Помоги проекту - поделись книгой:
На улице Сэм с Четом уже успели зацепиться языками с фоксовскими бойцами. Тоже встретили знакомых. Поздоровался с одними, попрощался с другими, и покатили в офис. Мы с Марлоу на его «Мерседесе», мужики на моем прокатном джипе. По дороге рассказал шефу всю историю полностью.
– Согласен, обидно терять результат собственных трудов. Но мистер Фокс в чем-то прав – с компроматом на некоторых граждан не станет связываться даже Министерство юстиции США. Так что советую забыть эту историю и никогда о ней не упоминать. Дольше проживешь.
Я не стал спорить, тем более ничего особо интересного и не нашел. Пока. Но переносной диск с частью Викиного архива лежит на дне сумки. Все, что успел скопировать до прихода Фокса. Потенциально – мой второй смертный приговор. Если поймают, конечно. Тогда могила и исправит. Но не раньше.
Забавное получилось приключение. Дом-музей посмотрел, коллекционного виски попил, с интересными людьми пообщался. Дизель, опять же, запустить смог. Не зря инженером зовусь – умею инструкции читать.
Из познавательного – в очередной раз убедился, что от некоторых секретов лучше держаться подальше. Ага, зарекался волк мясо есть.
И надо наконец привыкнуть всегда таскать с собой ствол! Не стоит терпение Безносой проверять так часто, оно у нее не бесконечное.
А лучше всего устроился Марлоу. Папаша Виндмилл задолжал ему очередную важную услугу. Кое-какую информацию о Викиной активности получил. Да и выручил он меня, чего уж скрывать, второй раз подряд, так что теперь и я его должник.
И это все не покидая кабинета. Вот у кого учиться надо!
Только местного админа жалко. Работал человек, честно и хорошо, а убили его просто на всякий случай. Ради сохранения чужих секретов. Ненавижу.
20
У Марлоу очередные идеи по улучшению и углублению. В отсутствие Димки он старается всякие взломы не затевать, а меня использует сугубо в мирных целях. Так что разучиться программировать точно не грозит. Сижу, разбираюсь, жонглирую циферками. Еще немного, и можно будет в какие-нибудь финансовые консультанты переквалифицироваться. Либо лекции по инвестициям читать. По сотне долларов за билет.
Плечо зажило окончательно, а вот ключица побаливает. Обиднее всего, что правая – и сумку носить неудобно, и приклад не прижать. Попробовал пострелять из автомата с левой руки… Так себе удовольствие. Неудобно. На стрельбище по неподвижным мишеням еще туда-сюда, но вот скорости нету совсем. Ладно, пару месяцев придется ограничиваться исключительно пистолетом.
Забрал у Лили из больницы длинный «глок» и пристрелял его. Оказалась удачная машинка. Чуть габаритнее, чуть тяжелее, чуть точнее. И почему-то хорошо в руку легла, хотя, казалось бы, какая разница?
Вот этот самый ствол меня и сподвиг на рукоделие. Заказал у китайцев рюкзак с кучей карманов, молний и липучек. Сорок литров, с анатомической жесткой спинкой, с упругими подушками на спину и поясницу. Даже поясной ремень широкий есть. И с мягким отделением для ноутбука. Укоротил ноутбучный отсек по высоте, сделал два клапана слева и справа, прикрывающих щели, ведущие вовнутрь получившегося кармана. В самом кармане вшил кобуру и кармашки под магазины.
Получилось удобно. Когда рюкзак висит на спине, он ничем не отличается от миллионов других. Изнутри тоже не видно ничего предосудительного. Но в любой момент, не снимая и не расстегивая, можно выхватить пистолет правой рукой, а магазины – левой. Целую неделю игрался, все время перекраивая и улучшая, пока не удовлетворился результатом.
Хватит мне ситуаций, когда я оказывался безоружным. Вместо тяжеленной сумки на правом плече буду теперь ходить с удобным рюкзаком с широкими лямками, по-ковбойски выхватывая пушку. И для ключицы полезнее.
Похвалился своим гениальным изобретением Димке, и, как оказалось, напрасно. Он ржал с полчаса, не разгибаясь, а потом между приступами смеха спросил:
– А шортики короткие ты уже купил?
– Зачем шортики?
– Ты же взялся Лару Крофт косплеить, не?
И снова изображает гибрид ежа с конем. Свернулся и ржет, негодяй.
– Ничего общего с Ларой Крофт, у нее «хеклер-кохи», а у меня удлиненный «глок».
– Не знаю, насколько длинный у тебя «глок», а вот Ларискины «хеклеркохи» очень даже ничего, под маечкой.
– Под какой маечкой? У нее же две набедренных кобуры? А, ты не о том…
Тьфу, придурок озабоченный.
Да, Димка вернулся из отпуска. Скатались они удачно, осчастливили Димкиных родных долгожданной внучкой. На обратном пути заехали в одну маленькую карибскую страну и инвестировали в ее экономику немного денег, получив взамен паспорта, по которым безвизово пускают в большинство стран мира. Молодцы, обзавелись страховкой, рад за них. И еще немного завидую. А когда вспоминаю, насколько дороже мне обошлось мое почти британское гражданство, завидую очень сильно.
И где-то в дальнем углу сознания точит мыслишка, что такой страховкой сможет воспользоваться только один из нас. Второго не выпустят. И хорошо, если ограничатся только этим…
21
– Лили, дорогая, ты почему такая мрачная сегодня?
– Бухгалтерия опять прислала уведомление, что со следующей недели у меня отпуск.
– Ну так и радуйся! Выспишься, отдохнешь…
– …Займешься домашними делами…
– Не без этого. Но зато на работу не ходить.
– А куда тогда ходить? Ты не обращал внимания, какая здесь скука, на этом дурацком Острове? Пойти вечером некуда, развлечений никаких.
– Уехать куда-нибудь?
– Куда? В Дагомею, восьмой невольницей в гарем к какому-нибудь черномазому негодяю? Или к латиносам, с тем же итогом, только негодяй будет желтым. Хотя как я могла забыть! Еще можно прогуляться по саванне и угодить на зуб одной из местных плотоядных тварей. Не хочешь, чтобы тебя кусали? Можно искупаться в море, там проглотят целиком, не кусая и не разжевывая…
Когда моя подруга недовольна, говорливость у нее повышается вчетверо.
– А за ленточку?
– Издеваешься? У меня нет такой кучи лишних денег.
– А если бы была возможность поехать бесплатно?
– Куда?
– Куда хочешь, на выбор. Европа, Америка…
– Ты это сейчас серьезно?
– Серьезнее некуда. У меня тоже отпуск. И бесплатный проход в Старый Мир. Мне и сопровождающим лицам, до двух включительно. Поедешь?
– В качестве кого?
– Женой быть необязательно, если ты об этом. Оформляется как Voronoff + 1. Перейдем, дальше ты отправляешься по своим делам, я – по своим. Через две недели встретимся – и обратно.
Глаза у моей подруги сделались неожиданно большими.
– Согласна?
– Странный ты, Влад! Но классный!
– Это значит «да»?
– Это значит «спасибо»!
Интересно, куда делось ее плохое настроение?
В Цюрихе Ворота выходили в большую автостоянку на первом этаже офисного центра. Лили захотелось посетить родные места, а я уговорил ее не лететь самолетом до Ниццы или Марселя, а прокатиться по весенним Альпам. Пока дошли до офиса прокатчиков, промерзли как цуцики. Холодно и ветер противный. Все же весна в Альпах и весна в Новом Мире – это две разные весны. Взяли типовой европейский мелкомобильчик и покатили к французской границе. Я хотел было машину побольше, но Лили уперлась. В старых городках на лимузине не развернуться, и вообще, зачем нужна большая бандура, когда можно взять маленькую аккуратную букашку? Да и дешевле значительно. Ну что же, ей ездить, не мне. А я к маме с папой. Вылезу в Марселе из этого чемодана с моторчиком, ноги, в три погибели свернутые, разогну, и на самолет. Нет, Лили с собой не возьму. Близкую подругу или потенциальную жену взял бы, маму порадовать, а взрослая, слишком самостоятельная, посторонняя женщина там явно ни к чему. Ну да, злопамятный я, что поделать.
Швейцарцы снова порадовали своей предприимчивостью одесского разлива. Куда ни сунься – карточки банковские не работают, платить только наликом. Ихними местными швейцарскими франками. Нету франков? Можно заплатить в евро, по курсу один к одному, хотя реально франк стоит центов восемьдесят. Самое забавное, что если твердо требовать оплату карточкой, терминалы внезапно начинают работать, но какая обида написана на лицах продавцов! Так и ждешь услышать что-нибудь вроде: «Какие же вы, москали, жадные!»
Из теплой машины глазеть на природу оказалось не в пример приятнее. Шоссе летело под колеса, изумрудные луга сменялись стальной синевой озер. Сюда стоило приехать просто для того, чтобы вспомнить – в природе есть и другие цвета, кроме бурого.
Мы лихо обогнули Женевское озеро, которое здесь называется Ляк Леман. «Ляк» – озеро по-французски, «Леман» – озеро по-староевропейски. Озеро Озеро. Нет, Баден-Баден – это не здесь. Проскочили между Лионом и Греноблем и имели неплохие шансы ночевать уже на побережье, но я увидел указатель на авиационный музей. Лили к тому моменту уже наигралась в автогонщика и тихо подремывала справа. Смело свернул в Монтелимар и поставил подругу перед фактом – просыпайся, мы идем смотреть самолеты. Вот такие мы, мужчины, негодяи. Зато женщины умны и самостоятельны, возразила она, и им надо по магазинам. В итоге я был оставлен возле входа в музей с наказом глазеть на свои вожделенные аэропланы хоть до закрытия, а потом добираться в центр города самостоятельно. Что и претворил в жизнь, изучая разные Мораны-Солнье, Бреге и Потезы. Вот знают французы слово заветное. Красивые у них самолеты.
На ночь остановились в крохотной гостинице на берегах Роны. Поужинали под одноименное вино, да и отправились спать. Поход по магазинам отнял у Лили последние силы. Нет, она выступила достойно, заполнив пакетами и свертками заднее сиденье под крышу, но на большее ее уже не хватило. Даже обновками не похвалилась.
Теперь я знаю, зачем француженкам маленькие машины. Чтобы хоть что-то ограничивало покупательные способности.
За завтраком договорились о дальнейших планах. Совместное исследование здешних интересностей отложили на вторую половину отпуска. Сейчас же я отправляюсь к маме с папой, она посещает родные места и подруг. Через неделю встречаемся.
Взлетная полоса в Марселе уходит прямиком в озеро. Рядом стоят оранжевые гидросамолеты. Им-то хорошо, случись чего – просто поплывут. А мы? Но все проходит штатно, и оторвались, и набрали высоту. Не успел толком поглазеть по сторонам – уже посадка. Чего там до той Барселоны, смех один.
Потом суета Эль-Прата, другой борт, Африка под крылом, Тенерифе Норте, прокатная машина нормального размера… Дома.
Родители вполне втянулись в местную жизнь. Общаются с соседями, даже ходят иногда в кантину. Мама наварила варенья из всей возможной органики, которая растет в здешних краях, от манго до кактусов. Кактусовое варенье получилось так себе, одну банку оставили гостей удивлять, а остальное батя успешно сбродил и перегнал. Напевая, как тот Бандерас, что «агуардиент’эс ло мехор»[2]. Ну что, все аспекты успешной ассимиляции налицо – и кулинарный, и лингвистический.
Попробовал эту домотканую текилу и предложил купить пару дубовых бочонков для выдержки, благо подвал в доме был. Еще с мамой съездили за саженцами… Словом, прошла неделя в приятных хлопотах.
22
По прилете меня встретила… школьницей не назвать, но весьма юная особа. Что-то хитросочиненное на голове, коротенькое воздушное платье. Пока не подставила щечку для поцелуя, я сомневался – она, не она? Записывайте рецепт: приво́зите женщину туда, где ей хорошо, и избавляете от всех забот. Сразу скинет лет двадцать. Осторожно, фокус не работает с несовершеннолетними!
Я тут же рассыпался в комплиментах. Был снисходительно выслушан и отправлен за руль – везти свою королеву обедать. Буйябесс был невероятно вкусен, соус айоли на гренках остер, розе в бокалах в меру охлаждено. А потом…
Мужики, хотите скинуть двадцать лет? Просто сделайте счастливой свою женщину. Даже если она успешная и самостоятельная.
На следующий день мы отправились на острова, посмотрели замок Иф. Удивился, там до берега рукой подать, а Эдмон Дантес, бедняга, чуть не утоп, из тюрьмы сбегаючи. Не сдали Дантесы ГТО по плаванию, только стрельбу из пистолета.
Лили с каким-то остервенением делилась со мной своими детскими сокровищами. Каньоны, бухточки на берегу, пещеры, деревушки в горах… Мы возвращались в отель полуживые от усталости. Непонятно, откуда только брались силы ночью?
Все случилось за день до планируемого отъезда. В то утро Лили не подхватилась бежать показывать мне очередную красоту или древность, а осталась валяться в кровати.
– Мы никуда не спешим?
– Давай сегодня погуляем по городу. Здесь тоже есть что посмотреть. Да, надень приличные брюки и рубашку.
– Я не испекусь?
– Так надо. В церковь зайдем.
– Как скажешь, дорогая.
Не знаю насчет приличности, но в Рио-де-Жанейро я бы сошел за своего. Белые штаны, светлая рубаха навыпуск, легкие ботинки. Готов. Потом еще десять минут ожидания… полчаса ожидания… час ожидания… Идем.
Лили оделась почти официально, стала выглядеть солиднее и старше. И, неожиданно, немаленькая такая сумка на плече. По сравнению с ее обычным ридикюлем – просто громадина.
– Не лень этакую тяжесть таскать?
– Это маленькие женские мелочи. Но их много.
– Может, я рюкзак возьму, туда все сложим?
– Обойдусь. Они не тяжелые.
Дело хозяйское. Садимся в машину и карабкаемся в гору, где в вышине сверкает золотая фигура Богоматери-Защитницы. Пока я глазел на развешанные внутри церкви кораблики, Лили успела куда-то сходить и вернулась задумчивая. Даже молчала всю обратную дорогу, что для нее не характерно ни разу.
Мы прокатились по городу, поставили машину и пошли изучать центр пешком. Марсель продолжал удивлять. После средиземноморских трущоб Старого города, после бетонных коробок новых районов и богатых вилл на холме очень неожиданно было увидеть этакий почти Париж, с широкими бульварами и типичными османовскими домами. Только чисто и клошаров почти не видно. В уличных кафешках под тентами дамы и господа изволили беседовать под кофе или вино. Жизнь текла размеренно и неторопливо, аж в сон начало клонить. И жарко.
Мы неторопливо прошли еще несколько кварталов, а потом моя подруга увидела очередную яркую вывеску.
– Я, пожалуй, дальше по магазинам, и это надолго. Не мучайся, отправляйся в отель. На такси приеду.
Она упорхнула, а я пожал плечами и зашел под ближайший навес. Внутри оказался довольно пафосного вида ресторанчик. Сел за ближний столик и попросил воды. Много. Официант набулькал живительную влагу в сразу запотевший хрустальный стакан. И едва початую бутылку рядом оставил. Красивую, стеклянную, тяжелую. В такой бутылке элитную водку не стыдно продавать. Чувствую, счет мне тоже принесут красивый, но что делать? Слишком уж жарко и пить охота.
Утолил жажду, огляделся. За соседним столиком сидит здоровенный арабище в костюме и неотрывно смотрит на двоих дорого одетых мужчин в глубине зала. Один тоже араб, другой европеец. А мой сосед скорее на шофера или телохранителя похож, и ему, видимо, не полагается господский разговор слушать. Но должен быть всегда рядом. Так что сидит, присматривает за хозяином и временами губы в стакане воды мочит.
Он сидит, я сижу. В тенечке да на сквознячке жизнь уже не кажется адом на земле. Подожду Лили, а там либо она мне составит компанию, либо в одиночестве отвезу в отель очередные покупки, чтобы у дамы руки были свободны для новых свершений.
И десяти минут не прошло – выходит из магазина. Быстро осмотрелась по сторонам, меня не заметила и шагает прямиком в глубь этого же ресторанчика. И еще на ходу в сумке своей безразмерной ковыряется. Метра за три перед мужиками в дорогих костюмах остановилась. Что-то им сказала, они удивленно подняли головы…
Три выстрела слились в одну очередь. От богатого араба брызгает по сторонам, он дергается назад и медленно валится со стула. Его собеседник изображает соляной столб, такой же белый и неподвижный. А перед ними стоит прекрасная Лили с пистолетом. Правильный хват, идеальная поза – воплощенная мечта инструктора по стрельбе. Реалити-шоу «Никита», первый сезон, финал.
Первым отлип араб за соседним столиком, попытался одновременно побежать вперед и достать что-то из-под пиджака. Свернул стол, споткнулся, упал на четвереньки, выронил пистолет. Начал вставать. Тут уже я стряхнул наваждение и ахнул его по башке почти полной бутылкой воды. Ибо нефиг на чужих женщин бросаться. Мужик послушно улегся на пол. Крепкая штука минералка, сильно в голову бьет.
Лили тем временем разворачивается и неожиданно шустро бежит на выход. И мне пора, пожалуй что. Пинком отшвыриваю подальше пистолет телохранителя. Пока в поединке между арабской костью и французским стеклом ведет стекло, но не факт, что это надолго. Лучше подстраховаться.
Покидаю гостеприимный ресторан. Нехорошо уходить, не заплатив, но что-то не видно рядом никого со счетом. В другой раз заплачу за две бутылки. Если он, конечно, будет, этот второй раз.
Снаружи снова духота. Солнце радостно лупит всех, кто не успел спрятаться, но таких немного. Замечаю далеко впереди спину Лили, она быстро оглядывается и сворачивает за угол. Бегу за ней. Нда, времена, когда я получил свой последний разряд по легкой атлетике, прошли четверть века назад. С тех пор дыхалка лучше не стала, да и сало наросло по периметру. Но бегу, дышу запаленно. Лишние килограммы вверх-вниз телепаются.
Поделиться книгой: