Помоги проекту - поделись книгой:
Фриц рассмеялся.
— Все деревенские про это спрашивают первым делом.
— Я не деревенский.
— По местным меркам — любой ваш город, да хоть столица — деревня. Привыкай.
— Так зачем она?
— Что такое парниковый эффект, ты в курсе?
— Ну да…
— Тогда должен понимать, что миллиард людей вот в этом секторе (а он не самый большой на планете) дышат и гадят. Не могут иначе. Выделяют метан, аммиак, сероводород и углекислый газ, а это все — парниковые газы. Если от них не избавляться, то мы тут все сваримся, очень быстро. Никакая вентиляция не справится. А травка справляется. Забирает все это и растет. Потом ее стригут и на переработку.
— Погоди… Сколько тут людей!?
Фриц засмеялся уже в голос.
— Эх, деревня! А у вас на Новой сколько?
— Три миллиона восемьсот три тысячи…
— Ну тут столько в день рождается и помирает. Теперь понял, почему ничего важнее нет, чем понимать окружающих и не лезть в чужое пространство? Если такая толпа народу перестанет это делать, все рухнет. Вся эта чертова цивилизация. Люди очень легко впадают в панику. Можешь себе представить пожар в секторе?
Я представил последствия от прилетевшей не туда зажигательной пули и поежился. Фриц, наблюдавший за мною, кивнул.
— Вот то-то… Выгорает все, от подвалов, до солнечных панелей, если пожарные и автоматика не справляются. Или тонет, или задыхается, или подыхает от чумы, если не справляемся мы, энергетики и медики. Вот такие дела, пацан! От нас тут кое-что зависит. Четыре службы держат на себе всю планету. Сколько тебе пообещали по контракту?
— Чего пообещали?
— Кредитов, травоядный ты наш.
— Пять.
На "травоядного" я пока решил не обижаться.
— В неделю? Не густо… Впрочем как работаешь — так и заработаешь. Можно и двадцатник, но это уже квалификация. Вот ты думаешь, технарю ничего уметь не надо?
— Не думаю.
— Правильно. Представь, что главный коллектор засоряется, а это труба десять метров диаметром и километр высотой. Внизу же давление, ого-го какое! А потом стену рвет и все это уходит на нижние уровни. И там конец света. Цунами из говна. Опоры сносит и корпус начинает рушиться вместе со всем, что в нем есть. Оценил перспективу?
— Оценил.
— Вот наше дело как раз в том, чтобы такого не произошло. Вернее это одно из наших дел, даже не самое важное. Главный коллектор засрать не просто… а вот и наша линия! Опа! Влипли…
За разговором мы успели выйти из застекленного коридора в другой, уже без стеклянной перегородки и чуть поуже. Прохожих здесь почти не было. Справа приближались три бесформенных фигуры.
Фриц прошипел:
— Так, пацан! Спиной к стене, ни звука. Языком трепать буду я сам. Молчи, пока к тебе не обратятся напрямую, что вряд ли произойдет.
— Кто это?
— Патруль. К стене, дубина!
Я прислонился спиной к траве. Трое в мешковатых серых комбинезонах поравнялись с нами и остановились. В глаза мне снова ударил лазерный луч сканера.
— Личные данные одного из вас отсутствуют в базе данных, — раздался женский голос. — Предъявить идентификаторы.
Фриц торопливо вытянул вперед правую руку.
— Подтвержден легальный статус. Кто с тобой, негражданин?
Ствол наплечного станнера уставился на меня, следуя прицелу визора. Под ним горел красный индикатор. Оружие было разблокировано и готово к применению.
— У него рабочий контракт с сегодняшнего дня, — ответил мой сопровождающий.
— Не подтверждено. Идентификатор отсутствует. Следовать за нами. Не сопротивляться, не пытаться бежать, не разговаривать. Шаг влево, шаг вправо — побег. Прыжок на месте — провокация. Вы поняли меня, неграждане?
— Поняли-поняли! Следуем.
По лицу Фрица стекали капли пота, но голос звучал облегченно. Похоже, вариант с задержанием был удачным, а будь у патрульных плохое настроение, могли бы и подстрелить? Узнаем потом…
Патрульные разделились. Та, что говорила с нами, по прежнему шла впереди, двое топали сзади. Мы шли в центре. Я молчал, помня о предупреждении Фрица. Шли долго, сворачивали на другие линии, на нас косились прохожие. Мешок изрядно оттянул руку, но я опасался её сменить. Ху знает, что там этим патрульным в башку придет?
Потом мы остановились прямо посреди линии. Вокруг мгновенно образовалась пустота. Всем прохожим вдруг понадобилось либо свернуть, либо и вовсе повернуть назад. Я выглянул из-за широкой спины патрульного. Впереди стояли два человека в черных мундирах, только что свернувшие с перпендикулярной линии. Фуражки с золотым шитьем на околышах и золотое шитье на воротниках и погонах. Все остальное — черное, даже пряжки ремней портупеи.
— Ну и что, лошадь? Идете дальше, или так и будете тупо стоять и пялить на нас глаза?
Я не поверил своим ушам. Чтобы вот так разговаривать с копами? Кто они такие вообще? Ни разу такой формы не видел.
— Мы выполняем наши обязанности. Прошу не мешать.
Голос женщины-патрульного на этот раз был сух и сдержан. Вся ее уверенность вдруг куда-то подевалась.
— Да? Какие же у сраной полиции могут быть обязанности в этом сраном… — человек демонстративно огляделся — … да, именно так: сраном городе, на сраной планете?
— Я прошу вас не мешать нам. Мы сопровождаем задержанных.
— Вот этих?
Сканер у него был встроен в визор, а лазер зеленого цвета. Для разнообразия.
— Василий Ивано-о-ов… — протянул "черный". — Ну и зачем ваш Ху тебя притащил сюда, Василий Иванов.
— Отвечай… — прошептал Фриц.
— Я подавал заявку в миграционную службу, программа "работа и учеба".
— Совпадает. Служба в местном ополчении… Капрал, вы имели дело с ополчением на Новой? Нет? А я вот имел…
— Так вы и постарше будете, сержант, — ответил второй "черный".
"Да они же пьяны! Еле на ногах стоят" — подумал я.
— Это точно… Второй… техническая служба. Ты туда же нанялся, Василий?
— Да.
— Короли говна и пара. Нужное дело. В этом дерьмовом городе только вы приносите пользу. Лейтена-а-ант! — "черный" повернулся к командиру патруля. — Их личности подтверждены. Извольте проводить задержанных к месту их проживания, пока ваш сраный Доминион окончательно не затопило говном.
— Мы это сделаем.
— Тогда свободны, как сопля в полете. Продолжим пить, капрал? А то я малость протрезвел, пока смотрел на эту кобылу. Да, лейтенант! Если я грубо себя вел по ва-а-ашему мнению, то найти меня можно прямо за углом, в "Стеклянной шишке". Я без оружия, как видите.
К моему удивлению патруль развернулся и чуть ли не строевым шагом пошел по линии в противоположном направлении. С нами осталась только его командир.
— Пойдемте, неграждане… Я провожу вас.
Мне показалось, или у нее в голосе было облегчение? "Черные" тем временем уже скрылись за углом.
— Да мы и сами дойдем, офицер.
— Не спорить!
Рановато я ей посочувствовал…
Глава вторая
Сказать по нашему, мы выпили немного…
Мы с Фрицем сидели в его кубрике, в котором выделили койку и мне. Как выяснилось, меня определили к нему в напарники. В моем мешке нашлись две больших фляги с яблочным самогоном. Максимум по весу, что пропускала таможня. Я решил, что конец одной из них незачем оттягивать и сообщил об этом Фрицу. Тот понимающе кивнул и вытащил из маленького холодильника контейнер с чем-то продолговатым, серого цвета. Я удивленно посмотрел на это, потрогал вилкой. Мягкое…
— Фриц, что это?
— Колбаса.
Вот это — колбаса!?
— Прикалываешь? Какая же это колбаса? Колбасу я видел.
— Я тоже видел. Но какая уж есть. Пробуй, не бойся.
Я попробовал. Действительно, вкус соответствовал. Не копченая, конечно, но с каким нибудь вторым сортом вареной вполне можно перепутать. Потом я понял, в чем дело.
— Это что, переработанная трава?
— Конечно. Другой ты здесь не поешь. Знаешь, сколько натуральная стоит?
— И знать не хочу… Но кто из нас после этого травоед?
Фриц, раскрасневшийся после рюмки самогона, кивнул головой.
— Все. Но в том-то и дело, малыш, что никто не любит, когда ему этим в нос тычут. Личное пространство, помнишь? Наедине с собою — хоть что делай, но не лезь с этим к другим. Не оценят.
— А мы вот сейчас с тобой пьем и эту колбасу жрем — это как? Не личное пространство?
— Личное, — он опять кивнул. — Но у нас, у работяг, с этим по-другому. Мы в одиночку не работаем практически никогда. Когда ты своего напарника в навоз опускаешь, вниз головой, или когда он тебя плазмой дезинфицирует, границы уже не те. Ты мастера нашего сегодня видел — что о нем думаешь?
— Суровый мужик.
— Ага. В ухо заедет — мало не покажется. И поверь: это гораздо лучше будет, чем если он докладную на тебя наверх скинет.
— Тогда что?
— Первая докладная — ты с половинным окладом. Если в Патруле, или на государственной службе, то могут легким телесным ограничиться. Выпорют, проще говоря. Вторая при неотмененной первой — для гражданина увольнение, или принудительные работы, для негражданина — увольнение и высылка, или каторга, для армейских — штрафная рота. Третья и остальные — каторга. Но наш мастер мужик не вредный и докладными не бросается. А к "белым воротничкам" лучше не лезть, у них на этикете крыша уже давно съехала.
"Действительно, лучше в ухо разок получить" — подумал я.
— И спорить бесполезно?
— С начальством? Бесполезно. Комиссия конечно есть, которая споры разбирает, но на моей памяти ни разу не было, чтобы работяга прав оказался. Начальник ведь не дурак, у него на визоре все твои косяки зафиксированы и яйца он тебе прищемит легко и непринужденно. Вот, кстати: нас патруль задержал, потому что тебя не идентифицировали. Это косяк. И браслет-идентификатор тебе не выдали, это второй косяк.
— Но ведь не мой же! Я вообще не знал, что он нужен.
— Не твой. Вероятнее всего клерка, который тебе контракт оформлял. Считай: он попал. И ты не знал, но обязан повиноваться закону, а закон требует, чтобы браслет был. Так-то тебе ничего не грозит, потому что срок подачи жалобы — двое стандартных суток, но гвардия обязательно отпишется. Тут все фиксируется, помни об этом и словами не кидайся.
— А этот "черный" меня сразу опознал…
— Еще бы не сразу! У него доступ не то, что у гвардейского лейтенанта. Поисковик в приоритетном режиме, так что ему про тебя за три секунды все слилось из сети, а импланты загнали информацию прямо в мозг.
— Что за поисковик?
— Эх, деревня! — Фриц рассмеялся. — Ладно, слушай и мотай на ус, пока я добрый. За такой самогончик ты заслужил бесплатную лекцию. В общем так… Любая планетарная инфосеть Содружества имеет четыре уровня. Первый — общий. Через него идет общение, новости, распространяется общедоступная информация, вроде текстов законов и раздается реклама. Выход в нее есть у всех, кроме преступников, которым это запрещено судьей. Понял?
Я кивнул.
— Когда твой визор маршрут прокладывает, он использует данные нашей служебной сети. Это второй уровень. Здесь уже у каждого свой сегмент, в пределах которого есть доступ. Скорость гораздо выше, рекламы нет, общение на внеслужебные темы запрещено. У патрульных, которые нас задержали, точно такой же служебный доступ. Третий уровень — армия. Доступ аналогичен служебному, но он круглосуточный.
— А у нас?
— Только общий. Служебный — строго в рабочее время. Поэтому запоминай, где лазать придется. Визор маршрут не всегда быстро построить сумеет. Ну и первый уровень — правительственный. "Черный" на нем и был, судя по времени, за которое твои данные получил. Лейтенант тоже разобралась бы в ситуации в итоге, но часа через три, не раньше. Пока запросы пройдут сетевые фильтры, пока обработаются… Я, в общем-то не специалист по этой теме. Еще по одной?
Фляжка уже была на исходе. Я разлил оставшийся самогон, Фриц выпил, поморщился и закинул в рот ломтик белковой колбасы.
— Кто они были то? Местная служба безопасности?
Поделиться книгой: