Помоги проекту - поделись книгой:
В городской жизни нет ничего плохого. Сам себя деревенским не считаю, но у меня база хорошая – спортсмен. Хотя чего выпендриваться? По сравнению с дедом и Николаем мы тут оба-два увальни. Вот кто действительно был в своей стихии, несмотря на возраст, они давали нам фору.
Разношерстная подобралась компания, но это не мешало двигаться к цели. Плато, на котором располагался поселок, миновали быстро, а дальше пошли сопки, распадки и перевалы. Горная местность сама по себе неудобна для передвижения, а если еще и перемежается выходами скальных пород, то приятного становится еще меньше.
Тем не менее до первого привала мы успели преодолеть значительное расстояние. Ныть было некому – все взрослые мужики, единственное, Саня постанывал с непривычки: сбил ноги на неудобном маршруте.
Дальше легче, втянулись и к вечеру уже были на одном из зимовий. Такие домики-землянки были разбросаны по всей тайге. Строили их промысловики и просто охотники, которым приглянулся участок, но остановиться там мог почти любой. Стоило соблюдать лишь ряд простых правил.
Не пакости – это просто. Бери все, что видишь, но если есть возможность, оставь что-то из продуктов. Этот пункт тоже не вызывал проблем. В целом ничего сложного.
Ночи теплые, и в принципе можно было устроить ночлег на природе, но в домике все же удобней.
С восходом солнца мы уже были на ногах, быстрый завтрак, состоящий из крепкого чая и разогретых на огне консервов, – и ноги вновь несут в дорогу. Вверх-вниз, вверх-вниз. В этих двух словах можно описать весь наш маршрут.
Нет, конечно, природные красоты были, и они великолепны. Даже бывалые мужики с махровыми шкурами, такие как дед с Николаем, иной раз замирали, делали глубокий вдох и молча шли дальше. Они не декламировали стихи и не писали оду природе. Они просто любили ее своей странной любовью.
Брали то, что им было нужно, но при этом точно знали, сколько можно взять и когда стоит остановиться. Пару раз я слышал от деда, что он думает о всяких горе-охотниках. Понапокупают оружия и идут в лес за ощущениями. Стреляют почем зря. Суть удалось уловить, хотя и не сразу.
Если человек бывалый, то выстрелит только наверняка. Оставить подранка считается большим позором, и дело вовсе не в меткости и чести стрелка. Раненый зверь не достанется тебе – он уйдет и сдохнет, а это расточительство. Вот в этом и суть: огромная тайга, а лишнего зверя в ней нет. Вот так.
Ближе к полудню миновали предпоследний распадок и уперлись в горную речку. Хорошо, что к лету она сильно обмелела, и нам удалось без особых проблем перебраться на другой берег. Еще через час мы вплотную приблизились к цели похода. Нам оставалось перемахнуть последнюю сопку.
– Быстро добрались.
– Ну так лето на дворе. Самое время для пеших прогулок. Вот по весне или не дай бог зимой я бы сюда без подготовки не сунулся.
– Так…
– Стойте! – окликнул нас Александр. Мы с дедом слегка заболтались и незаметно ускорились, оставив остальных чуть позади.
– Чего копаемся? – недовольно высказался патриарх.
– Ух… Стойте, говорю, дальше так нельзя. Мы уже недалеко, и там может быть опасно.
– Какие тут опасности-то? – возразил дед. – Я эти места назубок знаю, нет тут ничего такого страшного. Звери нынче сытые, на фиг мы им не нужны. Разве что сам решишь «прыгнуть со скалы», патлатый, – закончил патриарх подколкой. Ну не вязались длинные волосы и косички в его голове с мужественностью.
– Хватит. Помолчите, – мне что-то послышалось, и я призвал всех к тишине. Не уверен, но было ощущение, что какой-то звук нет-нет, да доносился до ушей.
В округе действительно что-то изменилось. Незаметно. Это не относилось к визуальному восприятию мира и даже к запахам, я просто не мог этого описать. Пришлось сосредоточиться, чтобы понять, в чем проблема. Восприятие сбивчиво пыталось донести до сознания непонятный хор шепотов на самой грани сознания. Шепот, точнее, хор голосов. Ничего нельзя было разобрать.
– Слышите?
– Что? – разом спросили оба собеседника, удивленно уставившись на меня.
– Как будто кто-то перешептывается.
Дед с Саней замерли, внимательно вслушиваясь. Саня даже от усердия ушами зашевелил.
– Да вроде ничего. Разве что птиц нету, вот это странно, – заметил бывалый охотник.
– Все может быть, – глубокомысленно протянул Саня. – А описать можешь?
– Да какой там, хрен опишешь. Пока вы молчите, вроде как на самом краешке восприятия что-то ощущается, но хрен разберешь.
– Ладно, чего тогда попусту стоять? Веди, Виктор.
Веди? Ага. Щас. Я на краю пропасти безумия стою, а эти двое «веди». Может, у меня галлюцинации и прочие непотребства? Да, кажется, нет, но в том-то и весь прикол: нельзя быть уверенным до конца.
Свыкнуться с такими странностями и принять? На это требуются время и желание. В теории я понимаю, что все происходящее может случиться. Вот только понимать и принимать – это разные вещи. Разум упорно советует поскорее набрать заветный номер психбольницы.
Тут нужно понимание того, кем я являюсь. До классического мага с посохом или волшебной палочкой мне далеко. Равно как и до метателя огня и молний. Магия вуду – это магия ритуалов, лоа, духов. А за духов у нас кто отвечает? Правильно, шаманы!
Так что вчера с супом по-дурацки получилось. Но у меня есть оправдание! Простой и обычный человеческий шок. Был очень насыщенный день.
Из меня может получиться толковый шаман. Занятие капой дали много информации об этой культуре… теоретически. Да, знаю я об этом только теоретически. По жизни я придерживаюсь мнения: если человек разговаривает с Богом – это молитва, а вот если Бог с человеком – шизофрения. Меняем слово «Бог» на «дух» – и результат будет тот же.
В общем, на практике мне подобное испытывать не приходилось. Да и пробовать сейчас не очень хотелось. Условия не те. Для начала я бы проводил такие опыты в одиночестве. Если ничего не получится, можно все списать на разыгравшееся воображение. В иных случаях только родственников и знакомых напугаю.
Каждый шаман по-своему ощущает лоа. Если предположить, что я не псих, может, это духи мне пытаются что-то показать и рассказать? Возможно. Ладно, не время и не место. Надо идти, от топтания на месте ничего не решится.
– Готовимся – и вперед.
Мы с дедом и Николаем взялись проверять ружья. Патриарх Строкин щеголял новеньким «Тигром» (карабин на базе СВД) под патрон 7.62х54, вес пули 13 грамм, скорость 730 м/с. Пластиковый приклад и буржуйский прицел Nikon Monarch 3 5—20x44SF W/NP.
Откуда я все это знаю? Ну, вначале я, как и остальные представители моего семейства, был вынужден выслушать, какой подарок хочет получить любимый дедушка на юбилей. А потом еще и скинуться на этот дорогой, но желанный гостинец. Все просто.
Сам я взял старенький ИЖ-27. Причем это ружье нигде не числилось – нелегал. Деду оно досталось от старинного армейского друга, что периодически приезжал в гости. Потом была печальная история и рак – вот так ружье осталось на вечное хранение.
Выбрано мной это творение советских оружейников было по двум причинам. Во-первых, опыт. Матерым охотником или стрелком я себя не считаю. Мой уровень где-то между «по баночкам» и «пошли, внучек, прогуляемся по лесу».
С этим ружьем у меня хоть какой-то настрел есть. Это только кажется, что взял в руки оружье – и сразу герой. Практика показывает обратное: из него еще и стрелять надо уметь. Нет, конечно, если ты профи и отбарабанил свои сто тысяч патронов, то честь тебе и хвала. Почти любой ствол будет как родной. Для таких нет разницы, что отечественный АК, что буржуйский Heckler & Koch или вообще кошерный TAR.
Но если не относишься к элите военных структур или не редкий фанат, то о какой-либо вменяемой стрельбе на дистанцию свыше тридцати-сорока метров можно забыть. В этом вопросе я был достаточно самокритичен. И хватать пусть и хороший, но необстрелянный карабин не стал.
Во-вторых. Нелегальный ствол – это очень даже хорошо. Особенно когда надо делать какую-нибудь дурость. И просто незаменим в походе уровня «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Глюки у меня или нет, но нужно подстраховаться. Особенно когда тебе это ничего не стоит.
Николай тоже пользовался отечественным ружьем ИЖ-43. В конструкции оно не сильно отличалось, только у моего стволы были расположены вертикально, а у того горизонтально.
Смотря на сборы товарищей по походу, Саня лишь топтался на месте. Своего ружья у него не было, а чужое ему никто предлагать не стал. Да и на опытного стрелка, равно как и на таежника, он походил мало.
Собственно, мы с дедом еще накануне решили, что на сопровождающего, в случае чего, надеяться не стоит – турист. Неприятностей не предвиделось, но проговорить такие, пусть очевидные, вещи стоило.
– Готов, – отрапортовал старший Строкин.
Александр лишь кивнул, голому одеться – только подпоясаться.
– Двинули.
– Осторожней, – вновь напомнил Александр.
Хорошо. Осторожно так осторожно. Я решил не пренебрегать советом, мало ли. Отряд выдвинулся вперед, к следующей сопке. Где-то там находилась цель нашего маршрута. Двинули.
Полуденное солнце освещало распадок, через который отряду еще предстояло пройти, и все вокруг просматривалось великолепно. Вершину скалистой сопки венчали пики монолитного камня, подобно пальцам гиганта, смотрящим в небо. Я залюбовался этим зрелищем.
Подобные образования были нетипичны для региона. Вертикальные скалы можно было встретить нечасто: Ленские столбы, горы Хуаньшань в Китае, скалы Киселева в Краснодаре. Может, и еще где есть, но я не знаток.
Подъем выдался тяжелым. Нагромождения скальника мешали двигаться по прямой, и приходилось искать тропы, которые позволят подняться на самый вверх. Экспериментировать с альпинизмом не стали. Зачем? Чтобы лезть, необходимо иметь для этого определенную цель – например, спорт. Нам же нужно было подняться на вершину и по возможности с минимальными усилиями.
Когда добрались до основания первого каменного пальца, вся команда валилась с ног. Даже Николай, который показал себя в походе самым выносливым, пыхтел, как паровоз, что уж говорить о других. Тяжелей всего подъем дался деду и Сане. Возраст и отсутствие подготовки. На середине мне пришлось забрать у старика карабин и идти с утяжелением.
– Ты чувствуешь? – запыхавшись, выдавил Саня.
– Что?
– Ты чувствуешь силу? – несмотря на пот, ручьями заливающий лицо, глаза у парня лихорадочно блестели, а руки активно жестикулировали, показывая крайнюю степень возбуждения. Он то начинал взмахивать руками, то переминался с ноги на ногу, при этом пытаясь восстановить сбившееся дыхание и вернуть контроль над голосом.
– Сила! Здесь… разлито неимоверное количество…! Да я столько за всю жизнь не…! Это нечто! Да я…! Я смогу! – сквозь волнение прорывались лишь части слов, но общий смысл улавливался легко.
У меня ощущения были куда менее восторженные. Тело, с одной стороны, словно звенело от ощущения мощи, разлитой вокруг. Но что-то на самой грани сознания продолжало беспокоить. Словно ночью одинокий комар противно жужжит в запертой комнате. И с каждой секундой тревога лишь усиливалась.
– Саня, ничего не понимаю. Но что-то мне подсказывает, что у нас неприятности. Ты колдануть что-нибудь полезное можешь?
– Виктор, как тебе сказать, разведка – не мой профиль. Но центр этого места там, и нам явно нужно туда. – Внук ведьмы махнул рукой выше по склону.
– Как скажешь, ведьмак доморощенный. Но говорю тебе, что чую неприятности, такое ощущение, когда заходишь в подворотню, а там толпа шпаны.
– Ну, как ты шпану любишь, мы уже знаем, – усмехнулся Саня.
– Тьфу на тебя, балабол. Дед, ты как? Отдышался?
– Да как сказать, внучек. Давай «Тигра» сюда, ощущениям верить надо. Я если б не верил им, пулю получил бы не в плечо, а промеж глаз. Но раз надо, значит, надо, только давайте не спешить. – Валерий Никифорович поднялся, по-стариковски кряхтя, вот только глаза опытного пограничника цепко осматривали округу.
Солнце светило все сильнее, и если бы не высота и легкий ветерок, при такой погоде можно было просто изжариться.
Что там ведьмин внук говорил: «Силы» – очень-очень много силы. По уму все сделать не получится. Нет у меня ни свечей, ни муки, собственно, как и сахара и разных трав. Но можно попробовать обойтись чем-то попроще. Почему бы не прочесть призыв к открытию врат духов:
– Что за наговор? Экспериментируешь? – Александр вопросительно посмотрел на меня.
– Ну да, если это все не плод моего больного воображения, то надо как-то привыкать. Вот этот текст – к примеру, на креольском, по сути, молитва об открытии врат для духов.
– Сам почувствуешь – поверишь. Мне-то легче было, в семье к магии приучают с младенчества.
– А вот как вы такие все из себя колдуны живете? Ведь есть всякие секретные службы, неужели никто не докопался до правды?
– Ну ты смешной, Вить. Да нам даже прятаться не приходится. Вот смотри, до позавчерашнего дня всей моей силы хватало только чуть-чуть повлиять на человека. Максимум глаза отвести, и то на пару секунд. Никакой тебе телепатии, огненных шаров и прочих спецэффектов. А еще представь, сколько всяких колдунов, магистров черной, белой и даже зеленой в пупырышек магии проживает в городе. Да за все свои двадцать пять лет я лишь единожды встретил человека с даром, и то, когда отдыхал в Таиланде. И учти, недостаточно иметь способности, их еще и применять надо уметь. Силы-энергии-маны, называй как хочешь, стало больше, но умения от этого не прибавилось.
– А как же Анна Георгиевна? Скажу честно. У меня аж душа в пятки ушла, когда она первый раз по мне этим своим взглядом прошлась, как наждачкой.
– А вот тут все сложнее. Бабушка, она старейшая в роду, и талант у нее весьма специфический, да и опыт огромный. Вот только не слушает меня, я ей поберечься говорю, а она, как маленькая, все в дебри лезет.
– Тоже экспериментирует?
– Ну, типа того. Опасное это занятие.
– Че, молодежь, отдохнули? Веди, Виктор. – Десяток минут позволил деду перевести дух, и старый пограничник вновь был готов к движению.
Теперь, находясь почти у цели нашего путешествия, имело смысл вести себя потише. В общем-то, и разговор этот был лишний, но уж очень интересный. Саня мог четко указать направление на центр этой странной области, так что ему пришлось быть ведущим. За ним шел я, ну а замыкали Николай с дедом.
Здесь подъем стал круче, и добавилось больше скальника. Двигаться стало еще тяжелее. Мало того, гнетущее впечатление только усилилось. Потусторонние шепоты начали обретать какие-то инфернальные ноты. Будто дьявол на плече невнятно наговаривает какие-то гнусности.
Интересное приключение сменилось какой-то жутью. Дед правильно заметил, что живность как будто избегает этого участка. Тишина вокруг сама собой заставила нас двигаться тише и соблюдать молчание. Пришлось обогнуть еще два каменных пика, перед тем как мы вышли на площадку.
Вид открывался просто сумасшедший, рядом в небо уходили каменные дольмены. Ощущение вечности и силы. Складывалась иллюзия, будто находишься в кругу Стоунхенджа и каждый пролет между каменными гигантами является аркой в другой мир. Я никогда не бывал в Англии, но мне казалось, что, если легенды не врут, так бы все и выглядело.
От раздумий отвлек дед: чтобы не нарушать тишину, он молча дернул меня за руку, привлекая внимание. Поднес палец к губам и махнул рукой, показывая направление движения. Я аккуратно последовал за ним.
Ровная площадка заканчивалась каменным карнизом, из-за которого слышался негромкий, но отчетливый хруст. Видимо, мое сознание было поглощено другим, так как ранее я не обратил на него внимания, а может, слух таежного охотника лучше, чем у жителя города. В целом без разницы, главное, что мы здесь не одни.
Место тут красивое и приметное, но от туристических троп далеко. Дикого зверя с тремя стволами и двумя опытными охотниками бояться не стоит.
Я осторожно выглянул за край карниза и онемел.
Мне потребовалось не меньше минуты, чтобы прийти в себя и вернуть способность связно мыслить. То, что я там увидел, было неправильно, нелогично, путало все принципы мироздания, а еще заставляло покрыться спину холодным, липким потом. Только по возвращении к основному отряду я смог вернуть дар речи.
– Вашу мать… – кое-как сложились ощущения в слова. – Гляньте туда и скажите, что мне это не снится.
– Что там?
– А ты, Сань, сам посмотри. Только очень тихо и аккуратно.
Мужики сходили до карниза. Судя по побледневшим лицам, проникся каждый. Еще бы, ожившие кадры из фильмов ужаса в реальности – это страшно.
Под карнизом странные существа пожирали горного козла. Все было бы ничего, если бы эти уроды не выглядели как мумифицированные люди. Сквозь обрывки одежды проглядывала пергаментная кожа, а через нее – рельефные мышцы. Кожу растянуло так сильно, будто изначально тело обладало куда меньшим мышечным каркасом. Вместо ногтей их пальцы заканчивались когтями наподобие медвежьих.
Да и вели они себя жутко. Странные, дерганые, будто плохо сделанные куклы. Они впивались лапами в тушу животного и тащили куски сырого мяса в зубастые пасти.
Когда весь отряд смог насладиться зрелищем и перевести дух, возникли вопросы, но задавали их почему-то еле слышным шепотом. Внешний вид монстров был слишком жив в памяти, и никто из присутствующих не стремился свести с ними знакомство раньше времени.
– Сынок, а ты точно уверен, что нам туда? Что-то мне не хочется идти в эту пещеру.
– Дед Валер, бабушка говорила, надо именно туда. Я сам не знаю, что это за твари. Уговор был, что мы забираем добычу, а не просто посмотрели и назад свалили.
– А я что вам говорил? Что чую неприятности, а вы «веди». Думаю, все понимают, что это явно не люди? Твари какие-то. Не зомби, те подохлее будут. На упырей похожи или вампиров в своем истинном обличье.
– И что ты предлагаешь?
– Чтобы ты колданул и мы спокойно забрали то, что ищем.
Поделиться книгой: