Электричка в Буслаевку

— А как мамка с папкой назвали, так и зовут, — рассмеялась «светленькая». — Тамара я, стало быть.

— А я Марина.

— Ну а я Василий. Вот и познакомились, — улыбнулся я сразу обеим. — С чем пирожки-то, Марина-джян?

— С яблоками, картошкой, капустой. Есть с ягодами. Эти с малиной, вон те с крыжовником, — принялась перечислять та. — А вот еще с земляникой. Я ее сама собирала. И пекла тоже сама. Ну, то есть, с мамой вместе. Все хвалят. Говорят, что вкусные.

— А с мясом есть?

— С мясом закончились, — погрустнела девушка. — Дядя Охрим обещал к этому поезду подвезти, но вот… — она развела руками, — видимо, только к следующему. Там много народа выходит.

— А когда следующий?

— Из Малино через час, кольцевой через полтора, — ответила за подругу Тамара и тут же дала совет. — Бери с земляникой. Они у Маринки и вправду вкусные. Пальчики оближешь и добавки попросишь.

— Ну, хорошо. Почем они там?

— Чешуйка за штуку.

— Тогда один с земляникой.

Я вытащил горсть монет. Совершенно случайно среди них оказалась прадедова серебряная.

— Ух ты!

Девушки во все глаза смотрели на «орден» с драконом. Кажется, они были удивлены и даже немного испуганы. Чтобы их не смущать, я убрал медальон обратно в карман и протянул Марине монетку достоинством пять чеш. Спрашивать, что удивительного в имеющемся у меня «драконе», не стал. Захотят — сами расскажут.

— Ой, а у меня сдачи нет, — «растерянно» произнесла Марина. — Давайте я вам вместо нее еще пирожков дам.

— А я вам квасу налью, самую большую кружку, — добавила Тамара. — Как раз на пять чешуек и выйдет.

Интересно, почему они вдруг на «вы» перешли? Неужели из-за этого «медальона»?

— Давайте, — махнул я рукой, а затем посмотрел на часы. Половина пятого. На встречу со спонсорами я уже опоздал. Торопиться нет никакого смысла. Даже если выберусь из этой глуши, на место прибуду чёрт знает когда. Переговоры к тому времени завершатся.

— Настоящие? — с придыханием в голосе спросила Тамара.

«Опять двадцать пять. Часы-то их чем удивили? У них ведь тоже имеются, только поменьше».

Пожал плечами и молча кивнул.

Продавщицы переглянулись и, ничего больше не говоря и не спрашивая, «занялись делом». Тамара вытащила из-под прилавка большую стеклянную кружку и начала наливать в нее квас, а Марина свернула из бумаги кулек и стала складывать в него пирожки. Один, второй, третий…

— Нет-нет, больше не надо, — остановил я ее, когда с лотка в кулек переместилось пятое хлебобулочное изделие.

— Это бесплатно, — пояснила девушка.

— Без разницы. Хватит и трех. Больше я все равно не съем, — я опять улыбнулся и вынул из упаковки две «лишние» выпечки. — Вы лучше сами их скушайте. Я угощаю.

— Спасибо, — Марина с Тамарой слегка зарделись, но угощение все-таки приняли.

Я же, взяв кружку и пирожки, отошел к дальнему краю прилавка и принялся есть. Выпечка оказалась действительно вкусной. Буквально таяла во рту и пахла душисто.

Пока я морил червячка, девушки о чем-то шушукались и изредка стреляли глазами в мою сторону. Вновь заговаривать они почему-то не решались. То ли не знали, о чем еще говорить с «кавалером», то ли просто не хотели мешать.

Покончив с едой, опять подошел к продавщицам.

— На здоровье, — сказала Тамара, забрав опустевшую кружку. А потом вдруг добавила:

— Тощий какой-то.

«Не понял. Это она про меня что ли?»

Нет, сказанное ко мне не относилось. Обе девушки глядели вверх.

Посмотрел туда же.

«Фигасе баян!»

По небу, на небольшой высоте — метров примерно сто, летел дракон. Настоящий дракон, с длинным хвостом, страшной мордой и широкими чешуйчатыми крыльями.

— Сенька рассказывал, третьего дня двухвостого по полю гоняли. Козу хотел утащить, — пробормотала Марина.

— Врёт небось? Двухвостые досюда не долетают.

— Да. Наверное, врет. До моря от нас далеко…

Секунд через десять моя челюсть вернулась на место и я смог, наконец, хоть что-то сказать.

— Аа… эээ… а крыльями он почему не машет?

— А зачем? — Тамара недоуменно глянула на меня. — Это же магия.

«Ну да, действительно. Обычная магия. Чего непонятного?..»

Вслух я это, конечно, не произнёс. Почесал затылок и осторожно поинтересовался:

— А вы не боитесь?

— Кого?

— Ну-у… драконов?

— А чего их бояться? — пожала плечами Марина. — Они ж не дурные, чтоб на людей нападать. Особенно, возле железки. Вон же, антенна торчит, — она указала на странную металлическую конструкцию на крыше вокзала. — Ежели кто зашалит, так вдарят, мало никому покажется.

— Понятненько.

Еще раз поблагодарив девушек за квас с пирожками, двинулся обратно к «вокзалу».

В мыслях сплошной кавардак. Незнакомые деньги, язык, самодвижущиеся телеги, электрички без проводов, драконы, магия… чем дальше, тем всё странней и странней… Может, это и вправду не сон, а другой мир, и я в него случайно попал? Или не случайно, кто знает? Короче, без бутылки не разберешься. Но решать, что делать, надо прямо сейчас. Для начала — попытаться выяснить, как вернуться. Глупо заниматься исследованиями, не обеспечив тылы…

Добрел до «вокзала», потянул на себя тяжелую дверь, вошёл внутрь.

Типичный зал ожидания, совмещенный с кассами. Три ряда деревянных сидений, окно для продажи билетов, на стенах плакаты «Берегись поезда!», «Не ходи по путям!» и тому подобные. По залу, заложив руки за спину, прохаживается мужчина в форме, такой же, как у давешних контролеров, только петлицы не «пустые», а с двумя «кубиками», и у фуражки помимо канта еще и околыш зеленый.

Останавливаюсь посреди помещения, озираюсь, прикидываю, что бы спросить.

«Станционный смотритель» поворачивается ко мне:

— Могу вам чем-то помочь, молодой человек?

— Ээ… не подскажете, до Москвы есть поезда?

Мужчина ненадолго задумывается, хмурит брови, пытаясь сообразить, в чем суть вопроса, а затем обращается к сидящей за стойкой кассирше:

— Люба, глянь. Есть у нас что-нибудь до Мазково?

Та скашивает глаза. Слышен шелест бумаги.

— Прямых до Мазково нет.

— А с пересадками?

— Можно до Рижицы, а там по узкоколейке. Двухвагонная автомотриса, ближайшая — двадцать десять, следующая — двадцать три двадцать пять. Цена… девять до Рижицы, три до Мазково.

Чешу за ухом. Мазково — не Москва. Хоть и похоже, но не одно и то же.

Припоминаю схему движения поездов.

Буслаевка на кольце. Сюда я ехал по часовой стрелке. Возможно, чтобы вернуться в свой мир, надо просто сесть в обратную электричку.

— Скажите, а в сторону Малино электрички идут?

— Конечно, идут. Как не идти? — удивляется дежурный по станции. — Малинская завтра утром, в… эээ… Люба, во сколько там Малинская?

— Малинская в семь ровно, Карухтанская в семь сорок.

Опять озадачиваюсь.

— А на сегодня что-нибудь есть?

Мужчина разводит руками:

— Сегодня только на Свирск.

М-да, не повезло с расписанием. Придется ждать до утра. Где бы только переночевать?

— Скажите, а…

— В Буслаевке две гостиницы, и общежитие при маслозаводе, — предугадывает вопрос кассирша. — Еще можете у Анисима остановиться, у него дом большой, свободных комнат полно, он их приезжим сдает. Никто до сих пор не жаловался. И до станции близко.

— У Анисима? А это где?

— Ежели по дороге, то доезжаете до первых домов, а потом направо. Анисима все знают — подскажут, как дальше. Но вообще это крюк. Лучше, наверно, пешком. Полчасика по тропинке, а там, как забор увидите, значит, уже пришли. Это как раз Анисимово подворье. Если скажете, что от Любы, он вам чешуйку-другую сбросит. А так у него такса — десять. Дешевле, чем в общежитии.

— Понял, спасибо за помощь.

— Не за что…

Тропинку долго искать не пришлось. Она начиналась сразу за тележным кругом.

Я помахал на прощание Тамаре с Мариной и, ощущая себя едва ли не Красной Шапочкой, ступил на уходящую в лес дорожку. Пока не кривую, но кто знает, куда этот маршрут приведёт. «Туристы из Польши» тоже ведь думали, что у них проводник, а оказалось — Сусанин.

У меня, слава богу, проводников нет. Если и заплутаю, то только по собственной глупости.

Тропинка петляла среди кустов и деревьев. От них я пока не шарахался, топал себе и топал, посматривая под ноги и по сторонам. Подлесок густой, навернуться или ободрать морду о нависающие над тропой еловые лапы — раз плюнуть. Странно, но меня не оставляло ощущение некой опасности, словно это не просто лес, а настоящая сказочная чащоба, где водятся не только белки и зайцы, но и разные нехорошие существа наподобие леших с кикиморами.

Однако минуты шли, а ничего необычного не происходило. Шуршала под ногами сухая хвоя, в вышине слышался пересвист птиц, дятел где-то стучал по стволу, шумели кроны деревьев. Настороженность сошла потихоньку на нет, а вместе с ней исчезло и чувство тревоги. В самом деле, кого тут бояться? Местные ходят здесь каждый день и никаких проблем не испытывают. Лес как лес, не хуже и не лучше других. Словом, уже через десять минут неспешной ходьбы я успокоился и перестал обращать внимание на разные тени и шорохи. И чуть было за это не поплатился. Забыл, что бояться надо, в первую очередь, не чего-то неведомого, а самых обычных людей.

В итоге еле успел отскочить, когда на тропинку с шумом и треском вывалился уже знакомый мне Филимон. Сердце буквально в пятки ушло, потому что первое, что мелькнуло в башке: «Медведь!»

Парень и вправду напоминал лесного хозяина. Здоровый, сопящий как паровоз, зубы оскалены, руки — словно схватить кого-то пытаются. С перепугу и обделаться можно, не разобравшись.

— Ты?! — вытаращился на меня Филимон. Похоже, случайная встреча стала неожиданностью для обоих.

— Ну, держись, гадёныш! — он разобрался, наконец, в ситуации и буром попер на «виновника» полученных в поезде тумаков.

Я, впрочем, тоже успел прийти в себя, поэтому не стал ждать, когда соперник пустит в ход кулаки. Папаня мой, помнится, завсегда говорил: «Если драки не избежать, бей первым». Ну, вот я и вмазал этому медведику недоделанному. От всей души.

Противник, получив прямой в челюсть, отлетел метра на два и грохнулся наземь.

Результат шикарный — даже сам удивился. Врезал, как настоящий мастер. И пальцы все целые, будто по «груше» бил, а не «в кость».

— Это чего тут? — внезапно раздалось позади.

Я обернулся. Из кустарника на дорожку выбрались еще двое. Рыжий и белобрысый. Кузька и Фрол, дружбаны поверженного Филимона. Тот, кстати, уже очухался. Стоял на карачках и недоуменно тряс головой. Видимо, пытался сообразить: как это его угораздило — пропустить удар от какого-то дохляка.

— Ох, нихрена ж себе?! — пробормотал Кузьма, бросив взгляд на ворочающегося в пыли приятеля.

Через секунду в руках у парней появились «велосипедные» цепи. Типичные «деревенские» прибамбасы для драк без правил.

— Ну, паря, ты попал, — сообщил белобрысый, легонько взмахнув «цепочкой».

«Ага. Сейчас меня будут бить. Причём, жестоко».

Справиться сразу с тремя, да еще и «вооруженными», нечего было и думать. Лучший выход — ретироваться с места сражения. Со всех ног и не разбирая дороги.