Рюрик

Поставь ее раком, Михаил, воткни ее лицо в подушку, войди в нее посуху и молоти, пока не кончишь.

А что это вы отворачиваетесь? Вам противно?

Удивительное дело, всем становится противно, когда искренние эмоции проявляют мужчины, хотя, если вы будете бить собаку по носу пятнадцать минут, она вас точно цапнет, и никто не удивится.

Но только в случае с мужчинами считается, что они обязаны принимать прямо в душу бесконечный конвейер из кучек дерьма и ни в коем случае не показывать своего разочарования. Или вы правда считаете, что принимать дерьмо от того, кто зависим от тебя, не так обидно, как от равного? Или, возможно, вы находите вовсе не обидной ситуацию, когда тебя не считают равным, но при этом отчаянно за тебя цепляются? И почему, мне интересно, любая подлость со стороны женщины мгновенно оправдывается ее мифической зависимостью, а нормальная реакция мужчины на подлость объявляется недопустимой?

Мы с вами еще вернемся к этому разговору, а сейчас наш Михаил выходит на прямую дорогу, ведущую к оргазму, но тут звонит его телефон.

Он изо всех сил старается не обращать на телефон внимания, но и телефон, в свою очередь, не собирается сдаваться. Он звонит, звонит, звонит, пока возбуждение не покидает Михаила, уступив место глухому, звериному раздражению.

Михаил встает с кровати, хватает лежащую на тумбочке трубку, чтобы выключить звонок, и видит фото Лены на экране.

Он держит в руках разрывающийся телефон, а Лена улыбается ему, протягивая букет тюльпанов. Когда-то это была его любимая фотография, он сам снял Лену с тюльпанами прошлым летом. Михаил не отвечает на звонок, в каком-то смысле не берет предлагаемые тюльпаны, но чувство вины, которое его подружка протягивает заодно с цветами, он не взять не смог.

Михаил надевает свои скрипучие кожаные штаны, берет сигареты и выходит на улицу.

Один-единственный не отвеченный вызов заставляет его взглянуть на происходящее под иным углом. Еще вчера он казался себе свободным человеком, смело встречавшим вызовы жизни.

Вчера он был героем фильма, персонажем культового романа, сегодня вдруг выяснилось, что он — просто кукла на ниточках, за которые все желающие могут дергать.

С героями романов не спят за кроссовки, а с Михаилом спали, вот что было непереносимо.

Он не сожалелеет об измене. Дело не в сожалении, а в отвращении, которое он чувствует к себе.

Пока Михаил курит сигареты одну за одной на испепеляемой солнцем стоянке мотеля, Марта сидит на кровати в номере, а в руках у нее телефон Михаила. Он вздрагивает и пищит каждую секунду — это Лена начала строчить в мессенджер.

Она интересуется, где Михаил сейчас.

И не трудно ли будет ему позвонить ей, когда будет время?

Чтобы сообщения еще больше походили на ковровую бомбардировку, она добавляет, что скучает.

Очень сильно.

Любит.

Все время думает о нем.

А в конце для убедительности присылает свою фотографию.

Голая, всклокоченная Марта взбешена таким поворотом событий.

Михаил, оказывается, обманул ее. Она-то думала, у Михаила никого нет, а у него, оказывается, есть! Какая-то сука звонит ему в полном праве, а он трусливо не отвечает и убегает курить, стыдясь встретиться с Мартой взглядом.

Ей хочется кричать, хочется разгромить всю комнату, так велика ее боль, так глубоко ранено ее женское достоинство.

Марта не задает себе вопрос, зачем ей Михаил? Какие, собственно, чувства она сама к нему испытывает? Какое ей вообще дело до его запутанных личных обстоятельств? Единственное, чего она сейчас хочет, — это чтобы все вокруг, знакомые и далекие, испытали то, что испытывает она.

Поэтому Марта, наш «лучик света», широко расставляет ноги и делает телефоном несколько зажигательных снимков.

Самое горячее фото она отправляет Лене, после чего изображает тупую мужскую панику — стирает сообщение, а потом пишет: «это вирус».

Но и этого мало.

Пройдясь по контактам, Марта посылает сообщения людям, которых выбирает совершенно произвольно. Алексею Столярову она пишет: «Соси хуй!», Софье Шуваевой: «Ты говно!», а Борису Володину: «Сдохни, тварь!»

Она успевает выключить телефон за секунду до того, как Михаил возвращается в номер. Он надевает куртку, берет шлем и советует ей тоже собраться, если она не передумала ехать. Телефон Михаил не глядя запихивает в карман. Он рассчитывает к ночи быть в Архангельске, избавиться от Марты и уже потом разобраться с Леной.

Его расчеты не оправдаются, но он пока не знает об этом.

Давайте дадим ему доехать ну хотя бы до Вельска, это займет часов пять, а мы пока навестим Катю Беляеву в ее квартирке недалеко от метро «Кутузовская».

За сутки, минувшие с момента «исчезновения» Марты, квартирка переоборудовалась в штаб. Катя создала на сайте «Страны +7» открытый топик «Ищем Марту», куда люди со всей страны могли при желании отправлять ценную для поисков информацию.

Проблема состояла лишь в том, что никакой ценной информации у них не было, поэтому топик довольно быстро превратился в своего рода сортир, куда все кому не лень сливали свои бесценные соображения о жизни, современном положении женщины и кризисе традиционной семьи, а Катя Беляева все это модерировала, лежа в постели и пристроив ноутбук на груди.

Она уже не рада, что ввязалась, вы уж мне поверьте. Даже ей, закаленной «дневником жертвы», не приходилось читать такую отборную ахинею, да еще в таком объеме. Никогда в глаза Марту не видевшие, даже не подозревавшие о ее существовании женщины проклинали ее отца «за такое равнодушие», именовали его «монстром» и «гнидой», директора интерната «Полигистор» призывали «посадить», а предварительно «кастрировать», и это я еще оставляю без внимания мелкие стычки между комментаторами. Всегда найдутся люди, которые знают, как другим следует жить, такие ни за что не упустят возможности похвастать своим положительным примером и написать на форуме, посвященном пропаже чужого ребенка, о том, что их ребенок с ними и под присмотром.

Катя уже подумывала наведаться в магазинчик за углом и взять бухла, настолько безысходной представлялась ей модераторская деятельность, как вдруг в топик пришло сообщение от некоей barashki78.

Руки трясутся, целый день реву, когда думаю об этой девочке! Так хочется, чтоб она была жива и невредима! Спасибо Кате Беляевой за такую прекрасную статью о Марте… да и обо всех нас! К сожалению, все, что там написано, правда. Я приходила лет восемь назад на собеседование в адвокатскую контору Олега N. Первое, что он сделал, — под каким-то предлогом удалил ассистентов, запер дверь, сел передо мной и придвинулся вплотную! Так, что его колени касались моих… Он задавал мне очень странные вопросы… Про мое семейное положение, например, про мои предпочтения… Я была молодая девушка после института и не очень понимала, как все это связано с работой. Он все время касался меня… Потом спросил, не хочу ли я выпить кофе с ним, мне было так страшно, что я даже не могла ничего ответить. Кажется, промямлила, что болит голова, и убежала!

Катя Беляева оживилась: ну наконец-то разговор становится по-настоящему содержательным!

Информация о чудовищном поступке отца Марты распространилась в мгновение ока. В топике тут же выделилась отдельная ветка, целиком посвященная его сексуальной невоздержанности. Огромное количество женщин самого разного возраста принялись вспоминать, что видели его когда-то, некоторым довелось даже коротко с ним поговорить, кто-то пересекался по рабочим вопросам, и все в один голос утверждали, что более распущенного, аморального человека они не знают. Неудивительно, что именно его дочка пропала.

Женщина, скрывающаяся за псевдонимом Разливное Хуанхэ, рассказала, что однажды брала у него интервью и на протяжении всего разговора он подавлял ее «сексистскими шуточками и намеками».

Однако же козырной туз припрятала в рукаве вовсе не Разливное Хуанхэ, а Любимаиебома, заметившая вскользь, что ее лучшая подруга Светка вообще-то жила с Олегом долгое время и такое про него рассказывала, что в публичном пространстве (даже таком отстойном, как топик на портале «Страна +7») об этом не напишешь. Из чего Разливное Хуанхэ мгновенно сделала вывод, что «обесчещенные» женщины настолько запуганы известным адвокатом, что до сих пор боятся слово сказать.

Найти Светку труда не составило. Катя тут же связалась с Любимойиебомой через личку, а та тут же выдала ей Светкин телефон.

Светка, в свою очередь, тут же ответила:

— Алло!

— Добрый день, вы Света? — спросила Катя.

— Да. А кто это?

— Меня зовут Катя Беляева, я журналист, представляю информационный портал «Страна +7». Ваш телефон мне дала ваша подруга, и я…

— Простите, какая подруга?

— Честно говоря… не знаю ее имени… Любима и… ебома.

— Что?..

— У нее такой ник.

— И что вы хотите?

— Я бы хотела поговорить с вами про Олега N. Лю… Ваша подруга сказала, вы неплохо его знаете. Его дочь пропала, если вы слышали…

— Марта? Что значит — пропала?

— Сбежала из интерната, и никто не знает, где она теперь.

Со Светкой они встретились в том же кафе, где недавно Катя выслушивала Любу Красилову. Светка все так же хороша собой и все так же молода — вследствие неумолимого ухода за собой определить ее настоящий возраст невозможно.

— Мы действительно с Олегом жили вместе, года три, наверное, — сказала она, заказав огуречный сок.

— Как вы познакомились? — спросила Катя.

— А… — Светка слегка притормозила, словно не зная, стоит ли сообщать такую компрометирующую информацию, но все же решилась: — Я работала у него.

— Вы юрист? — уточнила Катя.

— Я приехала в Москву из Орла, — начала Светка издалека, — в институт не поступила, ну и что делать было? Стала работу искать, и так получилось, что он меня взял. Секретаршей.

Катя Беляева была слегка озадачена.

— Когда начался ваш… роман?

— Да практически сразу! — весело улыбнулась Светка.

— А Марта?

— Что — Марта?

— Сколько ей было лет тогда?

— Лет шесть, по-моему. Она уже в школу пошла.

— Вы когда-нибудь видели мать Марты? Может, что-то о ней слышали?

— Она умерла.

— Как?

Светка развела руками, как бы демонстрируя, что подобные мелочи не интересовали ее тогда, не интересуют и сейчас.

Катя медлила со следующим вопросом, и Светке представилась возможность произнести монолог, ради которого она, собственно, и приехала. Она убрала с гладкого лба локон и начала рассказывать о красивых ухаживаниях, которыми Олег ее взял, иначе бы она, конечно, никогда. Чего только не делал этот известный, богатый, явно неглупый мужчина, чтобы покорить сердце своей секретарши из Орла.

Розы, ювелирка, выходные в Париже и Неаполе — все летело к Светкиным ногам.

— Он игрок по натуре, понимаешь, — в азарте Светка перешла на «ты», — не успокоится, пока не получит то, что хочет. И пока он хочет, все средства хороши, ему просто невозможно противостоять!

Катя Беляева взволнованно кивала.

Надеюсь, вы меня не осудите, но я не буду Катю подгонять, хочу тоже послушать Светку.

Может, я и не женщина в полном смысле, но женского во мне определенно больше, чем мужского, поэтому истории о замарашках, которые пробились на самый верх благодаря одному только искусству подмахивать, всегда меня завораживают. Есть в них что-то по-настоящему сказочное, что-то необъяснимое, они как ларчик без замка, что вертят в нервных руках женщины по всему миру, не зная, как открыть.

Да хватит вам морщиться, хватит изображать скуку! Я не подменяю понятия, я всего лишь описываю вещи такими, какие они есть. Никакой загадки в бабе, выучившей пару языков, упорно работавшей и достигшей к сорока годам известности и благосостояния, нет. Ну что тут интересного?

А вот «вице-мисс Орел 1999», прибывшая в столицу нашей родины с контрафактной сумкой на плече и через каких-то пару месяцев оказавшаяся под письменным столом известного адвоката, — вот это да, это сюжет. И он вечно будет популярен, потому что успех в нем основан не на, может, и уникальных, но все же понятных большинству качествах героя, а на чуде.

И женщины вроде Светки вечно будут лить воду на эту дряхлую мельницу, потому что женщины вроде Кати Беляевой вечно будут слушать их открыв рот.

Сейчас Светка как раз подходит к «расставанию», понятное дело, что оно неизбежно следует за килограммами ювелирных украшений и выходными в лучших отелях Европы. Никогда не догадаетесь, почему же они с Олегом «расстались», так слушайте.

— Он хотел, чтобы я родила. — Светка улыбнулась грустно, но и мудро, как всякая женщина, познавшая истинную цену успеха. — Но у меня… не было веры в наши отношения.

— Он изменял? — В вопрос Катя вложила все сочувствие, на которое в принципе была способна.

Еще как!

Светка припомнила и задержки на работе до пяти утра, и звонки с неизвестных номеров, и презервативы, которые она вечно обнаруживала в карманах брюк, это уж не говоря про женщин, которых он приводил в их спальню.

Конечно, немного не вяжется с подарками и выходными в Неаполе, но Катю Беляеву так потряс рассказ, что на мелкие несуразности она не обратила внимания.

Но ведь и вы их не замечаете, не так ли?

Правда так неприятна и неугодна, что люди готовы громоздить баррикады из какой угодно галиматьи, только бы ее не видеть. После моего признания в слабости, которую я испытываю к женской болтовне, вы, как я замечаю, чувствуете некоторое надо мной превосходство.

Полноте, вернитесь на землю с вершин вашего мужского рационализма, признайтесь, что немногим отличаетесь от бедной Светки, которая изо всех сил пытается прикрыть двуспальную яму своего краха носовым платком.

Пусть Катя Беляева верит, что мужчина способен разлюбить ни с того ни с сего и через неделю после предложения о совместной жизни завести речь об эксперименте втроем, но ведь и вы верите.

Вы верите, что женщины вам не дают, потому что сомневаются в серьезности ваших намерений, что не разрешают вам видеться с вашими же детьми, поскольку вы не умеете с ними обращаться, и так далее — до бесконечности, до отвращения, до смерти. Если бы я ставила себе задачу разоблачать весь этот абсурд, мне бы и века не хватило. Но, к счастью, у меня другая цель.

— В общем, я просто поставила его перед фактом, что я ухожу, — сказала Светка, — в то, что он изменится, я не верила.