Болельщик

В девятом иннинге Фолк подряд выбивает первых трех бэттеров, и игра закончена. Еще один выигрыш, на который рассчитывали. За исключением двух мощных ударов Мэнни и соответственно двух круговых пробежек ничего особенного на поле не произошло. Но, полагаю, грех жаловаться на отсутствие драматических ситуаций.

Позже, проверяя электронную почту, я нахожу сообщение о том, что «Янкиз» решили больше не продавать на своем стадионе крекер «Джек», отдав предпочтение другому крекеру, «Кранч-и-Манч», который вроде бы более вкусный (и продается в коробках). Джордж, ты рехнулся.

20 мая

«Янкиз» выиграли, «Иволги» выиграли, так что в Восточном дивизионе ничего не изменилось. Лайбер выглядел достойно, и это тревожит. Контрерас по-прежнему вызывает сомнения, то есть стоящего пятого питчера у «Янкиз» так и нет, но, если Браун, Васкес и Лайбер будут и дальше подавать так же хорошо, «Янкиз» смогут уверенно идти вперед. У «Иволг» хиттеры в какой-то момент обязательно провалятся, и тогда хорошая подача их уже не спасет.

У нас опять травмы. Уильямсон, который уже несколько недель жаловался на боль в локте, наконец отправился на обследование. В прошлый вечер у Билла Миллера разболелось колено, и он улетел в Бостон, чтобы сделать снимок на магниторезонансном томографе. И Мэнни вновь «на больничном», потянув мышцы паха. Прямо-таки обратная картина прошлого года, когда все были здоровы.

* * *

Вчера вечером «Сокс» выиграли, как и «Янкиз», на Левом берегу[71], так что Бостон пока держится. Еще слишком рано волноваться о том, кто идет на первом месте (хотя волноваться насчет того, кто первый, никогда не рано), но важно держать скорость, а мы вроде бы это делаем. Я по-прежнему убежден, во всяком случае, полагаюсь на свою интуицию, что никакая темная лошадка не выбежит в этом сезоне из Американской лиги, но если бы регулярный чемпионат закончился сегодня, «Янкиз» вышли бы в следующую стадию, опередив «Уайт сокс» из Центрального дивизиона на одну победу. «Анахайм», команда, которую «Янкиз» победили вчера вечером и с которой «Сокс» еще предстоит сыграть, имеет лучшие показатели, двадцать шесть побед при тринадцати поражениях.

«Ред сокс» (не очень-то отставая, двадцать четыре победы при шестнадцати поражениях) сумели собрать выигрывающую команду (и, что более важно, обрести победный дух) из того, что было под рукой, и я задумываюсь над тем, а что произойдет, когда вернутся в строй Номар и Трот (вчера на послематчевой пресс-конференции Тео Эпстайн сказал, что ждать осталось недолго). Вопрос не в том, смогут они или не смогут в их нынешней форме сыграть на «Ред сокс». Тут как раз все ясно. Вопрос в другом: как быстро им удастся вписаться в команду и кому придется уйти, чтобы освободить им место. Я думаю, по первоначальному плану Поуки Ризу предстояло занять позицию второго бейсмена, а Марку Беллхорну – сесть на скамью, но Беллхорн отлично проявил себя в первые семь недель сезона. Сыграл, конечно, не так броско, как Мэнни Рамирес, который выбивает по очку на каждый день сезона, но тоже уже проявил себя. Так кто будет полировать скамью после возвращения Номара? Скорее всего это будет Беллхорн, но мне так не хочется терять его биту (и расчетливость в защите). И если я не буду грустить из-за отсутствия Кевина Миллара в правой части наружного поля (вчера он опять допустил абсурдную ошибку, когда Шиллинг отменно отрабатывал первый иннинг), мне хочется знать, как быстро к Троту и Номару вернется былое умение бить по мячу.

Но хватит об этом. Перейдем к более важному. Бейсбол – великая игра, потому что ты можешь многое успеть и при этом не пропустить ни единой подачи. Я вот могу прочитать две страницы книги во время каждого рекламного блока, то есть четыре за иннинг, и даже больше, если меняют питчера. То есть за игру иногда удается прочитать сорок страниц, хотя обычно получается меньше: часть рекламных пауз тратится на походы в туалет и к холодильнику.

Зрителям на трибунах тоже есть чем заняться. Я это вижу, наблюдая за теми, кто сидит за «домом». Иной раз процентов десять ковыряют в носу. Случается, что можно успеть разложить пасьянс (выпадают и такие иннинги). А уж сколько народу звонит по мобильникам! Сейчас, похоже, эти раздражающие маленькие игрушки есть у каждого. («Привет, дорогая, я на стадионе… Что? Нет, ничего интересного, „Осьминоги“ проигрывают три очка… Я слышу, люди шепчут себе под нос: „Команда ходячих мертвецов“… от этого мурашки бегут по коже… Купить на обратном пути кварту молока?… Да, конечно, я тебе еще позвоню… а сейчас должен поковырять в носу, меня показывают по Первому национальному каналу… да, да, я тоже тебя люблю… Пока».) Прошлым вечером (помните, я никогда не теряю нить игры, пусть и занимаюсь всяким и разным, в этом вся прелесть бейсбола) ко мне пришла блестящая идея для рассказа. Некий мужчина часто смотрит бейсбол по телевизору, то ли сидит в тюрьме, то ли инвалид, прикованный к креслу-каталке (а может, пишет книгу на сей предмет, бедняга), и однажды видит на трибуне своего лучшего друга детства, погибшего в автомобильной катастрофе. Представляете? И ему те же десять лет. Он не хлопает в ладоши, не кричит, радуясь успеху любимой команды (если уж на то пошло, не ковыряет в носу и не звонит по сотовому телефону), просто сидит и наблюдает за ходом игры… а может, наблюдает за главным героем рассказа, через телевизор. После этого наш затворник видит мальчика каждый день и на каждой игре, на «Фенуэе», в «Камден-ярдс», иногда в «Призракдоуме» в Торонто, но всякий раз вокруг мальчика становится все больше людей, которых наш герой знает: его умершие друзья и родственники, все сидят на трибунах бейсбольного стадиона. Пожалуй, я мог бы назвать этот рассказ «Зрители». Думаю, славный получился бы рассказец.

Тем временем сегодня за нас подает Дерек Лоуве, и вот какой хочется привести любопытный факт: «Осьминоги» провели в этом сезоне почти сорок игр и еще ни разу не выиграли двух подряд. Лу Пинелла, должно быть, уже доел свою печень и раздумывает, не перейти ли к почкам. Это позорище, а не команда, но все должны делать свою работу, и я надеюсь, что Ди-Лоуве справится с той частью, которая выпадает на его долю.

Последняя игра в Тампе – дуэль Лоуве и Виктора Замбрано, вроде бы достойное соперничество, по крайней мере до того момента, пока они не занимают питчерскую горку. Замбрано поначалу подает как-то странно, поочередно то болами позволяя хиттерам занимать базы, то вышибая их. Наконец выбивает Тека, и очков нам не достается. Лоуве, в свою очередь, дает сингл Карлу Кроуфорду, потом позволяет ему украсть вторую и третью базы. Вышибает одного бэттера, потом второго, но тут земляной мяч позволяет Кроуфорду добраться до «дома». «Осьминоги» ведут 1:0.

Во втором иннинге оба питчера успокаиваются, но в третьем, с одним выбитым игроком, Лоуве дает сингл Бруку Фордайсу, потом Кроуфорд бьет дабл и тут же дабл у Болделли. Тампа ведет 3:0. Следуют синглы Хаффа и Тино, 4:0. К питчерской горке подходит Дейв Уоллес. Сие означает, что мы не меняем питчера. Это ошибка. Потому что следует дабл Хосе Круса-младшего. 6:0. Ленни Динардо разминается, но Франкона не успевает быстро поменять питчера, и удар Джулио Люго заканчивается круговой пробежкой. «Осьминоги» ведут 7:0, Д-Лоуве уходит.

Замбрано тоже выдает жуткий иннинг. Базы заполняются, ни одного выбитого нет. Трижды нам удается круговая пробежка. В пятом удары Тека и Джонни приносят еще два очка.

Но ближе к «Осьминогам» нам подобраться не удается. Тимлин и Джейми Браун выдают им две круговые пробежки, так что разрыв увеличивается. Питчеры «Осьминогов» пропускают на базы десятерых, вышибают пятнадцать, в том числе Мэнни четыре раза, тогда как у нас удачно играет только Динардо. Полнейший кошмар, перечеркнувший легкую победу Шиллинга прошлым вечером. А есть тревога и посерьезнее: Лоуве, вроде бы сильнейший стартер номер три в бейсболе, в этом месяце ни разу не выиграл.

21 мая

Газетный заголовок все расставляет ПО СВОИМ местам: «МАССИНА ОБЕСПЕЧИВАЕТ „ЯНКИЗ“ ПОБЕДУ НАД „АНГЕЛАМИ“, 6:2». Мы терпим позорное поражение от аутсайдера, занимающего последнее место в лиге, тогда как они побеждают команду, которая показала лучший результат на старте сезона (и Массина взял верх над их асом, Колоном). Хорошо хоть «Иволги» проиграли, иначе был бы полный кошмар.

Я пытаюсь сохранять оптимизм и смотреть в будущее, но сегодня Эрройо противостоит Холладею. Наш день переезда сбил обе ротации питчеров, так что завтра Педро сразится с левшой Лилли. В воскресенье эту игру мы будем смотреть на стадионе, зрелище нас ожидает не столь интересное: Уэйк против Мигуэля Батисты. Нам нужны две победы в этих трех играх, но пока по питчерам преимущество у Торонто. Холладей сильнее Эрройо, и у нас проблемы с питчерами-левшами, так что сильной поддержки от бэттеров Педро ждать не приходится. А вот Уэйку вполне по силам потягаться с Батистой.

Может, причина моей тревоги – вчерашняя игра? Если Эрройо сможет сыграть не хуже Холладея и удержать примерное равенство до того момента, как на поле выйдут их сменные питчеры, мы, возможно, победим, потому что в принципе Педро сильнее Лилли. У Батисты ERA примерно 5, и, как и Замбрано, он пропускает на базы много бэттеров. Если мы будем хорошо бить, а у Уэйка пойдет наклбол, он сможет одержать и три победы.

Из околобейсбольных новостей: Джонни сбривает бороду, чтобы принять участие в программе борьбы с неграмотностью Бостонской публичной библиотеки. «Жиллетт» спонсирует это событие, пользуясь случаем отрекламировать свои новые бритвы. Большая толпа соберется на площади перед Пруденшел-сентр, чтобы посмотреть, как модели намыливают ему лицо. Какое-то время он сидит, а они его бреют, но в конце концов сам берет в руки бритву и довершает начатое. Без бороды он выглядит моложе, лицо у него по-детски круглое и длинные волосы доходят до плеч.

Ди-Лоуве сыграл отвратительно, но сегодня «Ред сокс» вновь на «Фенуэе», а я первый раз в этом году – на трибуне. Прекрасный вечер для бейсбола, в начале игры температура воздуха двадцать один градус.

Рей Слайман, который работает в «Коммонуэлс лимузин» и возит меня и мою семью на игры «Ред сокс» с той поры, когда дети были маленькими, обычно настроен оптимистично насчет шансов Бостона, поэтому я так удивлен (нет, просто шокирован), увидев, как он сегодня подавлен, пусть наше поражение совпало с победой «Янкиз» на Западном побережье и их выходом на первое место. Мне тоже становится как-то не по себе. Возможно, потому, что Рей сидит в машине весь день и слушает все спортивные радиопередачи (на тех безумцев, что звонят в студию, он внимания не обращает), поэтому в курсе всех текущих событий. Именно от Рея я услышал, что Номару следует немедленно выходить на поле, хотя бы в качестве НХ[72]. Именно Рей сказал мне, что многие болельщики теряют терпение и вычеркивают его из списка любимцев. Как только сезон начинается, в высших бейсбольных лигах имеет значение только одно: а кто ты такой здесь и сейчас? Так что в Бостоне все громче звучит крик: «Ставьте его на игру или обменивайте!»

Когда я подхожу к стадиону, многие со мной здороваются. Большинство зовут меня Стив. Одна женщина говорит своему спутнику: «Посмотри, это Стивен Спилберг!» Такое случается гораздо чаще, чем вы думаете, и я иногда задаюсь вопросом, а может, люди указывают на знаменитого режиссера и говорят друг другу, что это Стивен Кинг? Парень, который продает программки у ворот «А», на какое-то время прекращает зазывать покупателей и спрашивает меня, как я себя чувствую. Я говорю ему, что нормально. «Вы благодарите Бога?» – спрашивает он. «Каждый день», – отвечаю я. «Это правильно», – кивает он и возвращается к прерванному занятию, объясняя людям, сколь необходима им программка. Да и стоит она только два доллара, если ты не болельщик «Янкиз». Последние должны выкладывать четыре.

«Вы благодарите Бога?»

«Каждый день».

И да, я действительно благодарю. Просто чудо, что я остался жив, и мне хватает здравого смысла, чтобы это понимать. И особенно приятно благодарить Его, когда входишь на «Фенуэй» на своих двоих в прекрасный майский вечер («Мы в телевизоре» – однажды я слышал эти слова от ребенка, который впервые увидел это зеленое «чудовище»). Я все еще обдумываю идею выпустить Номара в качестве назначенного хиттера, когда женщина-кардиолог начинает игру первой подачей. Она, возможно, прекрасный врач, но подает, как девочка. Мы, разумеется, ей хлопаем, но еще громче хлопаем игрокам «Ред сокс», когда они выбегают на поле в белой униформе, в какой проводят домашние матчи. Я испытываю тот же трепет, который испытывал, когда увидел их первый раз, в возрасте одиннадцати или двенадцати лет. Случилось это в тот день, когда им противостояли «Тигры» и за них еще играл Эль Калине, и по моим рукам бегут мурашки, когда из динамиков громкой связи раздается голос Джона Фогерти, исполняющего «Центрфилд». Мурашки бегут вновь и после игры, в которой «Ред сокс» побеждают «Соек» 11:5, и зрители вместе со «Стэнделлс» поют «Грязную воду».

У каждого стадиона есть свои заморочки. Одна из заморочек «Фенуэя» (многие болельщики терпеть ее не могут) – исполнение в последних иннингах песни Нила Даймонда «Нежная Каролина». Я понятия не имею, когда это началось или почему болельщикам приглянулась эта так легко забывающаяся песня, но вот приглянулась. И песня эта такая же характерная особенность «Фенуэя», как и Волна[73]. Первые аккорды песни будоражат зрителей. Когда Нил поет: «Неж-жная Кар-о-лина», ему вторят, конечно же, невпопад, но предельно громко, тридцать тысяч глоток. А когда он добавляет: «Хорошие времена, никогда они не были такими хорошими», – толпа ревет: «Такими хоро-шими! Такими хорошими! Такими хорошими!» И когда все это только началось? Сказать невозможно, но теперь песня эта – неотъемлемая часть стадиона, один из тех нюансов, благодаря которым «Фенуэй» не просто стадион, а твой стадион. Именно такие нюансы и делают дом – домом.

Сегодня я отлично провел время. Мэнни Рамирес запустил мяч на луну, Майк «Самый трудолюбивый человек в шоу-бизнесе» Тимлин победил в своем иннинге, и я увидел все это вместе со своим другом Реем. Да, забыл про Кевина Иокилиса, нашего «Греческого бога». Вчера, во втором иннинге, он вынудил Роя Холладея сделать четыре бола и попал на первую базу. А в итоге принес команде очко. Потом, в восьмом, также попал на первую базу после четырех болов и принес еще одно очко.

И, разумеется, повысил тем самым свой ОВР[74]

22 мая

Если на «Фенуэе» по системе громкой связи не объявляют дневную температуру, все знают, что ничего хорошего ждать не приходится, а сегодня ее не объявили. В 19.05, когда начинается игра, небо затянуто облаками, воздух сырой. Также сыро и еще холоднее[75] в 22.10, когда игра заканчивается, я все не могу согреться. В 22.45, когда я печатаю эти строки, пальцы по-прежнему плохо меня слушаются… Только отогреваются. Однако душа поет. Мы выиграли, «Янкиз» проиграли в Техасе, и вновь мы на чуть-чуть, но оторвались от них.

Сегодня Тед Лилли подавал за «Голубых соек» исключительно хорошо, и в шестой иннинг они вошли, имея преимущество в два очка. Именно тогда Мэнни Рамирес сделал вторую круговую пробежку в последних двух играх, отправив мяч в темную ночь поверх ограждения левой половины поля. Об этом могучем ударе завтра в газетах много чего напишут, но ключевым моментом шестого иннинга (а может, и всей игры) стал сингл Марка Беллхорна, когда мяч попал в голень Лилли и вывел его из игры, после чего нам противостояли более слабые сменные питчеры Торонто. Без Беллхорна на первой базе у Мэнни не было возможности сравнять счет. А иннингом позже Иокилис, новичок с блестящим ОВР, сделал сингл, после которого в итоге добрался до «дома». Принеся команде, как выяснилось, победное очко. Кейт Фолк вновь блестяще завершил игру: девять подач – девять страйков, и, дважды побывав на «Фенуэе» в этом году, я увидел две победы. И руки у меня наконец-то отогрелись. Видите? Все хорошо.

23 мая

На «Фенуэе» день Вермонта, у ворот «Е» мы появляемся одними из первых. В прошлый раз я разочаровался в своих способностях управляться с сачком, но дежурный по сектору 163 посоветовал мне не отчаиваться. Он рад вновь меня видеть, а я рад поддержке. Стеф думает, что я – псих.

Мы находим хорошее место по центру, но около третьей базы поставлен переносной защитный экран, так что до нас может долететь только редкий лайнер. И охранник говорит мне, что я не могу брать мячи с поля, что кажется мне весьма сомнительным ограничением.

Так что единственные мячи, на которые я могу рассчитывать, – лайнеры, отскакивающие от трибун «Фенуэя» и падающие у стены, и проходит десять минут, прежде чем именно такой удар делает Номар. Мяч замирает в двадцати футах в стороне от нас. Я пытаюсь к нему подобраться, неловкое движение, и сачок выскальзывает из моей руки, падает вниз.

Лежит в десяти футах ниже меня поперек линии фаул. Какой же я идиот! Стеф наверняка делает вид, что знать меня не знает. Я уверен, сейчас подойдет охранник и конфискует сачок. В лучшем случае прочитает мне нотацию.

Гейб Каплер, ставший свидетелем моего позора, подходит, качая головой. Я думаю, что он собирается достать мяч из-под сачка и бросить его более достойному, чтобы проучить меня, но мяч он бросает мне. А потом поднимает сачок и бежит с ним налево.

– Сачок пригодился бы ему вчера вечером, – говорит кто-то.

Какое-то время Гейб не снимает перчатку и держит сачок одной рукой, но потом говорит: какого черта, сбрасывает ее и ухватывается за ручку обеими руками. Мэнни и Номар тренируют удары. Когда пущенный Мэнни лайнер летит в сторону Каплера, он пытается поймать мяч сачком, но не получается. Видите, не все так просто. Пять минут простояв с сачком в руках, Каплер приносит его назад. Я фотографирую Гейба… чтобы Труди поняла, что мой рассказ – не выдумка.

Еще какой-то мужчина подходит ко мне и спрашивает, меня ли он видел на «Монстре» несколько недель назад, и я нахожу, что мне нравится быть маленькой, но знаменитостью. Стеф говорит, что фотограф «Сокс» только что запечатлел меня для истории.

К нам также подошел Чип Айнсуорт, репортер, который брал у меня интервью, когда я впервые принес на стадион сачок. Он говорит, что мы вместе могли бы посмотреть игру из ложи прессы. Меня тревожит размывание разделительной линии между болельщиком и журналистом, но потом я думаю: это же надо, ложа прессы!

Приходит Кинг в бейсболке Янкиз-ненавистника, я возвращаюсь к нему и Стефу. На чистых страничках романа Джона Сэндфорда Кинг записывает хронологию двух последних игр. Нам давно пора обменяться мнениями, но наш разговор постоянно прерывают люди, которые хотят сфотографировать Стива.

Мы сидим, обсуждая достижения Мэнни в последних играх и проблемы с Уэйком, когда в двух секторах от нас появляется игрок «Сокс» и начинает раздавать автографы. Судя по короткой стрижке, это Тек. Сегодня у него выходной, кэтчер у нас – Мирабелли. Я извиняюсь, перелезаю через ограждение, потом жду своей очереди.

Подпись Тека аккуратная и читаемая. Спасибо интернет-магазинам, я видел ее десятки раз, как настоящую, так и поддельную. Он никогда не заканчивает последнюю «к», так что читается подпись как Варител, № 33. На мяче подпись смотрится великолепно, я его благодарю, мяч несу осторожно, чтобы не размазать подпись.

– Я тебя сфотографировал, – говорит Стеф.

– Да, – поддакивает Стив, – в тот самый момент, когда ты расталкивал детей, чтобы добраться до цели.

– Эй, это они меня отталкивали.

Уэйк поначалу смотрится неплохо, шестью подачами вышибает двух первых бэттеров. Батиста, наоборот, ужасно. Четыре первые подачи ниже колен, и Джонни идет на первую базу. Орландо Хадсон не помогает ему, пропуская легкий земляной мяч от Беллхорна, потом следует дабл Дэвида Ортиса. 1:0 в пользу «Сокс». Мэнни удается удар после трех болов и двух страйков, Оса на первой базе после четырех болов. Потом Миллар. Батиста подал уже 25 раз, и всего семь страйков.

Иокилиса он выбивает, в зону бэттера выходит Мирабелли. Все базы заняты, но мяч после его удара летит не в поле, а в сторону, ударяется о фасад «Клуба 406». В прошлом году мяч, попавший в ту же точку, отлетел от стекла и приземлился в ряд, который находится за нами. Я поворачиваюсь, смотрю на мяч, он летит прямо ко мне (по мнению Стефа, я уверен, что все мячи летят прямо ко мне). Солнце слепит, я не в черных очках, поэтому вижу крошечную черную песчинку, окруженную белым светом. Мяч приближается, и я высоко вскидываю руку в перчатке, выше всех. Чувствую удар. Потом ничего не чувствую, думаю, что мяч отлетел, я его упустил, потом опускаю голову и вижу, что вот он, в моей перчатке. Может, потому что идет первый иннинг, может, потому что мяч летел под каким-то диким углом, может, потому что все базы заполнены и мы ведем в счете, но зрители в восторге. Я поднимаю перчатку и принимаю овацию (неожиданную, но вполне заслуженную), хлопаю ладонью по поднятым ладоням Стива и Стефа. Потом сажусь, сердце бухает, тело дрожит. Я думал, что выпустил мяч, так что меня гложет вина: вечно я во всем сомневаюсь.

У меня нет времени подумать об этом, потому что Мирабелли и после второй подачи отправляет мяч в прежнем направлении. Он опять ударяется о ту же стеклянную панель и приземляется двумя рядами выше Стива. Я уже стою, на случай, что он отскочит в мою сторону, но кто-то успел схватить мяч.

Батиста выбивает Мирабелли, и очков у нас не прибавляется. Во втором иннинге ему приходится выбивать Осу, чтобы игроки, стоящие на базах, не принесли очков.

– Мы не можем попасть по мячу, когда базы полны, – жалуется Стив.

И Мейсон, сосед по первому ряду, показывает нам тридцатистраничную статистику по играм этого сезона. Пока с заполненными базами нам удавались два дабла и двенадцать синглов. Даблы на счету Джонни и Поуки, синглов тоже больше всего у Джонни и Поуки, по три у каждого. Каплер и Билл Миллер оказывались в такой ситуации четыре раза, но не нанесли ни одного результативного удара. Ортису, Осе и Креспо такая возможность предоставлялась трижды, результат – нулевой.

Уэйк в третьем иннинге безупречен, а мы наконец-то справляемся с Батистой: круговая пробежка Ортиса, два дабла, синглы, болы Батисты, короче, счет становится 6:0. Батиста уже подал 90 раз.

Теперь, когда у нас такое большое преимущество, Уэйк расслабляется, игроки попадают на базы, выбитых нет, следует хороший удар Дельгадо, и два игрока добираются до «дома».

На трибунах около третьей базы слышатся крики и аплодисменты. Кто-то знаменитый поднимается по лестнице между секторами. Поскольку у нас День Вермонта, я думаю, что это, возможно, Фиск, уроженец Вермонта, но вижу высокого седовласого мужчину, окруженного сотрудниками службы безопасности, и сразу понимаю, что это Джон Керри[76]. Чтобы доказать свою верность команде, он в свитере «Ред сокс». Потом я вижу, что он сидит во втором ряду, и думаю: наши места лучше.

В седьмом иннинге у нас еще одна круговая пробежка, и счет уже 7:2, а Тимлин и Эмбри заканчивают игру без особых проблем, так что упомянуть следует только о двух моментах. В восьмом Сезар Креспо, который в этой игре трижды добился дабл-плея, в четвертый раз терпит неудачу, потому что после броска Беллхорна Ортис сходит с базы, допуская ошибку. А потом, в девятом, когда лучшим игроком объявляют Поуки, зрители устраивают ему продолжительную овацию. Поуки долго шел к признанию, но теперь он – фаворит. Даже среди скептиков, к каковым относятся Стеф, Стив и я, если упущенный защитой мяч катится через центр, мнение однозначно: «Поуки бы его перехватил».

Мы победили, но узнаем, что и «Янкиз» выигрывают у «Рейнджеров» 7:3. В автомобиле слышим окончательный счет: 8:3 в пользу «Янкиз», так что наш отрыв от них не увеличился.

По возвращении домой я выясняю, что Билла Миллера не было даже на трибунах. Он улетел в Аризону, чтобы проконсультироваться насчет своего колена. Каким бы ни был результат, новость это плохая. Иокилису надо бы научиться ловить земляные мячи.

Моя третья игра на трибунах «Фенуэя» и наша третья подряд победа. Я начинаю чувствовать, что мы были бы впереди с отрывом в десять побед, если бы я присутствовал на играх с самого начала сезона (Бог накажет меня за такие слова). Стюарт приезжал со своим сыном, Стефом, оба с перчатками. Дуг Мирабелли в первом иннинге запустил мяч в стеклянную панель «Клуба 406». Так Стю повернулся, вытянулся во весь рост и ловко поймал мяч, пусть его и слепило солнце. Зрители на трибуне около первой базы устроили ему овацию. Стю приподнял бейсболку, принимая поздравления. Я рад, что его сын это видел.

Итак, Уэйк выигрывает, «Ред сокс» сметает «Голубых соек», и наши сменные питчеры смотрелись неплохо. Кевин Иокилис? Хорошо, что вы спросили. Наш «Греческий бог» трижды попадал на базы (один раз после удара, дважды благодаря болам) и принес одно очко.

24 мая

Похоже, игры всегда нет в тот день, когда хорошая погода. Пауза позволяет мне подготовиться к завтрашней первой встрече с Оклендом после прошлогодних Дивизионных серий. Дуэль предстоит интересная: Шиллинг против Тима Хадсона, у которого соотношение побед и поражений 5:1 и ERA 2,90. Для Фолка это первая игра против прежнего клуба, для Терри Франконы тоже, и, разумеется, Скотт Хаттеберг постарается как следует ударить раз-другой. Возможно, Джонни Деймон тоже. Марк Беллхорн когда-то тоже играл за Окленд, но не на первых ролях. Со всей этой перетряской состава в последнее время (и стремлением Дэна Дюкетта продавать нашу лучшую молодежь) трудно найти клуб, никак не связанный с «Сокс».

Сегодня «Боулинг с Номаром» в Молдене, где в городском «Центре боулинга» соберутся десятки спортивных знаменитостей Бостона и их болельщики и пройдет благотворительный вечер. Жена моего друга Пола, Лайза, берет с собой несколько мячей, чтобы подписать у Номи, и один из них – для меня.

25 мая

В Хартфорде 27 градусов, в Бостоне – 8. Я решил, что мне хватит ветровки, но ошибся. Рядом со мной у ворот «Е» ждет мужчина в огромном черном парике. Я думаю, это один из апостолов Деймона, но парик скорее напоминает прическу Мэнни. Они с приятелем сегодня сидят на «Монстре», а завтра – в «Клубе 406», купили те самые билеты, которые я видел в интернет-магазине и собирался купить, потому что никогда не сидел там во время игры.

В «Клубе 406» правила строгие: никаких джинсов и ты должен принести кредитную карточку, чтобы покупать напитки (шведский стол бесплатный). Во время обычной экскурсии по «Фенуэю» гид обязательно говорит, что лишь после реконструкции выяснилось: стекло такое толстое, что в помещении клуба шума на стадионе практически не слышно. В любое другое время я бы сказал, что «Клуб 406» – не то место, где можно смотреть игры «Сокс», но сегодня хочется оказаться там.

Ворота открываются, и я спешу в левый угол поля. Подбираю пару мячей на разминке бэттеров и докладываю о своих успехах моему любимому дежурному по сектору Бобу, потом останавливаюсь на Аллее автографов, чтобы посмотреть, кто их сегодня раздает. Это Рич Гейл, питчер, который короткое время играл у нас в сезоне 1984 года, а в начале 90-х вернулся тренером. Я помню, что он играл в Японии, и прошу подписать открытку с его фотографией словом «Ганбатте».

– Вы хотите сказать «Ганбатте масс»? – переспрашивает он. Выясняется, что он подавал за «Тигров ханшина».

– «Ред сокс» Японии? – восклицаю я.

– Совершенно верно… и я играл там в 1985-м, тогда команда впервые стала чемпионом.

– Должно быть, пришлось поволноваться.

– Не то слово, – отвечает он и перестает писать, на лице отражается гамма чувств, вызванная незабываемыми воспоминаниями.

Я прошу добавить «ТИГРЫ ХАНШИНА – 85–86» и ухожу с возгласом: «Ганбатте!»

Стив уже сидит, читает какой-то детектив. Наш сосед, Мейсон, сообщает плохие новости: Биллу Миллеру сделали операцию на колене, он выбыл из строя как минимум на шесть недель. Это еще один удар, но Иокилис неплохо показал себя в нападении, так что повода для паники нет. Если Номар в ближайшее время поправится, мы сможем переместить Поуки на вторую базу, как планировалось, Беллхорн встанет на третью, и наша защита не потеряет в надежности.

Вновь мы думаем о том чудесном дне, когда Трот и Номар вернутся в строй, хотя и без них мы сейчас играем очень даже неплохо.

– Температура воздуха на начало игры, – объявляет Карл Бин, – семь градусов. – Я думаю о весенних тренировках, о том, как «счастливы» эти ребята из Миннесоты, попав в такие погодные условия. Да уж, такой у нас климат. Семь градусов? К концу игры температура воздуха понизится еще на пару градусов, а с учетом ветра будет казаться, что игра проходит при нулевой температуре.

Небо в этот вечер затянуто облаками, и довольно-таки прохладно. Черт, какое там прохладно, просто холодно. Моему коллеге Стюарту О’Нэну хоть бы что. Щеки раскраснелись, улыбается, показывает мячи, добытые во время РБ (главное достижение – мяч, к которому прикоснулась бита Дэвида Ортиса).

Хор Уэстонской средней школы, наверное, все девять тысяч ее учеников, выстраивается между первой и третьей базами, чтобы исполнить национальный гимн. Поют они прекрасно, но эхо, отражающееся от высоченных трибун, многократно накладывается на слова, отчего по коже бегут мурашки. Стюарт тем временем отошел, пытается передать Гейбу Каплеру фотографию Каплера со знаменитым сачком Стю… некоторые остряки могут сказать, что сачок этот очень даже ему понадобится при защите правой половины наружного поля.

«Ред сокс» (которые будут только наращивать мощь атак) получают лишь очко в первом иннинге (не много, учитывая, что на базах побывали семь человек). В этом сезоне статистика «Сокс» по занятым базам при двух выбывших из игры отвратительная: 12 из 54, причем только дважды мы получали по два очка благодаря даблам, остальные были синглы. На этот раз прокалывается Кевин «Ковбой» Миллар, отправляя слабенький земляной мяч к первой базе. Он же оставляет двух игроков на базах в третьем иннинге, а потом и в четвертом. В четвертом «Сокс» набирают три очка, но Миллар «заморозил» на базах восемь игроков, и это только в первой половине игры.

Впрочем, на этот раз все хорошо и без Миллара. После пятого иннинга счет 9:1, и Хадсон уходит. Окленд повержен, и мой четвертый приход на «Фенуэй» заканчивается четвертой подряд победой «Сокс». Марк Беллхорн получает 5 RBI, Мэнни Рамирес делает еще одну круговую пробежку, а Кевин Иокилис выходит в пяти иннингах, в четырех попадает на базы, дважды приносит команде очки. В этой игре мне многое нравится, несмотря на холод. А больше всего… один мальчишка. Десяти, может, двенадцати лет. На игру пришел поздно, когда многие уже ушли, уселся на одно из опустевших мест первого ряда, и скоро я заметил, как Стюарт и он о чем-то увлеченно беседуют, козырек к козырьку. Они видятся впервые, один старше другого лет на тридцать, но бейсбол сразу превратил их в закадычных друзей. Любой посторонний человек принял бы их за отца и сына. И что в этом плохого?

26 мая

Две важные новости: мистер Ким возвращается в Корею, чтобы с помощью методов нетрадиционной медицины вылечить травмы плеча и бедра, а «Янкиз» окончательно отказываются от услуг Донована Осборна. Уже конец мая, а они никак не определятся со своими стартерами. Так что наличие у нас Бронсона Эрройо – несомненный плюс.

Сегодня нам предстоит увидеть прилагающего отчаянные усилия для того, чтобы остаться в стартерах, Дерека Лоуве и Марка Редмана (три победы при двух поражениях, ERA – 3,60). Для сравнения у Лоуве ERA – 6,02.

У нас сегодня прослушивание Стефа, потом обед, так что домой мы возвращаемся в пятом иннинге. «Сокс» подают, Окленд отбивает. Наши ведут 6:2. Два игрока уже выбиты, на базах никого. Как я понимаю, Лоуве сегодня справляется. Но тут же следует дабл Котсея, сингл Бирнса, удар Чавеса за стену-ограждение в сектор 34, и счет уже 6:5.

Я задаюсь вопросом, может, причина во мне… может, стоит выключить телевизор и посмотреть игру в записи.

Но хорошо, что не выключаю. В шестом иннинге Джонни на третьей базе, выбит только один игрок. Ортису удар не удается, его выбивают, первая база пустует, и Мача дает команду Редману болами пропустить на нее Мэнни. К этому моменту Редман уже подал 120 раз. Следующим на позицию питчера выходит Тек, сменные питчеры разминаются, но Мача решает оставить Редмана, и после удара Тека мяч летит на Ленсдаун-стрит. Наше преимущество вновь возрастает до комфортных четырех очков.

В восьмом иннинге у «Атлетов» двое на базах и один в ауте, когда Билли Макмиллон сильно посылает мяч к линии первой базы. Маккарти ловит его уже за базой, вне поля. Силой удара его отбрасывает на несколько ярдов, но он успевает повернуться и бросить мяч Тимлину. Макмиллон спешит к первой базе, но Тимлин перехватывает его: Макмиллон в ауте. Потрясающий розыгрыш. Вот почему Маккарти в команде. Как бы хотелось отправить его в прошлое, в 1986 год, чтобы сыграть один иннинг за Билли Бака.

В девятом Маккарти вновь ловит трудный мяч, перекидывает Беллхорну, помогая Фолку в десятый раз подряд выбить трех первых бэттеров.

В послематчевой передаче Эк старается понять, в чем же проблема Лоуве. Насчет пятого он говорит: «Это мистический иннинг». Мы смеемся. Только мистики в бейсболе и не хватало. Но в главном он прав: «Если ты выигрываешь, но твой показатель ERA растет, тебе понятно, что подаешь ты не так чтобы уж очень хорошо».

27 мая

Девять утра: ни Стю, ни я не смогли вчера попасть на игру. У меня был обед ПЕН-клуба в Бэк-Бэй, а Стюарт ходил на репетицию, слушал, как сын играет на саксофоне (он заверил меня, что избежать этого не было никакой возможности). На «Ред сокс» наше отсутствие не отразилось. Дерек Лоуве вновь показал, что до совершенства ему далеко, но бэттеры «Сокс» вновь были в ударе, и победа осталась за нами. Между прочим, пятая подряд и седьмая в восьми играх.

Этим утром я смотрю «Спортивную панель», размышляя над эссе о «Янкиз», поглядываю на мою новую бейсболку, присланную мне с сайта yankeeshater.com. «Янкиз» тоже выигрывают, причем на выезде, тогда как мы – дома, так что им приходится труднее. Вчера на «Камден-ярдс» они доставали «Иволг» не один раз, а дважды, и в итоге все-таки победили 12:9. Поэтому, несмотря на наш победный рывок, отрыв от «Янкиз» по-прежнему невелик, всего лишь две победы. Два поражения «Сокс» и два выигрыша «Янкиз» сведут его к нулю. Вот чем сейчас занимаются «Янкиз». Не дают нам оторваться.

Сидят на хвосте.

Половина одиннадцатого вечера: в этот уик-энд на экраны выходит фильм-катастрофа «Послезавтра», но катастрофа произошла сегодня, на «Фенуэй-парк», где оборвалась победная пятиматчевая серия Бостона. Да еще как оборвалась! Окленд просто размазал «Ред сокс» по стенке, победив 15:2. Лично я знал, что такое должно случиться. На игру поехал со своим племянником, Джоном, который учится в Бостоне. Он прибыл ко мне в отель до игры и бросил мою бейсболку на кровать, а каждый болельщик со стажем знает, что нет более верного способа накликать ужасную беду. Парня я, конечно, не виню; он как раз не имел об этом ни малейшего понятия.