Помоги проекту - поделись книгой:
– Ты издеваешься? У меня опыта чуть больше твоего. Может, сам?
– Хватит вам спорить. Ходят эти твари? Жрут? А раз так, значит, и пристрелить можно. Витя, помнишь, как учил? Стреляй на выдохе, но лучше подпустить их поближе. Так что пальбу начну я. Все поняли?
– Да, – почти одновременно ответили мы.
Дед у меня был боевой. Пока мы тут слюни развозили, все сам решил. Снайпером он не был, но опыт двадцати лет армейской службы в погранвойсках и долгая жизнь охотника сделали из него первоклассного стрелка.
Николай и Александр были расставлены на позиции. Они должны будут встретить тварей на подъеме. Николай взял на прицел единственную тропу, по которой могли подняться монстры. А Саня замер за ним, закрыл глаза, свел руки вместе и начал что-то нашептывать себе под нос. Колдует – не иначе, но спецэффектов пока не было.
Меня же дед забрал с собой на карниз. Правильней было бы взять Николая – он стрелок получше, но сейчас не время для споров. Сам занял позицию и прильнул к оптике своего «Тигра».
Гром выстрела разлетелся по горам. Пуля ударила в голову самого крупного существа. Я, затаив дыхание, ожидал, что тварь сейчас рухнет. Пуля попала прямо в затылок, и я видел, как на выходе она вырвала нижнюю челюсть вместе с кусками мяса. Но вместо падения тварь лишь дернулась, и ее повело в сторону.
Дед был опытным стрелком, щелчок затвора – и вторая ударила сразу за первой, но уже в шею. Опять попадание. Тварь пробило насквозь, но видимого эффекта это не возымело.
Три оставшихся создания сразу после первого выстрела заозирались, ища того, кто производит столько шума. Было видно, что монстры несколько заторможены.
Ну что ж, пришла и моя очередь. Я выбрал жертву и учел опыт деда. Кто играл в компьютерные игры, может представить, что подобную тварь пулей не возьмешь. А я играл, пусть и недолго. Будучи подростком, целый год яростно расстреливал разных тварей на экране компьютера.
Выдох, выбрать ход спускового крючка, выстрел – отдача бьет в плечо. Я был не лучшим стрелком, но с расстояния в двадцать метров с упора могу показать неплохой результат. Пуля двенадцатого калибра ударила в одну из щурившихся морд.
Легко пробила лоб и нашла выход с другой стороны черепа, а я тут же дал второй залп, что называется, дуплетом. Рядом с первой дырой, только чуть ниже, образовалась вторая.
А вот это уже результат! Тварь закачало, и она упала. Вот только дальше произошло то, чего никто из нас не ожидал. Оставшиеся три твари взвыли.
Жуткий, утробный вой ударил по сознанию. Дед успел до этого сделать третий выстрел, вновь пробив шею монстра, но после уронил голову на камень. Меня самого неслабо приложило: сознание погасло на пару мгновений, сердце кольнуло, замерло – но тут же вновь начало гнать кровь по жилам. В голове застучали барабаны, отмечая каждый удар приступом боли. Нехило приложили.
Твари, вместо того чтобы обегать препятствия, попытались достать затаившихся наверху стрелков. Короткий разбег и прыжок. Им удалось подскочить метра на три, но зацепиться удалось лишь одной. Упырь вскарабкался на пару метров, затем тело его подвело, и тот упал вниз.
Незадачливый прыгун еще скатывался вниз, а две оставшиеся твари уже рванули в обход. Смотреть на вторую попытку я не стал, судорожно переломил ружье для перезарядки. Быстрее, еще быстрее.
Перезарядка, в общем-то, простое действие, но не тогда, когда от этого зависит твоя жизнь. И ведь знал, что просто не будет, победа требует усилий, но враг нестандартный и нервы не железные.
Мельком бросил взгляд в сторону. У мужиков дела шли тоже не лучшим образом. Николай лежал ничком там, где его накрыл чудовищный рев тварей, а вот Саня держался. Прижав руки к сердцу, он оперся спиной о дерево и продолжал что-то нашептывать.
– Саня, готовься! Они идут! – Тот не ответил, лишь еле заметно кивнул.
Казалась, твари уже давно должны были быть здесь, но за десять секунд, прошедших с момента первого выстрела, так никто и не появился. Стоило только нервам чуть-чуть успокоиться, как ниже по склону раздалось голодное урчание, и пульс снова стремительно рванул вверх.
Я всегда был уверен, что люди четко делятся на два типа. Первые, такие, как я, в момент сильного стресса краснеют, и их способности выходят на новый уровень. Организм вкидывает огромную порцию адреналина, ускоряет реакцию и силу.
И вторые. Те, оказавшись в стрессовой ситуации, наоборот, бледнеют и затормаживаются. Прав я или нет с точки зрения физиологии, но такой вывод мной сделан на основе жизненных наблюдений.
В момент появления противника я был собран и готов к бою. Первая пуля вошла точно в открытую пасть, а вот вторая пролетела мимо. Тварь резко вильнула в сторону, а затем скакнула вперед, к валяющемуся без сознания Николаю.
Крючковатые когти мелькнули в воздухе, и тело мужика дернулось. Побледневший, как полотно, Саня только сейчас смог ударить в ответ. Серебряное пламя потоком хлынуло из развернутых к монстру ладоней. Таранный удар магии уничтожил тварь на месте, а самого колдуна качнуло и повело в сторону.
– Саня, не спи, блин! – ругнулся я, уже во второй раз вытряхивая отстрелянные гильзы.
Надо добить этих гадов. Мы должны выжить. Если справимся, то и деда откачаю.
Следующая тварь оказалась не одна, и я уже собирался читать по нам отходную молитву. Но жизнь преподнесла сюрприз. Первой бежала подстреленная дедом: отсутствие половины морды, одного глаза и две пули в шее сильно сказались на ее восприятии и маневренности. Ее периодически заносило, и та врезалась в уступы. За ней следовала вторая, у которой не хватало части левой лапы. Чуть ниже локтя начиналась культя, что тоже не способствовало быстрому передвижению.
Я готов был поклясться, что в нее никто не стрелял, возможно, травма была старая, но сейчас разбираться в этом некогда. Положить цевье ружья на валяющийся рядом камень, вдох и медленный выдох, одновременно совместить прицельную планку с мушкой и выбрать курок – огонь!
В этот раз результат был хуже: надо стрелять с рук. Упор только мешал перемещать прицел вслед за движением монстра. Пуля с силой ударила в ствол некрупной сосенки в стороне и далеко позади цели. Тут же взял поправку – и второй выстрел.
В этот раз лучше. Пуля ударила в ключицу и оторвала ее вместе с когтистой лапой. Все, времени на перезарядку больше нет, теперь исход поединка решит ближний бой.
Хрен вы получите мою кровь, твари! Опыт множества схваток в восьмиугольнике и на улице дал себя знать. Недолго думая, я рванул навстречу и с разбегу влетел двумя ногами в грудь бегущего впереди умертвия.
Все, как учил Серпенто: разбег, вытянуть тело в струну – и пятки пробивают грудь противника. Удар, предназначенный сокрушить ребра оппоненту и отбросить его как можно дальше.
– Крестный, Самеди, помоги! – Из груди вырвался непроизвольный крик, когда полудохлая тварь улетела вниз.
–
Какая разница – живой твой противник или нет? Если у него есть кости, значит, их можно сломать. Перехват ружья за дуло – и вперед. Подкат, уйти от когтей твари. Шаг с линии – и, словно бейсбольная бита, приклад ружья врезается в челюсть мертвеца. Хруст сломанных костей звучал в моих ушах как музыка. Свист когтей перед лицом заставил отпрыгнуть вбок.
Восприятие вновь творит чудеса со временем. Любое движение ощущается, словно я двигаюсь в густом киселе. Твари слишком сильно дергаются при движении, и надо пользоваться этим по полной. Раз они не чувствуют боли, но им можно сломать кости, значит, бьем по голове.
Во всех фильмах и легендах, чтобы гарантированно убить зомби, надо отрубить ему башку. Хрен знает, что за тварь передо мной, но у нее есть голова, и приклад ружья отлично работает.
– Я играю капоэйру. Капоэйра – это я. – Чем отличается джинга с мачете от джинги с ружьем? Да ничем. Двигаешься по треугольнику, постоянно работая корпусом – отличная техника уклонения. Каждое маховое движение позволяет быстро набрать скорость и инерцию для мощного удара.
Шаг – и когти проносятся мимо, а раз тебя так заносит, получи вдогонку прикладом по ключице. Джинга – и ты уже сбоку от мертвеца, лови, красавчик, еще один удар. Шаг – и ритмы режиональ тебя ведут. Никогда не стой на месте, ты не груша для битья.
Удар – уход, удар – уход. Никакого риска, никакой сложной акробатики, только голая эффективность. Раз – и тяжелый деревянный приклад вламывается в височную кость мертвяка. Два – проваливаются носовые кости. Три – и затылочная кость пробивается очередным ударом.
Поймав это трансовое состояние, я понял, что мертвец уже ничего не может мне сделать. Удар за ударом – и через пару минут тот получил целую кучу переломов от ударов тяжелым прикладом.
– Саня, живой?
– Да вроде, выложился только сильно. – До конца боя Саня так и просидел, скрючившись под деревом, и только сейчас начал приходить в себя.
– Давай оживай, а я гляну, что с дедом и Колей.
В три прыжка оказался возле деда. Старому пограничнику повезло, он остался жив. Старое, но закаленное сельской жизнью сердце выдержало вопль монстров. Он был бледен, но пульс прощупывался. Опасения были: сердце старика стучало неровно. Радовало только то, что с каждой минутой ему становилось лучше. Самое главное, живой.
А вот Николаю не повезло. Вроде бы тварь просто походя ударила по нему, а вот три полосы от паха до груди и большая лужа крови под телом говорили, что передо мной труп. Жаль его, хороший был мужик. Несмотря на брутальную внешность, он был веселым, с огоньком.
Вот и не верь старым сказкам, что никогда нельзя заключать сделок с ведьмами. Хотя сам-то я чем лучше? А тем, что как минимум живой и не отключился.
Минут десять пришлось потратить, чтобы привести деда в чувство, и лучше всего помогла старая солдатская фляга с его же самогоном. Кряхтя и матерясь, Валерий Никифорович присосался к фляге, не обращая никакого внимания на крепость напитка.
– Живы? Уже радует, Колю жалко. Я ж мать его еще помню. Ох и материть она меня будет на том свете, что сына ее не уберег. Вот скажи мне, Саша, а стоила ли жизнь хорошего человека какой-то непонятной хрени? Не много ли бабка твоя на себя взяла? – голос старика наполнился льдом.
– Ты, дед Валер, давай без этого, меня пугать не стоит. Хочешь, сам у бабки спроси. – Чернявый даже не думал тушеваться.
– Стой, деда. Правильно мы поступили, что тварей этих положили. Ты и сам это понял раньше нас, иначе бы не взялся командовать. Эти твари слабые были, точнее, силу еще не набрали, а представь, если бы они через недельку-другую отъелись и вышли к поселку? Я тебе не зря говорил, что сон у меня был плохой. Мне советовали готовиться, становиться сильнее. И что дальше будет только хуже, гораздо хуже. – Я старался говорить медленно и спокойно, но внутри была лишь горечь. Чертов негр. Чертовы мертвецы. Как же все бесит.
Молчание затянулось на минуту. Каждому требовалось время осмыслить происходящее.
– Так мы за этими тварями шли? – спросил дед.
– Нет. – Саня ненадолго замолчал и продолжил: – Мы ищем вещь, похожую на кинжал. По крайней мере, так было на старой гравюре, что бабушка показывала. Надо искать дальше.
– Если дальше, то давайте осмотрим мертвецов и сделаем носилки для Николая.
– Согласен. Надо до деревни его донести, а то как-то не по-людски. Держите. – Старик протянул фляжку мне, а потом и Сашке. Мы сделали по глотку в память о хорошем человеке, рабе Божием Николае. Вот только, если верить Барону Субботе, умер его бог, и никто не спишет его грехи и не организует достойное посмертие.
Чтобы аккуратно спуститься, пришлось потратить несколько минут. Чудесный вид долины словно говорил о том, что это горы, а здесь всякое бывает. За одной вершиной жизнь, а за другой смерть.
Мы перезарядили оружие, Николаевскую двустволку хотели отдать Сане, но он отказался. Внук Анны Гавриловны шел с одним топором.
– Стоять, кажется, вон там кто-то валяется. – Старик наметанным взглядом увидел тело, пытающееся встать.
– Похоже, это тварь, которую я вышвырнул сверху, надо добить, а то мало ли.
Под прикрытием опытного стрелка мы быстро расчленили мертвеца. Нескольких ударов приклада и топора хватило, чтобы переломанное тело перестало шевелиться.
– Так, сынки, слушайте внимательно, пока вы тут возились, я успел осмотреться, и, похоже, у нас проблема. Единственное место, откуда могли вылезти эти твари, – вон та пещера. Фонарь налобный у меня только один, так что, Саня, он твой, мы с Витьком на ружья изолентой приматываем обычные. Идем так, чтобы не слепить друг друга и не закрывать линию стрельбы. Все ясно?
Что требуется, чтобы три русских мужика, не боясь, полезли в пещеру, в которой могут быть ходячие мертвецы? А немного: ярость за погибшего товарища, сделка с ведьмой, фонари, моток синей изоленты и по глотку из фляги для храбрости.
Медленно готовясь в любой момент встретить противника огнем и сталью, мы втроем двинулись к мрачному зеву пещеры. Высокий, почти два с лишним метра, потолок позволял идти, не сгибаясь, а лучи фонарей вычерчивали причудливые узоры.
Саня шел впереди, сжимая топор и подсвечивая дорогу. Сразу видно, что обычную пещеру облагородили человеческие руки: стесанные с пола сталагмиты, выровненные местами стены с непонятными и затертыми временем рисунками.
Может, конечно, стоило тут задержаться и изучить все детальнее. Вот только желания любоваться местными достопримечательностями дольше необходимого ни у кого не возникло. Пещера шла с небольшим уклоном, временами сужаясь. Абсолютная тишина все больше действовала на нервы. Лишь легкий стук ботинок по каменному полу раздавался в округе.
На краю сознания зудело предчувствие неприятностей. Твою ж ты мать. Вот расскажи хоть кому-то, чем я здесь занимаюсь, поверят? Вряд ли.
В какой-то пещере с незарегистрированным стволом иду искать какую-то непонятную хрень, которую сможет определить внук реальной ведьмы, идущий рядом. Так и тянет сходить к психиатру, вот только что я скажу?
«Дяденька, я тут ночью по кладбищам бегаю, с духами общаюсь и договора с ведьмами подписываю. Нет, при чем здесь кровь? Так, на словах договорились. А еще мы с товарищами и дедом пятерых мертвецов вот с такими когтями расстреляли и топором порубили». Да мне точно скажут: «Все хорошо, дружок, расскажи подробнее, как давно у тебя все это началось?»
А сам в это время нажмет незаметно красную кнопочку, и прибегут амбалы-санитары с галоперидолом. Или чем сейчас буйно помешанных колют для успокоения? Нет, так не пойдет, поэтому к врачам я обращаться не буду. Вон Саня пламенем из рук пуляется – и ничего. К врачам не торопится, ну, ему, видимо, привычно.
Маты Сашки вывели меня из разговора с внутренним «я». Луч фонарей высветил полноценный обвал, заблокировавший наш дальнейший путь. И все бы ничего, я с радостью вернусь назад, в деревню, а старуха пусть сама ищет динамит и толпу гастарбайтеров, чтобы пробиться дальше. Вот только судьбе захотелось, чтобы произошло по-иному.
Луч налобного фонаря выхватил из тьмы придавленную камнями тварь. Из-под завала торчали лишь верхняя часть груди, голова и когтистые лапы. Зверюга взмахнула одной – и время снова замедлилось. Прямо на моих глазах наполовину засыпанный камнями упырь направил на Саню что-то среднее между жезлом и кинжалом.
Грязно-белые, с налетом какой-то мертвенно-зеленой гадости лучи засверкали на конце лезвия, и с него сорвалась клякса, летящая прямо во внука ведьмы. Сознание автоматом определило, что мчится эта штука со скоростью брошенного ножа. Парень закрылся руками, и вокруг него образовался странный серебристый щит. Мои пальцы действовали быстрее мозгов, выстрел дуплетом разворотил твари грудь.
Фонари закрутились во тьме подземелья. Сашкин задрало куда-то вверх, мой, похоже, был неправильно прикручен и светил куда угодно, только не в сторону ствола. Единственным, у кого все было в порядке, оказался дед.
В бледном свете успеваю заметить, как рука мертвяка начала поворачиваться в мою сторону. Выстрел – и от кляксы, пущенной в меня, спасает лишь скорость. Прыжок по диагонали с перекатом. Больно, но лучше, чем попасть под эту кляксу. Судя по тому, как Саня с воплями катается по полу, ему явно не по душе подарочек от дохлой твари.
Дед же одну за другой всаживает пули в голову и грудь твари, но без особого результата. Эх, если бы попал в голову, но стрелок из меня в такой ситуации так себе. Значит, единственный шанс выжить – действовать. Радует одно: скорострельность этой штуки – секунд пять на выстрел. Дед уже меняет магазин.
Оставшиеся метров пять преодолел как на крыльях, есть нечто окрыляющее, когда тебя хотят убить, а ты немножко против. Сам Пеле позавидовал бы моему удару с ноги. Бросок выворачивает голову твари, ломая позвонки, а теперь вновь за ружье. После седьмого удара кости черепа не выдерживают, тварь затихает.
Глава 5. Как жить дальше?
Европа. Венгрия.
После паводка на Дунае и Тисе под воду ушли 250 000 гектаров земли.
Жители уверяют, что их не предупредили об опасности.
Обратная дорога выдалась нелегкой. Саня со своей травмой еле плелся, а местами его и вовсе приходилось тянуть на себе. Края у раны были откровенно паршивые. Будто его руку облили кислотой. Поднялась температура, и его постоянно тошнило.
Я молча скрипел зубами, но тянул выживших в деревню. Николая пришлось похоронить там, на злосчастной сопке у старого кургана. Вдвоем с дедом и раненым донести тело до деревни было нереально, а оставлять на растерзание зверям или еще какой нечисти совесть не позволяла. А ведь придется еще объясняться с его семьей, но это уже проблемы ведьмы. Она затеяла этот поход, ей и разгребать результаты.
Первую ночевку сделали рано, зато выспались и уже с рассветом двинулись дальше.
В деревню вошли тайно, как ночные тати. Зачем попусту пугать людей своим видом? И сразу двинулись к дому ведьмы.
Встретили нас на удивление тепло. Тут же на столе в комнате с жарко натопленным камином появились еда и травяной взвар. Сама хозяйка преобразилась, уже не напоминая ту жесткую женщину. Она, как наседка, хлопотала над внуком. Саня смущался в присутствии посторонних, но по ходу в этой семье детей любили и баловали. Удивительно, как он смог вырасти при этом нормальным человеком.
Хотя понятно как. Стоило ведьме убедиться, что жизни единственного наследника ничто не угрожает, она преобразилась обратно. Перед нами вновь предстала не добрая бабушка, а жесткий и волевой человек.
Она сидела в глубоком кресле у камина, укутанная пледом, и молча наблюдала за нами. Как только первый голод был утолен, я решил брать ситуацию в свои руки:
– Николай умер.
– Что же, так иногда случается. Человек смертен, а иногда внезапно смертен, – без капли жалости произнесла хозяйка.
– Его порвали какие-то твари, которых не могло быть вообще.
– Ты правильно сказал: не могло. А вот теперь они есть, и еще многие им подобные скоро проснутся.
– В смысле проснутся?
– Александр наверняка рассказывал тебе о наших мыслях на эту тему. Но мне несложно, я повторю, – спокойно ответила хозяйка. – Со времен моей молодости и по седьмое число сего месяца все было статично-неизменно. Жалкие крохи силы рассеяны в пространстве, их не хватало даже на самое простое колдовство. Приходилось долго копить и беречь. Теперь же что-то изменилось в мире. Не спрашивай что. Я не знаю. Но все теперь иначе, сила возвращается. Совсем по чуть-чуть, по крупицам, но она просачивается.
– В наш мир, а есть еще и не наш?
– Не строй из себя глупца, эти твои косички и амулеты не просто так. Миров много. Я не знаю, какие они, как далеко находятся, как проникнуть в них, ангелы ли там обитают, духи или дьяволы, но они точно есть.
– Ну, про миры духов я кое-что знаю.
– И не один ты, а ведь их множество.
– И, кстати, я знаю, по каким причинам мир начал меняться.
Удивленный взгляд ведьмы скользнул по мне:
– Говори, коли знаешь.
– Нет, уважаемая, так не пойдет. Вы с меня за информацию плату взяли изрядную.
Поделиться книгой: