Помоги проекту - поделись книгой:
Да и я чаще замечаю, что порой будто бы трахаюсь не для себя.
Одно из моих самых крутых визуальных впечатлений – темнокожая Sarah на белоснежном постельном белье в освещенной солнцем комнате.
Была в этом какая-то нежность и эстетика. И чем ярче был день, тем больше я наслаждался сексом с ней, тем больше получал визуального удовольствия.
Sarah сделала завтрак, мы скурили джойнт. Я буквально погрузился с головой в ее кровать, мягкий матрас и огромное одеяло. Мы наслаждались субботним бездельем и смотрели мультики. Оказывается, в оригинальной версии мультика про Маугли пантера Багира – это самец.
Пожалуй, то, что было между нами, можно было назвать своего рода отношениями. Я ходил на работу, приходил ночевать к ней и уже ощущал себя практически местным.
Мы ездили на велосипедах в парки, загорали и наслаждались летом. С Sarah было комфортно – она ничего никогда не спрашивала. Она не задавала вопросов ни обо мне, ни о моем прошлом, ни о каком-то моем отношении к ней. Ее даже не интересовало, когда наступит момент моего возвращения в Россию. Мы просто были рядом – каждый из нас понимал, что это временно, но этого нам было достаточно.
Этика одной ночи
В каком-то смысле секс часто оказывается некой ловушкой, прививающей нам зависимость от отношений с определенным человеком. Нет, я сейчас не о глупых попытках девушек удержать или манипулировать с помощью секса, я совсем о другом.
В чуть более продвинутых в отношении к сексу сообществах есть такое негласное правило – не звонить друг другу и вообще не пытаться выйти на связь после того, как вы переспали. Ибо любая последующая встреча чуть позже будет создавать некую зависимость и привычку друг к другу.
Сам я не раз попадался на эту удочку. Например, мы вроде как решили переспать без каких-либо лишних эмоций, исключительно с определенной и вполне физиологической целью. Чуть позже мы решаем повторить это. Потом еще раз. И наступает момент, когда вдруг я уже на кухне готовлю ей завтрак и рассказываю о каких-то вещах из своей жизни, которые меня реально волнуют. Мы все еще не называем это отношениями, однако по своей сути это они и есть. Появляется какая-то незапланированная зависимость друг от друга. По моим наблюдениям, очень много крепких пар вокруг образовались именно таким образом, а отнюдь не «классическим» способом, который предполагает свидания, первые поцелуи и всякое такое ванильное.
Я не могу вспомнить ни одной истории, что начиналась бы как «Ты ок, я ок. Почему бы нам просто так не трахаться друг с другом время от времени?» и впоследствии заканчивалась бы без какого-либо намека на драму или чьи-либо страдания. Ну, я имею в виду, конечно, те случаи, когда мы спали больше одного-двух раз.
Со временем я пришел к выводу, что никакого «секса по дружбе» не бывает. По крайней мере, продолжительного – природа уже продумала все за нас, и какие-то механизмы запускаются независимо от наших решений и воли.
Мы незапланированно и вынужденно привязываемся друг к другу, тем самым выполняя одну из базовых функций нашего биологического вида – создание и поддержание устойчивой пары.
Видимо, в этом механизме и кроется негласная этика one night stand[9] – ни в коем случае не нужно выходить на связь снова. В этом есть какое-то уважение к личному пространству человека, его целостности и его выбору. И как показала практика – это единственный более или менее стабильный способ вести хоть какую-то сексуальную жизнь без лишних эмоций, отношений и сложностей.
В общем, вопрос «Может, повторим?» скрывает в себе куда больше последствий, чем может показаться на первый взгляд. Но это не значит, что подобного развития событий следует всегда избегать. Как говорил один стендапер: «Ни в коем случае не разговаривайте с незнакомыми людьми. Только если вы не хотите с кем-то познакомиться».
Так что пусть эта мысль будет не только предостережением, но и некоторым способом достичь желаемого результата. Главное – понимать, как работают эти механизмы.
Monde
Не, ну вообще была в моей жизни пара ситуаций, когда я отправлял фотку члена практически незнакомой девушке. Расскажу об одной из них.
Года 2,5 назад у меня поселился друг на пару недель, пока искал себе новое жилье. Я показал ему Tinder, и, конечно же, мы вместе его листали по приколу вечерами – сравнивали, у кого больше мэтчей, писали одни и те же нелепые шутки одним и тем же девушкам, ставили при этом одинаковые селфи, пробовали всякие нестандартные подходы к общению онлайн. Тогда это все еще казалось интересным и новым.
В какой-то из вечеров нам написала одна и та же девушка. Просто написала «Привет» каждому из нас. Куча селфи с разным цветом волос – розовые, синие, зеленые и т. д. Пирсинг в губах и выражение лица, говорящее о том, что с ней все сложится хорошо и просто. Сначала думали поугорать, а потом решили, что, возможно, стоит отнестись к ней чуточку серьезней кому-то из нас.
Мы поступили весьма по-братски. Камень-ножницы-бумага – и судьба доверила мне этот шанс.
Пару дней мы с ней переписывались «Вконтакте» ни о чем – отправляли фотки и просто описывали происходящее с нами в течение дня. В какой-то момент ее фото стали чуть более заигрывающими, затем Monde вообще стала фоткать себя в нижнем белье. Я решил для себя, что стоит быть немного смелее, чем она, и, превозмогая всю неловкость момента, сделал несколько откровенных фоток и отправил ей.
Ящик Пандоры был открыт (время красивых литературных выражений – скоро будет посеяно яблоко раздора, упадет дамоклов меч, разорвется ариаднина нить, колесо фортуны канет в лету… Простите, отвлекся). Ей это очень зашло, и ближайшие пару дней она слала мне свои откровенные фотки буквально каждый час. Она не на шутку разошлась, а я был очень доволен собой.
Ну а моему другу пришлось уехать спать в другое место на одну ночь, но это уже другая история.
Драма драма
«Хочешь больше строчек о себе, но мои подойдут под любую».
Депрессивная и «негативная» музыка так приятна. Она грузит просто до состояния экстаза.
Всю жизнь я слушаю самое депрессивное дерьмо, которое только существует. Для понимания точки отсчета – попсу в духе «Сплин» или Radiohead я воспринимаю как очень позитивную музыку.
Когда я в наушниках, я хочу, чтобы мне стало плохо. Для меня музыка – это не звук. Это в первую очередь страдания исполнителя, которые я смогу спроецировать на себя.
Странная тема. Вряд ли человек должен добровольно выбирать подобные эмоции, но я далеко не одинок в своем выборе. В чем причина?
Иногда я думаю, что нужно бежать от таких людей. Им слишком нравится драма. Нам слишком нравится драма.
Наряду с действительно позитивными моментами в своей жизни я часто вспоминаю моменты какой-то внутренней боли как наиболее счастливые и насыщенные.
День, когда я весь вечер сидел в слезах на кухне, понимая, что человек, которого полюбил всеми силами, живет на другом континенте, навсегда отпечатался в моей памяти. Но я ее выбрал не просто так. Подсознание будто бы чувствует все эти сложные пути и ведет к ним. Тогда я действительно попытался сделать невозможное. И даже дошел до половины пути. Я был готов на что угодно, лишь бы еще ненадолго сохранить это уничтожающее чувство внутри себя.
Все как в любимых песнях. Настолько же охуенно, насколько больно.
Dera устроила сумасшедшую истерику, вылила на меня бокал вина, кричала и делала вид, что выбросится из окна. Расцарапала мне лицо. После сразу же пыталась заняться сексом. Повода не было. Просто драма, просто шаблон. Она тоже любила все это.
В тот вечер несколько часов подряд играла подборка из моих любимых песен. И я впервые осознал, что вся их тематика легко умещается в несколько слов – несчастная любовь, ненависть, болезненный выбор в пользу собственной свободы, еще одна попытка начать сначала.
В общем, так можно описать и целую жизнь.
Из периода знакомств, длившегося несколько месяцев, я лучше всего помню о том, как страдал после того, как Kami отказала мне в моей попытке быть с ней. Я будто бы до сих пор бережно храню ту боль внутри себя. Чтобы при удобном случае вновь вспомнить о ней. И прожить заново. Погрузиться в нее всей душой. Как в любимую песню.
За двухлетние отношения с А. мы ссорились суммарно дней десять. Может, чуть больше. Но почему-то именно они навсегда остались внутри меня.
Если честно, у нас было столько хорошего. Вроде как был свой мир. Но все, что осталось внутри меня после того, как она ушла, – пустота, легкое чувство стыда за себя и все детали тех нескольких дней, когда я был не в себе. А все счастье – его будто бы и не было. Я, конечно, могу вспомнить, что происходило, но чисто технически. Как отстраненный наблюдатель.
А наши «конченые» дни я помню очень подробно. И до сих пор чувствую это – в основном жалею о своей глупости и несдержанности. Тоже своего рода внутренняя депрессивная музыка. Еще одна любимая песня.
Прослушаю еще раз.
Dera
Наше знакомство было категорически случайным – виной всему опция «Общие друзья» в социальных сетях и этот долбаный знакомый с другого конца материка. Это вынудило нас выяснять причины такого странного совпадения. Слово за слово, и вот мы уже гуляем по центру и, кажется, даже нравимся друг другу.
Dera в итоге оказалась чистейшей иллюзией, лукавством, обманом, дьяволом, который был заключен в довольно милую невысокую девочку с немного хитрой улыбкой и образом наивной студентки. Такие вечно без конца носятся по городу между учебой, работой и всеми стандартными делами, которые бывают у людей на последних курсах универа.
Я не был наивен, не был неопытен, но ее образ покорил меня – думаю, частично дело было во внешности. В ней было что-то ангельское, неземное, мне хотелось забрать ее к себе, заботиться о ней и не отпускать никогда.
Мы поцеловались на эскалаторе, в этот короткий промежуток времени я был счастлив, а через секунду после расставания уже с нетерпением начал ждать нашей второй встречи.
«Ко мне в вагоне пристает какой-то мужик», – было ее первым сообщением минут через пятнадцать. Я, естественно, заволновался и начал спрашивать, куда мне стоит приехать прямо сейчас, выдал ей кучу советов, что делать и как вести себя. Но Dera никак не реагировала на мои советы или предложения, тем самым нагнетая ситуацию. Я перенервничал, но ничего сделать с этим так и не смог. Через полчаса она написала мне из дома, что все хорошо.
Тогда я еще не знал, что мои нервы и эмоции – основное, что она пыталась вытащить из меня в этих отношениях.
«Внутри ее живет существо. Все, чего оно хочет, это устроиться как можно удобнее».
Мы напились крепкого вишневого пива, неплохо так опьянели и поехали ко мне. Пожалуй, та самая «любовь» к Dera вывела меня из полуторалетнего бесчувственного состояния, когда я мог думать только о своей предыдущей любви, которая жила на другом материке, выросла в другой культуре, имела другие планы на жизнь и просто не могла себе позволить иметь такие сомнительные отношения на расстоянии. Я впервые за долгое время думал о другой и хотел любить другую. Возможно, это все было необходимой встряской для того, чтобы выйти из старых и уже ненужных состояний.
Мы переспали. Пьяное состояние, белые ночи и жаркая погода не способствовали хорошему сексу, но я до сих пор помню все в мельчайших подробностях – ее гладкое и приятное тело, ее хитрый взгляд, будто бы пробирающийся в самые уязвимые места внутри меня, но мне хотелось, чтобы она была именно там. Ей же в целом было без разницы – секс для нее был будто бы исполнением какого-то женского долга, ее старания были направлены на то, чтобы показать мне, что она хороша в постели, но не более.
Я обнял ее и не хотел, чтобы она уезжала. Внутри меня все кипело, но я был не в состоянии как-то выразить это – я буквально немел рядом с ней и не знал, о чем говорить. Я не хотел даже слушать ее. «Просто молчи и будь рядом», – все, что мне хотелось говорить ей.
Жара и белые ночи не дали нам выспаться, Dera уехала под утро.
Я выпал из жизни на следующие две недели. Область моих интересов стремительно таяла. Все, что меня интересовало, – это Dera. Все, чего я хотел, – просто встретиться с ней. Я был не в состоянии даже организовать нам минимальный досуг – я просто каждый раз ждал, когда она освободится и приедет ко мне.
Я ходил по городу часами, стараясь не задалбывать ее вопросом, когда же мы наконец увидимся. Я знал, как все портит навязчивость, и держал это внутри себя, даже когда мне очень хотелось писать ей каждые полчаса.
Мы были абсолютно разными. Она не понимала моих мыслей, шуток, приоритетов и взглядов на жизнь, ее же ход мышления и цели мне казались совершенно банальными и не заслуживающими внимания. Но я легко мог смириться со всем этим при одном простом условии – Dera должна была быть со мной. Желательно как можно ближе. Но эта зависимость не была приятной и вдохновляющей. Это просто сжигало меня и забирало всю мою энергию. Если бы я мог тогда избавиться от этого ощущения, то сделал бы это не задумываясь.
Я старался сохранять спокойствие, но она не давала мне сделать этого – наши встречи постоянно переносились. Dera вечно все усложняла – каждый раз в последний момент будто бы случался конец света и мешал ей сделать что-либо.
Она постоянно упоминала своих бывших – удивительно, но каждый раз это будто бы пронзало меня чем-то острым. И она это понимала. Во время нашей встречи в ресторане она вспоминала свой первый поцелуй. Каждый раз, гуляя по моему району, она показывала на какой-то дом и рассказывала, что жила там у кого-то. Dera любила упоминать, что встречалась с людьми гораздо старше меня, с иностранцами и так далее.
Дело, естественно, было исключительно в том, что я реагировал на это – не в открытую, но по мне можно было понять, что мне неприятно слушать об этом. Но все эти ее действия были исключительно подсознательной игрой, вряд ли она вообще понимала, что происходит. Ее внутренние демоны уничтожали моих, ничего сложного.
Время тянулось, месяц превращался в бесконечность. Мы стали видеться гораздо чаще. Я принял идею о том, что у меня появились постоянные отношения и одна-единственная девушка. Это все переворачивало мой мир, и мне это нравилось, хотя временами казалось, что меня приворожили с помощью каких-то темных ритуалов.
Dera по-своему заботилась обо мне. Заботилась так, как она умела, так, как она была воспитана. Она суетилась в основном в бытовых вопросах – еда, квартира, уборка. Эти вещи имели место, но не сильно волновали меня. Моей естественной средой обитания была минималистичная квартира, дома я питался очень просто и одевался каждый день примерно одинаково – джинсы, футболка. Dera же пыталась сделать мой быт идеальным, хотя это было как раз тем, в чем я вообще не нуждаюсь. Но я покорно принимал это.
Каждую ночь я сходил с ума и понимал, что все мои дневные страдания окупаются многократно – секс с ней всегда превращался во что-то необыкновенное.
Ее лицо, ее силуэт в полумраке спальни, ее движения, ее тело – все это сжигало меня, я был готов потерять сознание и умереть в моменты оргазма.
Я до сих пор не понимаю, почему все происходило именно так, в чем была причина ослепляющей яркости этих моментов.
Я не знаю, что она нашла во мне. Dera говорила, что ей со мной спокойно, но я слабо верил в это – скорее всего, она просто сдалась под моим натиском и приняла мои правила игры. Я обычно довольно безразличен к происходящему в моей личной жизни, но если мне кажется, что это любовь, – действую наверняка и не успокаиваюсь, пока не получу то, в чем нуждаюсь. Ну, либо пока мне не станет настолько плохо, что проще будет убедить себя в том, что это состояние было ненужным и мимолетным.
Мне казалось, что в меня запустили ядовитые щупальца. Этот яд медленно уничтожал мою личность, я смог вытерпеть и принять столько откровенно неприятных моментов, что мне было трудно узнать себя. Мои принципы в отношениях с девушками медленно исчезали под действием этого яда.
Но мое положение было выбрано добровольно – я вынудил, даже буквально умолял ее, быть той, кем она является на самом деле. Мое тело и душа будто бы сами искали способы самоуничтожения.
Меня ждали худшие отношения в моей жизни.
«Какая же ты мразь»
Июльская изнуряющая жара азиатского мегаполиса физически уничтожала нас. Ежедневный тепловой удар, разница во времени, к которой нереально было привыкнуть, потерянный аппетит и невозможность остаться с самим собой наедине стали нормой существования в эти несколько недель.
Dera все время держала меня в напряжении – например, каждый раз, когда я куда-то отходил, она хватала мой телефон в попытках найти там непонятно что. Я менял пароли, но это помогало лишь на пару дней – такой подход к партнеру для нее был абсолютной нормой. Мы ненавидели друг друга и ссорились примерно через вечер. Получив любой сомнительный повод, мы стремились уничтожить друг друга. Кажется, еще немного, и она меня убила бы. Или я ее.
Меня раздражало буквально все – ее разговоры, ее мнения, ее стиль в одежде, ее отношение к происходящему. Я реально ненавидел все это, но ничего не мог с собой поделать – меня все еще не отпускало желание быть рядом каждую секунду. С ней мне было очень плохо, но без нее становилось хуже.
Хотя, конечно, в этом вынужденном отпуске были и приятные моменты. Вечерами Dera выходила из душа в одном полотенце, садилась на меня, и, забыв обо всем на свете, мы трахались и улыбались друг другу. Эти моменты компенсировали всю ненависть и дискомфорт прошедшего дня. Кажется, это было именно тем самым связывающим нас ингредиентом.
Я до сих пор не понимаю, что это было. Феромоны? Неудачная совместимость по гороскопу? Общение каких-то внутренних тварей и пороков внутри нас? Но с тех пор я так и не нашел никого, с кем бы у меня темнело в глазах и кружилась голова во время секса.
Временами мы все еще делали вид, что мы парочка, – и порой, забыв обо всех недостатках, я действительно верил в это состояние и наслаждался им. Мы даже умудрялись ходить в какие-то зоопарки и музеи и получали удовольствие от процесса, а обычно я терпеть не могу такой способ проводить свои свободные дни.
В то время, когда мне нужно было улетать, мы вполне мирно попрощались и расстались на хорошей ноте. Лучше бы поссорились.
Конечно, в первую очередь идиот именно я. И все ошибки и их последствия – результат моего выбора и моих действий.
Оставить Dera одну в своей квартире на два месяца было, очевидно, плохой затеей. Мне нужно было уезжать из Петербурга, а по какому-то странному совпадению ей как раз негде было жить все это время. Я буквально уговорил ее остаться. Говорю же, идиот. Но это уже другая история.
Deutschland – 3. Lia
Мне удалось вырваться на несколько дней с работы, я купил самый дешевый билет на автобус и через 5 часов оказался в небольшом городке в соседней земле. Lia проводила со мной время в Мюнхене в основном в будни – в выходные же ее ждала работа и прочие вроде как обязанности. Я был рад этому приглашению – я нуждаюсь в смене обстановки примерно всегда, а не только иногда, когда все задалбывает.
В маленьком клубе было очень тесно. Почти все молоды и неплохо выглядели, но было слишком много парней – в России же все обычно наоборот. Меня раздражало небольшое количество каких-то мужиков за 50, которые просто одиноко пили пиво по углам и глазели на окружающих. Надеюсь, меня что-то подобное не ждет в их возрасте. Официантки ходили в черных купальниках и заячьих ушках – очень, конечно, милая объективизация. Я тусовался с одной из них – Lia подрабатывала здесь.
Мы пили коктейли и шоты как можно быстрее – сотрудникам их продают без очереди и за полцены. Я немного поглаживал ее ноги, ей это нравилось – все же алкоголь неплохо способствует раскрепощению и явному выражению сексуального желания. Кажется, спустя несколько недель после еще одного нашего воссоединения между нами действительно что-то начинало появляться. Болезненная страсть и ревность уже давно были в прошлом, осталось лишь доверие, принятие и даже какая-то приятная нежность.
К нам бесконечно подходили ее знакомые, подруги и прочие люди – ей явно приятно было показать и представить меня своим «коллегам». В основном это длинноногие, светловолосые, не очень умные немки – у меня создавалось ощущение, что на их фоне Lia немного комплексовала, что, конечно, сказывалось на ее успехе среди местных. Я же обращал внимание только на нее – остальные даже минимально не волновали меня.
Меня злили ее знакомые парни, что подходили к нам и никак не могли заткнуться. Я стал вести себя немного агрессивно, но лишь на самую малость – почти незаметно, на невербальном уровне старался подать им идею о том, что лучше бы им отвалить от нас. Раздражение накапливалось, и Lia чувствовала это.
«Хочешь, мы пойдем в туалет и я отсосу тебе, а потом останемся здесь до утра?» – предложила она.
Но мы никуда не пошли. Еще три коктейля залпом – и я забыл обо всем на свете и просто танцевал, наслаждаясь собой и собственными движениями. Когда наступила совсем глубокая ночь, я отказался от экстази, Lia тоже решила отказаться вслед за мной – соблазн был очень велик, однако мне удалось уговорить ее уехать.
Нас ждало такси – через двадцать минут мы уже курили траву в ее общаге. Заснули мы через час под включенный фильм, сил трахаться не было.
Мила
Осенний вечер. На улице грязь и ливень, но в баре от этого становилось намного уютней. Весь вечер моя подруга Алина пила шампанское и рассказывала мне о своей сложной личной жизни. Время от времени – примерно раз в пару месяцев – она находила необходимость в том, чтобы выговориться мне. Удобно, я был совершенно не в ее вкусе, да и Алина вызывала во мне исключительно дружеские чувства. Между делом мы немного обсуждали ее подругу М. и насколько мы подходим друг другу. Мне нравилось это ощущение игры – когда тебя пытаются свести с одной из подруг и постоянно нахваливают ее. Делать вид, что ты не понимаешь, в чем дело, и с удовольствием слушаешь все эти истории – прекрасное чувство, легкая версия игры в кошки-мышки. Но в моей душе вся эта история с М. находила мало отклика. Кажется, я потерял счет и выпитым бокалам, и количеству историй Алины.
Я ехал в такси домой. Ночная картина за окном откровенно плыла, я хотел оказаться в своей кровати. Мне приходилось смотреть на улицу – зарядка на телефоне была всего лишь несколько процентов. Я не хотел, чтобы он выключился, в эпоху информационной зависимости это порождает слишком откровенный дискомфорт.
Телефон завибрировал. Случайное сообщение в Tinder – и сразу же приглашение к себе. Интересный расклад. Я успел спросить лишь адрес – и после получения ответного сообщения успело пройти буквально 10 секунд, прежде чем я увидел черный экран. Что делать?
Резкая смена ситуации немного взбодрила меня – ночь, разряженный телефон, адрес на другом конце города и мое любимое ощущение неизвестности и неопределенности. Я попросил водителя изменить маршрут.
Минут десять я блуждал во дворах и не мог понять, правильно ли я запомнил информацию с экрана. Десятки домов сливались в одно мутное визуальное ощущение спального района, построенного лет 30 назад, от чего он уже выглядел довольно депрессивно. Мое сознание было готово к тому, что мне придется просто бродить вокруг этих многоэтажек остаток ночи, дожидаясь открытия метро.
Кажется, я сам себя удивил тем, что нашел нужную квартиру. К моему приходу действительно были готовы. Отлично, я хотя бы не чувствовал себя незваным гостем.
Но Мила дала мне понять, что ее вообще не впечатляет, что ситуация действительно может обернуться таким откровенным образом – ты кому-то пишешь, а через час этот человек оказывается в твоей квартире. Обычное дело, ага.
Я чувствовал, что она довольно стеснительная и скромная девушка, но было видно, что она осознанно преодолевает этот барьер и общается довольно бодро. Интроверт, убедивший себя в том, что он экстраверт, – так один известный «классик» описал бы это. Легкий распахнутый халат на голое тело был явной выходкой и провокацией, нежели естественным для нее состоянием. Квартира выглядела довольно интеллигентно: темные бежевые тона, хрустальные люстры, плотные занавески и стулья с очень длинными и высокими спинками. Бесконечные полки и шкафы с книгами вокруг будто бы вынуждали чувствовать себя немного трезвее, чем я был на самом деле.
«Мне нужно в душ», – сказал я. Мила отправилась со мной. Немного диковато видеть голым человека, с которым ты познакомился минут 5 назад. Но в то время это казалось чем-то абсолютно нормальным и даже рутинным.
Поделиться книгой: