Помоги проекту - поделись книгой:
— Всегда есть выбор Габи. И ты свой сделал, — она не узнавала свой тембр, звучавший, будто издалека.
— Я понимаю. И надеюсь, что тоже сможешь понять. Он обещал убить тебя. Я не поверил. И тогда он подверг тебя тому ужасу. Я видел, как в клетке тебя избивали ногами до полусмерти! Я не мог допустить подобного вновь! И рассказал ему всё, что знал. Теперь я понимаю, что он манипулировал мной. Я услышал про твой побег и хотел бежать сам, но отсюда не так просто выбраться, — он указал на себя рукой, и она ощутила, как энергия заклинания защиты пульсирует вокруг него самого. — А пробраться внутрь тем более, — он многозначительно посмотрел на неё, давая понять, что знает ее достаточно хорошо, также как и планы.
— Я не отступлю Габи! И ты это знаешь! Я слишком далеко зашла! Заман не достоин быть правителем! Никто не встанет у меня на пути! Скоро мы разнесём это место в щепки, а Заман, если выживет, отправиться гнить на базу до конца своих дней! — она полыхала огнём, глаза горели, руки затряслись от возбуждения, и он взял её за плечи.
— Не вздумай этого делать! Его машина питает определённые участки территории. Не успеешь ступить, сгоришь заживо! Он увеличил количество энергии ещё в несколько раз! Разум его уже подводит, и он не ведает, что творит! — от родного прикосновения ток былой страсти прокатился по телу, напоминая о проведённом времени вместе.
— Так помоги мне, — хрипло сказала она. — Он же держит тебя возле себя не просто так! Ждёт, когда я приду за тобой! Отключи машину! — Габриэль побледнел лицом.
— Её нельзя отключить Кэти. Даже он сам не знает, как это сделать. На той неделе я подслушал разговор с Прайсом, — он виновато склонил голову. — Я попытаюсь отключить хотя бы одну из точек, чтобы вы смогли пройти внутрь. Думаю, это возможно, — она благодарно кивнула, утопая в его глазах, как когда-то раньше.
А потом нехотя отстранилась, развернулась и собиралась уходить, когда он тихо спросил вслед:
— Правда, что ты теперь с ним? — несчастный вид причинил нестерпимую, душевную боль.
— Прости меня Габи, — прошептала она в ответ и исчезла.
Вернувшись в тело, провалилась в сон, тревожный и ужасный. Она разрывалась между двух мужчин, линчевавших за то, что не может сделать выбор. Проснувшись, вытерла тыльной стороной ладони испарину со лба, схватила блокнот и стала зарисовывать карту. На улице светало, люди поднимались, завтракали, собирали рюкзаки и оружие в дорогу. Вскоре карта была готова. Команда столпилась вокруг, и она быстро разъяснила, где и что там находится, не забыв упомянуть про машину, сотворённую злодеем и множество таких же на нижнем уровне здания.
— Как же мы пройдём внутрь?! — Диана не скрывала скептицизма.
— Рядом с ним наш человек. Он поможет, — она поймала встревоженный взгляд Стива и слегка осуждающий Мартина.
— Он нас предал, разве нет? С чего ему помогать? — начал последний.
— Я говорила с ним ночью. Он поможет, чтобы искупить вину, — робко мямлила она, предательски краснея и отводя глаза.
— Если ты ему веришь, то и я тоже, — закивала головой Диана, остальные согласились, и тема была закрыта.
Ребята продолжили собираться. А Мартин, дождавшись момента, оказался рядом и покровительственно обнял.
— Знаешь, я не хочу давить, но будет лучше, если ты сделаешь выбор прямо сейчас. Я обещал, что не заставлю выбирать. Похоже, я погорячился с этим, — он внимательно, нахмурившись, ждал ответа.
— Я уже сделала. И выбрала тебя. Так что давай не будем больше поднимать эту тему, — он довольно просиял, развеселив на минутку, а потом принялся целовать, заставляя забыть о сомнениях.
Она и так знала, что любит его гораздо сильнее, чем Габриэля. И поняла это ещё тогда, когда нашла после исчезновения. Просто долгое время пыталась убедить себя в обратном, при том не безуспешно. Увидев вновь Габриэля, сердце ёкнуло, чувства никуда не исчезли, но и не были такими сумасшедшими, как в случае с Мартином. Выбор был очевиден. Однако о своих искромётных эмоциях она умолчала, не желая ранить Мартина.
Катарина оглядывала друзей, собиравшихся в долгий и трудный путь, пройти который так необходимо. На мужественных лицах не было и тени сомнения, ведь они будут биться за лучшую жизнь для себя и близких. Она кивнула, расправив плечи, готовая на всё ради победы. И вдруг заметила, что Регины нет в поле зрения. «И на сборе она не присутствовала». Внутри что-то шевельнулось, подталкивая к действию. Не хотелось думать о плохом, но отсутствие подруги казалось более, чем странным. Особенно сейчас. Она бросила Мартину на бегу, что скоро догонит, и припустила по коридорам в поисках Регины. База пустовала, разгром напоминал о прошедшем сражении, а его фигуранты, по крайней мере большая часть, уже покинули это место, даже не оглядываясь. Рецепторы обострились, на топот ног реагировали заточённые в каморках военные, выкрикивая мольбы и угрозы. Она не обращала внимания, поставив перед собой конкретную цель. В дальнем, северном коридоре заметила отворённую дверь одной из каморок, а душераздирающий крик, пронёсшийся по нему, подтвердил правоту терзаний. Она оказалась на пороге, сердце стучало и норовило выпрыгнуть из груди от изнуряющего бега, к которому до сих пор не привыкла. Увиденное, ужаснуло и парализовало на месте. Регина стояла, выгнув шею, будто коршун перед броском, подтянутое тело напряжено. Она напоминала каменное изваяние, а не человека. Вытаращенные глаза налились кровью, вены проступили на лбу и шее. Напротив, на кровати крутился, как уж на сковородке, Руд. «Как он здесь оказался? Мы же на Базе его оставили?». Жестокий ментор боевых искусив, видимо, умудрился сбежать. Он уже не мог кричать, но всё ещё продолжал издавать звуки, кряхтящие, потому что чёрная, лоснящаяся змея безжалостно душила в своих объятиях. Гадюка обнажила белые, острые клыки и приготовилась нанести смертельный укус. Медлить было нельзя. Катарина положила руку на плечо подруге, и та вздрогнула всем телом. Змея немного ослабила хватку, но пасть не сомкнула, ждала команды хозяйки. Регина нахмурилась, по спине пробежали мурашки, эмоции на лице стали сменяться одна за другой. Катарина не могла ничего разобрать.
— Ты не остановишь меня Кэти. Этот человек заслуживает смерти больше других, больше самого Замана! — лицо раскраснелось, испарина проступила на лбу, в голосе звучало столько гнева и боли, что ком невольно подкатил к горлу.
Катарина не могла винить её за то, что желает смерти человеку, угнетавшему и издевавшемуся годами. Она могла бы просто уйти и позволить подруге вершить самосуд, но не сделала этого. Её мировоззрение не было замутнено желанием отомстить, а внутреннее чутьё велело поступать правильно. Она вдруг припомнила ложь, которую распознала в её возвращении, и разозлилась.
— Неужели? Так твоё возвращение было только ради этого? Что ж. Давай! Убей его! Не сомневаюсь в том, что он этого заслуживает! Но ты? Что будет с тобой? Ты сможешь жить с этим дальше?
— Ты не понимаешь, — цедила она сквозь зубы.
— Я понимаю, что ты стала мне другом, и я доверилась тебе, а ты обманула! А ещё я прекрасно понимаю, что убиваешь его, не дав возможности сражаться на равных! Сделав это, ты поставишь на себе клеймо, которое не сможет смыть ни одно мыло на свете! — Регина тяжело вздохнула, змея отступила и заползла на руку, шмыгнув под одежду.
Руд потерял сознание, выглядел нелепо и жалко. Девушки смотрели на него, избегая встречаться глазами. Катарина сжала ей плечо, давая понять, что рядом. Подруга развернулась и обняла, и это оказались самые крепкие объятия в жизни. Они никогда больше не говорили об этом, не вспоминали, похоронив секрет где-то на задворках души. И Регина была бесконечно благодарна за это. Времени на сантименты не оставалось, и они поспешили к друзьям, ожидающих во всеоружии. На немой вопрос Мартина: «Где вы двое пропадали?», поцеловала игриво, и он моментально позабыл об этом. Пришло время перемен. Время войны.
Значительная часть войска отправилась на машинах в сторону Сарамака. Другие топали пешком, в надежде обзавестись лошадьми в Арухе. Она погорячилась, полагая, что сможет прибыть туда к ночи. Пешком добираться, как минимум, полтора суток. А войско должно быть в полном составе перед наступлением. У них с друзьями в арсенале были три лошади. Катарина и Мартин скакали на Гранде. Любимый вцепился в неё мертвой хваткой, потому что конь пытался скинуть балласт. Регина поехала впереди, на машине с новой командой, поэтому одно место на лошади освободилось. Его и занял Мун, не так давно пришедший в сознание. Окружавшие мужчины не разделяли идеи брать с собой законченного убийцу, но она настояла. Выглядел он помятым, глаз подёргивался. Похоже, увиденное под воздействием заклятия сильно пошатнуло психику. Он скакал на лошади чуть поодаль, держась в седле не очень уверенно. Если доверять подсчётам, Регина уже была на полпути к Сарамаку, а они только достигли Аруха.
Город выглядел серым, унылым и мрачным. Завидев хлынувшее на улицы столпотворение, горожане поспешили покинуть их и спрятаться в уютных домиках. Напуганные до безумия тиранией лорда, люди боялись даже попадаться на глаза, не то, что заговорить. Но было в городе одно место, которое могло бы принять и оказать поддержку. На него они и рассчитывали. К великому облегчению Ангуса, надежды оправдались. Марта выбежала на крыльцо и обвила ему шею руками, покрывая лицо поцелуями, заставившими Стива раскраснеться. Катарина подъехала ближе и ущипнула того за локоть, подмигивая и усиливая краску, заливавшую щёки. Дети тоже были дома, с радостью встретили и отца, и гостей. Поблизости, на обширном поле расположилось пешее войско, устроив небольшую передышку. «Люди должны быть отдохнувшими, а не забитыми походом, иначе не будет толку», — рассуждала она на правах лидера. Лошадей напоили водой, гостеприимная хозяйка усадила путников за стол. На обед подала чёрствый хлеб и остатки мясного рулета, который достала из чулана. Катарина прищурилась.
— Что происходит? — Марта отбросила назад рыжие волосы, на шее красовался огромный синяк, и она, опомнившись, его тут же прикрыла.
— Лорд. Хотел, чтобы донесла, когда вы появитесь. Это малая плата за отказ, не более, — она не выглядела несчастной, но глаза выдавали, как тяжело ей на самом деле приходилось.
Катарина вспыхнула, резко встала из-за стола, вышла на улицу и зашагала разъярённо взад и вперёд. «Он посмел пытать этих замечательных людей! Сотворил непонятно что с городом, и другими наверняка тоже! Сделал предателя из моего мужчины! Убил предка! Причинил боль тем, кого люблю! Я уничтожу тебя, чего бы мне это не стоило!». Энергия распространялась, росла, обволакивала, и она засветилась, готовая взорваться. Кости ломило, голова кружилась, и Катарина уже не могла остановить это. Повезло, что кто-то оказался рядом и прижал к земле, прохлада которой остудила пыл. Задыхаясь, она перевернулась на спину и увидела Муна.
— Сдурела? — кряхтел он. — Ты…зависишь от неё? Я сразу почувствовал. Она убьёт тебя, если не возьмёшь себя в руки! — она понимала, о чём говорит Мун и с интересом смотрела на него. — Откуда я знаю? Я владею даром, связанным с энергией. И ощущаю тебя, твою силу, — отряхнул пыль с одежды. — Кстати…спасибо, что вправила мне мозги. Пусть даже такой ценой, — он помрачнел и слегка улыбнулся, не желая жаловаться, а после встал на ноги и подал руку.
Катарина поблагодарила за помощь, но он не спешил отпускать руку.
— Я мог бы помочь тебе с этим, — и она ощутила, как ненужная часть энергии покидает, проходя сквозь ту самую руку.
— Как ты?
— Неважно, — заулыбался он в ответ. — А теперь мне надо найти жену и сына до начала бойни, если позволишь? — она вновь закивала, поражённая тем, что он сотворил.
Загадочный Мун пополнил коллекцию вопросов, остававшихся без ответов. Однако на расспросы времени не оставалось, и Катарина вернулась в дом. Мартин тут же обнял, зарываясь лицом в волосы. Передышка закончилась, Регина достигла цели и отправила машины в Арух обратно за ними. Грузовики уже тарахтели снаружи. Они вместили не всех. Сама она не смогла оставить Гранда и отправилась верхом, сопровождаемая частью войска и друзьями. Не способные биться женщины и дети остались на ферме у Марты. В том числе и Бирри с Видаром. Она умилялась, как нежно Мун прощается с ними, быть может, на этот раз навсегда. Никто не знал, настигнет ли смерть или посчастливится прожить долгую жизнь. В глубине души она надеялась на лучшее для этой семьи, и что никогда не увидит боль на их лицах. Катарина встретилась взглядом со Стивом, одним махом водрузившим объёмное тело на лошадь, которая прогнула спину. В его глазах, так похожих на бывшего мужа, в чёрных, как ночь угольках, прочитала небывалую решимость, и та каким-то неведомым образом распространилась и на неё.
Скакали всю ночь и к утру достигли границы города, где столпились люди. Они приветствовали Катарину визгами и улюлюканьем, некоторые топали ногами, другие потрясывали кулаком в воздухе. Те, кто шёл пешком, прибыли следом. Она окидывала взглядом многочисленную толпу и соображала, как пробраться сквозь жуткое заклинание. Искоренить его самой означало лишиться сил, а они были необходимы для схватки. Посовещавшись, решили отправить малую группу к зданию правительства. Остальные будут ждать на линии города и вступят в бой, как только Катарина подаст знак. Диана передала ей сигнальную ракету, которую та убрала в карман. Сопровождали друзья, парочка мужчин из ордена и Мун, вызвавшийся помочь. Мартин был против, но она пресекла попытку командовать. Он надулся, но вскоре оттаял. Группа Регины заняла позицию у парадного входа возле здания правительства, чтобы отвлечь на себя внимание. А они быстро достигли защищаемой заклинанием территории. Снаружи никого не было видно, но она знала, что противник следит изнутри. Оставалось надеяться на Габриэля и его смекалку. Время шло, два часа пролетело, и сопровождение начало выказывать сомнения. Она же до последнего верила, что всё получится. Регина и её люди перестреливались с охраной парадной, то наступая, то отходя. И тут она ощутила, что в том самом месте, где стояла, заклинание ослабло.
— Он смог, — победоносно прошептала она и махнула рукой.
Сигнальная ракета с хлопком взлетела в воздух, разрываясь на части и окрашивая небо красными огнями. Вдали раздались воинственные крики толпы. Не теряя времени, они беспрепятственно прошли в здание. Мужчины спустились на этаж ниже и стали вести борьбу за отключение остальных машин. А она встревоженно посмотрела на Мартина, умоляя себя отпустить. Он боролся с собой, но понимал, что это не его битва, и на этот раз помочь не сможет. Молчание затянулось, и он поцеловал её крепко в губы, задержавшись возле них на мгновение.
— Разберёмся внизу, сразу приду на помощь! Только держись! — задыхаясь, горячо говорил он.
— Обещаю, — и он поспешил вниз, а она к лифту, который доставил на верхний этаж.
Там и находился зал совета, который сразу узнала. В зоне ожидания встретили пятеро в белых костюмах. Секретаршу, как ветром сдуло, и только стул продолжал делать немыслимые, скрипучие обороты. Они двинулись на неё, взявшись за руки. Как-то раз она проходила через это и не стала спешить. Они зашептали синхронно, а она покрыла себя защитой. Атака врага не удавалась. Один даже покраснел лицом, угрожая взорваться, как перезрелый томат. Катарина поняла принцип стратегии и зашептала:
— Не нападаю, а созерцаю. Не несу вреда. Отойти прошу, пропустить. Не мешать правосудие вершить! Раз, два, три! Цепь разомкни! — взвыл ветер, поднимая волосы вверх, золотые лучи кружились, опоясывая хозяйку.
Мужчины остановились, разомкнули руки, и отошли в разные стороны с опустошёнными выражениями на лицах, пропуская. Она ликовала, но как только ступила в зал, страх сковал по рукам и ногам. Лорд стоял в излюбленной позе, заложив руки за спину, и созерцал в окно порабощённые владения. Габриэля рядом не было.
— Ты далеко зашла! Я не ожидал. Впервые в жизни недооценил врага! — мерзкий хохот отразился эхом от стен, противное лицо развернулось, злые глазки прожигали дыру в самом сердце. — Тебя не остановило даже то, что держу в заложниках твоего любовника. Он ничего не значит для тебя? Забавно, потому что ты для него всё ещё имеешь значение. Иначе он не помог бы тебе захватить здание. В любом случае слишком поздно Катарина. Сколько у тебя людей? Пять сотен? Может, шесть? — он пожимал плечами, угрожающе приближаясь. — Я подчинил миллионы по всей планете. Страх сильнее любых других чувств. Тебе ли не знать, дорогая. Ради сохранения жизней, они уничтожат вас в одно мгновение. Ты и пикнуть не успеешь! — вид лорда стал по-настоящему страшным: шея напрягалась, на лбу выступили вены, глаза полыхали безумием.
Он хлопнул в ладоши, ухмыляясь, и из соседней комнаты вышел Габриэль. Он не был связан или истерзан. Виноватый взгляд некогда любимого мужчины и всё ещё родного, и важного, терзал душу.
— Он мне подвластен. Желаешь увидеть демонстрацию? Убей её. — Габриэль испуганно посмотрел на лорда. — Я не стану повторять дважды! Исполняй!
Он вспотел и напрягся, руки сжал в кулаки и зажмурился. Было видно, как борется с собой. Изменился, глаза стали холодными и чужими, заклинание взяло верх. Она отпрянула, распахнув от страха глаза, а Лорд отступил и прикурил сигару, наслаждаясь шоу. Габриэль побежал, отчаянно крича в голос. Она махнула рукой, и он отлетел в стену, сползая, на голове заблестела кровь. Она плакала, боль за него осела в груди. Он встал, не замечая повреждения, и побежал вновь. Катарина не ожидала, замешкалась. Габриэль достиг цели и схватил за горло. Воздух перестал поступать в лёгкие, она задыхалась, смотря в любимые глаза и искаженное от горя и ненависти лицо. Казалось, выхода нет: либо она, либо он. Но и сил убить его тоже. Жизнь покидала. Лорд хохотал, торжествуя. Внезапно на ум пришло кое-что важное. Из последних сил она дотронулась ему до щеки, передав чуточку энергии «параллельной», а вместе с ней воспоминание о первой ночи. Он ослабил хватку, прозрел и замотал головой, подхватывая её в падении, совершенно обессиленную.
— Почему ты остановился? Я приказал убить! — взревел лорд.
Габриэль развернулся и кинулся на него. Заман пропустил несколько увесистых ударов и рухнул на пол. Он придавил его немалым весом, и лорд какое-то время чудно барахтался, пытаясь освободиться из медвежьих объятий. А потом ударил кулаком в грудь и задержался на том месте. От удара на коже начали разрастаться кровяные линии, сосуды переполнялись и лопались, кровь стекала по широкой груди. Он посмотрел на неё, пытавшуюся подняться, кричавшую что-то, что уже не мог разобрать. Во взгляде было больше, чем прощание. Он как бы извинялся за все, хоть и не был виноват. С громким хлопком Габриэль взорвался, кожа разошлась по швам, кровь хлынула водопадом, заливая лорда с головы до ног. Окрасившись, тот стал ещё страшнее и ненавистнее, кривые зубы выделялись на фоне алого месива.
— Теперь твоя очередь, — прошипел он на змеиный манер.
Она засветилась, переполняемая энергией, кости вновь заломило, внутренности обдало жаром. Ненависть являлась холодным блюдом, и не была сейчас её вариантом. Она горела. Сумасшествие, безумие застилало сознание. Катарина хотела только одного — его смерти. И знала, что не будет об этом жалеть, как когда-то сокрушалась из-за Неиса. Заман попытался провернуть то же самое и сделал выпад кулаком, но она поймала за руку, сжала, впив в неё ногти. Глаза лорда округлились.
— Я тебя не убиваю! В темноту заточаю! Тело пусть живёт, остальное в век падёт! Уничтожаю навсегда! Разлетись на осколки душа! Так есть! И так будет! — она говорила, а исходящее от нее сияние ослепило его, и тех, кто ворвался в зал.
Золотые лучи хлестали противника, разрезая одежду и не затрагивая плоти. А затем соединились в один длинный луч и пробрались прямиком в грудь. Он кричал от боли, цепляясь руками ей за плечи. А она безразлично наблюдала за местью. Луч прошёл сквозь грудь и вышел через рот, прихватив с собой чёрный комочек, растворившийся, как дымок от костра, в пространстве. Так выглядела душа гнилого, отвратительного существа и убийцы. Лорд сел на пол с полуоткрытыми глазами, повесив голову и руки. Катарина продолжала светиться, понимая, что должна остановиться. Мартин подоспел и тряс за плечи.
— Кэти остановись! Умоляю! — из глаз и ушей хлынула кровь.
— Мун, — шептала она. Топот ног возвестил о его прибытии.
Он схватил за руки, прижал к себе, заставляя придвинуться. Закрыв глаза, прошептал заклинание. И в тот же миг она ощутила, как разрывающая её сила, иссякает. Теперь Мун светился также как она. Закончив процесс, он закрыл руками лицо и закричал, раскачиваясь на месте, а она потеряла сознание.
Эпилог
Катарина очнулась в мягкой постели и подскочила, перед глазами поплыло.
— Тише. Понадобится время, — ласково прошептал Мартин, убирая ей прядь волос за ухо.
Она осмотрелась и поняла, где находится. Радость заполнила сердце, но ровно до того момента, пока не вспомнила прощальный взгляд Габриэля. Виноватый и рассеянный вид оповестил об этом.
— Я понимаю. Для этого тоже потребуется время. Он ушёл как герой и достоин почестей! Есть и хорошие новости, — утирал ей ладонью пролившиеся слёзы. — Мы победили. Лорд и Прайс на базе в одной камере. Представляешь? — Мартин сиял. — Люди боготворят тебя. Города освобождены. Диана с ребятами из ордена вернулись на Землю. А мы, наконец, в доме у Стива, который, к слову, рад как младенец, что вернулся. — Она слегка улыбнулась, представив Стива, скакавшего как ребёнок и хлопающего в ладоши. — Ребята ждут твоего пробуждения. Ты заставила нас поволноваться.
— Сколько я была в отключке?
— Неделю. Мы уже начали подыскивать подходящее заклинание, — он нервно заерзал на месте. — Я рад, что ты вернулась. К тому же ты мне обещала. Ах, да. Твой конь изводил нас. Все нервы истрепал Стиву, уничтожая сад, — она провела ему рукой по щеке, и он тут же прильнул, как кот. — Я скучал, — ласково прошептал он и поцеловал нежно в губы.
— Как Мун? — нехотя отстранилась.
— В порядке. Ему было тяжело. Ты переносила последствия энергии проще, на него та подействовала в разы разрушительнее. Но ничего, он тоже оклемался, даже раньше тебя самой.
Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появились друзья. Они радовались, что теперь все в сборе. Стив прижал к себе и чуть не придушил. Он утирал слёзы, и она тоже расплакалась. Регина целовала в макушку, что было не свойственно для той в принципе, потому как избегала любых проявлений чувств. Ангус кричал: «Я был уверен, что она очнётся! И знал, что надерёт задницу придурку лорду!». Все рассмеялись. Мун робко присел на край кровати и серьёзно кивнул. Она поблагодарила за помощь.
— Теперь я должна тебе. Думаю, что ненадолго, — они обменялись взглядами, как старые, добрые друзья.
Через пару дней Катарина полностью восстановилась и вышла в сад. Пребывание в постели было нудным, но временами очень приятным. Особенно, когда Мартин оставался с ней. Она так сильно соскучилась, что чуть не покалечила лучами во время близости. Сердце пело, словно птицы поутру. Радость победы и соединения с друзьями била ключом. И лишь временами вспоминала глаза Габриэля в тот момент, когда его жизнь висела на волоске. В такие мгновения комок в горле было невозможно проглотить. Странные, но красивые растения услаждали взор и дарили эстетическое удовольствие, солнце ласкало кожу. Жизнь налаживалась. Она не жалела о том, что сотворила с Заманом. Он заслуживал всего, что получил. Смерть была бы слишком простым решением. Это не означало, что она стала чёрствой. Лорд причинил много боли, убил родных, пусть и не знала Аластера лично. А ещё мучал людей прекрасной планеты «Гор», которая стала для неё родной. Этот человек никогда бы не смог остановиться.
Она могла бы весь день находиться в саду на любимой скамейке, где впервые поцеловалась с Мартином. Когда-то их чувства были запретными, а сейчас он занимал всё сердце, оставляя незначительное пространство для отца и друзей. Она прислушалась к окружающим звукам и уловила еле заметный шорох. Любопытство отправило на звук, и, притаившись неподалёку, увидела Стива и Регину. Они спрятались с другой стороны сада в зарослях фиолетовых цветов с ярко-красной сердцевиной и мило держались за руки. Стив нервничал и краснел, Регина хихикала. «Не думала, что она вообще способна на это». Довольная увиденной картиной, Катарина тихонько отступила, оставляя влюблённых наедине. Она была несказанно рада тому, что бывший свёкр, а по совместительству и друг, нашёл своё счастье, учитывая лишения, повстречавшиеся ему на жизненном пути. Наблюдая за окружающими, понимала, что теперь всё будет иначе. Отсутствие деспотичного устройства планеты и конец войны давали о себе знать, и люди стали проявлять лучшие свои стороны, напряжение сошло на нет.
Она направилась в дом. С веранды доносился раскатистый смех, ему вторил другой, звонкий. Здесь обосновались Мун и его семья. Видар не отлипал от отца ни на секунду, а того это ничуть не смущало. С Бирри у Муна отношения тоже наладились. Они выглядели, как счастливая семья из рекламы. Ангуса в доме не застала, он отправился в Арух к семье. И поймала себя на мысли, что уже соскучилась по этому прохвосту травнику. «Надо будет обязательно его навестить».
Прошло две недели, и совет представителей других городов прибыл в Сарамак. Они должны избрать Его высочество и наладить политическую составляющую на планете. Катарина как раз собиралась возвращаться на Землю, считая, что и так задержалась непозволительно долго. Да и дом скучал, о чём ей было известно из ментальных путешествий. «Как бы хорошо тут не было, пришло время вернуться. Отец, наверное, бьёт тревогу и обзванивает СМИ». Кристоф Мансдантер всегда отличался упрямостью, которую просто невозможно было пробить. Она улыбнулась при мысли об отце, и поникла, вспомнив, что придётся сообщить о Габриэле, которому как герою возвели монумент в центре города. Она рыдала в голос на плече у своего мужчины в тот момент, когда ткань обнажила бронзовую статую невероятно похожую на того при жизни.
Катарина подготовила Гранда к путешествию, напоив выручавшим не раз зельем Аластера, а Мартина обратила в кота, дабы не допускать уже случавшейся смертельной ситуации, и попрощалась с друзьями. Но не успела ступить в открытую воронку, как на пороге появился запаздывающий Ангус.
— Подожди колдунья! — весело прокричал он и заключил в объятия. — Ты не можешь уехать сейчас! Люди собрались на главной площади возле памятника Габриэлю и требуют тебя! Совет принял решение и выбрал одного из толстосумов! Народ против! Они хотят видеть освободительницу! — он лучился от счастья, по большей части от того, что тогда ей придётся остаться.
— Я поговорю с ними. Но потом отправляемся домой, — адресован ответ был коту, понимающе сощурившему рыжие глаза.
Вместе с друзьями они отправились на главную площадь. Толпа взвыла, завидев издалека. Они скандировали её имя, трясли кулаками в воздухе, прыгали. Она взошла к подножью монумента, нежно погладив рукой. Люди стихли, ожидая, когда заговорит обожаемая ими воительница.
— Мы победили в этой войне! Но всё ещё зависим от скряг, что делят власть на планете! Я понимаю ваши чувства и разделяю их! — голос, властный и резкий, заполнил пространство, никто не смел шевельнуться, впитывая каждое слово. — Многие отдали жизни ради свободы и возможности жить без насилия, и несправедливости! Как освободительница планеты «Гор» я имею право решать! Совет представителей планеты отныне не действителен! — толстяки с залысинами, наблюдавшие со стороны за происходящим, побледнели и затряслись от страха. Она обернулась на них. — Отныне вы свободны от обязательств! — они закивали и исчезли, подгоняемые криками толпы, вот-вот готовой перейти к линчеванию. Она выставила вперёд руку, и на площади вновь воцарилась тишина. — Мы должны избрать новых членов совета! Позволите мне решать? — они взревели в ответ. — Итак, города займут! Сарамак — Мун! — тот округлил глаза, она заулыбалась и кивнула. Он поднялся и занял место рядом с ней. — Арух — Ангус! — Он также поднялся к подножью памятника под ликование толпы и, не растерявшись, кланялся людям.
Катарина продолжала называть имена. Хозяйке приюта Карен со стеклянными глазами также достался один из постов представителей городов планеты. Многие из предложенных оказались бывшими заложниками с улицы «проклятых» и базы, начальником которой впоследствии назначили того самого бугая, что пытался влиять на неё в первый день пребывания там.
— И самый ответственный пост! Его высочества планеты! Знаю, вы хотели бы, чтобы это была я! — толпа ликовала. — Но у меня есть и другие обязанности, которые не могу оставить! Потому, я предлагаю назначить правителем планеты умного, ответственного, решительного и смелого человека, величайшего алхимика — Стива Риза!
Он стоял среди них, некогда известный, потерявший всё и даже дар речи. На ватных ногах поднялся и обнял её на виду у всех. Они поклонились народу. Стив сказал речь, проникновенную и тронувшую многих до слёз. Он обещал заботиться о них, как о собственных детях. Позже, его качали на руках, а Регина, позабыв о заскоках, поцеловала.
Машину, которую соорудил Заман, сломали, и энергия вернулась в прежнее русло. Однако Катарина не ощутила её убавление. Со временем стала сильнее, в этом и крылась причина. Она возвращалась домой со спокойной душой. Планета «Гор» была в безопасности под руководством хорошего друга, который никак не хотел с ней расставаться. Однако им и без неё будет, чем заняться. И он, в конце концов, упрямо с этим согласился. Они с Мартином пересекли переход и оказались в наследном доме. Тот буквально пел от счастья. Напряжение из стен испарилось, возлагаясь на её хрупкие плечи. Она прошептала заклинание и обратила Мартина обратно в человека. Он предстал перед ней абсолютно голый, и она не стала отводить взгляда. Теперь они были предоставлены только друг другу. И Катарина была на седьмом небе от счастья, осознавая, что они, наконец, смогут расслабиться без войн и других приключений. Гранд сразу определил себе место на заднем дворе. Дом вновь соединился с хозяйкой, и вся долина вздохнула свободно, радуясь наступившей весне, свежему ветерку, ясному небу и пению птиц.
Катарина стояла возле обрыва, дом и гора, уже такая зелёная, красовались на заднем фоне. Мелкий дождик покрывал лицо каплями. Он шёл будто из ниоткуда, ведь на небе не было ни одной тучки. Она ощущала в себе силу, мощную, непреодолимую, которую не смог получить ни один из её родственников, которую было уготовлено открыть в себе именно ей. Душа порхала, окрылённая единением с долиной. Она раскинула руки в стороны и закричала, выпуская радость наружу, на полянах распустились цветы, солнце засветило с небес, несмотря на хлынувший в полную силу дождь. И тогда увидела в небесах Черу, улыбка которой не спадала с красивого, старого лица, а взгляд возвещал о гордости за внучку, разлучённую с ней когда-то волей судьбы. Там же появилась и Лина, и Аластер, и даже его жена, и дочь, и многие другие члены династии. Они были счастливы и горды, и её переполняла беспредельная радость, а слёзы катились по щекам, смешиваясь с дождём, и исчезая. Ощущение крыльев за спиной, расправивших перья, она запомнит навсегда, полагая, что нет ничего лучше и приятнее, чем это. Внутренний подъём взрывался миллиардом чувств, обострённых до предела. Там, далеко за долиной, когда-то всё началось с забитой и замкнутой девочки, страдавшей от гонений общества. Там закончилась жизнь колдуна, давая росток могуществу и начало новому путешествию. «И этот очищающий дождь пусть прольётся, словно слёзы тех, кто страдал на этой и другой Земле! Пусть будет он в честь тех, кто не дошёл со мной до конца! Не дождался спасения!». Мысли создали грозу в небе, гром заложил грохотом уши, а молнии прорезали пространство, выводя причудливые узоры. Ветер усилился и хлестал по щекам. Она отпустила боль, потери, страдания из своей жизни, и стала взрослее. Хорошее грело душу, плохое покинуло навсегда.
Поделиться книгой: