Нас всех учили понемногу

Психологи уже давно определили связь между глупостью и восприимчивостью к ментальной заразе и религиозностью. Собственно, любая религия – это ментальная зараза, снижающая способность к критическому восприятию информации.

Статистика подтверждает, что мы живем хуже и более религиозны. Стало быть, наше общество в целом более внушаемо. Тем сложнее приходится тем, кто живя в нем, пытается противостоять манипуляции.

Подобно религии, паразитирующей на авторитете духовных учителей, разного рода «-измы» превращают заразившихся ими людей в беспомощных марионеток, а их ресурсы становятся добычей создателей привлекательных теорий. Большинство мошеннических схем тоже основаны на слабостях и некритичном мышлении потенциальных жертв. Разница только в масштабах. Мелкий жулик грабит немногих. Респектабельные господа – большую часть планеты.

Если идеологического иммунитета нет, то придется пострадать. Таков, к сожалению, закон природы. Для выработки устойчивости к ментальной заразе необходимо время, которого у нас нет. Нынешняя информационная открытость и глобальная коммуникационная сеть делают попытки сопротивления бесполезными.

Жизнь в обществе, где существует только два мнения – власти и неправильное, где столетиями выбраковывали по признаку «высунулся» сделали свое дело. Власть бессильна и ничего конструктивного придумать не в состоянии. Некому думать. Интеллектуалов нет. И взять их негде – они не растут там, где за наличие своего мнения можно получить в зубы.

Десятилетия негативного отбора равно сказались на всех нациях и народностях русского мира. К которому равно относятся и грузины, и евреи, и казахи с чукчами – короче все, кому случилось жить на землях страны победившего социализма.

Все люди русского мира характеризуются в первую очередь не национальностью, но их общей культурой и способом мышления. Соответственно, «homo soveticus» идентифицируется по присущему ему менталитету.

Примерно как в серии старых анектодов, когда соотечественник был безошибочно опознан в далеком зарубежье по манере переходить улицу, не обращая никакого внимания на сигналы светофора или по привычке кидать в писсуар окурки. Менталитет, что поделать. Ну, и культура поведения тоже. То и другое вместе – как клеймо на лбу.

Мы с детства переполнены сказками о Нашей Великой Культуре (советской, русской, украинской и так далее). Количество лжи и подтасовок в этой области превышает все мыслимое. Даже обыватель с отполированными телевидением мозгами, и тот не далеко не всему верит. Но многое задерживается в голове и туманит мозги.

Иногда дело доходит до совершенно анекдотических утверждений о приоритете в открытии всех основных законов физики, о том, что мы есть родина слонов и пророков, от том, что ихний Атилла «це наш Гатыла». Ни один местечковый националист не остался в стороне от процесса самовосхваления.

Русская культура – самая старшая из всех культур постсоветского пространства. Её золотой век пришелся на середину и конец 19 столетия. И некоторое время сохранялся, несмотря на наступление эры ненависти, длившейся с 1914 по 1991 года. К моменту закономерного наступления периода распада, продолжающегося на наших глазах, от той великой культуры уже мало что осталось.

В дальнейшем, все достижения этой культуры приписал себе советский режим. Он умудрился также создать некую особую сущность, называемую «советской культурой», которая культурой вовсе не являлась, а паразитировала на последних представителях русской культуры. Что называется, «"не повезло». По другому, собственно, и не могло быть – СССР был государством, предназначенным не для счастливой жизни его подданных, а для великих свершений на пути реализации бредовых замыслов немецкого бухгалтера. Советский человек выводился путем направленной селекции и жил в мифологическом пространстве, бесконечно благодаря вождей за свое счастливое детство.

Ключевым для культуры русского мира событием является Вторая Мировая война. Её сделали неким символом вечной борьбы Добра со Злом. Забыв, что подготовка к той войне наиболее интенсивно велась именно Советским Союзом. Вспомните: «Мы разжигаем пожар мировой». Да и документальных свидетельств агрессивной сути советской политики более чем достаточно.

СССР воевал за идеологические химеры. Так же, как и Германия. А все остальные более или менее ясно понимали, что ловить нечего, добычи не будет, поэтому нужно беречь себя, держаться в стороне, лавировать и избегать ненужных потерь.

Отсюда позиция Франции, де-факто дважды сменившей сторону. Испании, которую не удалось заманить в заваруху даже Гибралтаром. Финляндии, проведшей откровенно договорной матч за плохих парней и доигравшей последний тайм за парней хороших, Венгрии, безуспешно попытавшейся сделать то же самое, Бельгии, защищавшей честь мундира четыре дня, или Чехословакии, обозначавшей наличие Сопротивления с помощью символических акций.

Свои собственные интересы были у воюющих сторон в Первую мировую. Вот тогда на кону стояло будущее мира, и за своё место под солнцем каждый дрался всерьёз, всеми средствами и не считаясь с потерями. Но советские умудрились выйти из этой войны, когда страна была даже не в шаге – в половине шага от великой победы.

Люди, действительно выигравшие ту войну, в большинстве родились в Российской империи, но о таком вспоминать не принято.

Бросив ветеранов Главной Войны в нищете за их полной ненадобностью, извратив историю, мои соотечественники до сих пор смотрят на мир сквозь призму собственных лживых сказок. С тех же позиций оцениваются и культурные достижения. И столь же лживо.

Высокий культурный уровень страны предполагает качественное воспроизводство интеллектуалов. Иначе говоря, жизнеспособную систему образования.

Приличные и состоятельные люди избегают отечественной системы образования как чумы. Их дети учатся за границей и приобретают стойкую идиосинкразию к родной стране. И не потому, что их учат ее не любить. Но лишь по той причине, что став частью мировой культуры и приняв ее подход к оценке событий и весомости вклада родной страны в развитие цивилизации, они чаще всего бывают разочарованы.

Мы многое сделали для мира, но вклад наш не был определяющим. Думать иное – заниматься самообманом. Мы обманываем себя. Это состояние в обществе поддерживается искусственно. А затем сон разума рождает химер и чудовищ.

Солнце русской литературы – Пушкин, почти незаметен на фоне реального величия Шекспира. Что уж говорить о таких персонажах как Тычина, прославивших страну виршами типа: «В поле трактор дыр-дыр-дыр/Мы за працю, мы за мир».

Где угодно, но не у нас, известно, что Ломоносов открыл закон сохранения материи ровно через неделю с момента прихода французских газет, где сообщалось о соответствующих выводах Лавуазье.

Мы предпочитаем забыть о том, что чьими исследованиями Менделеев широко пользовался при создании периодической таблицы элементов. И хотя вклад его в науку велик и неоспорим, это не был не только результат некого озарения, он стоял «на плечах гигантов».

Список спорных приоритетов огромен. Практически каждый из нас, при желании вспомнит его основные пункты. Множество интернет-ресурсов выдают примерно одинаковый список:

1. Ломоносов и закон сохранения материи.

2. Ломоносов и венерианская атмосфера.

3. Ползунов и паровая машина.

4.Воздушный шар – Крякутной vs братья Монгольфье.

5. Артамонов и велосипед. Наши полагают, что их барону фон Драйзе хватит и дрезины.

6. Менделеев и периодическая система химических элементов.

7. Паровоз: отец и сын Черепановы vs Стефенсон.

8. Антарктида: Беллинсгаузен и Лазарев vs Смит.

9. Электродуговая лампа: Яблочков vs Эдисон.

10. Лампа накаливания: Лодыгин vs Эдисон.

11. Гусеничная лента: Блинов vs Бэст и Хольт vs Дюбоше.

12. Радио: Попов vs Маркони.

13. Самолет: Можайский против братьев Райт.

14. Лебедев и синтетический каучук по немецким технологиям.

15. Зворыкин и телевидение.

16. Ракеты, в том числе «Катюша» (как вариант: фон Браун против Королёва).

17. Вертолёт – Сикорский vs Леонардо да Винчи.

18. Прохоров и лазер.

19. АК-47. Особо неприличная, надо сказать, история.

20. Котельников против Шеннона.

21. Лосев и светодиод.

Во всех случаях российская официальная позиция однозначна: наши были первыми. За рубежом почему-то считают иначе.

Соотечественники, получившие пристойное по мировым меркам образование, чаще всего считают справедливой вторую точку зрения, противоречащую официальной версии.

Во-первых, они прекрасно понимают, сколько раз у нас официально переписывали историю и что при этом бывает с истиной.

Во-вторых, они, однажды оказавшись за границами «русского мира», осознали что мы великолепно восприимчивы к достижениям науки и культуры, но в большинстве способны быть лишь ее носителями. Что, кстати, совсем неплохо.

Наши «изобретатели» изобретателей в большинстве случаев не лгут. Они, как заправские карточные шулеры, грамотно передергивают. Их персонажи в самом деле совершали открытия. И именно те, о которых идет речь . Зачастую, раньше, чем те, кого принято считать первыми. Уатт, Фултон, Эдисон, братья Райт и другие могли быть и вторыми. Мы заменили их на Черепановых, Ползунова, Крякутного, Яблочкова, Можайского. Лукавство подмены в том, что перед тем, как великое изобретение становится реальностью, его делают не единожды.

Однако, изобретать компьютер среди людоедов бессмысленно, даже если предположить, что такое и случается. Главное – в готовности общества воспринять изобретение и сделать его частью своей культуры. Суппорт Нартова так и остался изделием, выполненным в одном экземпляре. Самолет Можайского свезли на свалку. Арочный мост Кулибина постигла участь садовой скульптуры, милой и бесполезной.

В то же время, самолет братьев Райт родил современную авиацию. А токарный станок Модсли и фрезерный Пратта – современную металлообрабатывающую промышленность.

Более того, если бы Сикорский или Зворыкин творили в СССР, судьба их изобретений была бы плачевна. Методы генерирования изобретений, разработанные советским ученым Альтшуллером, изучаются в университетах США, но преданы забвению на их Родине. У нас до сих пор при решении сложных и срочных задач пользуются устаревшими технологиями «мозгового штурма». Мы упрямы в следовании по своему «особому пути».

Ценность любого изобретения, книги, философской идеи определяется не фактом ее возникновения. Идею оценивает та культурная среда, в которой оно появилось. Только это определяет его дальнейшую судьбу и ценность. Рукопись, оставшаяся в письменном столе или не реализованный патент, годны лишь на растопку печки в тяжелое время.

Действительно культурное общества (великая культура) безошибочно отбирает лучшее, тем самым улучшая и условия существования создавшего такую культурную среду народа.

И сразу возникает вопрос, а может ли называться великой культура, в рамках которой преследовались генетика и кибернетика (последнюю, так и вообще называли «продажной девкой империализма»), а лучшие ученые вынуждены уезжать? Или в этом каннибализме и состоит наш особый путь и особая ментальность? А хроническое технологическое отставание – это тоже признак величия, наряду с попытками воплощения в жизнь людоедских теорий общественного развития?

Конечно же нет. Потому, что никакой особой культуры «русского мира», оторванной об общемировой, нет и никогда не было. Как и нет особых, свойственных только нам, путей развития общества. Есть лишь не слишком привлекательные туземные обычаи. И практика истребления «слишком умных».

От столкновения с реальностью, типичный представитель «русского мира» лезет на стенку. Он зол и негодует. Но аргументы его – на уровне площадного крика и газетной болтовни. С ним, как истинно верующим, диалог или спор невозможны.

Он, к примеру, не может объяснить, почему наши специалисты так болезненно встраиваются в мировой рынок труда.

Типичный пример передергивания: «Они не признают наши дипломы». Да не в дипломах, милые мои, дело. Тот же Гейтс не закончил университета. И в большинстве публикуемых вакансий значится условие, прекрасно заменяющее диплом. Это так называемый «relevant experience», соответствующий опыт работы.

Специалист должен владеть предметом, иметь опыт и рекомендации, изъясняться на языке страны, где он предполагает работать, при этом владея знанием стандартов работы и терминологией. Чаще всего, этого нет.

Начинаются сказки про дискриминацию. На деле, конкретные представители нашей великой культуры чаще всего тупо не соответствуют стандартным требованиям потенциальных работодателей.

Точно так же, как и вся наша культура, отличающаяся подлой привычкой выдавать желаемое за действительное, не соответствует претензиям на величие.

Вопрос стоит просто. Либо мы часть мировой культуры, либо дикое племя, пусть и с великим прошлым, но полностью оторванное от цивилизации. Со всеми вытекающими последствиями в виде бесправия, нищеты и болезней.

Иллюзии о великой собственной значимости ведут к деградации. Многие народы испытали справедливость данного тезиса на собственной шкуре. Наиболее характерный пример – некогда закрытые общества Китая и Японии, которые не смогли ничего противопоставить вызовам открытого мира в момент, когда это стало жизненно важным.

Со свойственной восточным народам поэтичностью, китайцы впоследствии сформулировали два понравившихся мне тезиса:

1. «Истина, скрываемая во дворце, бесполезна народу в час испытания».

2. «Заяц, возомнивший себя тигром, будет растерзан».

Теперь это – опередившие нас в развитии промышленно развитые страны , сделавшие правильные выводы из преподанных им жизнью уроков. Почему же мы так стремимся повторять чужие ошибки?

Мир устроен так, что наш выбор сводится к 2 вариантам:

1. Мы идем вместе с мировой цивилизацией, постепенно становясь ее неотъемлемой и важной частью.

2.Нас тащат за шиворот или за ноги, не обращая внимания на кровавые сопли. Как дикарей или опасных безумцев.

Современные наши сказочники, внушающие обществу неоправданные иллюзии о нашем мнимом величии, просто лгут. Чаще всего, в пользу мелких местных сатрапов. А также, чтобы народу слаще спалось и не было мыслей о том, что кто-то его неправильно учит. Все у нас правильно, «спите спокойно, жители Багдада».

Я не принимаю и не понимаю насквозь искусственной концепции о противостоянии с Западом. Это всего лишь отрыжка древнего как мир инстинкта этологической изоляции.

Давно и многократно доказано, что Цивилизация легко принимает в себя всех, кто делом доказывает право считаться ее частью. Никто не вычеркивает и не пытается оспорить достижения лучших представителей русского мира или принизить значение их творчества. Просто шкала сравнения несколько шире и соответствовать критериям величия сложнее. А что, где-нибудь в Сиаме тоже, наверное есть великие сиамские ученые. Но вот мы их не знаем. Поскольку они как-то теряются, если сравнение идет в масштабе Земли.

При оценке вклада в мировую культуру Запад предельно, абсолютно честен. Верно и то, что Цивилизация не ждет отстающих. И свое право быть ее частью мы должны доказывать постоянно. Прошлые заслуги – не основание лечь и взирать на всех с чувством глубокого удовлетворения.

Civilization Means Running. Находиться в ее первых рядах – процесс непрерывный и болезненный. Надеюсь, мы это поймем. И у нас хватит сил. Иначе – вечное прозябание, остановка в развитии и гибель.

Нам вновь необходимо вернуться к тому, от чего отказался СССР, уничтожая великую русскую культуру – к осознанию своего места в мире и отказу от претензий на исключительность, в том числе и национальную. Пишущая иероглифами машинка с тысячами знаков на цилиндрических барабанах – смешна и неудобна. Лапти текут и быстро изнашиваются.

Но возвращение к цивилизованному образу жизни и мышления предполагает довольно жесткие меры. А именно:

1. Тотальную зачистку всех образовательных и культурных учреждений от некомпетентных и коррумпированных кадров.

2. Запрет на профессию для нынешних преподавателей философских, экономических, исторических и общественных дисциплин, а также лиц, подозреваемых в коррупции (а это все нынешние руководители процесса обучения).

3. Введение обязательного преподавания на языке международного общения специалистов – английском.

4. Обязательная сертификация преподавателей международными институтами.

5. Приведение программ обучения в соответствие с программами, принятыми в ведущих университетах мира.

Только при выполнении этих условий у нас есть шанс на возрождение и стабильное воспроизводство культуры, понимаемой как часть общемировой.

В условиях современного постсоветского пространства, перечисленные меры без кардинального слома системы управления решить невозможно.

Потому постсоветские, феодальные по сути государственные образования, должны быть как можно скорее демонтированы для блага людей, населяющих территорию бывшего СССР.

Как раз сейчас мы видим начало этого процесса. По большому счету, всех нас уже списали в утиль. И поступят соответственно.

– Ну ты и наговорил, Юра! – сказал старый друг, нервно прикуривая мятую сигарету. – Нам-то делать что?

– Учиться самим и учить своих детей лично, никому не доверяя. Если, конечно, характера хватит, – отозвался Юрий Михайлович.