Помоги проекту - поделись книгой:
Еще один пример – девушки в России очень любят профессиональные фотосеты. Обычные фотографии, например, с работы или учебы, с каких-то тусовок или с не самым удачным выражением лица являются в глазах многих каким-то плебейским признаком. В Европе же люди предпочитают довольно простые фотки – селфи с друзьями, идиотское засвеченное фото с пластиковым стаканчиком пива в руке, случайный кадр с прогулки.
Туда же идет серьезное выражение лица – у нас на многих фотках все такие очень серьезные, задумчивые и глубокие… Очень популярны черно-белые фильтры на фотографиях. Я сам, если честно, жертва подобного подхода к выбору фото, хотя по жизни стараюсь быть улыбчивым и позитивным человеком.
А еще, кстати, у наших девушек распространены фотки в нижнем белье и купальниках во всяких околосексуальных позициях. Мне, например, нравится это видеть, никаких моральных проблем я не испытываю, но, опять же, во многих других странах большинство девушек более консервативны в своем подходе к выбору фото и такое можно встретить довольно редко.
Смысл в том, что мы в России к этому привыкли, ибо таков наш некий культурный код, а, допустим, в другой стране девушка с кучей фоточек в нижнем белье будет восприниматься соответствующе местному менталитету – тут же посыпятся предложения понятного содержания от вполне обычных парней (уверен, у нас девушки тоже сильно страдают от такого, но в основном предложения идут от всяких фриков, это все же немного другое).
Моя же проблема во время нахождения в других странах в том, что мой аккаунт выглядит слишком унылым для местных жителей. Как я уже упоминал, я жертва «слишком серьезных» фотографий: везде сохраняю задумчивый вид, не улыбаюсь, плюс на фото практически убраны яркие цвета. Но в России такие фото – норма. Люди не будут воспринимать тебя «странно» – в плохом смысле этого слова. Девушки достаточно часто пишут мне сами, отвечают на мои сообщения, ну и так далее, ибо я вполне вписываюсь в некую общественную норму.
Эта мысль пришла мне в голову во время длительного отдыха в Португалии – в Tinder я получал довольно мало мэтчей[4] и мне почти никто не отвечал. Я немного обдумал эту ситуацию и временно заменил свои фотки на совершенно обычные кадры с друзьями, фото из путешествий и т. д. – никаких фильтров и серьезных выражений лица, только улыбка. И, как ни странно, местные девушки тут же стали более благосклонны ко мне.
В общем, я не берусь делать глобальных выводов, но таков мой результат наблюдений во время пребывания в разных странах. Очень важно уметь вписаться в контекст.
Вот, например, в Шотландии (там я был, к сожалению, только при помощи платного аккаунта Tinder) принято носить какие-то совершенно дикие декольте – разрез платья легко может доходить практически до пупка, смотрится очень странно. Но таких платьев там очень много, это просто их такое вот странное понимание нормы. Наша норма для них тоже выглядит не менее дико.
В общем, если вдруг окружающие кажутся странными и немного безвкусными – скорее всего, они тебя воспринимают так же.
Bridget
«Взрослость – это когда дрочишь на воспоминания, а не на фантазии», – сказал мне однажды друг на одной из совместных попоек.
Интересная мысль. По крайней мере, мне в голову она до этого не приходила, но к тому моменту я дрочил на воспоминания уже довольно долго, а придумывать новые фантазии мне не сильно хотелось – жизнь сама будто бы придумывала их за меня.
Мы просто списались во всем известном приложении знакомств. Глупо было бы считать, что возможность найти случайный и доступный секс для любого мужчины – это то, чего он ни в коем случае не ожидает. Даже самые «благородные» из нас не против время от времени переспать с кем-то, забыть все это на следующий день и спокойно жить дальше.
Bridget сама сняла с нас все эти нелепые социальные обязательства в виде бессмысленных диалогов – а я, честно говоря, именно этого и ожидал от нее. Моя интуиция здесь сработала идеально. После череды вопросов в духе «А что ты делаешь? Чем занимаешься?» она сама честно сказала, что просто ищет фастфака[5].
Мой последний месяц выдался непростым: мне приходилось делить свою съемную квартиру с друзьями, которые временно испытывали трудности с жильем, и в целом моя нервная система была немного расшатана длительной невозможностью необходимого мне уединения. Да и к тому же я весь этот месяц был лишен возможности приводить домой девушек. И в первую же ночь оказавшись перед возможностью выбора между уединением и сексом, в очередной раз предпочел второе.
Bridget напоминала типичную английскую или американскую студентку, что проводит лучшие годы в тусовках и алкоголе. Все ее фотографии в социальных сетях неизменно сопровождали либо веселая компания, либо пластмассовые стаканы с пивом, что весьма органично вписывались в создаваемый ей образ.
В глазах ее было нечто особенное – в них чувствовалась какая-то хищность и любопытство ко внешнему миру. Взгляд очень часто играет решающую роль.
Любые физиологические черты – это лишь наследственность и дело вкуса, но взгляд – это именно то, что придает человеку индивидуальность.
Для меня он часто оказывается той самой причиной, по которой я решаюсь броситься в очередное приключение.
Bridget по происхождению была ирландкой, выглядела и вела себя она соответствующе – кудрявые рыжие волосы, очень энергичное поведение и постоянная готовность к тусовкам, которые обязательно должны были сопровождаться огромным количеством алкоголя. Никто не любит стереотипы, но, кажется, довольно часто они работают. Зеленое платье, в котором она приехала ко мне, только придавало этому моменту ту самую попсовую ирландскую специфику.
Мы говорили о полной чуши, пока я вел ее к себе домой от станции метро. Гражданский проспект весьма отличался от тех центральных петербургских улиц и микрорайонов, что Bridget привыкла видеть за полгода жизни и учебы в России, но, кажется, ее вполне устраивала такая аутентичность.
Мы прошли в комнату, и я сразу же поцеловал ее – говорить что-либо не имело ни цели, ни смысла. «В жизни ты гораздо лучше, чем на фотографиях», – первое, что я ей сказал в момент, когда мы начали переходить на кровать. «Ты тоже», – ответила она. Может быть, это и была та самая пресловутая вежливость, но мне хотелось верить в правдивость ее слов.
Я начал раздевать ее и зачем-то спросил, какой секс она любит. Наверное, это самое глупое, что вообще можно спрашивать в такие моменты. «I like being told what to do»[6], – эта фраза до сих пор не выходит из моей головы, и каждый раз, вспоминая этот момент, я будто бы вновь переживаю его. Я не могу похвастаться замысловатостью своих сексуальных желаний – буквально через несколько секунд мой член оказался у нее во рту.
Суммарно мы трахались часа полтора (ну либо меньше, а по прошествии пары лет это воспоминание было искажено, романтизировано и преувеличено моим сознанием). Bridget любила секс и делала все хорошо – она не пыталась понравиться или сделать только то, что люблю я, и не смотрела вопрошающе в мои глаза после каждого движения. Она не стеснялась собственных движений и, кажется, совсем не думала о том, как выглядит в процессе, – а ведь во время секса мы часто визуально представляемся не самым подобающим образом, и поэтому умение «отключиться» здесь очень ценная штука.
Я даже не помню, осталась ли она ночевать у меня впоследствии. На следующий день был счастлив – глупо, да? Чувствовал себя энергичным и отдохнувшим, будто только вернулся из спа-отеля или от мануального терапевта, при этом сбалансированно питался и принимал витамины последние несколько лет. Непривычное ощущение, честно говоря. Секс тоже бывает разным, но эта ночь для меня оказалась своего рода лекарством от не самого лучшего состояния, которое я испытывал в последнее время. Черт его знает, как это все работает.
Зачем мне это
Я несколько лет не вступал ни в какие «серьезные» отношения, и всё вокруг как бы невзначай осуждало меня (скорее всего, мне просто хотелось так это видеть, на самом деле миру, конечно же, было плевать на меня) – знакомые девушки смотрели как на легкомысленного, ненадежного человека (и в чем-то были правы), немного в шутку намекала семья, что пора бы уже заводить кого-то. А я и не спорил с ними, но продолжал плыть вдоль своего собственного течения.
Многие мои приятели постарше рассказывали мне о том, как это важно – найти того самого человека и все такое. Я же воспринимал это как ненужную и бессмысленную вещь. Мне хватало самого себя. Ну и, конечно, в их глазах я видел небольшую зависть к своей свободе – мне не приходилось подавлять свое либидо в самом расцвете сил, я трахался с кем хотел, много пил, и меня никто не ждал дома с оправданиями. Чувствовал себя по-настоящему свободным, и этот мир меня ни к чему не обязывал.
Самым тяжелым фактором в любой привязанности и долгом общении с какой-либо из девушек для меня был вопрос – а нужен ли мне этот человек до самого конца? То есть готов ли я взять на себя ответственность за ее жизнь? Свадьба, семья, любовь – это можно назвать как угодно. Возможно, это лишние вопросы в столь молодом возрасте, но я никогда не мог избавиться от них – что-то ненужное, что обычно называют «совестью», каждый раз вынуждало меня искать ответы на эти вопросы внутри себя. И каждый раз, когда я признавался самому себе, что это временно, я начинал хоронить свои текущие отношения – конечно, эти мысленные «похороны» случались где-то в будущем, но грустный осадок я получал в настоящем. Это сбивало с толку.
«Зачем встречаться, если ты не планируешь жениться?» – вспоминается фраза из одного фильма, не помню какого. А правда – зачем?
Я никогда не умел говорить прямо, намеки и интонации – моя естественная стихия. Да и что я мог сказать – ты знаешь, мне с тобой хорошо, мне с тобой прекрасно, но я не вижу тебя своей навсегда?
Мне проще было быть одному – ограничиваться случайными связями, доводить некоторые из них до критической точки и разбивать очередное женское сердце. А вообще потребность в «разбитом» сердце – один из основных столпов женской природы, и здесь мне порой даже ничего не приходилось делать для этого. Со временем я научился относиться к этому проще.
Тем не менее за свою жизнь я встретил несколько «особенных» девушек, и в те моменты, когда меня не мучили вопросы нашего «будущего», я безрассудно погружался в любовь. Но отношения каждый раз неизбежно заканчивались, просто растворялись во времени. Да, с годами я становился чуть менее наивным, иногда находил силы взглянуть на себя со стороны, но части своих чувств я верил и верю до сих пор.
Jin – 1
Если быть с собой честным до конца, то в каком-то смысле я их коллекционировал. Мне казалось чертовски важным попробовать в жизни как можно больше всего. Под «как можно больше всего» в первую очередь имею в виду женщин. Наверное, что-то внутри меня самоутверждалось таким довольно примитивным способом. Но «непримитивных» способов в этой жизни не так много, и еще меньше людей, кто им следует, так что любые оправдательные коннотации тут будут лишними. Я отчетливо понимал, что к определенному моменту своей жизни я хочу сделать так, чтобы тема «сексуального поиска себя» вообще не волновала меня.
Каждый раз, смотря на своих женатых приятелей, которые не успели достаточно «нагуляться» перед тем, как жениться, я лишь в очередной раз утверждался в том, что мой выбор больше соответствовал моему текущему возрасту и эмоциональному состоянию. Конечно, я старался видеть минусы. Плюсов мне хватало своих.
Практически каждая пьянка с любым давно женатым чуваком плюс-минус моего возраста часто вела к одному результату – они напивались и начинали с небольшим сожалением рассказывать о том, что уже давно их область сексуального взаимодействия с миром сводится к одной лишь жене. Возможно, это было настроение момента и в целом они счастливы в своей семейной жизни, но я каждый раз еще раз убеждался в том, насколько дорога мне моя текущая свобода.
Напиваясь в абсолютно любой день недели, я мог себе позволить просто достать телефон и написать одной из своих свободных на текущий момент знакомых. Да или просто напиться и пойти спать, не нуждаясь в каких-либо оправданиях или сглаживании острых углов. В общем, довольно удобно, по крайней мере, тогда мне так казалось.
Вообще, как и все парни, я тоже часто фантазировал о сексе с азиаткой (и не только с азиаткой, но история именно про азиатку, так что…).
Помню, в годы учебы в универе их тусовалось много возле нашего студгородка. Некоторые даже засматривались на меня с улыбкой, но я так и не набрался смелости познакомиться с кем-то из них. К тому же практически все годы своей учебы я так или иначе находился в каких-то отношениях. Кстати, оба раза думал, что женюсь, ага. Особенно во второй раз. Но вообще я был немного не в себе временами, так что в итоге все сложилось хорошо.
Удивительно, но это была первая китаянка на моей памяти, что умела разговаривать на русском языке. Обычно они держатся исключительно среди своих и вообще не делают попыток освоить какой-либо язык, кроме родного.
Ее речь звучала, конечно, немного невнятно, но тем не менее мы вполне могли понять друг друга.
Главным отличием Jin от тысяч других китайских студентов, что учатся в Петербурге, был ее довольно высокий социальный статус, обычно такие едут все же не в Россию, а в более приятные и перспективные для жизни места. Странно, но она сделала этот выбор осознанно – что-то там ей нравилось в нашей литературе и культуре, что побудило ее сделать такой странный выбор.
Jin училась в каком-то большом университете, она целенаправленно выбрала факультет и кафедру, где вероятность нарваться на соотечественников будет минимальна. О них она вообще отзывалась с каким-то презрением.
Стоимость каждой отдельной детали ее гардероба, скорее всего, превышала мой месячный доход, примерно половину времени нашего общения онлайн она скидывала мне различные фотки супердорогих тачек и рассказывала о том, как ей тяжело сделать выбор между ними. Но это все мало волновало меня, думал я совершенно о другом.
Честно говоря, я просто воспринял ее как шанс поставить галочку в том самом воображаемом списке – типа да, я спал с китаянкой, круто, ага. Ничем больше она мне не была интересна. Но и Jin, кажется, особо не заморачивалась. Идеальная ситуация.
Мы напились в одном из моих любимых пабов – говорили в основном о довольно общих вещах, но мне было интересно, как складывалась ее жизнь здесь. Я спокойно сохранял свой вечно пьяный и немного лихой образ – в то время это срабатывало практически каждый раз. Когда принесли счет, она, видимо, по привычке достала кошелек, чтобы оплатить его, но я настоял на том, что это должен сделать я.
Даже с девушками, которые, скажем так, были более обеспечены, чем я, я все равно старался оплачивать счет на свидании – мне так было просто комфортнее поступать, но это вполне можно назвать уловкой, с точки зрения возможности оказаться с ними в одной постели срабатывало действительно неплохо.
Бар закрывался, мы вышли на улицу. В Петербурге было как всегда довольно промозгло, мы спрятались от уже привычного летнего дождя под какой-то навес. Я вызвал Uber и предложил поехать ко мне выпить еще.
Мы открыли еще одну бутылку вина у меня на кухне. Jin вроде как немного стеснялась меня и ситуации, однако все же инстинкты взяли свое. Не могу сказать, что секс получился каким-то особенным или качественным – мы были слишком пьяны. Зачем-то мы пошли в душ вдвоем и постоянно норовили поскользнуться – по какой-то там статистике в ванной от такой херни умирает довольно много людей, так что никому не рекомендую такие приключения.
Я бы не хотел распространять национальные стереотипы, но все азиатки, с которыми мне приходилось трахаться – начиная с Jin и далее, – были очень послушны и услужливы в постели. Ну да, еще они более, что ли, естественно относятся к сексу. В принципе это мне в них и нравится. Кстати, она издавала звуки точь-в-точь как в самом типичном азиатском порно. Мне даже временами становилось смешно.
Я проснулся. Первая мысль – «Я трахнул китаянку».
Ненавижу спать с кем-то в одной кровати, если дело только в сексе.
Deutschland – 1. Lia
Наркотики, клубы, шумные тусовки, доступный секс, низкие цены и вечное ощущение праздника – все это про Берлин. Но мне выпала немного другая участь – Мюнхен.
Я провел в аэропорту целый день. Мой багаж так и не добрался до меня. Мне пообещали вернуть его в ближайшие дни. Ага.
Мое сознание захватило небольшое ощущение катастрофы – я без вещей и без малейшего понимания, в чем пойду на работу на следующий день, еду в студию в неприглядном районе Мюнхена. Но я как никогда был счастлив – Dera осталась в Петербурге. Я сбежал от нее, мне хотелось дышать свободно, и я чувствовал это всем своим существом, так что ситуация с потерянным багажом казалась мне абсолютно не стоящей внимания проблемой.
В воскресный день возможность поехать и купить что-нибудь фактически отсутствовала – закрыто было все, кроме заправок и редких ресторанов. Я привел себя в порядок и постирал все, что на мне было. Для своего временного имиджа я использовал одежду, что осталась в квартире от предыдущих жильцов. Не самый приятный момент, но тогда эти вещи хотя бы минимально выручили меня.
Через полдня я встретил Lia. Она жила в нескольких часах езды от Мюнхена и приехала специально повидать меня. Это было уже третье лето подряд, когда судьба сводила нас в разных городах и странах – назвать это совпадением можно было лишь с натяжкой.
И каждое лето Lia привносила в мою сексуальную жизнь что-то новое. Для меня она стала человеком, который кардинальным образом повлиял на мое собственное восприятие себя, своей самооценки, своих желаний и своего секса.
Мы никогда не общались в мессенджерах и не поддерживали какую-либо периодичность в общении друг с другом. Но каждый раз неизменно оказывались рядом – и каждый раз находили что-то новое друг в друге.
Эта встреча была скорее дружеской – мы уже прошли период спонтанной страсти и изучения друг друга. Прошел и период, когда мы разрывали все рамки и переходили все границы в сексе с целью найти те самые пределы, до которых можно дойти, если ваши темпераменты и желания полностью подходят друг другу.
У Lia хитрые, заинтересованные, но в то же же время немного наивные глаза – именно в этом взгляде я всегда нахожу тех, кто в итоге станет мне самым близким и понятным человеком. Во взгляде читается абсолютно все – и секс, и энергетика, и темперамент, и чувство юмора, и интеллект. Она – моя soulmate. Немного жаль, что нам удается встречаться так редко.
Lia закрутила очередной джойнт[7]. Мы накурились до отупляющего состояния, меня уже отпустил этот небольшой дискомфорт из-за отсутствия вещей. Я начал придавать значение атмосфере – разбитая студия, сломанная кровать, из-за чего мы перекинули матрас на пол, пустые пивные бутылки и шум трассы за окном. Да, детка, мы настоящие герои ситкома про white trash![8] Мы посмеялись над этим.
Лежали на матрасе с совершенно потерянными взглядами – мы давным-давно натрахались друг с другом на целую жизнь вперед и банальная лень и чувство тупого комфорта целиком поглощали нас.
«Я хочу закрутить еще один и лечь спать, ты не против?»
Время проходило примерно в похожем ритме: я ходил на работу в дешевых футболках, купленных на замену потерянному багажу, тратил по 15 минут и 7 евро на обед в турецком кебабе неподалеку и проводил вечера с Lia.
У меня не было ни единого свободного мгновения, чтобы иногда думать о том, что я оставил дома, в Петербурге, – мой персональный ад и рай в лице Dera, потерянные нервы, ужасное самочувствие из-за поездки в Азию и хотя бы какой-то обустроенный быт.
H&M, кебаб, работа с индусами, раздолбанная студия со сломанной кроватью и стульями, джойнты каждый вечер, секс от нечего делать – такова была моя жизнь, и на тот момент меня это полностью устраивало.
Lia осталась со мной на две недели – мы даже несколько раз занялись сексом, но это не приносило нам и половины того удовольствия и удовлетворения, которое мы доставляли друг другу прошлым летом.
Я пытался делать все то же самое – но это не заводило и не сводило с ума, как в той квартире в небольшом студенческом городке год назад, когда мы каждую ночь не давали спать всем соседям.
Пожалуй, похожим был лишь тот факт, что мы снова делали это на полу.
В сексуальном плане мы были лишь блеклой тенью нас прежних – мы просто больше не интересовали друг друга на том же уровне, та прежняя страсть между нами уже прошла. Но это все не имело большого значения. Мы действительно были друзьями.
Слова
Я не люблю ложь и не люблю конфронтацию – иначе говоря, у меня есть своя правда, но отстаивать ее где-то и перед кем-то считаю глупым занятием. Порой эта смесь порождает какие-то немыслимые недопонимания и сводит ситуацию к еще более критичным моментам.
Не врать никогда – достойное убеждение, но и «правда» не имеет особого смысла. Таким образом остается только молчать или говорить о полнейшей чепухе. Я ненавижу расставлять точки над i. Ненавижу произнесенные слова – они убивают всю гамму чувств и эмоций, что живут внутри. Язык груб, каждая сформированная мысль резким штрихом отсекает из сложной формы наших ощущений простые фигуры.
Но кажется, эту мысль понимают далеко не все, и потребность «разговаривать» все чаще выходит на первый план. Я гораздо больше пойму о девушке по ее шуткам, смеху, мимике и интонациям. Я не нуждаюсь в ответах на конкретные вопросы, и сам терпеть не могу отвечать на них. Я лучше поговорю о миллионе глупостей, и это может рассказать о многом.
Я узнаю все, что мне действительно нужно. Факты мертвы, собственные биографии, скорректированные режущей рациональностью слов, не стоят ничего.
Люди врут в первую очередь себе – мы любим мифы, мы любим быть их героями. Мы всегда не правы. Я предпочитаю слушать голос души, голос подсознания.
Имея столь шаткие взгляды, я часто создавал вокруг себя некий загадочный образ: людям казалось, что они знают меня, но у них отсутствовали факты – вроде тех банальностей из детских школьных анкет или тупых диалогов из учебников английского. Когда и где учился, была ли в детстве собака, любимые занятия, последние посещенные страны, первая любовь и планы на жизнь – вся эта информация неизменно отсутствует практически у всех, кто меня окружает.
Я же все больше и больше нахожу эти вещи обессмысленными и стремлюсь заполнить свою жизнь теми людьми, кто примет это.
«Скажи уже хоть что-нибудь о себе» – девушки часто уходили из моей жизни именно после этой фразы, а я оставался с вопросом «Зачем?», но свои естественные принципы нарушить не мог. Не из-за собственного выбора, а из-за бесконечности внутренних преград, которые не давали мне сделать это.
Deutschland – 2. Sarah
Мне всегда хотелось верить, что я не имею никаких зависимостей от людей и ситуаций, где я нахожусь. Мне казалось, что я самодостаточен, иногда даже думал, что я интроверт и легко могу переносить долгое отсутствие какого-либо общения в моей жизни. Хорошо, что я понял, что заблуждался, раньше, чем принял какие-то непоправимые решения в своей жизни – было много мыслей переехать куда-нибудь, где меня никто никогда не найдет и я спокойно смогу наслаждаться спокойствием и созерцательностью.
После долгих поездок в незнакомые страны и города я понимаю, что мое сердце каждый раз остается в Петербурге и я не могу просто взять и покинуть его, как бы ни убеждал себя в обратном.
Спустя несколько недель ежедневной изнуряющей работы меня уже немного накрывало от отсутствия какого-либо общения с девушками, и я нервно ставил лайки в Tinder, пытаясь заинтересовать хоть кого-то из тех, кто мне понравился. Все-таки когда еще не уловил суть города и его тонкую энергетику, довольно сложно вписаться в контекст и понять, каким люди хотят тебя видеть. Время от времени это довольно полезный навык.
Иногда я с кем-то переписывался, но до каких-то обнадеживающих взаимодействий не доходило – либо я оказывался неинтересен, либо моя интуиция подсказывала мне о бесперспективности этих вариантов.
В один из дней случилось практически непоправимое – я разбил телефон и остался без связи. Ага, мне и так было одиноко, а теперь я еще потерял практически единственный источник общения с внешним миром! Кажется, это добивало меня окончательно – я нуждался в срочной бутылке вина и женской компании, но свет в конце тоннеля практически погас.
Учитывая, что в тот раз багаж мне все же вернули, и эта ситуация тоже должна была быть поправима. У меня было 150 евро наличными, и на эти деньги мне пришлось купить себе телефон сомнительного качества в арабском магазине. Но самое главное – я смог установить на него все необходимые приложения. Такая вот зависимость. Я чувствовал себя наркоманом, готов был поехать на другой конец города, лишь бы не терять эту призрачную надежду на «дозу».
Я понимал, что это немного перебор – мне стоило бы успокоиться и принять ситуацию, как она есть. Но в итоге это действие оказалось небесполезным – одинокий вечер пятницы, понемногу переходящий в ночь, превратился во что-то действительно интересное.
Sarah писала сообщения на немецком, мотивируя это тем, что английский тратит слишком много времени при наборе с телефона. Ну ок, я всегда мог воспользоваться гугл-переводчиком. Сейчас, перечитывая этот диалог двухлетней давности, я искренне удивляюсь своей приветливости и заинтересованности – но да, она действительно была для меня чем-то вроде спасения в те дни.
На часах было два ночи, но тем не менее мы назначили встречу на какой-то площади возле церкви. Несмотря на то что я уже был пьян, я довольно быстро доехал туда на велосипеде. Sarah ждала меня на лавочке, в сумке у нее было две бутылки вина и пластиковые стаканы.
Идея спрашивать почти незнакомого человека о его происхождении и национальности кажется мне странной и грубой, но внутри себя я предположил, что она или ее родители откуда-то из Южной Америки. Как оказалось, я очень сильно ошибался. Но это не имело значения – мое сознание немного вело меня в сторону, я понимал, что в эту секунду я счастлив. Факт недостатка общения в последние пару недель отразился на мне: в каком-то смысле я был похож на пса, что дождался своих хозяев после долгого отъезда и теперь радостно и неконтролируемо прыгал, высунув язык от перенапряжения. Мне хотелось прикоснуться к ее длинным густым темным волосам, меня сводила с ума ее мягкая и многообещающая улыбка.
Мимо проходили полицейские, кучки турков и немецкие пенсионеры, что гуляли со своими собаками посреди ночи, что немного удивляло меня, но мало волновало. Мой взбудораженный мозг волновало другое – я все-таки прикоснулся к ней, она прикоснулась в ответ. На этой лавочке мы целовались минут сорок, прежде чем Sarah залезла на меня и сказала: «О`кей, я проведу эту ночь сегодня с тобой».
После еще часа езды по ночному городу мы оказались у меня – в душ мы пошли уже в предрассветное время.
С тех пор мы виделись несколько раз в неделю – чаще предпочитали ночевать у нее, так как моя студия была тесна и не совсем комфортна, чтобы там находилось одновременно больше одного человека.
Sarah же жила в уютной квартире ближе к центру города. Даже чисто в физиологическом смысле я находил удовольствие в том, чтобы провести вечер и ночь в нормальной, мягкой и удобной кровати.
Чаще всего я приезжал к ней под вечер. Мы курили, пили вайсбир и слушали музыку разных народов мира, практически не разговаривая. Иногда она немного рассказывала об Эфиопии и своем отце, который когда-то уехал оттуда.
Вообще, одно из основных моих наблюдений: в России и всех родственных странах девушки как-то очень сильно стараются во время секса. В целом это, конечно, приятно, но порой от этого веет какой-то безнадегой – уж слишком сильно и болезненно проявляется желание угодить партнеру.
И очень жаль, что часто дело оказывается в предыдущих партнерах, которые старательно развивали этот комплекс и использовали в своих манипуляционных интересах. В общем, ко всей самодостаточности, в том числе и во время секса, нужно приходить собственным путем.
Поделиться книгой: