Помоги проекту - поделись книгой:
– Ветра капризны, могут бросить тебя на полдороге, а на дельтаплане легче всего поймать поток воздуха и скользить по нему. Ты быстро привыкнешь. Упасть ты все равно не упадешь, пока на тебе талисман. Покоритель Воздуха принадлежит мне, значит, твой двойник его не отнимет. Покажешь его библиотекарям и Ткачам. Торопись, Маша, ежи улетают!
Маша взялась за раму, Алина застегнула ремни и надела ей на шею свой талисман. Тут же девочка почувствовала, что кто-то словно подхватил ее на руки, как, бывало, папа в детстве. Она поднималась вместе с дельтапланом, тот дрожал от порывов ветра и вырывался из рук, но ремни крепко держали ее. Маша поняла, что стоит слегка наклониться, словно она запускает саму себя на бумажном самолетике, ветер тут же подхватывает хрупкие крылья и гудит между трубочек…
– Кто тут завис и не здоровается с великим Нотаром? – вдруг услышала она звонкий голос. Нотар оказался веселым мальчишкой примерно девяти лет в пилотке и кедах на босу ногу, в шортах и рубашке без пуговиц. Он сидел прямо в воздухе, подвернув под себя ногу, и хохотал, раскинув руки, его рубашка развевалась на ветру. Великим он не выглядел, возможно, это был всего лишь один из сыновей Нотара, как сказала Алина. Но Маша решила с ним не спорить:
– Нотар, пожалуйста, помоги мне! Мне очень нужно в Большой Торт!
– Ну и лети, я же не мешаю!
– Я впервые на дельтаплане!
– Впервые в воздухе! Вот смешно!
– Нет, не в воздухе, впервые на дельтаплане! Меня раньше нес Аэрон, он дал мне свисток, посмотри! – Маша поняла, что, чтобы достать свисток, ей придется отпустить одну руку. Хоть она знала, что не упадет благодаря талисману, все равно было очень страшно отцепиться хоть на миг.
– Аэрон? А ты кто такая?
– Я Сквозняк, меня зовут Маша!
– Младшая сестренка! Точно, он рассказывал про тебя! Ну хорошо, я отнесу тебя вместе с твоими смешными крыльями! Но только если ты споешь колыбельную ежам, они замучили меня своими ссорами, так и норовят разлететься в разные стороны, а ты же знаешь, как для них это опасно!
– А они не упадут, если уснут?
– Нет, что ты, я держу все их ниточки!
Маша посмотрела вниз, дельтаплан, лишенный внимания, снова дрогнул. Под ее ногами скользило облако серебряных искр и шептало, шептало.
– Спи, моя радость, усни, – неуверенно пропела Маша и закашлялась, горло сжалось от неловкости.
– Хорошо, – ободряюще шепнул мальчишка Нотар, пролетая рядом. Потом сложил руки рупором и дунул в них. Маша услышала, как ее колыбельная, усиленная эхом, вылетела из его ладоней.
Маша намеревалась механически спеть колыбельную от начала до конца. Но, когда ее голос разнесся по ночной степи, она поняла, что ежики внимательно слушают ее, и не только песню, но и сердце. И их не обманешь неловко спетой колыбельной. Ну вот не пели ей мама с папой в детстве колыбельных. Зато еще в детском саду мама читала ей по вечерам сказки, а через день на смену маме папа рассказывал по памяти одно-единственное стихотворение Александра Блока. У папы также, как у Маши, першило в горле, если ему приходилось читать вслух или петь. Единственное, что он читал хорошо, было это стихотворение. Маша не знала, почему он выбрал его. Может быть, оно ему просто очень нравилось. А может быть, оттого, что в нем звучали слова «ночь» и «мрак», папе казалось, что оно подходит, чтобы усыпить ребенка. И действительно, если мамины сказки она готова была слушать всю ночь, то, когда папа читал стихотворение, уже на четвертой строчке у девочки, как по волшебству, начинали слипаться глаза. Папа всегда читал стихотворение дважды, а она обнимала желтого медведя, засыпая, и все казалось таким простым – мама, папа, дом, садик. Никто не обидит, ведь папа и мама рядом, дом никогда не исчезнет, куда ему деться. А теперь одна, ни дома, ни папы, никого и ничего, и нет надежды вернуться обратно, потому что на этот раз она точно провалит миссию, в чем бы та ни заключалась, ведь волшебных предметов нет, и все против нее. Ничего на самом деле у нее нет, только ночь, ветер и полузабытые уже строчки стихотворения Александра Блока. И Маша начала читать то, что помнила:
Маша сбилась. Перед глазами явственно встал Маяк Рогонды. Андрей, наверное, зажег огни и стоит сейчас на верхушке, играя с тьмой, как с коробкой пластилина, лепит из нее гигантских бабочек и драконов. Конечно, он думает о ней. Увидеть бы между мирами луч его Маяка и прилететь по нему обратно, в Рогонду. Наглядеться бы досыта в его глаза! Как мало времени давало для этого кольцо, и как, оказывается, бесценны были эти секунды, Маша поняла только теперь, когда ничего не осталось…
На ее руку легла прозрачная рука Нотара, и Маша торопливо повторила, покосившись на ежиков:
Слова приходили в голову сами собой. Видимо, крепко папа вложил их в память, читая дочке почти каждый вечер. Напрасно Маша боялась, что забыла стихотворение. От знакомых строк сердце забилось чаще. То вспоминалось детство, желтый мишка и папина серая футболка, в ворот которой Маша утыкалась носом, когда ее укачивали на руках. То представлялся Маяк, Андрей и обжигающее кольцо на пальце. Девочка почувствовала, как к глазам подбираются слезы, и, чтобы не расплакаться, начала читать стихотворение снова.
– Тише, ежики уснули, а я поймал твой голос, – прошептал Нотар. – Какая необычная колыбельная. Почему ты плачешь?
Маша чувствовала себя ужасно одиноко, освежив воспоминания о доме, о родителях и об Андрее. Девочка с горечью твердила про себя, что любимые люди принадлежат к разным мирам, сама она одинаково далека как от Андрея, так и от родных и друзей, и ее единственные друзья в этом мире – ветра. По крайней мере Аэрон и Нотар. Жуткого Чуню и пахнущего розами Дениса Маша отчего-то в этот момент в расчет не принимала.
– Нотар, милый, а почему Аэрон не прилетает, когда я дую в его свисток?
– У него есть более серьезные дела, в игры Сквозняков играть ему не по чину.
– Ты не понимаешь, я другой Сквозняк, я не играю. И мне иногда так нужна помощь.
– Я же тебе помогаю, а ты плачешь, глупая.
– Я благодарна тебе, но, пойми, я же совсем одна в этом мире.
– Ты не одна. Мы, ветра, твоя семья. Я знаю, ты еще не чувствуешь этого так же ясно, как мы, старшие братья, но взять хоть твою колыбельную… В ней так много родного для нас.
– Это же не я сочинила. Я просто услышала когда-то и сейчас случайно вспомнила. Просто красивые слова.
– Не просто и не случайно. Я разнесу твою колыбельную по всему миру ветров. А тебе в благодарность за нее позволь подарить кое-что на память, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, – он оторвал со своей пилотки перышко, желтое, словно цыплячье. – Если тебе нужна будет помощь, а Аэрон не отзовется, подуй на перышко, я постараюсь прилететь.
Нотар снова сложил руки рупором, и эхо повторило Машиным голосом стихотворение еще раз и еще раз. Маша старательно ловила потоки ветра, хоть и знала, что не может упасть, и при этом прислушивалась к стихотворению Блока снова и снова, пока эхо повторяло его. Ей тоже начинало казаться, что папа выбрал его не случайно. Может быть, каким-то образом предчувствовал, что оно ей пригодится. Но зачем? Только, чтобы усыпить ежиков и напомнить о доме и о любимых? Может быть, в этих строках скрывалось еще что-то, какая-то подсказка или секрет? Маша размышляла всю дорогу над каждой строчкой. За это время две луны успели побледнеть, и над встревоженной сырой степью раскричались проснувшиеся птицы. В свете первых лучей Маша увидела берег моря, а возле него – огромную круглую гору, шесть ярусов арок, словно большой свадебный торт. Это и был нужный ей город. Еще он напомнил Маше развалины Колизея, только никто, кроме нее, в этом мире их не видел, видимо поэтому город и назвали просто Большой Торт. Здесь не было тонких башен с ветряками, лишь на самом верху торчало пять огромных мельниц.
– Спасибо за компанию! – весело попрощался с Машей Нотар и понес стаю перелетных ежей дальше по степи. Маша помахала ему рукой, неподвижно вися в воздухе. Дельтаплан жалобно поскрипывал и кренился, но как спуститься, девочка не знала.
– Сни-ми По-ко-ри-тель Воз-ду-ха! – кто-то раздельно прокричал снизу. Маша опустила взгляд и увидела смешной автомобиль, желтый и округлый, с откидным верхом. Он выглядел так, словно из начала прошлого века или из мультиков. Возле него кто-то стоял и махал рукой. И этот кто-то знал о Покорителе Воздуха. Раздумывая, враг это или друг, Маша потянула за шнурок, на котором висел медальон. Выбирать не приходилось – висеть в воздухе неподвижно никому не хочется. Держа талисман в руке, Маша медленно начала снижаться, точь-в-точь как снижалась Алина.
Внизу ее ждала бабушка в такой же пилотской шапочке, как у Алины, и в таком же кожаном комбинезоне, только поверх него был надет фартук с рюшечками и вышивкой в виде цыпленка. Бабушка подбежала к опустившейся Маше и помогла ей распутать руки от ремней.
– Здравствуй, Маша, я бабушка Алины. Ты можешь меня звать просто Бабуля, меня так все зовут. В детстве меня звали просто Уля, потом Мамуля, теперь Бабуля, я и привыкла. Покоритель Воздуха можешь надеть обратно, только горящим камнем вперед, а не то снова взлетишь. А теперь не будь неженкой, помоги мне положить Алинкин дельтаплан в автомобиль, да не придави Кексика.
С заднего сиденья выглянул пушистый белый пес с торчащими острыми ушками и приветливо тявкнул. Потом поставил лапки на дверцу и подпрыгнул. Маша испугалась, что он сейчас кувыркнется и свалится на землю, но песик взлетел, правда вверх тормашками. На обеих задних лапах у него было по отчаянно бьющемуся крылышку, и хвостик при этом крутился, как пропеллер.
– У него голова не заболит? – испугалась Маша.
– Обычная летающая ногокрылая собака, ни одна из них еще на головную боль не жаловалась! – ответила Бабуля, приподнимая край дельтаплана. – Помогай!
Вместе они погрузили дельтаплан на заднее сиденье, и Бабуля ловко пристегнула его ремни к ремням автомобиля.
– Садись, довезу до города, покормлю. Алинка по созеркалу велела о тебе позаботиться. Только маску надень, а то больно уж твое лицо в нашем городе всем знакомо.
– Как странно, у вас автомобиль, а мне сказали… Чем вы его заправляете?
– В последнее время в каждом городе построена фабрика порокуса, так что топлива хватает, не хватает металлов на изготовление собственно автомобиля. Но мне повезло! Возможно, расскажу больше, когда решу, что ты этого достойна. А теперь сиди молча и не отвлекай меня!
Маша надвинула на лицо маску кошки, тщательно заправила под шапочку русые волосы и села на переднее сиденье. Кексик, кувыркнувшись в воздухе, доверчиво плюхнулся ей на колени. Бабуля завела мотор, в воздух взлетело облачко порокуса, резко запахло пряностями, и автомобиль тронулся по широкой дороге, усыпанной обломками ракушек, к городу.
Глава 13. Большой Торт по кусочкам
Чем ближе они подъезжали, тем более запущенным выглядел город. Изящные арки местами обвалились, огромные каменные плиты потрескались, на стенах рос густой и пушистый мох, сквозь крыши пробивались цветущие деревья. Город шумел, словно курятник, слышалась брань и гудки автомобилей, из некоторых арок тянулся дымок. Бабуля уверенно вела желтый автомобиль прямо на стену города. Свернув в одну из арок, она начала подниматься по широкой наклонной дороге, которая, огибая весь город, поднималась спиралью до самого верха. Люди молча отходили в сторону, ожидая, пока проедет автомобиль, и девочка во все глаза смотрела на крестьянок с темными загорелыми лицами, в цветастых оранжевых юбках, везущих вниз тележки, на каменщиков в желтых жилетах на голое тело, на рабочих в желто-оранжевых комбинезонах. За арками девочка заметила стену, которая шла непрерывно, а в ней виднелись двери с нарисованными мелом номерами и окошки-бойницы. Маша обратила внимание на то, что на каменных плитах виднелась старинная мозаика, полустертая от времени, но цвета еще можно было различить. На первом ярусе преобладал оранжевый цвет, на втором желтый.
– Желтая круглица, приехали, – Бабуля остановила автомобиль у ничем не примечательной арки, за которой виднелась дверь с изображением торнадо. – Да-да, мы живем просто, на Желтой круглице. Алина не говорила, наверное, она не в меру гордая девочка, вся в отца. Подачек от него, говорит, не желает, а то жили бы мы в Господине Ветров на Сиреневой круглице. Оба они гордые, оттого и друг на друга обижаются безмерно, хоть и любят… Ну да не будем об этом. Тебе надо выспаться – ты всю ночь летела, можешь занимать Алинкину комнату, у нее и ванна в ней установлена. Только не пытайся что-либо стащить, у нас всюду Заклинания от воров!
– Я не воровка! – обиделась Маша.
– Я тебя не знаю, а вот твою длинноволосую близняшку – очень даже. Это ведь мою кондитерскую она сожгла! Не знаю, много ли между вами общего, но тебе я не доверяю – я Алине доверяю, а она велела о тебе позаботиться ради нее. Так что молча иди в комнату Алины и раньше вечера мне на глаза не показывайся. Видеть твое лицо не могу, знаешь ли!
Первой мыслью Маши было уйти, она даже сделала шаг назад. Но ей нужно было отдохнуть и искупаться, поесть бы тоже не помешало, а потом расспросить кого-нибудь о том, что натворила ее двойник в городе и куда направилась. Опять же без лучика колокольцев самостоятельно было бы сложно найти как Библиотеку, так и Ткачей Заклинаний. Маша не выносила, когда ей грубят, и если бы Бабуля была ее ровесницей, девочка бы сумела поставить ее на место! Но ругаться со старушкой – последнее дело, поэтому проще было уйти и попытаться наладить все самостоятельно.
Бабуля заметила Машино движение и вздернула брови.
– Меня не надо пугать, ты мне не внучка, я за тобой не побегу, и не жди!
– Я вас не пугаю, я вам благодарна за вашу помощь, но на меня не надо кричать за то, чего я не делала. Если вам настолько тяжело принимать меня в гостях, я лучше пойду.
– Но я обещала Алине!
– Я постараюсь перед ней извиниться, когда мы увидимся, – Маша продолжала пятиться к двери.
– Девочка, стой! Как тебя, Маша! Ну извини! Я сердилась не на тебя в самом деле! Я постараюсь помалкивать, а ты не принимай на свой счет и просто делай то, о чем просила Алина, – Бабуля попыталась налить воды из графина, но горлышко звякнуло о край стакана от того, что у нее тряслись руки. Маша мигом подскочила к ней и налила воды сама.
– Спасибо, – тихо сказала Бабуля. – А теперь иди.
Маша молча пошла туда, куда Бабуля махнула платком. Квартиры в Большом Торте были совсем не такие, как в Каменном Сердце. Сначала шла широкая и короткая гостиная и прихожая одновременно, из нее коридор, напротив входной двери, вел в две комнаты. В каждой из тех двух комнат прямо напротив входной двери был такой же коридор, который вел в две комнаты. Получалось так, словно комнаты раздваиваются. Одна-две-четыре, а потом все шло в обратном порядке, снова четыре-две-одна.
Маша прошла из гостиной по коридору налево и осмотрелась. Это явно была не комната Алины. Скорее – огромная кухня, только такая пустая, словно в ней ничего не готовили. Во всю стену – огромный плоский холодильник, с другой стороны – длинный узкий стол с полкой наверху, такой же, как во «Вкусняшке». Посередине – плита и ванна для посуды. «Я еще понимаю, ванна была у Трепки, там посуды было много, все же кафе, но Бабуля живет одна», – удивилась девочка. В этот момент из гостиной послышалось:
– Ты куда? Кексик! Зачем ты за ней летишь, лохматый! Это не Алина, она… Ах, да Тюха с тобой, лети, за кем хочешь.
В кухню вверх ногами влетел Кексик, приветливо тявкнул и полетел дальше. Маша решила пойти за ним, авось он приведет ее в комнату Алины. Песик пролетел еще две комнаты, свернул налево. Там было темно, в полумраке виднелись только белые непонятные силуэты. Кексик аккуратно облетел их и где-то там затих. Маша поискала выключатель на стенах, но ничего не нашла. Подумав, она дернула за хвост большую игрушечную белку, ползущую вверх по стене. Тут же, где-то на маленькой парте, засветилась настольная лампа. Больше ламп в этой комнате не было, но и этого света оказалось достаточно, чтобы увидеть, что белые силуэты на самом деле простая мебель, накрытая чехлами – шифоньер, кресло, кровать, в углу – ванна, фарфоровая, нежная, на золоченых ножках. Над партой – со-зеркало в рамке с завитушками, заклеенное по краям фотографиями Бабули, Кексика, незнакомых парней и девчонок. Кривоватый чертеж аэроплана. И куча маленьких дельтапланов, развешенных под потолком. А над кроватью – паутина из голубых пушистых ниток, и в ней – три овальных зеркала. Одно из зеркал было заклеено фотографией – Денис и Алина, еще маленькие, лет восьми, но узнаваемые, за одной партой. Маша дотронулась до фотографии и поняла, что зеркало, на которое она была наклеена, разбито. А в уголке его – порванная плетеная розочка, такая же, как на том ее зеркале, которое похитил двойник.
– Наверное, она с ним раньше разговаривала по этому зеркалу, – догадалась девочка. Кексик из угла сонно вякнул. Он устроился за кроватью в маленькой плетеной корзинке на мягкой подушке.
– Чистое белье, выстиранное, в комоде на верхней полке, – крикнула Бабуля.
– Спасибо, у меня есть, – проворчала Маша. Она обнаружила, что вокруг ванны можно задернуть шторку, оставив только щелку для света. Включила воду, сполоснула ванну на всякий случай, хотя та выглядела очень чистой, начала раздеваться, складывая одежду на стул. Раздевшись, Маша щелкнула пальцами, делая одежду чистой и свежей, и только потом погрузилась в теплую воду. Шампунь и мыло лежали на краю ванны. Еще в воде девочке очень захотелось спать, она даже начала дремать, но ее разбудила Бабуля, которая принесла чай с лимоном и грибной пирог.
– Если ты утонешь, я так Алине и передам!
– Я выхожу, выхожу, – отозвалась Маша, а когда Бабуля ушла, тихо проворчала, – если я отравлюсь вашими грибами, я так Алине и передам.
Но грибной пирог оказался неожиданно вкусным, Маша слопала его до последней крошечки, напилась чаю и улеглась в чужую кровать, не расправляя ее, прямо на покрывало, укрывшись пледом. Ей казалось, что она только-только прикоснулась щекой к подушке, как Бабуля уже будит ее.
– Спишь в одежде, какой стыд!
– Подумаешь, – Маша зевнула и щелкнула пальцами, приводя в порядок измятые складки юбки. – Не голой же спать.
– Очень удобно, и стирка не нужна, – иронически отозвалась Бабуля, почти не подав виду, что магия для нее в диковинку. – Вот только дурные привычки потом никуда не денутся. Могла бы взять сорочку Алины, я же разрешила. Пойдем, я тебя накормлю и расскажу, что делать дальше, как просила Алина.
Пока Маша ела рис с грибами, запивая чаем, Бабуля рассказала, как ее двойник появилась в Большом Торте. Со-зеркало объявило о прибытии доброй спасительницы заранее, у входа была организована встреча. Девочка – длинные волосы, белый свитер, черный жилет, черные брюки, аромат жасмина – появилась вместе с караваном кайтов, веселая, приветливая, удивительно отзывчивая. Казалось, она никогда не спит, не болеет, не грустит. Она все успевала. Быстро полола грядки, чистила грибы, мыла посуду, продвигалась круглица за круглицей до самого верха. Во время пожара в детском приюте лишь щелкала пальцами, пропадая и появляясь с очередным спасенным ребенком на руках. Находила пропажи. Шла по следу, как собака-ищейка. Никто не знал, каким образом она нашла воров, может, у нее нюх? Маша сразу поняла, что двойник использовала волшебные предметы. Это ее очень расстроило, но еще больше она расстроилась, когда услышала, что двойник часто снимала кольцо с руки и приставляла его к глазу, словно рассматривая сквозь него окрестности.
– Значит, она совещалась с Андреем. И тот не понял, что это не я…
Но внезапно все изменилось. По-прежнему приветливая и отзывчивая девочка прополола грядки и полила цветы в доме, а потом взяла из шкатулки пригоршню кварцевых монет-градин прямо на глазах у изумленной хозяйки и нагло заявила: «Я делаю вам столько добра, а вы денег жалеете?» У маленькой девочки взяла из рук куклу и выбросила за перила Синей круглицы. Испортила рельсы, велев жителям Большого Торта ходить пешком, дескать, полезно для здоровья. А в довершение всего подожгла кондитерскую Бабули, подлив масла в огонь печей, взяла с витрины пирожное, слопала его и исчезла в неизвестном направлении. Со-зеркало едва не раскололось от праведного гнева – как могла девочка так всех обмануть, прикинувшись добренькой? По слухам, с утра девочку видели идущей по дороге в Господин Ветров. Одну, пешком, без кайта или помощи ветра.
– Конечно, кто ей такой теперь поможет, – Бабуля чуть не скрипела зубами от ярости. – Может, устанет, не дойдет, сгинет в Обветренных землях. Нахалка. И что ей понадобилось в Господине Ветров, не знаешь?
– Понятия не имею, – растерялась Маша. – Никогда там не была. А вы сами как думаете? Что это вообще за город, чем знаменит?
– Этот город принадлежит Управлению Погодой. Там вся знать живет. В городе никогда не утихают ветра. Когда у нас наступает полный штиль, в Господине Ветров всегда гудят ветряки и сияют огни. Этот город не стоит на земле, он парит на шести ветрах, словно воздушный шарик. Может быть, эта девочка ищет Аэрона, ведь, говорят, он ее покровитель. Это ведь он доставил ее в Каменное Сердце.
– Аэрон доставил меня в Каменное Сердце, а ее в это время еще не было, – поправила Бабулю девочка. – Он дал мне подарок, видите? Мой двойник каким-то образом забрала все мои вещи, но свисток Аэрона распознал, кто из нас настоящая, и вернулся ко мне!
Бабуля какое-то время рассматривала свисток, затем, обретя дар речи, воскликнула:
– Так это правда! Глазам не верю! И чего же ты ждешь?! Зови Аэрона, объясни ему все и лети с ним в погоню за самозванкой.
– Да я пробовала, – Маша на всякий случай еще раз дунула в свисток. – Вот, видите. Аэрон не отзывается. Он в общем-то говорил, что отзовется, только если сам того захочет.
– Нас учили в школе, что воздушные странники – как дети, такие же своенравные и капризные… Понятно, значит, будем придерживаться плана Алины, – Бабуля тяжело вздохнула. – У меня нет карты. Если тебе повезет, тебе дадут ее в Библиотеке, но ее тебе придется найти самой. Библиотека находится на Сиреневой круглице. На ее двери будет чеканка в виде книги. Если в Библиотеке молодая женщина, спросишь кулинарные рецепты. Она приведет пожилую. Пожилой – покажешь Покоритель Воздуха. Пожилая должна объяснить тебе, как связаться с Ткачами Заклинаний. Им ты можешь рассказать всю правду. Внимательно выслушай их и прими от них все, что бы они тебе ни дали. После того, как поговоришь с ними, возвращайся в мой дом. Нам надо будет рассказать все Алине, а потом ты сможешь поесть и отдохнуть перед дальней дорогой.
– Зачем я должна отчитываться перед Алиной? – удивилась Маша. – Она, конечно, молодец, что помогла мне, но я не понимаю, какое ей дело до моей миссии и моего двойника?
– Машенька, у Алины есть тайна, она тебе сама расскажет, если захочет, но поверь мне – возможно, это самое важное дело из всех дел в нашем мире.
– Но я должна знать! Может быть, позвоним ей по созеркалу?
– Вот когда вернешься от Ткачей, тогда и спросишь, а сейчас иди. Уже вечер, Библиотека скоро закроется. А Ткачи Заклинаний работают только по ночам!
Маша допила чай, надела маску и плащ и поспешила на Сиреневую круглицу. Дорога огибала спиралью весь Большой Торт, и уже к концу следующей, Зеленой круглицы, у Маши начали подкашиваться коленки.
– Кто придумал такую конструкцию, это ж семь раз вокруг города обежать, чтобы забраться на самый верх! – начала возмущаться девочка. Она оглянулась в поисках маленького поезда, какой был в Каменном Сердце, но вспомнила, что ее двойник испортила рельсы. Спрятав руку под плащ, чтобы никто ничего не заподозрил, Маша щелкнула пальцами, восстанавливая рельсы. Снизу и сверху послышался лязг, кто-то ахнул, но поезд не спешил идти по обновленным рельсам. К тому же у девочки не было денег, всего лишь одна градина из горного хрусталя, которая нужна была ей для того, чтобы копить и беречь магическую энергию.
Делать было нечего, Маша решилась на крайние меры – воспользоваться Покорителем Воздуха. Благо что уже совсем стемнело. Арки освещались огнями в цвет круглиц, но лампочки работали не все, и Маша подошла к самой темной, запахнула плащ и перевернула Покоритель Воздуха. Она бы тут же взлетела, если бы не держалась руками за колонну. Перебирая руками и ногами, хватаясь за тонкие усики плюща и вьюнка, она добралась до Голубой круглицы. Там, спрятавшись за коробками у маленького магазинчика, перевернула Покоритель. Спокойно нашла следующую темную арку, вновь перевернула амулет, взлетела. И так до тех пор, пока не добралась до Сиреневой круглицы.
Сиреневую круглицу от других отделяла дивная чугунная ограда, которая была так ярко освещена, что перелететь через нее незаметно не получилось бы. Маша долго висела снаружи круглицы, наблюдая за праздношатающимися людьми в черном бархате и сиреневом атласе. Улучив минутку, когда никто на нее не смотрит, Маша взлетела, держась за решетку. Тут к ней направился высокий старик в причудливой бархатной шляпе, края которой свисали над его плечами, и девочке пришлось сесть на ограду, крепко держась обеими руками, чтобы не взлететь вверх.
– Что за фокусы! Зачем ты балуешься, тут же так высоко! – принялся отчитывать ее старик.
– Я не балуюсь, – удивилась Маша.
– Зачем ты уселась на ограду! А еще из приличной семьи, судя по одежде. Слезай немедленно! Свалишься, мама будет плакать.
– Я крепко держусь! – Маша действительно держалась так крепко, что руки у нее побелели, но не потому, что боялась свалиться, скорее наоборот – боялась взлететь.
– Ты еще споришь! Немедленно замолчи и слезай! – старик протянул руки, схватил Машу за плечи и принялся стаскивать ее с ограды. Люди немедленно этим заинтересовались, к старику на помощь пришел молодой парень, который тоже принялся стаскивать Машу с ограды, причитая, какие дети пошли глупые, ни страха, ни совести. Как бы крепко Маша ни держалась за перила, эти двое были гораздо сильнее ее. Руки у нее разжались.
– Ну вот и молодец! – отдуваясь, сказал старик. – Какая ты легкая. Отпустите ее, можно поставить на землю! – велел он парню.
– А я не держу, я думал, вы держите! – удивился парень.
– Руки отпустите! – взмолилась Маша, которая не могла перевернуть Покоритель Воздуха без помощи рук.
«Вот сейчас я взлечу при всем честном народе прямо в небо», – подумала она, глянула вверх и обомлела – над ее головой вращались огромные лопасти мельниц. Ей показалось, или они действительно были похожи на исполинскую мясорубку?
Старик и парень разжали руки, и Маша взлетела было, на ходу судорожно вскинув руки, но не успевая перевернуть Покоритель Воздуха. К счастью, кто-то успел ухватить ее за ногу. Маша перевернула Покоритель Воздуха под плащом и плавно опустилась.
Поделиться книгой: