раз нам попался поистине восхитительный образчик драконьей статуи. Застывший в момент атаки, с раскинутыми крыльями и тянущейся вверх остроносой мордой, на которой навечно застыл яростный оскал… Собственно, морда скалилась нам из травы. Шея, лишившаяся головы, щерилась бурыми осколками закаменевшей плоти. Одного расправленного крыла не хватало, хвост тоже изрядно покрошился и был значительно укорочен, а в трещине на спине мирно чирикали какие-то местные птички.

— Так ведь не может быть, — неверяще прошептала Анте, — не должно! Мы были самими сильными в мире, нас опасались даже боги, а теперь?

— Теперь мы вымерший вид и на том, что осталось от мира, появился кто-то сильнее нас, — глухо произнес Девор, потухшим взглядом разглядывая валяющуюся в траве голову.

— Нам нужно идти дальше, — ужас был обманчиво спокоен. Такая собранная, сосредоточенная на цели каменная глыба с огнем внутри… Если бы я не чувствовала, как слабо подрагивают его пальцы, то, наверное, даже поверила бы, что вид уничтоженного дракона оставил его равнодушным.

— Абель, — позвала тихо, желая не утешить, но хотя бы просто поддержать. Он даже не посмотрел в мою сторону, пряча разгоревшийся взбешенный взгляд.

— Нам пора.

— Только не пешком, — тут же поставила ультиматум Айана. — Не думаю, что следующий дракон близко, а ходить по Сумеречной зоне просто так опасно. Границу мы прошли, в пределах земель Шэйна я могу спокойно нас перенести в любую точку. Ты же знаешь, где находится следующий?

— Примерные координаты, — кивнул Абель. — На месте я его почувствую.

— Мы его почувствуем, — вставила Анте, — как почувствовали этого… А вам не показалось сразу, что с ним что-то не так? Он ощущался как что-то неживое.

— Вы все ощущались как что-то неживое, — последовал терпеливый ответ, — потому что были камнем, пока Раданэш вас не пробудил.

— Нас, — не смолчал и Девор. — Ты тоже был камнем, пока он не провел обряд. Тебе просто повезло оказаться первым.

На это Абель никак не отреагировал, решив прояснить все с Айаной:

— Ты сможешь отследить мой переход? Сейчас я уже в состоянии самостоятельно перемещаться на небольшие расстояния.

— Да.

Была ли я рада, что мне не придется повторно тонуть в холодной пустоте? Определенно.

Я испытывала удовлетворение и стыд одновременно. Стыдно мне было перед драконом, чья страшная участь меня шокировала и опечалила, но недостаточно, чтобы я не могла испытать облегчение.

Огонь обнял меня как родную. И меня, и тихо ругнувшегося короля, и Девора, которому Абель все еще отказывался доверять. Анте досталась Айане. Ту такой приятный подарок только обрадовал. Несмотря ни на что, рыжая была такой же огненной и горячей, как и Абель.

И наверное, не было смысла удивляться тому, что Айана серьезно подзадержалась во время перемещения, а драконица пред нами предстала в несколько затисканном виде.

— Не забудь о своем обещании, крылатый, — отогретая хейзар выглядела странно… Она в прямом смысле раскраснелась, здоровый румянец на бледных щеках выглядел дико и неуместно. — Мне нужен дракон.

— Я помню, — рассеянно отозвался Абель, вглядываясь в туманную тишину между пушистыми еловыми лапами. Лес сменился, лиан-убийц и высоких лиственных деревьев рядом не было. Зато были могучие, довольные жизнью ели, много мха и мягкая, буквально сочащаяся влагой земля.

— О-о-о, мы в самом сердце Сумеречной зоны, — протянула Айана, запоздало заметив, в какую неуютную местность нас занесло. — Неудачное место выбрал ваш дракон для того, чтобы окаменеть.

— Мы не выбирали, — Абель определился с направлением, и меня снова взяли за руку, увлекая в туман, подрагивающий и изредка вспыхивающий рыжими искрами из-за окутывающей нас защиты. — Проклятие застало нас там, где мы были. В то время мы пытались спасти мир от разрушения и находились в разных его точках.

Еловые лапы нежно касались драконьей защиты, скользили по ней, приглушенно шурша, обжигая темнеющие иголочки об огненную преграду, и оставались позади.

Мы шли.

XI. Сумеречная зона

Прекрасная новость номер раз: Верети отлеживался в лазарете, под присмотром специально отобранных Ганэшем врачей.

Прекрасная новость номер два: газ оказался всего лишь легким снотворным.

Прекрасная новость номер три: у жриц, а тем более у мудрых, в два раза больше преимуществ перед носителями искры и тем более перед простыми светлыми. И снотворное на нас не действует… к сожалению, так же, как и на адептов Рассах, одаренных ее силой.

Собственно, на этом хорошие новости закончились. Дальше пошли плохие.

Потому что схватить адептов так и не удалось. Вернее, карету-то догнать у стражи получилось, но к тому моменту мои похитители были уже мертвы. Сумасшедшие фанатики просто самоубились, когда поняли, что сбежать не выйдет. Это было совсем неправильно и очень жутко, но будто бы в порядке вещей для этого мира. И никого, кроме меня, эта новость не поразила. Вэйд был зол, Гарс раздражен, остальные слегка раздосадованы, офигевала от происходящего только я.

Даже Джаю не удивили последние новости. Ну убились лысые психи, и убились, с адептами и не такое бывает. Как выяснилось, все в этом их культе зависело от уровня фанатичности. Чем яростнее вера в Рассах, тем меньше ценность жизни. Включая их собственную.

Об этом я именно от Джаи и узнала, когда меня вернули-таки домой после неудачного похищения… три дня назад.

Собственно, с тех пор я проводила большую часть времени наверху, незаметно таская книги из библиотеки и пытаясь хоть что-нибудь понять. И единственным, кто изредка осмеливался меня отвлекать, была племяшка.

Даже ледей, при одной мысли о которых меня теперь невольно передергивало, надежно отвернули от этого дома скорбным заявлением: «Селине не до вас».

Не знаю, помогло бы это в других обстоятельствах, но когда девам дверь открыл сам хозяин дома и своим жутким, нервотрепательным голосом заявил о моей исключительной занятости… Шел уже четвертый день с их последнего появления на ступенях этого дома, а ледей все еще не было видно.

Вэйд их впечатлил.

— А что ты делаешь? — не найдя для себя развлечения интереснее, Джая решила уделить время мне.

Заглянула она ко мне перед самым обедом, как раз в то время, когда я, обложившись книгами, медитировала над разворотом с картой Излома.

— ‎Пытаюсь понять, если во времена Пограничной войны Темные земли были Темной империей, то почему сейчас нет? — признаться, я думала, что Джаю не заинтересует мой вопрос, но ошибалась.

— ‎Да тут же все понятно. Тогда Темной империей правила Рассах, и все темные земли были подвластны ей. Огромные территории, на которых Темнейшая властвовала единолично, но потом хейзары усыпили ее, поделили земли между собой и… собственно, развалили империю. Централизованной власти нет, каждый правит на своих землях так, как ему нравится, — на мгновение задумавшись, она честно призналась, подвинув несколько книг, освобождая себе место, чтобы сесть рядом, — я даже не уверена в том, что ты это забыла, не исключено, что просто никогда раньше и не интересовалась. Список уроков у девушек серьезно отличается от того, чему обучаются мужчины.

— ‎Но ты же знаешь…

— ‎Мне нравится история, — смущенно улыбнулась племяшка, склонив голову к правому плечу, — это очень увлекательно.

— ‎Может, тогда расскажешь поподробнее? — предложила я, откладывая книгу. Мне всегда легче удавалось запоминать информацию на слух. Именно поэтому мне так трудно давались занятия, на которых преподаватели делали упор на письменную составляющую. Такая очень неудачная особенность беззаботной Снежаны…

Джаю мой энтузиазм несколько озадачил:

— ‎Давай, — неуверенно согласилась она, — а о чем ты хочешь узнать? О хейзарах? Признаться, я сама мало что о них знаю. Дети Рассах никогда меня особо не интересовали…

— ‎Нет, с ними я разобралась. Эксперименты на вэлари, что-то там с вливанием силы и десять выживших после опытов мутантов, названых детьми Изначальной Тьмы. Мрачная, печальная и безнадежная история. Ты мне лучше про кейсар расскажи. Единственное, что я смогла понять из книг, что они — это что-то наподобие детей Рассах, только кейсар вроде как из света вышли.

Джая нахмурилась, несколько томительных секунд рассматривая носочки темных домашних туфелек, хорошо видных из-за задравшегося до середины голени темно-синего простого платья.

— Официальную версию ты уже знаешь, хочешь услышать правдоподобную?

— ‎Спрашиваешь!

— ‎Только ты имей в виду, это не те знания, которыми можно блеснуть в приличном обществе.

— ‎Джая, — с нажимом протянула я.

— ‎Ладно-ладно, — подняв глаза к потолку, она грустно вздохнула, — ты уже должна была читать о том, что Рассах взялась за создание хейзаров только после того, как в Светлой империи появились кейсар. В какой-то мере это даже правда, что дети Мирай вышли из света. Просто… на самом деле все было намного грязнее. По всей империи отобрали тридцать сильнейших Мудрых, которых свезли в Главный храм.

— ‎Тот…

— ‎Тот, который вы с дядей посещали в начале месяца, — кивнула Джая, не дав мне договорить, — также в храм привезли двенадцать храмовников, отмеченных Мирай. Они… кхм… оплодотворили Мудрых. Что происходило за закрытыми дверями храма восемь месяцев неизвестно, но на исходе девятого Мудрые были выжжены изнутри и полностью заполнены светом. Собственно, после того случая научились делать благословения из жриц. Выжечь суть и заполнить пустоту светом. Одна такая анэм-са, то есть носитель света, могла уничтожить до сотни вражеских воинов. Вэлари беззащитны перед благословением.

— ‎Их хотя бы спрашивали, хотят они этого или нет?

— ‎Жрицы еще во время инициации теряют свою волю, — Джая кусала губы и косилась в сторону, стараясь не смотреть на меня. Знала племяшка, кем суждено было стать Селине, да и как бы ей не знать? Племянница Вэйда знала больше и видела глубже любого горожанина, — с Мудрыми все обстоит несколько иначе, хотя у них тоже нет своих желаний. Но мы отвлеклись…

— ‎Да уж, — проворчала я, нахохлившись.

— ‎Во время родов всем пришлось покинуть храм, стены едва устояли от натиска света. Благословения мощнее еще не знали эти земли. По неподтвержденным сведениям, на следующий день по всему городу было найдено около четырехсот погибших. Шпионы Рассах просто умерли в своих постелях.

— ‎Благословились?

— ‎Да. — коротко подтвердила Джай. — Из тридцати Мудрых не выжила ни одна. Из двадцати трех сумевших показаться на свет новорожденных спасти удалось четырнадцать.

— ‎И лишь одиннадцать из них пережили первые три недели, — раздалось от открытой настежь двери.

— ‎Ой…

На пороге стоял Вэйд и со снисходительной улыбкой рассматривал наши посиделки:

— Вижу, я вовремя, вы не успели еще дойти до жертвоприношения невинных дев.

— ‎Девушек приносят в жертву Мирай? — ужаснулась я.

— ‎Рассах, — пробормотала Джая, разглядывая туфли своего дяди, - приносили.

— ‎Ааа, нет, Темные земли меня пока не очень интересуют, вам не о чем волноваться, — беспечно отмахнулась я, — до жертвоприношений мы еще не скоро дойдем.

Вэйд хмыкнул. Доброжелательность его казалась странной, а уж миролюбивый ответ на подозрительное «чего приперся так рано?» и вовсе поверг в шок.

Нет, преувеличиваю, конечно, вопрос, был задан куда как вежливее, а ответ просто слегка смутил и очень обрадовал.

— Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Джая. — Ты рано.

— ‎Малис закончила работу, — вынимая из кармана два тонких браслета, Вэйд с легкой улыбкой смотрел на нас, — сегодня я бы хотел пригласить прекрасных леди на обед.

Джая недоверчиво посмотрела на меня, я отвечала ей ошалевшим взглядом.

— Прямо где-то за пределами дома? — на всякий случай уточнила у Вэйда. Потому что, вдруг рано радоваться? Вдруг он нам с этой вот ненадежной на вид защитой разрешит только на первый этаж спуститься?

— В Лакс, — все с той же едва уловимой улыбкой ответил он, будто бы, это должно было мне что-то сказать. Впрочем, судя по всему, и правда должно было, потому что Джая, услышав это название, взвизгнула, подпрыгнув на месте и прижимая пальчики к губам.

На мой же вопросительный взгляд она ответила дрожащим от радости голосом:

— Не делай такое лицо, Сэл, это чудесное место. А какие там блюда, просто произведения искусства! — задохнувшись от восторга. Не в силах справиться с эмоциями, она качнулась ко мне, крепко обнимая за плечи, — я со своего дня рождения мечтала об их пирожных. Какой там крем…

— ‎А в честь чего такой праздник? — подозрительность моя была вполне оправданной. Если Джая там в последний раз на свой день рождения была, то место, судя по всему, и правда особенное, и посещают его, как правило, по каким-то значимым событиям. — Неужели у кого-то сегодня день рождения?

— Решил сделать вам приятное, — пожал плечами Вэйд, — последние несколько дней выдались непростыми.

— ‎Унылую безучастность Селины и правда было непросто пережить, — охотно покивала Джая, отшатнувшись от меня, чтобы тут же пружинисто подняться, — нам нужен час, чтобы привести себя в порядок и…

— ‎Тридцать минут, — перебил ее Вэйд, — иначе я отправлюсь один.

Джая, не ожидавшая такой подставы, охнула, но мужественно взяла себя в руки, горячо заверив, что через полчаса мы будем готовы.

Я-то была уверена, что успею собраться и за пятнадцать минут, но племяшка… для нее же сегодняшний обед — праздник, она же наряжаться начнет.

На деле же все оказалось значительно хуже: спешно собираясь, Джая успевала еще давать указания мне, отчего, в итоге, на первый этаж я спускалась в том самом злосчастном синем платье, туго затянутом корсете и на каблучках. Это было чистой воды издевательство, так ярко и в красках описывать мне воздушность крема пирожных, что подают в Лакс, и пушистую нежность мусса, и тающий во рту бисквит… и обрядить меня вот в это, чтобы я не смогла ничего из перечисленного попробовать. Ну не умела я носить корсеты. Даже если раньше это умела Селина, то я нет. И дело было даже не в физическом дискомфорте, хотя он присутствовал, мне было морально тяжело от своего скованного положения. Ни наклониться толком, ни удобно сесть или нормально вздохнуть. Я чувствовала себя куклой на шарнирах — ручки, ножки двигаются, голова крутится, но все деревянное и будто бы чужое.

Наверное, только поэтому, первой спустившись в гостиную, где нас ждал Вэйд — Джая докручивала себе прическу, ругаясь на мою криворукость, из-за которой ей пришлось тратить драгоценные минуты на мои волосы — я несмело подошла к поднявшемуся при моем приближении жениху и неуверенно пробормотала:

— Неее сочтите за наглость, но можно вас попросить… — дыхание кончилось, пришлось прерваться на минуточку, чтобы отдышаться. Спуск по лестнице дался мне с трудом, и теперь этот героический подвиг требовал постоять, прислонившись к стеночке, и немного отдышаться, а не бросаться на Вэйда с мольбами. Плюнув на попытку быть вежливой, я сипло попросила, — корсет ослабьте, будьте человеком, а?

— ‎Селина, думаю, стоит тебе напомнить, что я не человек…

— ‎Ну оставайтесь нечеловеком, только помогите.

Он стоял всего в трех шагах от меня и продолжал преступно бездействовать, а ведь Джая должна была уже совсем скоро спуститься, и тогда меня уже никто не сможет спасти.

— Пожалуйста, — взмолилась, качнувшись к нему. Я слишком хорошо кушала для этого корсета. И теперь, глядя на свое новое тело, я больше не приходила в ужас от вида выпирающих ребер или тазовых косточек, не пугалась при виде вен, отлично различимых сквозь тонкую кожу, обзавелась плавными изгибами и даже грудью. Довести изможденное вечными диетами тело до здорового веса оказалось не так уж и сложно, куда как сложнее было втиснуть свою здоровую радость в наряды тощего подростка. И если платье еще как-то можно было носить, то все эти утягивающие приспособления для пыток… брюки и рубашки лучше во всем.

— ‎Повернись, — велел Вэйд. Кажется, и его впечатлил мой бледный вид. Недодушенная невеста ему вроде как была не нужна, а может просто пожалел… С этими темными личностями ничего точно сказать нельзя.

Зато когда он быстро, я бы сказала — профессионально, распустил шнуровку корсета, которую Джая завязала так, чтобы я точно не смогла ее развязать самостоятельно, и мне удалось вздохнуть полной грудью, все мысли о непонятности этой полутемной личности были тут же забыты. Голова закружилась от резкого притока кислорода, и лежать бы мне на ковре у ног Вэйд, жадно вдыхая такой сладкий, такой прекрасный и замечательный, и очень-очень нужный воздух, если бы меня не поддержали.

— Осторожнее.

— Слишком много, — прошепталась я, вцепившись подрагивающими пальцами в руку, придерживающую меня за талию, — вот это вштырило, так вштырило.

— ‎Что? — переспросил Вэйд. Вместо того чтобы дотащить меня до дивана и сгрузить на него, он продолжал прижимать мое обмякшее тело к себе.

— ‎Вы уж простите, но если ваша племянница еще раз попытается меня придушить, я ей голову откушу.

За спиной пораженно молчали, пытаясь осмыслить мои слова, пока я стояла, прижатая к его груди, с терпеливым любопытством ожидая, когда он меня отпустит. Особого дискомфорта эта близость не доставляла, особенно после того, как Вэйд вернул мне радость жизни, расшнуровав корсет, просто было интересно, сколько мы еще так стоять будем…

Недолго, решила Джая, чьи каблучки спешно застучали по ступеням, заставив меня вздрогнуть. Племяшка уже спускалась к нам, а я продолжала стоять тут в распущенном корсете, неприлично счастливая и все еще прижатая к Вэйду.