Помоги проекту - поделись книгой:
— Гражданские, конечно!
Боширов и Петров действительно появились на телеканале Russia Today. Беседовала с ними главный редактор канала Маргарита Симоновна Симоньян. Они поведали зрителям, что занимаются бизнесом (каким — осталось неизвестным), а в Англию отправились, дабы посмотреть на шпиль знаменитого Солсберийского собора. Интервью оставило странное впечатление.
Больше они на публике не появлялись. И никаких данных на них найти журналистам не удалось. Зато выяснилось, что заграничные паспорта Руслана Боширова и Александра Петрова отличаются лишь одной последней цифрой, а в их паспортных данных красуется штамп «сведений не давать» и указан телефон, который известен как коммутатор Главного разведуправления. Из чего можно сделать вывод, что сотрудники ГРУ получают паспорта одной серии, что для них смертельно опасно. Или это невероятная случайность, или свидетельство непрофессионализма кадровиков.
Затем появились сообщения, что их настоящие имена — полковник Анатолий Владимирович Чепига (он начинал военную службу в спецназе) и Александр Евгеньевич Мишкин (по специальности военный врач). Им обоим в 2014 году присвоили высокое звание Героев России….
Затем Скотленд-Ярд сообщил и о третьем подозреваемом, который прилетел в Англию с паспортом на имя Сергея Федотова. По мнению полиции, он провел разведку на месте — заранее приехал в Солсбери и осмотрел дом Скрипалей. Сергея Федотова полицейские также назвали сотрудником ГРУ.
Питерская газета «Фонтанка» сообщала:
«Номер его действующего паспорта на одну-две цифры отличается от документов, выданных гражданам России, которые местом своей регистрации указывали Хорошевское шоссе, 76 — штаб-квартиру Главного управления Генштаба Минобороны».
Потом написали еще и об истории с четырьмя советскими гражданами, которых депортировали из Нидерландов. Местные власти обвинили их в попытке взломать компьютеры Организации по запрещению химического оружия, которая расследует применение «Новичка» в Солсбери. А в кармане одного из них при обыске обнаружили квитанцию на такси в Шереметьево от здания, где, как уверяют журналисты, расположено одно из подразделений ГРУ…
Все эти разоблачения стали поводом для весьма критических оценок работы военной разведки, некогда самой сильной в мире.
В позднесоветское время служба в разведке стала завидной, потому что открывала дорогу за границу. «Учиться на разведчика» отправляли родственников или тех, кто подходил по анкете. Разведка изменилась: вместо немногих, кто для нее рожден, — множество офицеров, переведенных из разных родов войск.
В заграничные резидентуры поехали «позвоночники», сыновья и зятья высокопоставленных персон, с которыми очень трудно, потому что никто не желает ссориться с их родителями. Резидент вправе, конечно, убрать слабого сотрудника, склонного, например, выпить. Но когда он это делает, то портит отношения со всеми, кто поставил свои подписи на решении послать этого сотрудника в загранкомандировку. А на бумаге десяток подписей, заверяющих, что сотрудник — замечательный работник, который укрепит работу резидентуры.
Один бывший резидент вспоминал, как среди его подчиненных оказался сын крупного начальника. Однажды ночью он исчез, жена подняла шум. Наутро офицер нашелся, путано объяснил резиденту, что был в плохом настроении, всю ночь колесил по городу, а под утро заснул в машине. Закрыть глаза, чтобы не ссориться с влиятельным человеком? Но резидент подумал, что он не может доверять офицеру, способному выкинуть такой фортель, сообщил в Москву, и того отозвали. Но не все столь решительны.
Воинская система отношений наложила отпечаток и на разведку. Она исключает дискуссии и сомнения относительно приказов начальника. Разумный начальник поощряет споры. Не очень умный — запрещает. Что мешает исполнению главной задачи — снабжать политическое руководство страны объективной и осмысленной информацией о происходящем в мире. Любимая среди военных команда «не рассуждать!» в разведке не поощряется, но немногие подвергают сомнению приказы начальства.
Документы офицера вермахта легендарному разведчику Герою Советского Союза Николаю Ивановичу Кузнецову изготовил будущий полковник Павел Георгиевич Громушкин, друг блистательного разведчика Кима Филби и художник по призванию.
Я был знаком с Громушкиным. Он руководил отделом, обеспечивавшим нелегалов документами. Когда разведчика нелегально засылают в другую страну, ему придумывают достоверную биографию. Ее надо подкрепить хорошо изготовленными документами. Профессионалы уровня полковника Громушкина не отправят на задание нелегала с легендой и документами, которые не выдержат простейшей проверки, и, конечно же, проверят перед вылетом, что там у него в карманах…
В нашей стране история с «Новичком» стала поводом для высмеивания обвинителей-клеветников, начиная с Терезы Мэй, и породила волну анекдотов, крайне неуместных в этой ситуации.
В конце мая Юлия Скрипаль записала видеообращение:
«Очнувшись после двадцатидневной комы, я узнала, что мы оба были отравлены. Мне до сих пор сложно смириться с мыслью, что на нас было совершено подобное нападение. Не хочу вдаваться в детали, скажу лишь, что лечение было инвазивным и глубоко угнетающим. Я благодарна всем замечательным и добрым работникам госпиталя в Солсбери, месте, которое стало мне очень близким. Моя жизнь была перевернута с ног на голову, и сейчас я пытаюсь смириться с невероятными изменениями в моей жизни. Я стараюсь жить сегодняшним днем и хочу помочь моему отцу до его полного выздоровления».
Сергей Скрипаль и его дочь выжили. Они покинули больницу и находятся ныне под охраной спецслужб.
Но жертвами стали два случайных человека в том же городе Солсбери — сорокапятилетний Чарли Роули и сорокачетырехлетняя Дон Стерджесс. 30 июня они нашли флакончик с тем же веществом, но с этикеткой Nina Ricci и решили, что это духи, открыли их, молодая англичанка воспользовалась ими и через несколько дней умерла. Доза была настолько велика, что медицина оказалась бессильна. Чарли Роули с трудом спасли, но он стал инвалидом. 4 сентября Международная организация по запрещению химического оружия подтвердила, что Дон Стерджесс умерла от того же нервно-паралитического вещества, которыми были отравлены Скрипали.
Интенсивная борьба с международным терроризмом радикально изменила уровень контрразведывательных служб во всем мире. Вот уже почти два десятилетия контрразведки почти ни в чем не знают отказа. Это позволило им в полной мере воспользоваться современными технологическими достижениями. Можно говорить о настоящем ренессансе контрразведки. В современных условиях — при желании, разумеется! — может быть распутано любое преступление.
Часть четвертая
Как это делают другие
Франции это дорого обошлось
Экологическая организация Гринпис приобрела траулер «Рэйнбоу уорриер» («Воин радуги») и переоборудовала для проведения кампаний в защиту окружающей среды.
«Рэйнбоу уорриер» отправили к атоллу Муруроа (это Французская Полинезия) в южной части Тихого океана. Атолл с 1966 года служил главным полигоном для французских ядерщиков. Задача судна состояла в том, чтобы своим присутствием сделать невозможными проводившиеся там ядерные испытания.
Французская разведка получила указание избавить правительство от проблем. Но такие решения почти всегда приводят к еще большим проблемам. Так и случилось.
Разведчики решили подорвать судно, когда оно вошло в Окленд (Новая Зеландия). Ночью 10 июля 1985 года оперативники заложили в корпус судна два взрывных устройства. Почему два? Один — предупредительный, который не нанес особого ущерба, — чтобы все в испуге отошли подальше. Но португальский фотограф Фернандо Перейра, не подозревая, что первый взрыв «предупредительный», напротив, побежал за оставшейся на борту камерой и погиб от второго взрыва.
Эта история дорого обошлась Франции. Боевую группу в Новой Зеландии нашли и арестовали. Разразился международный скандал, когда выяснилось, что судно подорвали не террористы, а оперативники из Главного управления внешней безопасности Министерства обороны Франции.
Французские агенты, мужчина и женщина, которые выдавали себя за супружескую пару, были осуждены и отсидели несколько лет в Новой Зеландии, пока не были помилованы и возвращены на родину «по медицинским соображениям».
Санкционировал операцию военный советник президента Франции генерал Жан Сонье. Боевой летчик, он уверял, что сам президент Франсуа Миттеран ничего не знал. Трудно это предположить. Ни в одной стране такие рискованные заграничные операции не осуществляются без санкции высшего руководства.
Сам президент Миттеран выразил сожаление из-за смерти фотографа, но говорил, что его спецслужбы вынуждены были действовать, потому что Гринпис не имеет права мешать законной военной деятельности Франции.
В результате в отставку ушел министр обороны Шарль Эрню, один из старых соратников Франсуа Миттерана. Кто-то же должен был пожертвовать собой во имя спасения президента страны. Гринпис получил компенсацию. Французские спецслужбы воздерживаются от таких рискованных акций. Боевые операции за границей проводят те, кому нечего терять, или когда не остается ничего иного.
«Все следы ведут в Иран»
В мае 1984 года лидер иранской революции аятолла Рухолла Хомейни одобрил декрет о создании групп террористов-смертников. Армия получила приказ выделить лучших инструкторов для обучения полутора тысяч боевиков. Ведало этим 15-е управление Министерства разведки и безопасности. Иранские агенты охотятся за представителями оппозиции, которые бежали за границу. Но не только за ними.
Аятолла Али Хаменеи, который после смерти Хомейни стал высшим руководителем Ирана, назвал президента Египта генерала Хосни Мубарака «бесчестным и невежественным». Мубарак ответил, что не опустится до площадной брани и не станет отвечать Хаменеи в выражениях, присущих языку лавочников. Зато египетские журналисты дали себе волю, именуя тегеранских правителей «шайкой воров» и «бандой гангстеров».
В Иране Хосни Мубарака всегда ненавидели.
7 июля 1995 года неподалеку от Аддис-Абебы, столицы Эфиопии, голубой микроавтобус неожиданно перегородил дорогу кавалькаде лимузинов, покинувшей аэропорт. Из микроавтобуса выскочили пять человек с автоматами АК-47 и гранатометами. Они открыли огонь по одному из бронированных «Мерседесов». Стреляли также и с крыш двух зданий неподалеку от дороги.
Убить пытались президента Египта Хосни Мубарака, прибывшего на конференцию Организации африканского единства. Он поразился тому, что микроавтобусу с террористами позволили приблизиться к его конвою и никто их не остановил. Только через несколько секунд охрана Мубарака открыла ответный огонь, убила троих боевиков. Машины умудрились обогнуть стрелявших и доставили президента назад в аэропорт, откуда он немедленно улетел в Каир.
Он остался жив только потому, что террористы не знали, в каком из лимузинов он находится. И к тому же не успели воспользоваться ручными гранатометами. Тем не менее двенадцать пуль попали в машину Мубарака, одна пробила считавшуюся пуленепробиваемой броню.
Хосни Мубарак обвинил в организации теракта Иран. Расследование пришло к выводу, что ликвидировать президента взялись бежавшие из Египта террористы — на иранские деньги.
Американцы подсчитали, что с момента свержения шаха в 1979 году иранские боевики провели двести пятнадцать боевых операций и уничтожили больше трехсот противников исламского режима, бежавших за границу. В этом списке — убийство четырех иранских курдов на территории Ирака, двух суннитских священнослужителей в Пакистане, бывшего министра шахского правительства в Париже, члена эмигрантского Иранского национального совета сопротивления в Турции…
Ганнибал — так иранцы называли руководителя резидентуры Моссада в Париже. Соответственно иранского резидента израильтяне окрестили Гладиатором. 3 сентября 1983 года из Тегерана в парижскую резидентуру иранской разведки пришел приказ «нейтрализовать Ганнибала», то есть убить израильтянина — за его контакты с иранскими эмигрантами во Франции.
Приказ должен был исполнить Гладиатор — Фархад абд аль-Хасем Месбахи.
Моссад узнал о намерении иранцев и информировал французов. Полиция следила за тем, как иранский резидент выходил утром из своей богатой квартиры и на БМВ ехал в посольство или на встречу. Следили и за его женой. Выяснилось, что его главная задача — убивать врагов режима. Иранская разведка составила список сотен эмигрантов, которые обосновались в Европе.
Первым, судя по всему, ликвидировали в декабре 1979 году Шахрияра Мустафу Шафика, родственника шаха. Председатель революционного трибунала в Тегеране даже не пытался опровергнуть причастность Ирана к этому убийству. Более того, он откровенно поведал, что «борцы за ислам» пытались убить и сестру шаха, но безуспешно.
Сестра покойного шаха принцесса Ашраф несколько лет была председателем комиссии ООН по правам человека. Ее личная жизнь не сложилась, она трижды была замужем и все три раза неудачно.
В июле 1980 года пытались убить бывшего премьер-министра Ирана Шахпура Бахтияра, укрывшегося в Париже. Террорист промахнулся, но застрелил полицейского и женщину-соседку.
В Мадриде шиитские террористы подложили бомбу в здание аэропорта и попытались убить ливийского дипломата — в отместку за своего духовного вождя Мусу Садра, уничтоженного по приказу Каддафи. Швейцарская полиция в 1984 году арестовала в цюрихском аэропорту ливанца, который пытался провезти в Рим детонаторы, чтобы взорвать американское посольство в Италии.
В середине восьмидесятых пятнадцать иранских эмигрантов были убиты в разных европейских странах, еще двадцать три ранены. Иранцы ликвидировали своих жертв с невероятной легкостью. Полиция была бессильна. Европейские спецслужбы не хотели конфликтовать с иранцами — пока они расправлялись со своими, эмигрантами.
В 1984 году шиитская террористическая группа убила в Париже трех иранских эмигрантов. В апреле 1985 года подложила бомбу в кинотеатр, где шел фестиваль израильских фильмов. Взорвала бомбу в испанском ресторане, часто посещаемом американцами, которые служат на расположенной неподалеку военной базе. Погибло восемнадцать человек, из них четырнадцать — женщины.
В конце концов французам это надоело. По просьбе начальника контрразведки президент Франсуа Миттеран велел своему министру иностранных дел объявить иранского резидента и двух его помощников персонами нон грата. Тогда центр иранской боевой работы переместился в Вену.
Абдурахман Касемлу, руководитель Демократической партии иранского Курдистана, жил в Чехословакии. Посланцы Тегерана предложили ему встретиться в Вене и наладить отношения. Он поехал с двумя помощниками, 13 июля 1989 года курдов расстреляли из автоматов прямо на улице. Убийцы исчезли.
6 августа 1991 года иранцы все-таки добрались в Париже до бывшего премьер-министра Шахпура Бахтияра. Бригада состояла из трех киллеров. Один из них был советником Бахтияра, поэтому охранявшие его полицейские их пропустили. Когда они вошли, секретарь пошел готовить чай. Бахтияр остался один. С ним расправились самым жестоким образом: перерезали горло. Когда убийцы выходили, равнодушные ко всему полицейские даже не обратили внимания на то, что рубашки у них были в крови. Убийцы сели в оранжевый БМВ и уехали.
Следственным судьей назначили Жана-Луи Бружьера, который уже занимался террористическими группами. Его кабинет находился в тщательно охраняемом крыле Дворца юстиции. Стены укрепили, окна закрыли пуленепробиваемым стеклом. Судья ездил по городу на бронированной машине в сопровождении мотоциклистов и не расставался с мощным магнумом.
— Я люблю свою работу и получаю от нее огромное удовольствие, — рассказывал судья. — У меня есть ощущение миссии. Знаю, что есть политики, которые были бы счастливы, если бы я не смог провести свое расследование. Для меня это не имеет значения.
За два года он распутал целый клубок преступлений иранских спецслужб в Европе. Агенты тегеранской разведки были найдены, арестованы и посажены на скамью подсудимых. Объем доказательств позволил обвинить в организации терактов руководителей Ирана. Следы привели к Министерству разведки и к самому министру Али Фаллахияну.
В соседней Германии по тому же следу шла немецкая полиция.
Около полуночи 18 сентября 1992 года два вооруженных пистолетами человека ворвались в заднюю комнату греческого ресторана «Миконос» в Берлине и стали стрелять в восьмерых посетителей, которые там ужинали: троих убили, еще одного смертельно ранили. Все это были курды — противники иранского режима: новый председатель Демократической партии иранского Курдистана Садек Шарафканди, представители партии в Европе и переводчик. Террористы кричали на фарси:
— Сыновья шлюхи!
Они приехали на БМВ. Водитель, тоже вооруженный, дежурил у входа.
Немецкая полиция — в отличие от австрийской — задержала двоих: одного из стрелявших (отпечатки его пальцев нашли в ресторане) и водителя. Нашли и организатора убийства, который все подготовил и снабдил убийц всем необходимым.
Немецкие следователи проделали огромную работу. Установили, что убийство курдов было делом рук сразу трех иранских ведомств — Министерства разведки и безопасности, спецназа Корпуса стражей Исламской революции и армейской контрразведки. Все три ведомства имеют свои резидентуры под крышей иранского посольства в Германии.
Убийц курдов судили. Свидетелем был бывший иранский резидент в Париже, который согласился работать на немцев. Двоих 4 апреля 1997 года приговорили к пожизненному заключению. Через десять лет отпустили.
Уголовные власти ФРГ обвинили министра разведки Али Фаллахияна в организации убийств курдских лидеров. И выдали ордер на его арест. После Исламской революции он был судьей в Абадане, прославился частым вынесением смертных приговоров, затем служил генеральным прокурором. В шиитской религиозной иерархии он носит высокое духовное звание — ходжат-оль-эслам (в христианской церкви это равнялось бы епископу).
Али Фаллахиян и не скрывал, чем занимается. С гордостью сказал по иранскому телевидению:
— Мы находим врагов и за границей. Нам уже удалось нанести решающие удары главным фигурам.
Тегеран решил, что он слишком прославился. После судебного процесса в Германии в состав нового правительства его не включили. Бывший помощник Али Фаллахияна бежал за границу. Сам он служил в разведке Корпуса стражей Исламской революции и подтвердил, что именно его министр сформировал спецгруппу, уничтожающую оппозиционеров.
17 марта 1992 года целью стало израильское посольство в Аргентине, возле здания которого взорвал свою машину водитель-самоубийца. Погибли двадцать девять человек: четыре сотрудника посольства, пять местных евреев, остальные — дети из находившейся рядом школы. Ранены двести сорок два человека.
В Аргентину вылетела израильская следственная группа: сотрудники контрразведки Шин-бет, политической разведки Моссад и армейские эксперты по взрывчатым веществам и баллистике. Они тесно сотрудничали с ЦРУ. Американцы и израильтяне увидели, что местные власти напуганы и хотят все поскорее закончить. Расследование пришлось проводить самим.
Выяснилось, что Агентство национальной безопасности США за три дня до взрыва перехватило сообщение из иранского посольства в Тегеран, но перевели его слишком поздно. В телеграмме говорилось о готовящейся атаке на израильское представительство в Южной Америке. Затем расшифровали телеграммы иранских посольств в Аргентине и Бразилии, в которых тоже упоминалась будущая операция.
Государственный секретарь США Уоррен Кристофер в октябре 1994 года отметил:
— Иран — самый значительный покровитель терроризма и самый яростный противник мирного процесса на Ближнем Востоке… Куда ни глянешь, видишь дьявольскую руку Тегерана.
Директору Моссада предлагали тогда не оставлять теракт без ответа, иначе это не прекратится. Но руководитель политической разведки Шабтай Шавит был против, считая, что у Моссада есть задачи поважнее.
Он ошибся.
Около десяти утра 18 июля 1994 года там же, в Аргентине, автомобиль с взрывчаткой врезался в семиэтажное здание Еврейской ассоциации взаимопомощи. Погибли восемьдесят шесть человек, ранены были двести пятьдесят два. Это самый кровавый теракт в истории Аргентины… Тщательное расследование второго теракта показало, что акция была осуществлена теми же руками.
Осенью 2006 года прокурор Альберто Нисман подвел итоги расследования:
— Мы считаем доказанным, что решение взорвать здание приняли высшие органы власти Исламской Республики Иран, которые поручили «Хезболле» провести этот теракт.
Прокуратура попросила федеральный суд Аргентины выдать международный ордер на арест бывшего президента Ирана Акбара Хашеми Рафсанджани, бывшего министра иностранных дел Али Велаяти и бывшего начальника разведки Али Фаллахияна, а также бывшего начальника бюро разведки проиранской организации «Хезболла» Имада Мугния.
Аргентинский судья выдал ордеры на арест всех четверых и обвинил иранского посла и атташе по культуре в причастности к этому теракту. Никто из них на скамью подсудимых не попал. Иранские «дипломаты» вовремя покинули страну.
Что такое «Хезболла»? Это боевая организация радикально настроенных ливанских шиитов, созданная с помощью иранского Корпуса стражей Исламской революции. Она начинала с того, что брала в заложники американцев и европейцев, которые работали в Ливане. Это были преподаватели, священники и журналисты.
Имад Мугния, который этим занимался, — человек типа Усамы бен Ладена. Он начинал в палестинских боевых отрядах Ясира Арафата. Потом присоединился к «Хезболле». В марте 1985 года похитил двух французских журналистов. Когда британский священник Терри Уайт приехал к нему, чтобы вести переговоры об условиях их освобождения, его тоже взяли в заложники. Он же летом 1985 года организовал захват самолета американской авиакомпании, летевший из Афин в Рим. Среди пассажиров оказался американский военный моряк. Его убили и выбросили труп на землю.
Имад Мугния значился в списке самых разыскиваемых преступников ФБР, пока с ним не рассчитались. 12 февраля 2008 года в Дамаске посреди улицы взорвалась машина, в которой сидел Имад Мугния. Бомба была вмонтирована в подголовник водительского сиденья. Как выразился постоянный представитель Израиля при ООН, «тот, кто спит в обнимку с ракетами, может и не проснуться».
Но он — единственный, кто ответил за смерть невинных людей в Аргентине. Вот почему прокурор Альберто Нисман за несколько дней до смерти обратился в суд. Он считал, что президент Аргентины Кристина Фернандес де Киршнер и министр иностранных дел Гектор Тимерман решили скрыть роль Ирана в этом преступлении и избавить иранских чиновников от ответственности за это преступление — в обмен на поставку иранской нефти по сходной цене. Он заявил, что располагает записью телефонных разговоров между сотрудниками спецслужбы Аргентины и иранцами, в которых обсуждались детали этой сделки.
Прокурор понимал, чем рискует. Сказал:
— Я знаю, что меня могут убить за это.
18 января 2015 года самый известный аргентинский прокурор был найден мертвым в ванной своей квартиры.
Полиция сообщила, что это самоубийство: дверь в его квартиру была заперта изнутри. Рядом с ним нашли пистолет и гильзу. Но потом выяснилось, что дверь вовсе не была заперта изнутри. Обнаружился и другой вход в квартиру, и в коридоре — следы чьей-то обуви. А на руках прокурора не оказалось следов пороха.
В тот день Альберто Нисман должен был выступить перед конгрессом страны. Он намеревался предъявить обвинения президенту Аргентины. Если бы прокурор выступил перед депутатами, разразился бы невиданный в стране кризис. Поэтому мало кто верит, что прокурор застрелился. Такие политические «самоубийства» — частое явление в Аргентине. Прокурор — последняя жертва мрачной центрифуги, которая со злой жестокостью выбрасывает на поверхность мертвые тела. Невидимая механика заставляет замолчать тех, кто опасен для власти. После странной смерти прокурора с президента страны сняли все обвинения.
В годовщину аргентинской трагедии, 18 июля 2012 года, в болгарском городе Бургасе смертник с фальшивыми американскими водительскими правами взорвал себя в автобусе, где сидели туристы из Израиля. Погибли восемь человек — шестеро израильтян, водитель автобуса и сам смертник. Тридцать четыре были ранены. Еще пострадали двое россиян в машине рядом с автобусом. Взрывное устройство находилось в рюкзаке убийцы. Автобус стоял на парковке аэропорта. В половине шестого вечера он открыл двери для израильских туристов. Террорист сел вместе с ними.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху уверенно сказал:
— Все следы ведут в Иран.
И не ошибся. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад назвал убийство мирных граждан в Бургасе «тяжелым потрясением для врага»:
— Подлейшие враги иранского народа и Исламской революции собрали огромные силы, чтобы нанести удар по Ирану. Они смогли нанести нам несколько болезненных ударов. Однако они не ожидали подобного ответа с нашей стороны. Враги уверены в том, что смогут достигнуть своих целей в длительной и упорной борьбе против иранского народа. Обещаю вам, что этого не произойдет, поскольку мы действуем изо всех сил…
Теперь в Тегеране заботятся о том, чтобы следы от убийц не вели к Ирану. Тегеранские боевики действуют более осторожно, но их манера угрожать врагам создает впечатление, что они всегда стоят с поднятым мечом.
Властелин дронов
Когда президентом Соединенных Штатов был еще Билл Клинтон, он подписал секретную директиву № 39 — «Политика в отношении борьбы с терроризмом». Она разрешала ЦРУ проводить тайные акции на территории других государств, не обращая внимания на местные законы. Террористов было предписано любыми средствами вывозить в Соединенные Штаты и судить.
25 января 1993 года пакистанец Мир Амаль Кази припарковал свой грузовичок неподалеку от входа в штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли. Он взял свой автомат Калашникова и вылез. Он решил отомстить высокомерным американцам за их антиисламскую политику.
Когда зажегся красный свет и водители стали тормозить на светофоре, Кази открыл огонь по остановившимся машинам. Первые пули попали в двадцативосьмилетнего Фрэнка Дарлинга из управления нелегальной разведки ЦРУ. Он сидел в «Фольксвагене-Гольф» вместе с женой Джуди.
Раненый Фрэнк Дарлинг отчаянно крикнул жене:
— В меня попали, пригнись!
Поделиться книгой: