Свидетельницы зла

— Следующий блок информации, Люси, платный. Уж, прости. — Его палец поводил в воздухе, нарисовав тысячу долларов.

— Ты идиот? Откуда у меня с собой такие деньги?

Люси вцепилась в сумочку. Он будто знал! Будто видел сквозь тонкую кожу содержимое ее кошелька. А там в самом деле имелась такая сумма. Даже чуть больше. Папочка премировал за хорошее поведение. Так он сам сказал, целуя ее в макушку. И она даже уже придумала, что купит себе сегодня на эти деньги, свалившиеся просто так, из ниоткуда.

— У тебя всегда есть с собой банковская карточка, Люси. И ты можешь прямо сейчас взять в руки телефон и перевести мне нужную сумму. Иначе… — и Алекс очень живописно провел пальцами по губам, будто молнию на одежде застегивал.

— Вот ты сволочь, Алекс! Вот ты сволочь! — Люси достала телефон, включила приложение. Глянула на него сердито. — Учти, если информация выеденного яйца не стоит, я отменю операцию, и всё.

— Учел, — плотоядно скалился Алекс и тут же обеспокоенно завертел задом по полу. — Только на социальную карту мне бросай. Остальные отец заблокировал.

Она молча кивнула, продолжая аккуратно вводить пароль. В какой-то момент ей показалось, что в прихожей кто-то есть. Будто какой-то шорох раздался, как от одежды, которую снимают с вешалки. Она сбилась, нажала не ту букву, и пароль не был принят. Пришлось начинать все сначала. Она отвлеклась и пропустила тот момент, когда входная дверь Алекса осторожно открылась и закрылась. Почти бесшумно. Алекс почувствовал — по легкому сквозняку, скользнувшему по полу. Но даже не повернул головы в сторону прихожей. Он знал, кто ушел.

— Все, деньги ушли. Рассказывай, — потребовала Люсенька, убирая телефон в сумочку.

Алекс сунулся в сообщения на своем мобильном. Довольно улыбнулся подтверждению о поступившем платеже. Поднялся на ноги, потянулся с хрустом.

— Алекс! — прикрикнула Люсенька. — Я сейчас отменю перевод!

— Да ладно, Люси, не паникуй. Вот увидишь, информация того стоит. Может, кофе сварим, а, детка?

Его взгляд скользнул с носов ее новых дорогих сапожек выше к коленям, пополз выше, зацепился за край ее короткой облегченной дубленки, загорелся. Он как будто соскучился по ее телу, что ли.

— Алекс! — прикрикнула Люсенька. — Ну!

— Ладно, ладно, кофе потом, я понял. — Он примирительно задрал руки вверх. Уронил их. — В общем, землю он выбирал под дом. Искал недорогую. Сильно потратился на жилье в центре. И будто нашел.

— Да? И где же? И вообще, Алекс, не пойму, зачем мне это? Я же просила узнать, как вместе с ними со всеми оказалась Кира? И ты…

— А теперь внимание: важный момент, — перебил он ее, имитируя бой барабанных палочек. — Землю Никита собирался купить именно там, где его и убили.

— Как?!

— А вот как-то так. — Алекс позвал ее жестом за собой в кухню. — Этот участок давно и безуспешно был выставлен на продажу, Люси.

— Почему? Почему безуспешно? Плохая земля?

Она послушно пошла за ним в кухню, хотя и опасалась переступать ее порог. Если в гостиной бардак, можно себе представить, что там!

На удивление, в кухне было чисто. И даже в раковине пусто. Никакой тебе грязной посуды или стаканов. Мраморный стол блестел. Пол тоже.

Заметив ее изумление, он грустно заметил:

— Здесь она еще успела убрать, а потом ушла.

— Кто? — Ей в сердце вдруг кольнуло ревностью. — Твоя новая…

Он не дал ей договорить, перебил:

— Моя старая домработница, Люси. Новой пока не завел. Не на что. А что касается земли, на которую позарился Никита, то тут ты в самую точку попала. — Он замер с кофейной банкой в руке посреди кухни. И договорил, зловеще понизив голос: — Земля та действительно со скверной историей.

— Да ладно! — Люси округлила глазки, взбираясь на высокий табурет у барной стойки. — И что там за скверная история?

— Не знаю. Честно не знаю, — приложил он покаянно руку к груди. — Но могу узнать, разумеется не бесплатно.

— Ну, ты и сволочь, Алекс. — Она даже рассмеялась. — В тебе погиб великий коммерсант. Почему не займешься?

— Вот начал. Уже! Прости, что тренироваться пришлось на тебе. — Он ловко орудовал возле кофейной машины, успев достать чашки с блюдцами и сахарницу. — Но данная тренировка позволила мне убедиться, что я что-то могу, Люси.

— А чего же тогда по телефону мне врал, что ничего не успел узнать?

— Я был не один. И это не девушка. Это человек, который… В общем, не важно, это тоже платно.

— Офигеть! — заныла Люсенька. — Может, ты еще и за кофе с меня деньги возьмешь?

— Кстати! — Он выпрямился, поморгал, переводя взгляд с кофейной машины на чашки, с чашек на стол, со стола на Люси. Потом рассмеялся. — Расслабься. Кофе бесплатно. Постоянному клиенту — бесплатно.

Люсенька кисло улыбнулась. То, что Алекс не воспринимал ее, как свою девушку, называя клиентом, ее немного печалило. Он мог бы еще стать нормальным, наверняка мог. И занялся бы чем-нибудь серьезным. Меньше чем за неделю нашел для нее столько информации. К его перевоспитанию только надо было приложить какие-то силы. Другой вопрос: были ли они у нее?

Он подал кофе, сел напротив. Пятна на несвежей футболке скрылись под столом. И смотреть на него стало намного приятнее.

— Итак… — Люсенька повозила чашкой по мраморному столу, рисуя невидимые узоры. — Никита Калин, став преуспевающим и обеспеченным к двадцати пяти годам, решил построить дом на земле, которая давно уже была выставлена на продажу. Так?

— Так.

— У земли той была какая-то скверная история. Возможно, по этой причине ее и не могли так долго продать. Правильно я поняла?

— Возможно, — осторожно заметил Алекс.

— И его находят в этом месте мертвым. Связь? Да еще какая! И поэтому требуется что? — Люсенька оттопырила мизинчик. — Надо узнать, Алекс, что за история у той земли — раз. Не морщись, заплачу!

— Ок! — подхватил он и тоже оттопырил мизинец. — А что два?

— Надо как-то связать всех погибших людей в одну цепь, Алекс. Что могло их связывать друг с другом? Что могло их связывать с этой землей? Кира… Я до сих пор не могу понять, как она могла там оказаться?

— Что на этот счет думают в полиции?

— Они не находят связи. Оленька с ними говорила много раз. Один их тех, кто занимается этим делом, живет в ее доме. У них нет никакой информации.

— Скажу тебе больше, Люси. — Алекс загадочно померцал глазами, принявшись по ее примеру рисовать чашкой невидимые узоры на своем столе. — О том, что Никита собирался купить эту землю, знают только три человека.

— Я, ты и продавец земли?

— Не угадала, Люси. — Три пальца, оттопыренные от сжатого кулака, Алекс поднес ей к самому носу. — Об этом знают: я, продавец земли и бывшая жена Никиты. Больше об этом никому не известно, учти это.

Когда Люсенька выходила из подъезда Алекса и увидела возле своей машины странного незнакомого человека в дешевой одежде, она очень рассердилась, поторопилась и почти забыла о том, о чем думала за минуту до этого.

А думала она о том, что Алекс, чтобы сбить с нее денег, вполне мог наврать ей. Обо всем! И о Никите, ставшем преуспевающим и успешным. И о его планах купить землю, на которой погиб. И даже о его бывшей жене мог наврать. Потому что Никита совершенно точно не собирался жениться ни на ком. Ни на ком, кроме нее — Люсеньки.

Глава 6

— Что-нибудь удалось выяснить, майор?

Подполковник Рябов с заложенными за спиной руками стоял лицом к окну, демонстративно не повернувшись, когда он зашел. Все понятно. Вернулся с очередного совещания наверху в отвратительном настроении, теперь станет пытаться испортить настроение ему.

Ладно, пусть. Он не против.

— Не скажу, что в деле случился прорыв, товарищ подполковник, но кое-что удалось выяснить.

— Да? Ну, ну, поделись своим этим кое-чем. А то у меня час назад даже этого кое-чего не было. Мямлил, как стажер.

Вишняков мог поклясться, что слышит скрежет зубов Рябова.

— Первые поиски связи меду погибшими, как я уже докладывал, ни к чему не привели. Все эти люди, по поступившей информации, никак не были связаны между собой. Не дружили, не работали вместе.

— А вторые?!

Рябов не просто повернулся, он сделал это в прыжке, как фигурист или балетмейстер. Вишняков, честное слово, чуть не заржал. Хорошо, сдержался. Иначе сгнил бы на дежурствах в выходные дни в ближайшие полгода. Уж Рябов бы постарался при составлении графика.

— Так что дали твои вторые поиски, майор?

Нет, ну точно скрипел зубами Рябов. Да четко так, громко.

— При более детальном изучении личностей погибших, а это, товарищ подполковник, очень кропотливая работа, — и он даже попытался миролюбиво улыбнуться, — всплыли факты, указывающие на то, что люди эти оказались не совсем посторонними друг другу. В частности, это касается погибших Калина и Новиковой.

— Что удалось выяснить? — не принял его улыбки Рябов и снова отвернулся к окну.

— Они состояли в отношениях.

— Как давно? Почему подруги об этом не знали? Откуда сведения? Ты ничего не подтасовываешь, майор? — Рябов покосился на него и добавил: — Доклад ради доклада мне не нужен, сам знаешь.

— Сведения тщательно проверены. Через полчаса у меня встреча с бывшей женой Калина.

— Это она сообщила тебе о любовной связи своего бывшего мужа и Новиковой? — скептически фыркнул Рябов.

— И она в том числе. Так же нами были проверены все телефонные переговоры и сообщения погибших. Эти двое очень часто созванивались и переписывались. Но с других телефонов, не с тех, которые были обнаружены при них. Текст сообщений не оставляет сомнений: они были любовниками.

— Так, уже неплохо. Что с остальными?

— Остальные между собой не общались, но… — Вишняков намеренно сделал паузу, дождался, когда Рябов насторожится, и сказал: — Но у каждого в мобильном обнаружились странные звонки с одного и того же номера. У кого-то было по одному звонку. У кого-то по два, а то и по три, как, к примеру, у погибшего Калина.

— Установить, кто звонил, конечно же, не удалось?

— Почему? Удалось. Но вот тут начинаются странности.

— Докладывай! — проскрежетал Рыков.

— Сим карта зарегистрирована на некоего Кирилла Власова, двадцати шести лет от роду. Местный.

— Так найдите его. Притащите его сюда. Вытряхните из него все, что только можно!

— Ищем. Найти не можем. Да и не мог он звонить погибшим, к примеру, месяца два назад. И даже пять недель назад не мог он им звонить, а такие звонки есть во входящих у погибших.

— Как это?

— Сидел он, товарищ подполковник. Отбывал срок наказания. Был осужден шесть лет назад за соучастие в жестоком убийстве подростка.

— Ничего себе! Ничего себе!

Теперь поворот Рыкова показался ему плавным, почти вальсирующим, и он снова еле удержал в себе улыбку.

— И какой срок он получил?

— Шесть лет лишения свободы.

— За жестокое-то убийство? — усомнился Рыков.

— Его роль оказалась незначительной по материалам дела. Стоял на «шухере», пока его компания измывалась над подростком. За это и получил шесть лет. Но! — Вишняков поднял вверх указательный палец. — Вины своей Власов так и не признал. И до последнего момента, пока суд не удалился на совещание, утверждал, что своих подельников не знает. Что увидел их впервые на очной ставке.

— А что подельники?

— А что они? Там наркоманы какие-то отмороженные, товарищ подполковник. Один из них даже до суда не дожил, умер в камере. Второй на зоне скончался.

— Выжил один Власов? — Рябов прошелся по кабинету и медленно, словно нехотя пошел к своему рабочему креслу за столом. — И когда точно вернулся? Попадает в подозреваемые?

— Так точно, товарищ подполковник. Он вернулся из мест заключения за неделю до убийства.

— Вот! Чего ждем?

— Он как сквозь землю провалился. Его родители утверждают, что он вернулся, сумку бросил, наелся, принял ванну, отоспался пару дней и исчез. По их утверждениям, он никому не звонил и ему никто не звонил.

— Родители! — недоверчиво фыркнул Рябов. — Неужели скажут: наш сын вернулся и снова взялся за старое?!

Вишняков промолчал.

Честно? Он не особенно верил в причастность Власова к убийству. Шесть лет тот провел на зоне строгого режима. И звонить оттуда не мог. Майор немного был знаком с порядками на той зоне. Там все было строго. Если и случались у кого-то какие-то телефонные звонки, то не с такой периодичностью, как они совершались с телефона Власова. К тому же родители уверяют, что сын телефон потерял еще до ареста.

— Со следаком по его делу не говорил?

Рябов поскреб щетину на подбородке. Вдруг вспомнил, что сегодня не побрился. И жена за завтраком ничего не сказала. Не заметила или не захотела замечать? Что-то у них в последние месяцы как-то все идет не так. Она сделалась скрытной. Он раздражительным. Надо бы выяснить, откуда ноги растут. А то как бы к ним и рога не добавились!

— Что он о Власове рассказывает? — вытряхнул из головы посторонние мысли Рябов.

— Не могу знать, товарищ подполковник. Следователь, который вел это дело, из органов уволился. По его месту жительства сказали, что он выбыл.

— Оп-па! — Взгляд Рябова застыл на переносице майора. — Это как?! Это на что такое намекает, майор?

Вишняков промолчал. Хотя мог бы сказать, что человека могла достать тяжелая работа, он уволился и просто уехал. Из их сумасшедшего города уехал, и всё. Разве такое невозможно?