Темные отражения. Темное наследие

Кража с нападением. Супер. Представляю, как буду объясняться с Толстяком – это будет весело.

– «Действовать осторожно»… Теперь это так называется? – вздохнул парень.

– Это называется «гражданский арест», – парировала Приянка. – Я просто исполнила свой гражданский долг перед нашей благословенной страной.

– Ты, по крайней мере, вырубила камеры?

– Ты думаешь, в такой дыре установлены камеры? – уставилась на него девушка. – Предлагаю вопрос получше: не вытащила ли я из его кармана все, что было получено преступным путем от продажи наркотиков? Да, я это сделала.

И продемонстрировав небольшой рулон купюр, отпечатанных ООН на тонкой бледно-синей бумаге с металлизированным голографическим узором, она швырнула его Роману, который с обреченным видом поймал его.

– Вряд ли тут много, – сказал он. – Может, хватит на полный бак или на два.

– Шутишь, что ли! – Я взвесила в руке рулон – здесь была тысяча долларов, не меньше. – И мы не сможем оставить их себе… Это… улика.

– Ты когда в последний раз была в магазине? – поинтересовалась Приянка. – Посмотри на цены: меньше чем за сотню ничего не найдешь. Да еще потребуют руку отдать или ногу – такое сейчас время.

– Я хожу в магазин… – начала было я и запнулась.

Что я покупала недавно? Шарф – подарок на день рождения Кейт. Мне не приходилось платить за еду, одежду или бензин. Я работала на правительство, и мне предоставляли жилье. И я чувствовала себя счастливой и благодарной, и вовсе не оторванной от действительности, на что постоянно намекала она.

Практически каждый день я с кем-то встречалась, выслушивала их истории. Всем приходилось несладко, но открывались новые компании, возрождался рынок труда. Да, сейчас за доллар много не купишь, но скоро это изменится.

– …и покупаю разные вещи, – упавшим голосом закончила я.

– Это грязные деньги? – Роман повернулся к Приянке. – Их можно отследить?

– Есть две версии: либо этот парень работает на корпорацию «Леда» и одновременно подрабатывает управляющим дрянного отеля в этой дыре, либо он тесно связан с сетью, которая действует в этой зоне.

– Сетью? Это ты про преступные группировки? – уточнила я. – У тебя богатая фантазия.

– Ладно, – отмахнулась Приянка. – Хочешь – верь, хочешь – нет. Как по мне, так обе версии годятся: у него там ассортимент лучше, чем во многих аптеках. Как бы то ни было, вы должны быть мне благодарны. Теперь можно вернуть в лоно демократии и справедливости и деньги, и всеобщую любимицу, нашу замечательную «пси», Сузуми. Не стоит благодарности, Америка.

– Умереть как смешно, – сказала я.

– Сама знаю, ясно? – фыркнула девушка. – Но тебе сейчас будет точно не до смеха, потому что телефонная линия в мотеле не работает.

Я вздрогнула, а Роман встревоженно посмотрел в мою сторону.

– Уверена? – спросил он Приянку.

Та пожала плечами.

– Наверное, был ураган или что-то в таком духе.

Конечно. Обжигающе жаркий гнев запылал во мне. Это она вывела телефоны из строя. Они никогда не дадут мне позвонить и позвать на помощь, пока не получат то, чего хотят.

– Можешь сама проверить, – предложила Приянка с невинным видом.

– Так я и сделаю, – ответила я, выбираясь из грузовика.

– Почему у тебя снова идет кровь? – Роман нагнулся, чтобы осмотреть ее лоб, но девушка его отпихнула.

– Успокойся. Я в порядке. Небольшая царапина.

– Он тебя ударил?

Приянка была явно оскорблена таким предположением.

– Нет. Ну то есть он решил со мной подраться… – начала она. – Ему показалось, что он дрался. Типа махал руками. Просто умора.

– Ты опять ударилась головой о дверной косяк, да?

Сияющая на тысячу ватт улыбка Приянки потускнела, но она продолжала оживленно болтать, а жилка на ее горле колотилась быстро-быстро.

– Ладно, скажу: когда этот визжащий маленький тролль выпрыгнул на меня из кустов, я ударилась лбом о стекло.

– Ты вроде собиралась сообщить и хорошую новость? – заметила я.

Приянка сунула руку в полуоторванный карман платья, и на ее указательном пальце повисло кольцо с огромным деревянным брелоком и серебристым ключом.

– Я добыла для нас большую комнату и, надеюсь, не такую дерьмовую, как остальные. Думаю, у нас есть примерно час до того, как придурок наконец очнется, отдерет со своего рта скотч и начнет орать.

О господи.

Роман посмотрел на меня – словно ждал моего согласия, и я неохотно кивнула.

Только в этот раз… подумала я и потащилась за ним, всe сильнее ощущая, как возвращаюсь назад, в прошлое и снова становлюсь маленькой. Я хорошо помнила, каково это: нарушать закон, становиться невидимой, чтобы тебя не поймали. У меня так сильно тряслись руки, что пришлось прижать их к себе.

Я могу сделать это снова. Только в этот раз.

Только еще один раз.

Когда я поравнялась с Приянкой, моего сознания коснулась знакомая электрическая искра.

Я повернулась к ней, разматывая серебряную нить своей силы, позволяя ей почувствовать контакт.

И я нашла его.

В кармане Приянки рядом с мобильником, который я забрала у похитителя, лежало что-то еще – электрическое, с заряженной батареей.

Девушка махнула в сторону мотеля, показывая нам дорогу, а Роман слегка притормозил, чтобы оказаться позади меня. Он сопровождал меня, словно пленника, которым я и была.

Но в мягком молочном свете раннего утра я позволила слабой улыбке тронуть мои губы. Я знала, что было источником той искры.

У нее в кармане лежал еще один телефон.

Мой шанс.

Глава одиннадцатая

Сейчас

В машине воняло прогорклым маслом. Она тащилась по шоссе, словно уже выработала свой ресурс. Каждый раз, когда я набирала скорость, двигатель чихал, издавая жалобный вой, а когда я притормаживала, взвизгивали тормоза. Бак был заполнен до отказа, но только потому, что я показала Роману, как пользоваться садовым шлангом, который мы обнаружили в мотеле, и перекачать бензин из другого автомобиля.

Все было до боли знакомо: найти машину, перелить в нее бензин, переставить номера. Я сосредоточилась на этих действиях, только чтобы не думать. Не прокручивать в голове то, что увидела на экране телевизора.

Я убиваю Защитника. Посылаю яркую молнию в сторону аппаратной и колонок, и один за другим раздаются несколько взрывов.

Я надеялась, что кто-то из репортеров снял нападение на камеру. Я точно видела двоих, но они стояли у Защитника за спиной и вряд ли заметили, что тот был вооружен. Вот если бы кто-то из журналистов оказался от меня справа… Но вот что было странным – и я не могла выкинуть из головы эту мысль: по всем каналам крутили одни и те же кадры. Что же получается? Или это была запись с одной только камеры? Или все камеры снимали с одного-единственного ракурса?

Вернувшись к брошенному грузовику, я сняла с него номера и переставила их на серый «седан» – наше новое средство передвижения. Когда я закончила, Приянка и Роман уже забрались в машину, погрузив в багажник все, что парню удалось вытащить из торгового автомата.

Мы ехали на восток, ориентируясь по компасу на приборной панели. Где-то через час нам наконец-то встретился информационный указатель: Небраска. От места нашего похищения в Пенсильвании нас отделяли сотни километров.

Три дня нас удерживали неизвестные похитители, в то время как власти, ООН, миротворцы, Защитники и местная полиция искали меня. Посылали беспилотники, чтобы осматривать городские улицы и шоссе. Смешивали с грязью в новостях и, как я полагаю, в тех немногих интернет-медиа, которые получили аккредитацию временного правительства.

«Пси», ответственная за гибель семи человек, по-прежнему в розыске.

Еще через час на пути начали попадаться машины, а на горизонте вырастать города. Шоссе становилось все шире. Я чувствовала себя как муравей под стеклом: неспособный двигаться и медленно сгорающий заживо под солнечными лучами.

Я с трудом сглотнула и протянула руку к бутылке с водой, стоявшей в подстаканнике. Роман открутил крышку и передал мне пластиковую емкость. Я выпила ее до дна, но легче не стало.

– Мы собираемся поговорить об этом или сделаем вид, что это не ты – беглая преступница в розыске? – спросила Приянка, растянувшись на заднем сиденье. – Меня устраивают оба варианта, просто хочу убедиться, что мы одинаково смотрим на вещи. К тому же мне скучно.

Я скрипнула зубами.

– Ну если эта ситуация вызывает у тебя исключительно скуку, я только рада.

– Нам нужно обсудить план, – мягко произнес Роман, словно извиняясь, – хотя бы как пересечь границу зоны. Твой друг не подсказал тебе, как добраться… туда, куда мы направляемся?

– Ага, и, кстати, что это был за друг? – вмешалась Приянка. – Тот, из Совета Пси, или… как там звали тех других? Стюарт и… Руби? Правильно?

– Это был Чарльз, – быстро сказала я.

Приянка знала, как зовут Руби. После той бури в СМИ, что поднялась, когда были закрыты лагеря, а сама Руби исчезла с радаров, все знали, как ее зовут, а также о том, что ее разыскивает правительство. Так что вопрос прозвучал неслучайно.

Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнее. Когда на одну ложь нанизывается следующая, становится непросто балансировать между враньем и правдой. Моя история была тоже известна многим, как и то, что Лиам и Руби – мои друзья. И естественно было предположить, что все это время я знала, где они скрываются, и могла обратиться за помощью именно к ним.

И всe-таки эта мысль холодными пальцами сжала мой затылок. Что же тогда получается? Эти двое специально все подстроили? Чтобы именно это я и сделала? И они просто воспользовались ситуацией, в которой мы оказались?

Проклятье. А ведь я везу их как раз туда, где они хотят оказаться.

Передо мной стоял выбор. Либо я отберу у Приянки телефон с фотографиями похитителей, а потом, как только мы окажемся в Вирджинии, сбегу. И не выдам существование безопасного места и не подставлю тех, кто там находится.

Либо… Я смогла бы использовать Убежище, чтобы заманить Романа и Приянку в ловушку, но само место им не показать.

Я прикидывала и тот, и другой вариант еще в мотеле, и от мысли о том, что приведу этих двоих почти к Убежищу, по коже пробегали мурашки. Так что подобный вариант я оставила как запасной. Но теперь все предстало передо мной в ином свете. Если Роман и Приянка почему-то хотят найти Руби и Лиама, мои друзья не просто захотят об этом узнать – они должны узнать об этом.

Провернуть всe гладко будет непросто, но если не терять бдительности, я смогу сделать так, чтобы риск был минимальным.

Я смогу сделать это. Смогу. Меня загнали в угол, но пока так и не поняли, что я уже завела их в другой.

Вскоре на обочине вырос электронный рекламный щит. На экране мелькали помехи – загружалась информация. Наконец показалось изображение – и это была не реклама и не предупреждение о пробках.

Это было мое лицо. Яркое, четкое, огромное – во весь четырехметровый размер экрана. Потом мой портрет сместился к краю, и запульсировали красные буквы:

ЕСЛИ УВИДИТЕ ЭТУ «ПСИ», ЗВОНИТЕ 911

КРАЙНЕ ОПАСНА!

В КОНТАКТ НЕ ВСТУПАТЬ.

Моя нога соскользнула на педаль тормоза, и нас бросило вперед. Ехавшая позади машина засигналила и вильнула в сторону, обгоняя нас.

– Хм, – подала голос Приянка. – Похоже, это не лучшая твоя фотография. У тебя такой вид, будто ты хочешь кого-то ударить.

Это был снимок с удостоверения личности, какие выдавались всем «пси». Тогда меня попросили не улыбаться. В результате получилась такая хмурая физиономия, что Вайда сочла ее забавной, распечатала и поставила в рамку.

Сейчас ничего забавного уже не было.

Мы проехали всего ничего, как перед нами вспыхнул еще один рекламный щит: ЕСЛИ УВИДИТЕ ЭТУ «ПСИ»…

Поглощенная своими размышлениями, я не сразу почувствовала появление нового источника энергии, который стремительно нарастал. Электрические вибрации были приглушенными – двигатели машин в потоке издавали гораздо более мощный рев. Однако когда они слились в единый вой, у меня по коже побежали мурашки.

– Сузуми… – окликнул меня Роман.

– Вижу, – сдавленно ответила я.

Машины постепенно сбрасывали скорость, потому что шоссе впереди сузилось до одной полосы. Образовалась пробка. По обе стороны дороги мигали красные и синие огни. Защитники и полицейские переходили от машины к машине, открывая багажники. Над затором медленно барражировали беспилотники, оборудованные камерами и сканерами. Все по последнему слову техники – один из последних подарков ООН.

Решение пришло мгновенно: вильнув на соседнюю полосу, я свернула к ближайшему съезду.

– Этот маневр уж точно не вызовет подозрений, – прокомментировала Приянка, повиснув на поручне.

Съехав с магистрали на обычную дорогу, я нажала на газ и, не остановившись на светофоре, крутанула рулем вправо. Кто-то засигналил, но да и черт с ними! Вот только меня не оставляло ощущение, будто что-то электронное следует за нами по воздуху.

Выругавшись, я увеличила скорость и резко развернулась, чудом объехав велосипедиста, который как раз начал переходить дорогу. Однако беспилотник по-прежнему болтался в зеркале заднего вида.

– Приянка, разве ты не можешь просто?… – Роман стремительно развернулся на своем сиденье.

– Этим как раз и занимаюсь, – буркнула она.

Я думала, что, разломав телефон, она его выбросила. Оказалось, что нет, и сейчас Приянка вытаскивала его детали из карманов куртки. Быстро собрала аппарат, но не вставляя туда симку, девушка сунула трубку обратно в куртку и вытащила второй телефон. Тот, на котором были снимки.

– Что ты собираешься с ним делать? – резко спросила я.

– Расслабься, – отмахнулась она. – Просто кое-что из него позаимствую, чтобы переделать второй. С твоими фотографиями ничего не сделается.

Мне хотелось вырвать телефон у нее из рук, но девушка уже вынула из аппарата какую-то деталь и вставила в первый.

– Богом клянусь, если ты его испортишь… – начала я, вцепившись в руль.