Огонь в крови

— ‎Гуляла я. Ночью. По городу. Во… во сне, — не успела я договорить, как руки мои схватили, ощупали, а потом еще и на меня с осуждением посмотрели, — чего не так?

— ‎Руки холодные.

Нервный смешок вырвался помимо моей воли, как и едкое:

— Это вы еще ноги не трогали.

Признаю, сама дура, сама ему эту мысль в голову вложила, но это же не повод честных невест хватать и на кровать бросать! Я даже пискнуть не успела, как уткнулась носом в смятое одеяло, а мои ноги от колен и ниже уже основательно ощупывали.

А дальше случилось то, чего я могла ожидать только от мамы, всегда считавшей меня крайне болезным ребенком.

В одеяло свое Вэйд закутывал меня с совершенно непроницаемой рожей, а я покорно заматывалась, потому что уже совсем ничего не понимала и решила просто смириться с происходящим. Моих сил хватило только на хриплое:

— Ссспасибо… — когда меня полностью замотали и усадили на кровать.

— ‎Рассказывай, — велел он, полностью проигнорировав мою благодарность, зато продолжая шокировать странными действиями. Потому что это совсем ненормально, когда страшный, хмурый дядька садится на меховую шкуру, заменяющую тут ковер у кровати, и щупает твои ноги.

Не сразу до меня дошло, что мне их растирают, пытаясь согреть. Повезло ему, что весь песок я еще внизу, на первом этаже оставила, иначе испортила бы шкуру ведь. А она красивая, черная, с густым, длинным мехом…

— Селина, — позвали меня, вытягивая из заторможено-созерцательного состояния.

— ‎Ммм?

— ‎Рассказывай.

— ‎А что рассказывать? В себя пришла около парка, как до него добралась не помнила, почему не оделась и гулять пошла в том же, в чем и спала — не знаю. Что происходит… тоже не знаю, — призналась и затихла ненадолго, всматриваясь в сосредоточенное, хмурое лицо продолжавшего греть мои ноги ужаса. Я чувствовала, как горячая ладонь растирает ступню, спускается к поджатым пальчикам и осторожно растирает их, потом к пяточке и вверх по ноге до середины икры. Это было настолько невероятно и удивительно, что на несколько секунд я даже забыла о том, что этот мой жених — совсем незнакомый мне человек, что я почти ничего о нем не знаю и, в общем-то, не пыталась даже узнать.

Мне просто сказали, что этот вот хмурый тип — будущий муж Селины… мой будущий муж, и я это приняла. До странного легко, не до конца даже осознавая, что это все на самом деле, что от Селины мне досталось не только тело и проблемы с храмом, но также семья, которая ее любила, и жених… который ее не любил, но собирался взять в жены. А сейчас он сидел передо мной на коленях и растирал мои ноги. И казался каким-то совершенно родным. Именно эти странные размышления толкнули меня то что, чтобы выпутав из одеяла руку, склониться к нему, легко коснувшись плеча, и сдавленно шепнуть, стоило только нашим глазам встретиться:

— Вэйд, мне страшно.

Он смотрел на меня устало, я бы даже сказала – с сочувствием, и ладонь, которой Вэйд накрыл мою руку, продолжающую цепляться за рубаху на его плече, была крепкой, очень надежной, успокаивающей:

— Я во всем разберусь, — пообещал он, осторожно отцепив от себя мои пальчики.

Легкое прикосновение губ к ладони было настолько быстрым, что уже через минуту я была уверена, что мне просто показалось.

— Ложись, — велел Вэйд, отходя к стене. Свет потух неожиданно, и свой растерянный вопрос я задала уже в темноте:

— ‎Что, здесь?

— ‎Да.

— ‎Ну, вообще-то, я не уверена, что смогу уже уснуть…

— ‎Селина, сейчас два часа ночи, тебе нужно отдохнуть, — терпеливо заметил Вэйд, открывая дверь, — будет лучше, если ты останешься здесь, под присмотром.

И вот он мне тут про присмотр вещает, а сам слинять пытается, а у меня очень важный вопрос же есть:

— ‎И кто за мной присматривать будет?

— ‎Я.

Жених мне достался не просто странный, а на всю голову пришибленный, потому что я-то точно знала, что присматривать за кем-то через дверь очень сложно, а он, кажется, был не в курсе.

— Уверены? — я ничего не видела, но точно знала, что он сейчас на пороге застыл и на меня смотрит. Почудилось или нет, но там, в темноте, сверкнули красным его глаза. Будто два уголька вспыхнули и тут же потухли, оставляя в моем сердце тревожный след.

— ‎Я спущусь на несколько минут и сразу же вернусь, — пообещал Вэйд, шагнув в коридор спиной вперед.

Дверь закрылась, и меня тут же со всех сторон обступила темнота. Я вязла в ней, боясь пошевелиться или вздохнуть.

— Нервы и так ни к черту, а он меня тут одну оставляет, — пробормотала обиженно, стараясь разогнать забившую уши тишину. Дальше оставаться тут было просто невыносимо. Мне нужен был кто-то живой рядом, пусть даже этот кто-то — Вэйд.

О Джае, спавшей в соседней комнате, я и не вспомнила, когда, сбросив одеяло, решительно потопала к двери… ну, как решительно? Опасливо шаря руками в темноте и осторожно прощупывая пол ногой.

К тому времени, как я добралась до своей комнаты, чтобы обуться и накинуть на плечи платок, и спустилась на первый этаж, Вэйд уже покинул дом, оставив входную дверь чуть приоткрытой. Будто бы вышел на одну секунду и вот-вот вернется.

Помнится, я тоже дверь не закрыла, когда лунатила, но вышла я тогда совсем не на секундочку, и очень сомневалась, что Вэйд тоже скоро вернется.

И оказалась права. Он сидел на корточках у противоположной стены светлого дома, который с одной стороны подпирали высокие кусты белых роз. Почти полностью скрывшись в тени, Вэйд что-то внимательно разглядывал, но отвлекся, услышав мои шаги.

— Селина, я что велел тебе делать?

— ‎А еще вы обещали за мной приглядывать, — бесстрашно напомнила я, — вот и приглядывай…те.

Только подойдя достаточно близко, я смогла разглядеть то, что скрывала темнота.

Два тела у стены. Темные плащи и капюшоны, накинутые на головы, делали их больше похожими на небрежно сваленные мешки с тряпьем, чем на людей.

— Что с ними? — прошептала я, поражаясь тому, как сухо вдруг стало во рту. — Это же не адепты?

— ‎Не адепты, — подтвердил Вэйд, — мои люди, приставленные следить за домом, которых ты… обезвредила.

Странная, совершенно ненормальная веселость, совсем не соответствующая моменту, проскользнула в его голосе, и меня заклинило:

— ‎Это точно сделала не я. Точно не я. Разве ж я смогла бы вырубить двух мужиков? Чем? Как? Не моих это рук дело. Точно нет, — заткнувшись только на мгновение, я еще раз посмотрела на два тела и на всякий случай уточнила, — они ведь живы?

— ‎Живы, но в себя придут не скоро, — совершенно спокойно подтвердил Вэйд.

— ‎Но… почему?

— ‎Видишь ли в чем дело, Селина, — на то, как он подходит ко мне, я смотрела с покорным смирением, — в отделение дознания отбираются служащие с искрой.

— ‎Это не объясняет, почему вы считаете, что их вырубила я.

— ‎Сейчас их искры нестабильны, — на плечи легли теплые руки, и меня озадачили недовольным, — ты дрожишь.

— ‎Вы не отвлекайтесь, пожалуйста, что не так с их искрами? — отвести взгляд от стены не удавалось, как и поверить в то, что я могла вырубить двух мужиков… во сне, голыми руками.

— ‎Ты их благословила, — просто ответил Вэйд.

— ‎Но они же светлые, им не могло навредить благословение.

— ‎Обычное – нет, но ты необученная Мудрая с яркой искрой, они просто не сумели принять твое благословение, их резерв переполнен, искры не справляются с теми объемами силы, что вобрали в себя.

— ‎Это очень плохо?

— ‎Это неожиданно, — хмыкнул Вэйд, — но не опасно для жизни.

— ‎И что теперь?

— Ты вернешься в дом, а я вызову дежурных из отделения, чтобы они забрали тела.

Спорить я не стала и сопротивляться – тоже. Позволила повернуть себя к дому и не возмутилась даже, когда меня легонько подтолкнули вперед, задавая направление.

Я умела быть очень послушной… особенно, когда не было сил спорить.

Вернулась в дом, поднялась на второй этаж, прошла мимо своей комнаты и совершенно спокойно, полностью уверенная в правильности своих действий, снова закуталась в одеяло Вэйда, подтянула к себе одну из его подушек и послушно легла спать.

Хотел он, чтобы я легла в его комнате – я легла. И ведь уснуть умудрилась. Быстро и без сновидений. И, кажется, даже без всяких приключений проспала до самого утра.

IX. Земли Эльмут

Исполнительного дворецкого, что так самоотверженно оберегал меня от Гарса, звали Ве́рети. И после злополучной встречи в кофейне со стаей хищных ледей ему приходилось защищать меня не только от излишне деятельного друга своего нанимателя, но еще и от изящных, утонченных, хорошеньких, как рассвет, девушек с хваткой бульдога и напором шестисоткилограммового буйвола, почуявшего поблизости львов.

Девы перли напролом, не глядя по сторонам и не замечая ничего на своем пути.

Сначала были записки с приглашениями на чай, радостные заверения, что они просто счастливы знать, что я, наконец-то, достаточно окрепла, чтобы покидать дом, и легкий укор, смешанный с недовольством от того, что я не удосужилась сообщить своим самым близким подругам о внезапной смене жительства.

Самым близким… Какая прелесть.

В каждой записке чувствовалось дикое нетерпение, желание схватить меня, связать и пытать так долго, как только смогут, чтобы выведать все: начиная с того, что со мной делали адепты, и заканчивая моим заселением в дом дознавателя.

Не без помощи Джаи я отклоняла их предложения, старательно строча ответные записочки, с ужасом ожидая очередной встречи с подругами Селины и надеясь отложить ее на как можно более поздний срок. В идеале, навсегда.

Хуже всего было даже не то, что я их не помнила, это-то как раз дело поправимое, самое ужасное заключалось в том, что они мне не понравились. Сразу. С первого взгляда. Не вызвали эти леди у меня желания познакомиться поближе.

И оттого их внезапное появление на пороге дома Вэйда в один солнечный, не предвещающий беды день стало неприятным потрясением.

Но на выручку мне пришел неизменный Верети. Три раза они пытались ворваться в мою спокойную жизнь и три же раза уходили ни с чем. В первый их визит оказалось, что я восстанавливала силы в загородном доме семьи Эллэри, во второй раз я поехала вместе с Джаей навестить ее маму, что жила не так уж и далеко от столицы. В третий раз фантазия Верети тоже не подвела, и я, оказывается, решила пройтись по магазинам.

— Леди уехала около получаса назад, — с каменной рожей вещал он, пока мы с Джаей жадно прислушивались к разговору, спрятавшись в узком коридорчике, ведущем на кухню. Видно нас отсюда не было, зато нам все было просто прекрасно слышно, — и мне неизвестно, когда она вернется.

— ‎Она нас избегает, — раздраженно заметила одна из хищниц. Невысокая, изящная и очень красивая блондинка с невероятной прической на голове.

Я б ей конфетку за сообразительность дала… хотя, вряд ли, эти красотки сладкое ели.

Четвертый приход ледей оказался последним… для Верети.

Если раньше, выбравшись из светлой кареты, щедро украшенной позолотой, девицы тут же начинали безостановочно щебетать, неспешно подходя к дому, то на этот раз они шли молча, лениво оглядывая пустую улицу. Странное поведение, которое легко можно было бы списать на решимость во чтобы то ни стало добраться до меня…

Карета же, обычная, белая, не опошленная позолотой, уехала тут же, стоило ледям из нее выбраться.

— Верети! — позвала Джая, вместе со мной наблюдавшая за приближением девиц из-за полупрозрачной занавески.

Мужчина появился рядом неслышно:

— Звали?

— ‎Они опять тут, — пожаловалась я, — только вчера же приходили.

— ‎Раньше хотя бы три дня выжидали, — неодобрительно кивнула племяшка.

Верети лишь сдержанно улыбнулся, поправляя манжеты белой рубашки и одергивая жилет:

— Пройдите, пожалуйста, в гостиную.

Мы послушно сбежали, притаившись и прислушиваясь. Интересно очень было, куда меня занесет богатая мужская фантазия на этот раз. Никто, пожалуй, не ожидал, что сразу после дружелюбного:

— Утро ясное, леди…

Мы услышим странный хрип и грохот резко открывшейся двери.

Было ясно, что случилось нечто очень нехорошее, но вместо того, чтобы бежать и прятаться, мы ринулись на звук. Непуганные и глупые, застыли в холле, с ужасом глядя на то, как Верети, полулежит, опираясь плечом о стену и зажимая ладонями вспоротое горло, а в дом, переступая через него, входят леди со зверскими выражениями на мордашках.

Одна за другой, преодолевая порог, они теряли свои лица. Кожа бледнела и сминалась, волосы истончались и полностью исчезали. Раздаваясь в плечах и теряя человеческий облик, они закутывались в черные тряпки, вытягиваясь вверх, из хрупких барышень в воздушных платьицах превращаясь в лысых, страшных мужиков в балахонах.

— Какого черта?

— ‎Дядя защиту поставил, чтобы чужую магию в доме глушило, — прошептала Джая, схватив меня за руку.

Как по мне, лучше бы он защиту поставил, чтобы никого чужого в дом не пускало, так было бы куда как безопаснее.

— ‎Найан с помощницами на ярмарке, — нервно вспоминала я вслух, — остальные наверху…

— ‎К чему ты это говоришь? — племяшка послушно отступала вместе со мной, не отводя взгляда от истекающего кровью мужчины. Его она знала с детства, видела, когда в его светлых волосах появилась первая седина… к слову, позже, чем у еще, в общем-то, совсем не старого на вид Вэйда; помнила, как он прикрывал ее проделки, чтобы ей не досталось от дяди, и сейчас просто не могла бросить Верети умирать.

— ‎Нужно бежать.

Адепты наступали медленно, не делая резких движений, будто бы боясь спугнуть. Хрип за спиной их нисколько не трогал.

— Мы не можем бросить его одного, — Джая дернулась, разжимая пальцы, отпуская мою руку, но я не позволила ей этого сделать.

— ‎Не дури. Их трое, и они сильнее, нам нужно бежать. Кто-нибудь непременно спустится вниз, поможет Верети. Нужно увести этих уродов отсюда.

— ‎Не убегать, — коряво не согласился лысый, расслышав мои слова. У этих со светлым наречием были проблемы посерьезнее, чем у моих предыдущих похитителей.

— ‎Да сейчас, прям таки и не убегать, — огрызнулась я, думая только об одном: в конце коридора есть запасной выход, — кто вас вообще учил людей посреди бела дня похищать?