Помоги проекту - поделись книгой:
Но уж больно стремительно прошёл через общую залу таверны Корей. Что-то я всё равно увидел. Но явно недостаточно.
А тут рассмотрел во всех деталях. Действительно, внешне очень похож на Захри. Сразу видно, что братья. Глаза, конечно, нормальные. Помоложе, поплотнее и повыше ростом. Но главное отличие — это уверенность в себе и отсутствие комплексов. Властность, жёсткость, сознание своего превосходства и пренебрежение ко всем остальным.
Захри был очень закомплексован и во всем, что не касалось работы, хорошо обращался с людьми. Корею и в голову бы не пришло платить за еду простым людишкам, как это делал Захри. Зачем, если они и так ему принесут и спасибо скажут, что взял. Ему, Корею, всё от рождения положено.
Корей — Любимец Фараона, Верховный Жрец бога Амона, Начальник Академии Иосифа, Патрон и Покровитель военных школ Иуды и Ефрема, Патрон и Покровитель израильских племён, Великий Учёный и Философ, Великий Учитель, Наимудрейший и Богатейший.
А ведь человечишко так себе. Смотрит на меня плохо. И боится, и презирает. Такой сам не убьёт. Такой убить прикажет. Такой привык приказывать.
Стою и молчу. Надо бы поздороваться, да язык не поворачивается. Больно плохо на меня смотрят. Хорошо хоть умница Ор остался стоять рядом. Не сел на своё место.
— Письмо Захри у тебя с собой? — спросил Корей.
— Да. Вот оно.
Я достал папирус из-за пазухи. Ор взял письмо, отнёс Корею и только теперь сел на свое место за столом. Корей быстро пробежал по папирусу глазами.
— Тут Захри пишет, что я ему должен. Так вот, запомни: ничего я ему не должен. За тебя Ор и Моисей сказали. Только потому ты здесь стоишь.
Ещё Захри пишет, что ты гений в своем деле. Почему бросить решил профессию и почему только через год меня нашёл?
— Учитель говорил, что не гожусь я в палачи: любопытен и сам не знаю, чего хочу. Говорил, чтобы искал себе что-нибудь другое. А что поздно к Вам пришёл, так я мир смотрел.
— Ещё Захри пишет, что читать и писать можешь на многих языках, что иероглифы священные понимаешь и вообще знаешь много.
— Знаю я мало, но читать и писать обучен.
— Ор говорит, что слово своё всегда держишь. Захри про это тоже пишет. Так это?
— Слово своё держу всегда. А у Захри не написано, что я его не всем и не всегда даю?
— Надо будет, мне, Корею, своё слово дашь?
— С Вами просто. Вы ведь у меня и сами слово не попросите. Так что говорить нечего: проверить всё равно не удастся.
— Тоже верно. Проверить не удастся.
Вмешался один из братьев.
— Ты что, хочешь эту зверюгу при себе оставить? Не боишься?
— Конечно, боюсь. И не подумаю. Мне моих левитов хватит, — ответил Корей.
Помолчал, подумал и продолжил:
— А как насчёт тебя, Моисей? Работы у тебя будет много, как мы и говорили. Работа опасная. Аарон тебя всегда прикрывать не сможет. Как насчёт личного охранника? Не побоишься при себе держать? Ты тут за него красиво выступал.
— Не побоюсь. Не из пугливых. И я тоже слово своё держу. Сказал, значит сказал. Парень классный. От своих слов не отказываюсь. И Ор его рекомендует. Только спасибо могу сказать.
Говорит Муса очень коряво, с сильным акцентом. Глотает слова и плохо наш язык знает.
— Хорошо, так и решим.
И уже обращаясь ко мне:
— Будешь при Моисее. Иди.
Почему-то он Мусу всё время Моисеем называет. Впрочем, мне-то какое дело? Тут как-то ни в чём моего согласия или там мнения как бы и не требуется.
Я повернулся и вышел. Позднее разберёмся, кто при ком и при ком я. Слова я своего ещё никому не давал. Пока же всё это мне очень не нравится.
Прошёл сквозь таверну во двор. Левиты на меня никакого внимания не обратили. Только командир бросил быстрый рассеянный взгляд и сразу отвернулся.
Вот эти ребята мне нравятся. Ни страха, ни отвращения. Не любят они меня, но это по работе им положено. Опасный я. То есть уважают. Даже на душе как-то теплее стало. Такие люди уважают…
Вышел и из двора тоже. Сел под дерево. Ни о чем не думаю, но решение зреет. А что, жил до сих пор я в общем-то неплохо. Мир посмотрел. Ничего в нём хорошего нет. Вернусь в дом Захри. Деньги, чтобы пересидеть какое-то время, у меня есть. Мне много не надо. А там и заказчики появятся. Не могут не появиться.
На хрена мне все эти Кореи, Мусы-Моисеи… Мне Захри говорил найти брата — я нашёл. Всё. Теперь свободен.
Появился Ор. Подошёл ко мне, сел рядом. Посидели, помолчали.
— Зря ты на Корея окрысился. Мужик он хороший. И умный. С лету единственное правильное решение принял. Тебя к Моисею приставить.
А что не любит тебя, так ты не женщина с большой задницей, чтоб тебя любить. И вообще, ждал-то ты чего?
— Дядя Ор, а почему Вы этого, который там с вами сидит, Моисеем называете? Вроде Муса его зовут. Муса сын Рагуила мадианитянин.
— Ну ты и шустрый. Когда успел — то?… Купец доложился, не иначе.
Слушай меня внимательно. Этого, который с нами сидит, зовут Моисей сын Амрама. Он левит. Младший брат Аарона и Мириам. Всё понял?
Умеешь влипать в истории. Прав Захри. Херовый из тебя палач.
— А это ещё почему?
— Да вот смотри: Захри сколько лет палачом был? А сколько лет до этого у дяди своего Михаила учеником? И ни одного трупа за ним не числится, если не считать заказанных.
А ты? Год живешь один, без присмотра, и уже трое на тебе из солдатской школы Ефрема. И ещё целая куча здесь могла быть. Сегодня чуть было на левитов не кинулся. Что вообще глупо.
Так что давай подведем итоги: Первое: не сможешь ты тихо сидеть и ждать, когда тебе убийство закажут. Не про тебя тихая жизнь. Любопытен очень, агрессивен, и надо тебе намного больше. Кстати, это я Захри цитирую. Из письма.
— Эх, дядя Ор, знать бы мне самому, что мне надо. А на второе у Вас что?
— Одного первого тебе не достаточно? Ну хорошо. Есть и второе.
Во-вторых, ты ничего не понял, а точнее, ничего не знаешь. Захри и Корей это руки одного большого тела. А точнее, пальцы на руках.
— А я-то думал, Корей — это голова.
— Есть и голова, но об этом потом. Для тебя сейчас главное понять, что Корей и Захри были связаны не только и не столько тем, что они братья, а тем, что они части одного общего тела. И уж совсем неважно, любили они друг друга или нет.
Тело это — народ Израиля. Коалиция израильских племён. Когда-то давно, во времена Авраама и Иакова, это был единый могучий организм. А сейчас коалиция — отдельных племён.
Уже был момент в нашей истории, когда стал этот организм распадаться на части. Тогда наш прародитель Авраам увел свой народ от богатых городов междуречья и переселился в дикие земли Ханаана. [1]
Чтобы спасти народ и Бога от соблазнов осёдлой сытой жизни. Чтобы спасти святое тело от загнивания.
Вот и сейчас, как в те давние времена, идет процесс гниения. Стали покидать шатры евреи и переселяться в города. Стали забывать Бога предков и поклоняться египетским богам. Стали приходить на весёлые и разнузданные празднества, посвящённые этим богам.
Больно суровы запреты Бога Авраама и Иакова. Чужие боги намного веселее. Снова соблазн городов, сытая и спокойная жизнь разъединяют и развращают народ Израиля.
Так вот, решили Корей и его команда, что настало время повторить подвиг Авраама и увести еврейский народ от городов египетских в страну предков — Ханаан. И жить там по мудрым законам древних евреев. Жить одним организмом. Жить, как жили наши предки.
Уйти и спасти народ и Бога от соблазнов осёдлой жизни. Опять настало время спасать святое тело от загнивания.
Так что главное для тебя сейчас это то, что затеяли Корей и знатные люди племён большие дела. И есть у тебя шанс стать участником интересных и важных событий.
Ты не смотри, что Муса выглядит не очень. Внешность невзрачная, косноязычен. Не титан мысли, но и мужик он не простой. Знает много всяких вещей и как-то незаметно удобен. Сумел стать необходимым Корею. Корей без Моисея сейчас как без рук. Всё больше и больше разных забот и событий замыкается на нём.
Держись рядом с ним — не прогадаешь. А что с Кореем не сошлись, так, может это и к лучшему. Ни тебе его не понять, ни ему тебя.
Ну что, успокоился?
— Ваше слово для меня закон дядя Ор, — ответил я.
Слукавил, конечно. Нет для меня ничьих законов. Просто действительно здорово мне всё (или почти всё) разъяснил Ор. Совсем надо быть тупым, чтобы не понять. Наконец-то мне повезло. Оказался в правильном месте в правильное время. А что я всё это себе иначе представлял, то с кем не бывает.
Ор продолжил:
— Ну и ладно. Тут с тобой Моисей хочет поговорить. Пойду, пришлю его сюда. Здесь вам будет удобнее.
Кстати, купец-мадианитянин съехал со двора. Надо ему в Пи-Гахироф. Но он пошёл не по прямой дороге, а вдоль канала, как бы в другую сторону, в сторону Дафне.
Через канал он не переплывет. Крокодилы тут. Так что он должен дойти до переправы возле Академии Иосифа. Скорее всего там и переночует. В любом случае ему день нужен. Перехватить его ты сможешь вот тут.
Ор показал мне на песке, как быстрее выйти на дорогу в Пи-Гахироф, где должен будет пройти мадианитянин, и ушёл назад в таверну.
Надо будет через канал с крокодилами переплыть. Это проблема, но не для меня. Переплыву в том месте, где я всегда купаюсь после разминки. Как я уже говорил, там крокодилы, пуганные молодцами из школы Иуды, и на человека не нападают. Времени на них тратить не придётся.
Глава 04. На службе. Первое задание
В движении гигантское стадо, одно из величайших зрелищ природы,
является единым организмом, а не просто беспорядочным скопищем животных.
Стадо как единое целое обладает индивидуальностью и живёт особой жизнью.
Безусловно, коллективное знание стада, касающееся пастбищ, путей и законов миграций, является совершенно необходимым условием выживания стада как единого организма.
Каким образом животные в стаде узнают о грозящей им опасности?…
Чувство опасности, неизменно возникающее у всех животных стада,
несмотря на то, что они никоим образом не могли знать, откуда эта опасность исходит, вызывало у меня удивление и так и осталось для меня неразрешённым вопросом.
Если тебе кто-нибудь на Чиланзаре слово плохое скажет,
ты мне только имя его назови.
Я его из-под земли достану и в это же место закопаю.
А дом его, хоть каменный, хоть деревянный, будет гореть, как деревянный.
Ушёл Ор, появился Моисей. Вышел из ворот и направился ко мне. Я встал. Он тоже не стал садиться. Так стоя и поговорили.
— Значит так. Будешь при мне. Твоё первое задание. Здесь где-то крутится купец из Мадиана. Надо его убить. Но учти: исчезнуть он должен без следов. Просто исчез — и всё. Очень важно, чтобы никто пока не знал, что мы с Кореем вместе действуем.
При купце будут деньги и кинжал иудейской работы. Деньги и кинжал принесёшь мне.
Мы с Кореем в ближайшие четыре дня заняты. Так что найдешь меня у Корея дома на пятый день. Я предупрежу охрану, чтобы тебя ко мне пропустили.
И смотри, не натвори чего-нибудь. Я тебя вытаскивать и покрывать больше не буду.
Речь произнес, повернулся и ушёл назад в таверну. Моего согласия или там мнения опять не понадобилось. И попрощаться тоже явно лишнее. Серьёзный значительный человек. Ему не до этих глупостей.
Забавный мужик. В короткой речи три раза сказал: «Мы с Кореем». Прямо неразлучная парочка. Корей с ним просто не расстаётся. Вот только деньги и кинжал я должен доставить ему лично. Тут Корей ни при чём.
И когда это он уже успел меня и вытаскивать, и покрывать? Да ладно. Хватит нудеть. Вариант не худший. Сработаемся.
Пора браться за дело. Соскучился я по нормальной работе. Ещё прозеваю купца. Но это вряд ли. Из-под земли достану и в это же место закопаю.
Через канал надо переправляться, пока светло. Отправился в путь сразу, не заходя в таверну. Переплыл канал и побежал перпендикулярно ему через холмы в сторону дороги на Пи-Гахироф.
Начало темнеть, но в пути мне свет не нужен. Чувство направления и умение видеть в темноте входит в профессиональный набор убийц-мангуст.
Нужная мне дорога на Пи-Гахироф проходит вдоль канала, постепенно удаляясь от него по мере приближения к городу. Почти возле самого города эта дорога и прямая дорога от школы Иуды сливаются в одну.
Мне надо выйти на мою дорогу как можно дальше от точки слияния. Чтобы не нарваться на каких-нибудь свидетелей, но при этом и не упустить купца. Так что бежал я, забирая немного вправо.
Вышел в запланированную точку уже после первых звезд. Сел под дерево, прикрыл глаза и стал слушать саванну. Умение ждать, сколько нужно, — ещё одно из обязательных качеств палача-убийцы.
Первыми появились дикие собаки. Стая — восемь охотников. Твари умные. Зря в драку никогда не полезут, но если уж полезли, то бьются до конца. И бойцы они очень умелые. Стая вроде этой и крупного зверя завалит, и львицу от добычи отгонит.
Очень они мне левитов из Кореевой охраны напомнили. Спокойные, уверенные в себе. Дерётся такая стая, как один организм. Каждый знает свое место, каждый может принять главный удар на себя, каждый может провести смертельную атаку.
По отдельности звери не крупные. Та же гиена и ростом и весом существенно больше, не говоря уже о льве или леопарде. Но стая из восьми собак — большая сила.
А как красиво гонит стая крупного зверя — зебру, большую антилопу или даже буйвола. Гонит и заваливает.
Это не трупоеды, не гиены. Эти любят настоящую схватку — не на жизнь, а на смерть. Живая кровь — их еда.
По-хорошему, надо бы левитам собаку в качестве тотема выбрать. Но уж больно вонючие твари. Для нас, евреев, с нашей наследственной тягой к чистоте, эти звери — мерзость. Так же, как и свиньи, гиены, крысы. Даже прикасаться к ним — грех. От Авраама это у нас. А вот у египтян собаки в большом почете.
Я почувствовал жаркую тягучую волну. В мозгу возникли картины: рвут меня на части острые клыки, течёт по мне алая жаркая кровь, из распоротого живота вываливаются кишки.
Ай да ребятки! Что-то я сегодня мирный и тихий. Ишь ты, проверять меня вздумали.
Подсобрался, прикрыл глаза — другие картинки пошли: я рву пасти, расползаются во все стороны собаки с развороченными животами, и уже за ними тянуться кишки. Рукой пробиваю грудь и вырываю ещё бьющееся, живое сердце.
Поднял глаза — улыбаются. Учителем клянусь — улыбаются. И тут я почувствовал: улыбаюсь тоже. Люблю, когда меня уважают.
Всё, исчезли. Как растворились. Проверили и побежали дальше. Да, жалко, что они такие вонючие.
Поделиться книгой: