Чуть выше неба (СИ)

Паузы между репликами становились всё дольше.

- И что, по-твоему, я должна сейчас сделать? - элва подняла, наконец, голову, глядя на Натери. - Разрыдаться или заорать: «Гип-гип, ура!»?

Нет, паузы определённо становились длиннее.

- Ты побледнела, - рыжий опустился перед девушкой на корточки. Поднял руку, будто хотел дотронуться до неё. Но вместо этого положил ладонь на собственное колено. - Тебе не всё равно?

- Это тебе должно быть всё равно, всё равно мне или нет. В смысле... Ну, ты понял, - усмехнулась Лан. - В общем, долгой жизни, многих сыновей и достатка.

- Даже не спросишь, кто она?

- А вот на это мне по-настоящему плевать, - пожала плечами элва. - Хоть сама королева.

- Ты ждала меня? На том острове?

- Нет.

- Врёшь.

- Нет, - кажется, ухмылочка у девушки вышла слишком кривой и ничуть её не красящей. Хотя, какое это имело значение? - Так и тянет сказать, будто ты многого обо мне не знаешь. Только это глупо, согласись? Ты вообще ничего обо мне не знаешь. Правда, я о тебе знаю ещё меньше. Вы, господин, можете сравнить меня с другими женщинами. Мне и такого недосталось. Но одно советую учитывать. Духи при рождении меня ещё и мозгами наградили. Большими или нет - судить не возьмусь. Но что-то тут есть, - Лан постучала себя пальцем по виску. - И их хватило, чтобы понять: никто тебя не отпустит. А уж скоропостижная женитьба и вовсе ожидаема.

- Я не мальчишка, разрешения спрашивать не приучен! - рыкнул Натери, хмуро глядя исподлобья. - И сам привык выбирать, что нужно, а что нет. Никто не может меня пустить или не пустить.

- Да ну? То есть, ты не приехал, потому что я недостойна сына некоронованного короля? А единственная ночь ещё не повод для планов на совместную счастливую жизнь?

- Нет, я не то хотел сказать, - Райл раздражённо перекинул длинные волосы себе за спину. В мглистом предрассветном полумраке они казались каштановыми. Хотя Лан отчётливо помнила: рыжая у него шевелюра, почти красная. - Просто... Да нет, на самом деле ничего просто нет. Но...

- Да не усложняй! - хмыкнула аэра. - Проще-то и некуда. Хочешь, расскажу, чего ты сейчас ждал? Вот ты придёшь весь из себя такой и эдакий. Я, конечно, устрою истерику. А, может, и с кулаками наброшусь. Ведь несчастнее меня на всём Архипелаге дев... женщины не найти. Понятно, ты утешишь бедную деву на своей широкой груди. А там, глядишь, и освежим воспоминания о приятном. Утром же уедешь, унося в душе сладкую грусть. И буду я провожать тебя взглядом, стоя на крепостной стене. Или лучше на вершине башни?

- Прекрати, - голос рыжего съехал до весьма ощутимо угрожающего шёпота.

- Я ошиблась в деталях? - пожала плечами Лан. - Ну, прости. Говорю же, опыта маловато. Только вот ничего подобного не случиться. Мы прямо сейчас разойдёмся в разные стороны. Ты поедешь к своей невесте, которую уже заранее ненавидишь. Потому что тебе её навязали. А я пойду к своему мужу.

- Которого ты тоже ненавидишь.

- А это уже не ваше дело, аэр Натери. Всё, проваливай куда хочешь. Ты мне надоел! Вот честно скажу, укачивает уже от твоей физиономии.

Лан отвернулась, обхватив руками колени. Райл медленно выпрямился. Постоял, помолчал.

- Вот так, да? - спросил угрюмо.

Девушка отвечать не собиралась. И элв - спасибо всем духам сразу - всё-таки убрался, буркнув себе под нос что-то неразборчивое.

- Какая трогательная сцена! - пропела аэра Мальда, выступая из тени.

Кайран от неожиданности даже вздрогнула. На элве было одето всё тоже платье - светло-голубое. Как в таком наряде можно спрятаться даже в полной темноте Лан понятия не имела. А вот поди ж ты, спряталась. Видимо, опыт богатый.

- Действительно, не сиди на земле. Тебе же ещё Кайранам наследников рожать.

Девушка, совет явно игнорируя, молча смотрела на красавицу. Утро просто рекорды било по количеству реплик без ответов.

- Я пришла, чтобы спасибо сказать, - Мальде диалог и не требовался. Эта элва отличалась редкостной самодостаточностью. - Всё устроилось как нельзя лучше. Для меня, понятно. А то я уже голову ломала, что дальше делать. С Сарса то теперь много не получишь. Но старший Натери предложил своё гостеприимство. Конечно, младший привлекательнее, да и перспективнее. Но я никуда не тороплюсь. Успею очаровать обоих.

Лан смотрела на томно рассуждающую аэру. И молчала.

- А где крики: «Руки прочь от моего возлюбленного!»? И тебя даже не удивляет, что я так легко оставляю Сарса? Воплей: «А как же любовь?» - не будет, да? Действительно, суровая дочь Северных Островов. Селёдка ты, дорогая! И дура. Сиди тут обнимку с бреднями о чести. Сказки о своём уме рыжему остолопу рассказывай. Я-то вижу, как ты на него смотришь, - аэра потянулась, зачем-то огладив себя по боку. - Как кошка голодная. Нет, дура не потому, что втюрилась. Все мы через это проходили. Сердце не камень. А потому что отказалась. Теперь ты всю жизнь по нему вздыхать будешь. И станет он твоим единственным и неповторимым, ничего общего с реальным элвом не имеющим. Сама не заметишь, как намечтаешь себе эдакого идеального возлюбленного.

- А кто твой единственный и неповторимый? - решила, наконец, подать голос Лан.

- У меня его нет. Я-то действительно умная, - усмехнулась красавица. Но аэра Кайран ей почему-то всё равно не поверила. - Ладно, страдай. Пойду вещи собирать. Мы же утром отправляемся.

Девушка хотела напомнить, чтобы красотка не забыла драгоценности из своих сундуков выложить. Но промолчала. Пусть их. Это всего лишь цацки.

Хотелось плакать. Но селёдки же не плачут. И Водным Девам не подобает напрасно жидкость расходовать.

Глава шестая

Глава шестая

Когда уходишь, главное не оборачиваться назад, а то пойдешь по кругу

(поговорка Северных островов)

Деревня казалась вымершей. Точнее, не так. Мерещилось, будто жители её покинули, застеснявшись своей суетливой ненужности в предзакатной тишине. Только дымки из труб почти невидимые на фоне выцветшего неба, и напоминали о том, что дома обитаемы. Тихо так, что в ушах звенит - собака не гавкнет. Лишь ошалевший от дневной жары кузнечик в траве под плетёной изгородью тихонько потрескивает.

Село на просвет видно. Длинная-длинная улица, стиснутая с двух сторон ровными рядами белёных домиков под потемневшими торфяными крышами. А дальше луг, зеленеющий нежным пушком молодой травы. Да крохотные, будто игрушечные, фигурки коров. И над всем этим полоска ярко-алого с пурпуром и золотом неба, словно кистью мазнули.

Лан выплюнула соломинку, облокотилась на ограду, рассматривая дом кузнеца. Стены за разросшейся мальвой сияли чистенькой свежей побелкой - только на первый день мая обновили. Ставни тоже радостные, голубые. Крышу, конечно, и поменять надо. Но это уже осенью, когда урожай снимут.

Плохие-то хозяева починку домов на откуп крестьянам отдают. Да много ли в том проку? Не у всякого арендатора лишняя монета на новую дверь найдётся. А без постоянного ремонта жильё быстро ветшает. Опять же, с дырявой крышей зимой несладко. Да и элв, думающий, где бы денег раздобыть, чтобы от сквозняков детей укрыть, работает с неохотой. Нет уж, лучше самой потратиться.

- Может, зайдёшь, хозяйка? Хоть чаю выпьете? ­- дородная, в плечах только чуть меньше своего мужа, Дарка улыбалась аэре, вытирая перепачканные в муке ручищи фартуком. По-доброму улыбалась. Может, только чуть снисходительно. - А то мотаешься целый день туда-сюда. Наверняка живот от голода подводит.

- Подводит, - не стала спорить девушка. - Да я вот только твоего мужа дождусь - и домой. Хотела на курильню ещё заскочить, но не успеваю. Солнце уже садится.

- Вот и говорю: мотаешься, мотаешься, - пробормотала кузнечиха вроде бы и укоризненно, но довольно. Даже гордясь госпожой. - Будто крестьянка какая, а не благородная аэра.

- Надо бы по осени дома перекрыть, как считаешь, Дарка?

- А что? И надо, конечно, - солидно кивнула женщина, вразвалку спускаясь с крыльца. - Да только немного ли всего? Мы и так духов за твоё здоровье просим каждое утро. В прошлом году печи отремонтировали, да заборы поправили. В этом вон дома починили, да ставни с дверями подновили. Будто за детьми родными заботитесь.

Лан довольно кивнула. Всё так, всё верно. А ещё этой весной она купила-таки у Призывающих Лес тонкорунных ягнят и раздала крестьянам. С выручки от их шерсти аэры Кайран будут получать тридцать процентов. И от потомства по десять. На следующую же весну привезут молочных телят. А то местные коровы не столько прибыток дают, сколько драгоценную траву впустую жрут. Доходов от обновлённой смолокурни как раз должно хватить. Потом можно будет подумать, чтобы шерсть самим прясть или даже ткать. Это выгоднее, чем руно продавать...

- О чём задумалась, хозяйка? - выдернула девушку из розовых мечтаний Дарка. - Опять, небось, про нужды какие?

- Про них, - усмехнулась Лан. - А как не думать? Своё же, не чужое.

- Своё, - протянула кузнечиха, искоса глянув на госпожу. - О своём-то иные аэры так не пекутся. А правду говорят, что вы уезжаете или врут опять?

- Уезжаю. Да я ненадолго, - добавила поспешно аэра, потянулась через забор, похлопав схватившуюся за сердце женщину по плечу. - Что ты так взбаламутилась? Только до огненных смотаюсь и обратно. Надо же решить с главой клана. Три года уже прошло, а ничего не ясно.

- Надо-то надо, - сварливо отозвалась Дарка, краем косынки утирая вспотевшее лицо. - Но это их дело, мужицкое. Жаль только, что у нас тут один мужик. Даром что девка.

- Ну, спасибо! - засмеялась элва, снова облокачиваясь на изгородь. - А я с утра думала, что вроде к женскому роду принадлежу.

- Да где ж к женскому-то? Того и гляди, бородища расти начнёт. Я намедни своему так и сказала. Мол, несправедливо это, чтоб такая баба, как наша хозяйка, и без мужика толкового билась. Моя младшенькая вровень с вами родилась, а и та уже двух дитёнков имеет. А вы...

- Ну чего граишь, как чайка? Гра-гра, разоралась тут, - перебил супругу кузнец, выводя из-за воротин кобылку Лан. - Не нашего ума господские дела, сколько говорить? А уж бабе и вовсе молчать следует.

- Уж больно ты суров, Иктар, - усмехнулась Лан, принимая у него поводья.

- А что, неправ я разве? - набычился кузнец. - Если жене волю давать, так и не продохнуть от неё станет. Нет, понятно, что не про вас такое. Но только со всеми остальными кулак надо держать крепко, верно я говорю?

Кузнец неуклюже - бугрящиеся под кожаным фартуком мышцы не давали двигаться ловко - обернулся за спину.

Белокурый Редгейв, начальник лановой охраны, только хмыкнул что-то неопределённое, также неопределённо пожимая плечами. При госпоже он своё мнение о месте женщине в этом мире предпочитал не высказывать. Один раз она его уже отчитала, как мальчишку, хватит. Да и слова её с делом расходились редко. Сказала: отправит туда, откуда пришёл - и отправит же. А снова наёмничать его не тянуло. Уж лучше промолчать и у девки в подчинении ходить, чем шляться неизвестно где без всякой чести, род позоря.

- Лыбятся они. Чего, спрашивается, лыбятся? - пробурчал кузнец, бросив из-под кустистых бровей хмурый взгляд на жену с госпожой. - В общем, кобылку я твою подковал, копыта почистил. Теперь она у тебя подкову точно не потеряет. Ну, до следующего раза, как ко мне придёшь. Придёшь же?

- Да приду я, приду! - Лан мученически подняла глаза к небу. - Ненадолго уезжаю. Вернусь недели через две, через три. Соскучиться не успеете.

- По тебе соскучишься, - хмыкнул Иктар. - Вечно задумаешь чего эдакое, а нам делай. Выдохнуть не даёшь. Да не забудь пруты, про которые я говорил. И молот купи. У огненных-то инструмент в самый раз. Помнишь хоть, какой надо? Или снова показать тебе?

- Да помню я всё, - Лан привычно опёрлась носком сапога на услужливо подставленные, сплетённые мостиком пальцы Редгейва, забираясь в седло. - Я же даже зарисовала твой молот. И меха посмотрю.

- Кто ж тебе меха-то продаст? Это ж ихняя тайна тайная! Хотя, с мехами-то я стал бы первым кузнецом во всей округе. Денежки устал считать. Так что ты там того... Поспрашай.

- Поспрашаю, - кивнула элва, разбирая поводья. - Ну, всё, оставайтесь с миром.

- Доброго пути, воды, как масло и попутного ветра, - мрачно пожелал кузнец.

Дарка молча помахала вслед госпоже. И вдруг всхлипнула.

- Ты чего? - удивился её муж, не замечавший раньше у супруги склонности к неоправданной слезливости.

- Не вернётся она, - прогундосила кузнечиха, трубно сморкаясь в фартук. - Вот ей-ей, не вернётся. И снова мы, как раньше, без хозяйского пригляда останемся.

- Да ладно тебе каркать! Тоже мне, ворожея нашлась! - прикрикнул Иктар. - А ну пошла, ужин готовь! Солнце уже почти село, а жрать нечего! Не баба мне досталась, а проклятье какое-то! Пошла, пошла, говорю, предсказательница!

Кузнец разозлился всерьёз, даже кулаком пригрозил. Хотя за тридцать лет супружества жене и подзатыльника не отвесил. Просто на него тоже накатило предчувствие: молодую хозяйку он увидит нескоро. Если вообще увидит когда-нибудь. А предчувствиям своим островитяне предпочитали верить.

***

Мальчишка-конюший, поджидающий у боковых ворот приезда хозяйки с утра - как раз с тех пор, как она уехала - выскочил из теней арки, напугав лошадь. Кобылка попятилась, оскалившись, выворачивая губы, косясь на страшное, заросшее, словно лесной дух существо. Но парня реакция животного не смутила. Сиял он, как начищенный золотой. Когда тебя за хорошую работу обещают конюхом сделать, не так засияешь.

- Спасибо, Марак, - сквозь зубы, стараясь ещё и по-доброму улыбаться, прошипела Лан. Всё-таки сложновато проявлять дружелюбие, пытаясь усидеть на нервничающей лошади. - Но мне кажется, что так конюхом не стать.

- Почему? - скуксился мальчишка и подпрыгнул, ловя поводья.

Не поймал - росту не хватило. Только напугал кобылу ещё сильнее.

- Конюх должен знать, как за животными ухаживать. А сидя целый день у ворот ты мало чему научишься.

Редгейв поспешно спрыгнул на землю и снял госпожу с седла, пока благодаря совместным усилиям чересчур рьяного слуги и чувствительной лошади она шею себе не свернула. Лан благодарно кивнула вояке.

- А-а, понял! - протянул будущее светило коневодства. - А теперь чего?

- Теперь отведи животных в стойло, - посоветовала аэра, потрепав мальчишку по немытой шевелюре.

- Ну, так бы сразу и сказали! - счастливое сияние вернулось на чумазую мордаху.

Кобылка глянула на хозяйку с укоризной. Она считала, что за ней должен ходить кто-то другой, а не это лохматое чудовище. Зато жеребец Редгейва остался невозмутим. Он, как настоящий боевой конь, и не такие ужасы видел.

- Да, всё забывала тебя спросить, - Лан пошагала к дому, на ходу стягивая перчатки. И даже не подумала оглянуться - уверена была: служака следом идёт. - Ты определился с охраной?

- Определился, - не слишком довольно отозвался элв.

Действительно, моментально пристроившийся за её спиной.

- И кто с нами едет?

- А сколько платьев вы с собой берёте?

Элва резко развернулась на каблуках, чуть не столкнувшись с Редгейвом носами. Но обоим даже в голову не пришло отойти хотя бы на полшага. Так и мерили друг друга не слишком дружелюбными взглядами, стоя грудь в грудь.

Выглядеть значительным и даже угрожающим у вояки получалось гораздо лучше. Всё-таки он почти на полголовы возвышался над хозяйской макушкой и в плечах был пошире. Если говорить откровенно, то из его мяса вполне вышло бы три таких, как Лан. Да и шрам, косо рассекающий лицо от левого виска до нижней челюсти справа, делал мужчину суровее. Правда, глаза его лицу не подходили совершенно: синие, как июньские васильки. И со смешливыми морщинками в уголках.

- Это ты намекаешь на то, что я лезу не в своё дело? - поинтересовалась элва.

Редгейв только молча кивнул.

- А не боишься, что я тебя за такую непочтительность и выгнать могу?

Вояка отрицательно мотнул головой.

- Нахал! - вынесла вердикт аэра и усмехнулась. - Ладно, сам решай. Тебе и впрямь виднее. Но не надо устраивать из моего выезда визит королевы, хорошо?

Элв приподнял брови. Физиономия его буквально сочилась едким скепсисом.

- Всё-всё, не лезу, - Лан выставила ладони вперёд отступая. И улыбаясь. - Как вам будет угодно, эр[1] Кайран.

- К вашим услугам, аэра Кайран, - Редгейв коротко и не слишком ловко поклонился. - Куда вас проводить?

- Вот ты знаешь, в собственном доме я и без провожатых дорогу найду, - нахмурила рыжеватые брови элва.