Помоги проекту - поделись книгой:
— Тогда зачем он увязался за вами? — никак не могла прийти в себя женщина.
— Провожал. Просто провожал, ничего больше.
— Просто так молодые мужчины красивых девушек не провожают, — проворчала Уна, но тревожные морщины на ее лбу немного разгладились.
— Он госпожу Элис на свидание приглашал, — тут же сдал меня Ренк, и служанка снова нахмурилась.
— Как же это? — всплеснула она руками. — Да если он проведает…
Она запнулась, не в силах продолжать.
— Я отказала, — пояснила скупо. — Дала понять, что меня это совершенно не интересует. Уна, — вскинула я руку, останавливая новый поток неизбежных вопросов. — Завтра поговорим, ладно? Я устала, замерзла и с удовольствием выпила бы чего-нибудь горячего.
— Ой, да вы и голодны наверное? — спохватилась женщина.
— Очень!
На самом деле, есть не хотелось, а вот спать — ужасно, но я надеялась хоть немного отвлечь Уну. Так и получилось.
— Что же я в коридоре вас держу, — засуетилась она. — Пойдемте, скорее.
На маленькой чистой кухне царил теплый полумрак. Меня мгновенно разморило и начало неудержимо клонить в сон
— Все уже спят?
Я села напротив Ренка, рассеянно наблюдая, как Уна хлопочет у печки.
— Давно уже. Матушке вашей я дала сонных капель — там еще немного осталось, она сразу и заснула. А госпожа Нэсса никак не могла успокоиться. Все требовала то окно открыть, то закрыть, то теплой воды принести, то еще одну грелку, то молока. А где я молока-то ей возьму, если оно вчера еще закончилось? Но и она, благодарение Каари, уже с час, как угомонилась.
Уна неодобрительно поджала губы. Она недолюбливала жену брата и не скрывала этого.
— Будь к ней снисходительней, — попросила я, впрочем, уже не в первый раз. Подобные беседы происходили у нас регулярно. Уна жаловалась на Нэссу, я за нее заступалась. — Ты же знаешь, в ее положении…
— Знаю я все, — махнула рукой служанка. — Только слишком уж она этим положением пользуется. Вам и госпоже Тине во вред.
— Как мама себя чувствует? — мгновенно подобралась я.
— Так же… — женщина поставила передо мной чашку с горячим взваром, тарелку с хлебом и сыром, сама опустилась рядом. — Лекаря ей хорошего нужно, и не простого, а того, у которого есть разрешение на использование артефактов. Да что я говорю, вы и сами это знаете.
— Знаю… — я невесело улыбнулась, прислонилась к мягкому округлому плечу, и меня тут же ласково обняли, щедро делясь теплом.
Уна…
Эту невысокую темноволосую женщину, чуть полноватую и такую уютную, родную, я знала с детства. Мамина доверенная служанка, она, сколько я себя помню, жила в имении, потом переехала вслед за нами в столицу и категорически отказалась покидать госпожу, когда мы спешно бежали из столичной усадьбы, захватив с собой только самое необходимое. Без нее, ее советов, помощи, поддержки мы бы точно не справились — три растерянные, перепуганные женщины, одна их которых была больна, другая — слишком молода и неопытна, а третья — избалованна и капризна.
— Иди-ка спать, девочка моя, — вырвал меня из блаженной полудремы тихий голос. — Совсем ты у меня разомлела.
Уна очень редко позволяла себе обращаться ко мне на «ты», как я ни настаивала, строго придерживаясь неизменного «госпожа». И сейчас это нежное «девочка моя» неожиданно растрогало, чуть не до слез.
Я кивнула, на миг прижалась к женщине, чувствуя, как волос касаются ее пальцы, мягко перебирают пряди, а потом решительно встала. Но кружку с отваром все-таки забрала с собой — потом допью. Уна говорила, что ягоды заканчиваются, значит, скоро снова пойдем в лес. Да и на зиму собрать надо.
— А еще к нам лавочник по дороге пристал, — услышала я возбужденный голос Ренка, последовавшее за ним сдавленное оханье и ускорила шаг.
Поднялась по старой скрипучей лестнице на второй этаж. Комната Нэссы… Здесь я задерживаться не стала, а вот возле маминой остановилась. Прислонилась лбом к деревянному косяку, чутко ловя каждый шорох. Тишина… Я уже хотела приоткрыть дверь и осторожно пробраться внутрь, но тут услышала отрывистый кашель.
Скажи кто-нибудь полгода назад, что меня обрадуют эти звуки, ни за что бы не поверила, еще и возмутилась бы, а сейчас… Выдохнула успокоено и отошла от двери. Кашляет — значит, дышит… жива. Заходить не стала, мама спала очень чутко и, проснувшись, долго не могла уснуть, даже сонные капли не всегда уже помогали.
В моей комнате было зябко, от окон, несмотря на закрытые створки, тянуло ночным холодком. Поеживаясь, приняла чуть теплый душ, допила отвар, юркнула под одеяло и облегченно вытянулась… Неужели этот долгий день все-таки закончился?
Загадочный высший… Зак… Маг из патруля…. Как много встреч вместилось в один короткий вечер.
Вдруг вспомнились внимательные зеленые глаза, негромкое: «Вы свободны вечером?»
Интересно, сколько лет этому магу? Он кажется таким молодым и открытым. Таким… благородным. Впрочем, Сетнер, тоже поначалу производил впечатление порядочного человека. Разговаривал учтиво, искренне сочувствовал тому, что война лишила нас мужчин и оставила без средств к существованию. Пытался ухаживать, приглашал на свидания… Почти как патрульный и теми же словами. «Что вы делаете сегодня… завтра… послезавтра…» А потом, когда терпение лопнуло, стал давить, настаивать и угрожать.
И этот Харт, наверняка, такой же. Все они одинаковы. Высший хоть не скрывает, что ему нужно. Не притворяется добрым и ласковым. А еще он может дать то, что решит все наши проблемы.
Метка… Как же она мне нужна. И чем быстрее, тем лучше.
Снова начался дождь. Капли монотонно барабанили по крыше, навевая дремоту. Мысли стали вязкими, тягучими, я медленно соскальзывала в сон, пока резкий скрежет не заставил вздрогнуть и буквально подскочить в кровати.
Села, прижала к груди одеяло, осоловело хлопая глазами. Спросонья даже не сразу сообразила, с какой стороны раздался звук. Скрежет повторился, протяжный, неприятный, точно снаружи по стеклу провели чем-то острым, и я замерла, испуганно вглядываясь в темноту за окном.
Несколько мгновений тишины — и новый противный звук, такой громкий, настойчивый, что задребезжали оконные рамы. Кто бы там ни находился, он сейчас весь дом разбудит. Вскочила, торопливо завернулась в одеяло и подбежала к окну.
Удар сердца…
Еще один…
Еще…
Тьма по ту сторону окна сгустилась, обретая знакомую форму, и на меня уставились два красных глаза.
«Драконья морда».
Монстр величественно, явно издеваясь, поднял лапу, похожую на уродливую руку, вытянул длинный коготь, коснулся стекла и мучительно медленно повел вниз. Ну уж нет! Распахнула настежь окно, надеясь, что он не удержится на узком карнизе и свалится. Не свалился… Даже не шелохнулся — так и замер с вскинутой вверх лапой, словно салютуя.
— Не смей! — Велела строго. От негодования у меня даже страх перед этим существом пропал.
Страшилище опустило лапу и ощерилось.
— Нечего скалиться. У меня мама спит. Смотри, ночь давно уже наступила.
«Дракон» не последовал совету и отказался смотреть на ночь. Он вообще не двигался. Не сводил с меня глаз.
— Ну, что тебе еще нужно? — спросила устало, с удивлением отмечая про себя, что прежняя опасливая осторожность так и не вернулась. Сейчас слуга высшего казался мне нашкодившим щенком, а вовсе не злобным хищником.
Загадочное молчание...
— Знаешь, что... — потеряла я терпение.
И тут чудище, наконец, шевельнулось и бочком, крадучись начало пробираться в комнату.
— Ты куда?
На мое справедливое возмущение не обратили никакого внимания.
С удивительной для такого несуразного создания грацией монстр бесшумно просочился в комнату. Огляделся, взмахнул крыльями, осыпав подоконник мелкой каменной крошкой, и уже через мгновение с удобством устраивался на прикроватном столике, который прогнулся и жалобно заскрипел под его весом.
Повисла пауза.
— Тебя хозяин прислал? — не выдержала я первой. Ждать, пока мне сообщат о цели позднего визита, можно было до бесконечности.
— Не он… — Уродливая голова чуть заметно качнулась из стороны в сторону. — Сам…
Надо же, он оказывается и разговаривать умеет. Жаль, двумя словами незваный гость и ограничился. Захлопнул пасть, переступил с лапы на лапу, и будто окаменел, даже веки прикрыл. Он что, гнездиться здесь собирается?
— Послушай, Кви... Хва... прости, дракон, не запомнила твоего имени, я...
— Нет! — прервали меня негодующе. Даже глаза ради такого случая изволили открыть.
— Что «нет»?
— Дракон… нет…
— Ты не дракон? — Чуть заметный согласный кивок. — А кто?
Немигающий взгляд алым лучом прошелся по комнате, задержался на стене, и «не-дракон», тяжело хлопая крыльями, поднялся в воздух. Подлетел к маленькой полочке, когтем подцепил лежавшую там книгу и уронил ее на пол.
«Ночные сказки» — значилось на обложке.
В детстве я очень любила этот сборник волшебных историй — постоянно листала, подолгу рассматривала картинки, читала. Но папа очень рассердился, когда узнал, и потребовал не забивать мне голову разной «нелепой чепухой». Книга исчезла. Я думала, ее уничтожили, а мама не только сохранила, но даже захватила ее с собой, когда мы бежали из дома. Теперь вот положила на полку, а я даже не заметила. Странно…
Ночной гость, тем временем, опустился рядом с книгой, деловито зашелестел листами и ткнул когтем в одну из страниц.
— Кто, — пояснил он, поглаживая другой лапой себя по груди.
Присела на корточки, вглядываясь в изображенное на картинке существо, как две капли воды похожее на слугу высшего. Так вот почему он показался мне знакомым. И как я могла забыть эту сказку…
«
— Так ты горгулья?
— Горгул, — яростно сверкнул он глазами. И, помолчав, добавил: — Хвич… — снова пауза. — Трудно говорить… Надо мыслеречь…
— Какую речь? — не поняла я.
— Не умеешь…
— Конечно, не умею, — подтвердила мрачно. — Ты же сам пробовал мою кровь и знаешь, что я человек. Во мне нет ни капли магии.
— Кровь… — оживился горгул. — Дай…
— Тебе нужна моя кровь? — мгновенно напряглась я. — Зачем?
— Вкусно… — как-то доверительно признался монстр. — Дай…
— Так ты за кровью пришел? — Этого мне еще не хватало. — А хозяин знает?
Хвич отрицательно качнул головой и смущенно потупился.
Та-а-ак…
— Дай… — в голосе появились просительные нотки. — Не… много… Капля… Ты кровь… Я охранять.
— Ты предлагаешь охранять меня в обмен на кровь? — уточнила удивленно.
Кивок.
— Хм… — Вспомнила яростное рычание, рогато-клыкасто-крылатую тень и то, как она угрожающе надвигалась на Сетнера. — А это не ты, случайно, провождал меня сегодня домой?
Еще один кивок.
Что ж охрана мне бы точно не помешала, да и капля крови не такая уж большая плата за спокойствие.
— И от хозяина будешь защищать?
— Хозяин… нет, — монстр виновато отвел взгляд. — Чужие… да.
Что ж, и на этом спасибо.
— Хорошо.
Может это глупость, и я потом пожалею о своем согласии, но во мне почему-то крепла уверенность, что поступаю правильно.
Протянула руку, хотела зажмурится, но в самый последний момент любопытство пересилило. Хвич подцепил мою ладонь широкой лапищей, прокусил палец — осторожно даже бережно, словно иголочкой кольнул, в прошлый раз он не был так аккуратен, — слизнул выступившую кровь и довольно заурчал. Надо же, и правда взял всего каплю.
Пока я рассматривала место укуса, горгул успел вернуться к кровати. Вернее, в кровать. Разместился на подушке, закрыл глаза и... Задремал?
— Нет-нет, — замахала руками. — Мы так не договаривались. Я не собираюсь делить постель с горгульей.
— Горгул… — сердито проскрипел монстр, который набивался мне в соседи.
— Тем более...
Хвич приоткрыл веки, взглянул укоризненно, тяжело вздохнул и расправил крылья.
— Рядом… — пообещал он, перебираясь на подоконник.
Поделиться книгой: