Огонь в крови

— Вот это накал страстей, — восторженно пробормотали от двери.

Только услышав голос Айаны, я вспомнила о ее присутствии и осознала, что почти кричу и вот-вот расплачусь. То ли от злости, то ли от глупости сложившейся ситуации.

Шмыгнув носом, я соскочила со стола и бросилась в первую попавшуюся дверь, яростно ее заперев. В трагической горячке не рассчитала сил и чуть не сломала палец, боль-то меня и отрезвила. Как выяснилось, заперлась я в ванной, что оказалось очень удобно: я смогла увидеть то, что видели Абель и Айана: мое перекошенное, конкретно озверевшее лицо.

Вот почему я сорвалась? Зачем орать начала? Абель ведь действительно не в курсе моего прошлого. А как я теперь хейзар на глаза покажусь?

— Ох-ох-ох…

В дверь постучали, спугнув приступ безудержного самокопания.

— Твои эмоции, конечно, просто выше всяких похвал, я питалась бы и питалась, но нас ждет Эльмут.

— А можно я тут останусь? — слова Айаны напомнили мне о неприятном — хейзары чувствовали сильные эмоции и питались ими. А тут я, вся в растрепанных чувствах… ну куда я такая пойду?

— Никак нельзя, — радостно ответила она. — Ты бы видела сейчас лицо своего дракона, его без присмотра пускать опасно.

— Оставь ее, — глухо велел Абель.

— Не могу. Ты должен присутствовать, чтобы объяснить Эльмуту, что происходит, но вести тебя к брату, пока она не выйдет и не пообещает нарожать тебе целый выводок детишек, я не могу. Я ведь не только ее эмоции сейчас чувствую…

— Да не могу я выйти! Стыдно мне!

Порой честность бывает самым страшным оружием, вот этот случай, кажется, был из таких. Признание мое сразило всех находящихся в покоях наповал.

После недолгой тишины за дверью раздалось неуверенное:

— Стыдно? За что? — Абель либо мастерски притворялся, либо действительно не понимал почему.

— Мне тебе объяснить?!

— Девочка все в себе держать привыкла, — со знанием дела сообщила Айана, — я это сразу поняла. Она на бочку со взрывной смесью посреди сильного пожара похожа. Вроде закупорена плотно, но рано или поздно все равно взорвется… тут без вариантов.

— Я не взорвусь, я огнебезопасна, — огрызнулась я, глубоко вздохнув и неохотно потянувшись к дверной ручке. Замок открылся с противным щелчком (на самом деле щелчок был совершенно обычным, всему виной были мои расшатанные нервы). Дверь открывала медленно и вдумчиво, но меня никто не торопил. Они с пониманием отнеслись и к моей околоминутной паузе, и к неловкому, но искреннему: — Простите. Это… семья для меня больная тема, я немножечко психанула…

— Психанула, — фыркнула Айана. — Видела бы ты, как психует Велиар, когда мамины выкормыши к нему из горных расщелин по осени лезут… Вот это впечатляет. А ты так, просто немного эмоциональнее, чем следует, сказала «нет». И я с тобой, кстати, полностью согласна. Ты еще молодая, а если учесть огонь, который я в тебе ощущаю, скорая смерть от старости тебе не грозит, так куда спешить? Так ведь?

— Расскажешь про семью? — игнорируя бодрый монолог хейзар, попросил Абель. — Не обязательно сейчас, но когда-нибудь…

— Когда-нибудь — возможно, — уклончиво согласилась я.

— К тому же брак — это же так скучно, один мужчина на всю жизнь… Или у вас разводы предусмотрены? Просто у нас не в каждом уделе развестись можно. Раяр, после того как в его жизни Яна появилась, чуть было до смертной казни это дело не довел. Мол, хотите разводиться — выбирайте, кто отправится к предкам, а кто станет счастливой вдовой. Да, братец у меня знатный оригинал, женщин не убивает, так что разводы в Мглистом уделе дело редкое. Да. Очень… Закон он ведь так и не принял, но слух о нем разошелся, а проверять, правда это или нет, никто не хочет. — Полностью выдохнувшись, она перевела дыхание и улыбнулась. — Простите. Просто у островных людей эмоции намного острее, чем у наших, из резервации, меня сейчас переполняет энергия. — хейзар тряхнула головой и коротко хохотнула. — Нам лучше будет уже пойти, Эльмут не самый нетерпеливый из моих братьев, но и не самый терпеливый.

Айана сейчас напоминала мне мою бывшую нанимательницу по выходным. Вечером та выпивала несколько бокалов вина и тоже была разговорчивой и энергичной сверх меры. Не то чтобы обычными вечерами Марэль помалкивала, просто по выходным говорила особенно много, будто вино открывало в ней второе дыхание.

Хейзар, опьяненная моими эмоциями, уверенно повела нас по пустым коридорам — прислуга в замке вроде как была, просто ее нельзя было увидеть, не ища целенаправленно.

К тому времени как Айана довела нас до столовой, там уже сидел замороженный от скуки Девор и грустный Раданэш, раздавленный напористым хейзарским любопытством. Раньше Эльмуту еще не доводилось общаться с островными людьми, он о таких только слышал. До его земель никто из наших путешественников просто не добирался, предпочитая вести дела с Мглистым уделом. Изредка рискуя заплывать чуть дальше и обменивать островное вино и ткани на огненные камни Тлеющего удела. Глубоко на материк продвигаться не рисковал никто из людей, прекрасно осознавая, насколько беспомощны мы перед местными монстрами.

А сейчас Эльмут дорвался до такой редкостной диковинки, как островной человек, и без потерь Раданэшу было уже не выбраться из цепкого капкана интереса хейзара… если только его не спасет Абель.

Абель спасать не спешил. Помог расположиться за столом мне, сел рядом. По правую руку от него, на место около Эльмута, села Айана, расположившись напротив Раданэша, радушной гостеприимностью хозяина посаженного подле себя. Король польщенным оказанной ему честью не выглядел, скорее вымотанным и вялым. Что-то мне подсказывало, что он тут отвечал на разнообразные, подчас довольно опасные вопросы хейзара, пока ужас склонял меня к семейности.

Тем не менее явление дракона спасло короля от непрекращающегося допроса.

— Где Анте? — спросил Абель, убедившись, что невыносимой рыжей девицы чешуйчатой наружности в зале не было.

— Когда за ней пришли, она спала, Вилса не смогла ее разбудить, — охотно отозвался Эльмут, отвлекаясь от своей жертвы. — Интересная реакция на обряд. Ведь, насколько я знаю, ледяной дракон не впал в спячку.

— Он впал в ярость, — подтвердил Абель. — Отличительная черта ледяных драконов — неконтролируемая агрессия.

Девор промолчал, но благоразумие это далось ему с трудом — вилка в сжатом кулаке согнулась. Хейзара это не впечатлило, небрежным жестом он велел заменить гостю испорченный прибор, и служанка с новой вилкой почти сразу же выступила из полумрака, царившего в углах большой залы.

Отвлекая меня от отмороженного негодователя и интригующих особенностей обитателей замка, сбоку подплыла расторопная девушка с тонкой тарелкой черного фарфора. На тарелке лежали исходящие аппетитным пряным паром тонко нарезанные ломтики мяса в каком-то не внушающем доверия, очень подозрительном зеленом соусе.

Будь я не такой голодной, ни за что бы в жизни не притронулась к столь странному блюду, но ели мы только утром, день выдался сложным и энергозатратным, и я просто последовала примеру Абеля. В смысле бесстрашно принялась за еду.

— Айана рассказала мне о ваших планах, — заговорил Эльмут спустя несколько минут сосредоточенного пережевывания. — Сумеречная зона — не то место, куда следует водить людей.

— То же самое на острове мне говорили о Темных землях, — отозвался Абель, продолжая кромсать мясо, оставляя на черном фарфоре бледно-зеленые разводы соуса, — но что мы видим? Все люди, отправившиеся на материк со мной, все еще живы.

Что бы ему ни говорили перед отбытием, это точно было сделано под давлением страстного желания сберечь короля от страшного путешествия. Но хейзару-то о нас беспокоиться было незачем, он же просто высказывал вполне обоснованные опасения… Это же чуть ли не дружеский жест!

Интересно, что именно ему о нас Айана рассказала? Наверное, что-то очень хорошее.

— И все же, Шэйн едва ли окажет нам помощь. Несомненно, о нашем присутствии он узнает и угрозу, если такая будет, почувствует, но спасать не станет. У него сейчас другие заботы, — Ледяная королева тоже решила высказаться.

— Шэйн?

Мне казалось, спросила я тихо, чтобы слышал только Абель, не учла одного — я в компании нелюдей и таланты у них могут быть разнообразные: острый слух — не исключение.

— Смотритель и хозяин Сумеречной зоны, — охотно пояснила Айана, — не так давно тоже решил обзавестись человеческой женщиной. Приручение прошло успешно, насколько нам известно, но спокойная жизнь в зоне необратимо изменилась. Беженцев, что с нашей стороны, что из Светлой империи, выводить он прекратил, за торговыми путями едва следит, прошения о личных переходах может рассматривать несколько месяцев.

Эльмут согласно вздохнул и добавил:

— Перестал контролировать свой лес. Уже несколько лет его деревья каким-то образом преодолевают барьер и занимают свободные территории. В сторону полуночи, ближе к топям, уже невозможно пробиться без необходимости сжечь несколько деревьев. На моих землях дикие хищные деревья. Что дальше? Шэйн перестанет контролировать и своих монстров и они уничтожат всю дичь в моих лесах?

Хейзар был эмоционален, возмущен и очень энергичен — сразу видно: больная тема и ему нужно выговориться. Вот мы и слушали.

Абель хотел прервать хейзара, но я остановила, предостерегающе сжав его ладонь. Так он и сидел тихий и вроде как очень внимательный, пока я держала его за руку, а Эльмут изливал душу. А все потому, что, в отличие от ужаса, я была чуткая.

— Нечасто у вас гости бывают? — спросил Девор, не дождавшись, пока хейзар выговорится. Еще один бестактный дракон на мою голову…

— Вы первые за последние полгода живые души, — признался Эльмут.

— А слуги? — как яркий представитель околонизшего класса, я была возмущена его словами. — Или они для вас не личности?

— Они мертвы, — пояснил он, — живых велари в моем замке нет. Они не могут жить рядом с такими, как мы. Все, что вы видели, — собранные из обрывков воспоминаний и чувств модели рабочих сознаний. Чем дольше они служат мне, тем меньше от былой личности в них остается. Все заменяют исполнительность и точное знание своих обязанностей.

— А вы их… — перед глазами почему-то стояло улыбающееся лицо бодрой веларийки и ее оптимистичные слова о трех безупречно отработанных годах… Нам досталось молодое тело, еще умеющее изображать человеческие эмоции. Интересно, а если бы нас сопровождал кто-нибудь постарше, отличила бы я его от живого?

— Они приходят сами, продают свои жизни. Кто-то за деньги для семьи, кто-то за одолжение или помощь. Я не отказываю: из жертвенных душ получаются самые верные и исполнительные слуги.

Аппетит у меня пропал.

Я считала себя закаленной, многое повидавшей… Да что там «многое»: на моих глазах морские ведьмы ели людей, а дракон жег этих самых ведьм. Но сейчас, сидя за этим столом, вглядываясь в сумрак углов, я не могла спокойно принять то, что узнала. Они осознавали, на что идут, но не отступали. Насколько же сильной должна быть нужда, чтобы продать свою жизнь?

— Им здесь неплохо, — тихий голос Абеля ворвался в мои лихорадочные мысли. — Это покой. Непривычный для тебя, несколько извращенный, но покой. Они не помнят прошлого, живут в настоящем и просто постепенно стираются из мира, даже не понимая этого.

— Ты знал? Что они ненастоящие, верно?

— У каждого из них вместо сердца бьется розовый кварц, я дракон, я чувствую такие вещи, — моя ладонь, которая совсем недавно лежала поверх его руки, вдруг оказалась в плену горячих пальцев. — Поверь, они не страдают.

— Я не монстр, — подтвердил Эльмут, — никогда им не был.

— Потому и не смог до сих пор дорасти до образования удела, — не смогла не поддеть брата Айана. — В младших сыновей мать вложила слишком мало от себя.

Ужин этот я решила считать неудачным.

Нет, для Абеля он оказался очень полезным и информативным, ведь, пока притихшая я переваривала услышанное и не мешала взрослым дядям разговаривать важные разговоры, он узнал одну немаловажную вещь.

— Если вы переживете вылазку в Сумеречную зону, в Светлой империи вам стоит быть особенно осторожными. Около двадцати лет назад всех драконов перевезли во дворец, — со знанием дела сообщил Эльмут. — При коронации их поместили в центральный храм, в качестве подарка нового императора богине. Но я больше чем уверен, что это было лишь предлогом. Искали драконов целенаправленно, вероятно, служители Мирай что-то знали.

— Теперь-то очевидно, что они действительно что-то знали, — подхватила Айана, светло улыбнувшись хмурому Раданэшу. — Старая змея, даже потеряв значительную часть своих сил, не утратила дара предвидения.

— На материке есть предсказательницы? — встрепенулся король. — Я думал, это все легенды…

— Так же, как и драконы, — негромко фыркнул Девор, но его ожидаемо проигнорировали. В круг взрослых и серьезных нелюдей был принят почему-то Раданэш, зато отморозка исключили вместе со мной.

И если Абель продолжал поглаживать мою ладошку, как бы намекая, что помнит о моем присутствии, то на Девора вовсе не обращали внимания.

— Не предсказатели, Зрячие не рождались на Изломе уже многие годы. Мирай, самоназванная богиня, неплохо умеет заглядывать в будущее, — пояснила Айана. — Не удивлюсь, если она знала о том, что драконы будут пробуждены. Думаю, она и ее куклы с нетерпением ждут вашего прихода.

— Если нас ждет сама богиня, разве можем мы не прийти? — злорадно улыбнулся Абель. У него, как у пострадавшего от самоуправства древних богов, ко всем представителям божественной братии были свои претензии.

Ужасу не терпелось поскорее со всем разобраться, потому отбытие было назначено на утро.

* * *

Поутру я едва смогла подняться. Если бы не Абель, то, наверное, и не смогла бы. Под теплым стеганым одеялом и шкурой какого-то огромного пушистого зверя было настолько тепло и уютно, а в комнате в стылую беспросветную рань так холодно и неприятно, что я готова была просто остаться жить под этим одеялом. Но ужас, нарычав на служанку (здоровое опасение она изобразила очень достоверно) и выгнав ее, лично решил заняться моим одеванием.

— Нет у меня времени тебя уговаривать, — сказал Абель и попытался стащить с меня сорочку, милостиво предоставленную мне хозяином замка. Сама я взять с собой что-то вроде ночной рубахи не додумалась. На постоялом дворе обходилась рубашками Абеля, которые он мне пожертвовал… Обошлась бы и в этот раз, но не пришлось.

Собственно, оттого и пострадала. Не желал Абель относиться к чужой собственности бережно, заставив меня подскочить на постели от слабого, но зловещего треска ткани.

— Ты что делаешь? — проснулась я мгновенно. С трудом вырвала из загребущих драконьих рук поделенный надвое подол совсем новой миленькой женской сорочки, без кружева и прочих смущающих красивостей, зато очень нежной на ощупь и восхитительно воздушной. Хорошая была сорочка, пока с драконом не повстречалась.

— Собираюсь тебя переодеть, — с совершенно непроницаемой рожей сообщил он и выглядел в этот момент настолько уверенным в своей правоте, что я даже возмутиться не смогла:

— Спасибо, я сама.

Абель не возражал, даже не спорил, когда я поплелась в ванную, смирно ждал, пока я копошилась в гардеробной, и безропотно отнял собранную сумку, ни слова не сказав о том, что я слишком долго собиралась. Не то чтобы я не торопилась, но по ощущениям все равно вышло не слишком расторопно.

Абель молчал.

Из комнаты меня выводили, держа за руку, а там, кивнув поджидавшей нас служанке, повели за ней. На первый взгляд совершенно живой и настоящей…

Прощание вышло каким-то скомканным. Айана подозрительно охотно согласилась преодолеть границу Сумеречной зоны на драконах, Эльмут одобрил сознательность сестры, ввернув что-то про Сумеречного, прекратившего следить за своими землями. Прямо никто этого не говорил, но я была уверена, что хейзары просто опасаются, что та странная граница, что отделяет Темные земли от зоны, не пропустит их, и надеются, что на крыльях ее преодолеть удастся.

Утро начиналось в атмосфере сомнений и тревог, чтобы продолжиться сонным полетом и неожиданной посадкой: на нас в прямом смысле напало дерево. Вернее, лианы, его оплетающие: толстые, как канаты, и крепкие, как стальные цепи, они также оказались удивительно проворными и быстрыми.

А я узнала, что у стреноженного дракона резко портится настроение.

На подлете к границам Сумеречной зоны Абель спустился ниже своих собратьев, ощущая давящую тяжесть и подсознательно опасаясь, что мы не сможем дышать настолько разреженным воздухом. Ну, как мы… Я и король, Айана едва ли вообще заметила, как резко изменилась атмосфера вокруг нас. Правда, границу мы пролетели без проблем, только меня будто по коже погладили ледяным пером, бросив в лицо горсть холодного, пустого воздуха и украв на несколько мгновений возможность дышать. Девор и Анте летели чуть позади и несколько выше нас, Абель почти касался лапами вершин деревьев… Это-то нас чуть и не сгубило.

Что случилось, поняла я не сразу, просто ужас неожиданно дернулся, сполошно взмахнул крыльями, едва не сбросив резким нервным движением седоков со спины, и взревел, яростно полоснув лес под собой длинным огненным залпом.

Нас резко дернуло вверх — освободившийся от пут дракон попытался набрать высоту, но еще одна лиана, стремительно вырвавшаяся из густой зелени крон, оборвала наш подъем. Обвив шею Абеля, она резко дернула его вниз.

Я не успела даже толком испугаться, как Абель врезался грудью в упругую преграду из листьев и веток, на мгновение завис, увязнув в ней, остервенело рыча и выворачивая голову, а потом ухнул вниз, утягивая нас следом за собой.

Нас захватили растения, и им на это потребовалось всего несколько мгновений.

Вслед за падением дракона раздался возмущенный рев, и совсем рядом, мазнув по крылу Абеля, пронеслась искристая морозная струя, покрывая корочкой льда все, чего касалась.

О том, что наше падение не оставило отморозка равнодушным, я узнала, прижимаясь к шкуре ужаса и изо всех сил стараясь не свалиться. Ветки рвали волосы и одежду, оставляя обидные жгущиеся полосы на щеках и лбу, злобно метя в глаза. Было больно, листва забилась за шиворот, какая-то особенно наглая ветка чуть не придушила меня завязками плаща, намертво вцепившись в его край. Сухой треск ткани оборвал мое умерщвление.

Где-то позади приглушенно ругался Раданэш, Айаны слышно не было.

Падение оборвалось резким толчком — на землю Абель свалился тяжело, — и по драконьей спине, лишь чудом не задев меня, хлестнула еще одна лиана, оплетая его и вдавливая в азартно шуршащую траву.

В какой-то странной лихорадочной спешке я съехала по чешуе, неловко шлепнувшись на землю и конкретно распоров одним из наростов на шкуре дракона рубашку на спине. Краем глаза еще успела заметить, как очередная лиана сбила с Абеля короля, прижимая вывернутое и подрагивающее крыло к боку. Дракон ревел и вырывался, но огнем не дышал, опасаясь задеть нас, так глупо маячивших рядом с ним.

Спустившаяся снежным вихрем вслед за драконом, сквозь пробитую его телом брешь в ветках, Айана легко разобралась с неприятностью. Одно плавное движение — и вся зелень рядом с нами покрылась прочной искрящейся корочкой льда.

— С Шэйном нужно серьезно поговорить. Это уже просто возмутительно, — негодовала хейзар под глухой треск ломаемого льда — Абель медленно и осторожно освобождался от промороженных пут.

К тому моменту, как он высвободился, стряхивая со шкуры лед и останки переломанных лиан, на землю рядом с нами свалился продравшийся сквозь ветки Девор, оставив за собой обмороженный, заснеженный тоннель среди гневно шуршавших деревьев.

Анте показалась минутой позже, деловитая и неторопливая, она ухнула огненным шаром, растопив лед отморозка.

— У вас теперь везде так весело? — поинтересовалась рыжая из величественно опадающего пламени — оно будто впитывалось в землю, на которую опустилось. Анте уже вроде как знала, благодаря Девору, о том, что случилось с миром, но еще не совсем верила.

— Здесь мы уже не взлетим, — проигнорировал драконицу Девор, — нас не выпустят.

— Это не имеет значения, дракон рядом, — хрипло каркнул Абель, додумавшись-таки сменить чешую на свой щегольский походный наряд. — Дойдем.