Помоги проекту - поделись книгой:
«Не знаю, но должно хватить…»
С финансами у княжича было не то чтобы очень хорошо, но определенная заначка имелась. Тут и доля в трофеях в виде доспехов и оружия, меха, серебро, украшения. Должно было хватить, если не на все, то на основное.
4
Согласие стать по сути простыми чернорабочими бывшие витязи действительно могли не дать, о чем еще на стадии объяснения своей идеи Штыковым заметил Юрий Всеволодович.
«А нам и не надо, чтобы они становились простыми рабочими, и звать их к себе будем не в этом качестве, это лишь для отвода глаз».
«А в качестве кого?»
«Наставников, охранников и контролеров, – ответил Штыков. – Хромой, или вовсе нет ноги? Ну и что? Руки целы, значит можешь учить других рубиться мечом или стать стражником в башне, вооружившись самострелом. Нет руки, причем рабочей? Что мешает ему стать разведчиком или посыльным? Или вести контроль проделанных работ являясь твоими глазами и ушами».
«А кого мы будем учить?»
«Те самые будущие кадры. Нам лет через пять потребуется полноценная, хорошо оснащенная и обученная армия. В идеале легион в несколько тысяч человек. Не вольные дружинники, что если им вдруг что-то не понравится, то они смогут просто взять и уйти к другому князю, а преданные тебе душой и телом дисциплинированные бойцы, которых ты спас вытащив из грязи. Не все они станут воинами, кто-то станет пахарем, горшечником, кузнецом, стекольщиком, еще кем-то, но на, то и расчет, нам нужны все и много».
«И где же мы возьмем столько людей?»
«Где только можно там и возьмем. Сначала начнем со всяких сирот и прочих беспризорников, ошивающихся по городам, что вырастая пополняют собой разные банды душегубов, сделаем тем самым сразу два добрых дела, и армию себе наберем и уровень преступности понизим».
А сирот и беспризорников на улицах городов хватало. Причин тому великое множество: голод, мор, нападение татей, ушкуйников и кочевников. У детей лет десяти в последнем случае было больше шансов сбежать и скрыться в лесу, чем у совсем маленьких или уже взрослых. Да и не охотился за такой резвой мелочью никто целенаправленно. А возвращаться сбежавшим зачастую было некуда, дома нападавшие жгли, вот и подавались в города пополняя собой шайки сначала мелких воришек, а потом и душегубов.
«А потом победных крестьянским семьям пройдемся. Думаю многие захотят избавиться от лишних ртов, да не просто так, а передав их на службу князю, почетно даже».
«Не лучше ли сразу взять уже взрослых вольных людей, чем таких вот уже вкусивших лихой жизни да смердов?»
«Можно, но как по мне, это все же не то. Во первых, вольные люди уж извини статью не вышли. Дохловат народ нынче из-за недоедания, невысок и тощ. Воины из них плохие выйдут, ни силы. Ни выносливости».
«А из сирот и беспризорников – хорошие?» – усомнился княжич.
«Дети еще не сформировались в отличие от взрослых, если их усиленно откармливать и интенсивно тренировать, то да, хорошие. И мы их, если все получится, откормим, так что настоящими богатырями станут!»
«Ну, если так…»
«Опять же, нам не стоит привлекать к себе внимание набором армии, а принятие взрослых именно так все и воспримут и конечно же не слабо напрягутся, испугаются, а испугавшись начнут заключать против тебя союзы, что совсем не нужно, ведь эту набранную толпу взрослых еще нужно обучить, что мы сделать не успеем, в итоге они станут лишь смазкой для меча».
«Но ты же…»
«А кто сказал, что принимая всяких обездоленных, мы создадим из них армию? Нет. Мы будем распространять слухи, что делаем это лишь из христианского милосердия к сирым и убогим. Для чего надо создать для тебя образ если не князя-монаха, то что-то близко к этому. Дескать получив по голове, ты духовно прозрел… А в идеале все провернуть под эгидой церкви. Как я понял у тебя с епископом Иоанном все Вась-Вась?»
Епископ Иоанн действительно имел большое влияние на Юрия Всеволодовича, коего он крестил и совершил обряд рыцарского пострига, может потому княжич и был самым набожным среди всех сыновей великого князя.
Об этом все прекрасно знали и не воспользоваться таким имиджевым потенциалом было бы грешно.
Юрий пошел к Иоанну и поговорил с ним на ту же тему, что и с отцом.
Желание княжича позаботиться об увечных воинах, а так же сирых умилили престарелого епископа. В этом намеренье княжича он увидел результат своего духовного воспитания.
– Достойное деяние задумал ты, сын мой, сердце радуется глядя на тебя, и я тебе всемерно помогу в этом богоугодном деле, – перекрестив Юрия Всеволодовича ответил епископ.
Заручившись поддержкой отцов, одного родного, а другого – духовного, Юрий Всеволодович, взяв проводников отлично знавших местность, поехал искать место под крепость.
– В идеале мне нужен полуостров образованный речной петлей, – пояснял он свои хотелки проводникам из местных охотников. – Совсем хорошо, если при этом берег будет высоким и обрывистым.
– Есть такие места…
Проводники показали несколько таких полуостров и Юрий Штыков предложил взять себе тот, что был по площади примерно с квадратный километр, а ширина перешейка составляла метров двести. Перегородить ее стеной не составит труда, как и остальной периметр обнести высоким частоколом с башенками.
Что особенно порадовало залетную душу, так это то, что половина полуострова занимал высокий холм, а его при дефиците материальных средств можно было использовать для строительства тех же доменных печей, просто вырыв в холме необходимые объемы, выложив стенки кирпичом. Да, такие печи недолговечны, но сделать их просто и быстро, все экономия. Особенно учитывая, что опыта нет и делать сразу капитальные печи накладно, что-то подсказывало, что придется все переделывать, не раз и не два.
Но промышленность будет создаваться с северной стороны холма, а южную можно использовать под сельское хозяйство, построив те самые теплицы, если до них вообще дойдет дело. Остается место и для тренировочных площадок…
Наняли лесорубов и они начали сводить лес, сразу же готовя его к использованию в качестве строительного материала. Да лес сырой, хоть и срублен по холоду до начала сокодвижения, но лет пять постройки постоят, а больше и не надо. Потом все из кирпича или камня замену поставят.
А когда с рек сошел лед и пошли торговые ладьи, вместе с торговцами пошли увечные дружинники-вербовщики под видом монахов, зазывать во Владимирское княжество сирот и просто беспризорников.
– Просто ловите первого оборванца на рынке и рассказываешь о том, что во Владимирском княжестве всем сирым предлагается защита и помощь от лица княжича Юрия Всеволодовича, что проникся их бедами, – инструктировал он своих агентов. – Приглашаете всех желающих к храму, где поклянетесь перед богом в истинности сказанного. Потом отпускаете. Этот оборванец обо всем расскажет своим и скоро все будут в курсе.
Признаться, Юрий Штыков сам слабо верил в то, что данная миссия по набору «кадетов», как он мысленно их называл, окончится благополучно. Ну сами подумайте, приходит такой монах боевитого вида в город и предлагает куда-то поехать, дескать там княжич один, сам почти монах им даст приют. Да, надо будет работать, но и голодным не останешься, опять же ремеслам научат.
Поверили бы? Сам Юрий на месте беспризорника послал такого добродетеля куда подальше исключительно в матерных выражениях, заподозрив его во всех смертных грехах от принесения человеческих жертв старым богам и людоедства до педофилии-содомии, и дал бы деру со всех ног. Ну а как же, сейчас ведь всякие людоловы озоруют. А ну как это новый метод людей в рабство заманивать?
Но нет. Верили. Хотя если бы не помощь епископа Иоанна, давшего вербовщикам необходимые грамоты с просьбой к священникам в разных городах о содействии подателям сего в сем богоугодном деле, то наверное и впрямь ничего бы путного не вышло. А так, вербовщики клялись на библии перед храмом в присутствии местных священников, что все сказанное правда и никто их неволить не собирается. Священникам верили.
Священники же местные шли навстречу и заверяли клятвы. Им эти беспризорники в городах тоже были не нужны, так что сплавить их этому странному княжичу и в свою очередь не тратиться на сирот было наилучшим выходом. Преступность мелкая опять же снижается. Со всех сторон хорошо.
Глава третья.
Борьба в труде и на войне
1
От классического частокола Штыков уговорил Юрия Всеволодовича отказаться. Очень уж на его взгляд ненадежно выглядело такое оборонительное сооружение, да и вкапывать его в мерзлую землю не менее чем на два метра было той еще морокой, а затягивать дожидаясь пока потеплеет не стоило.
Можно конечно разводить костры и прогревать землю, но это тоже канитель не малая, которая к тому же не сильно то и ускоряет процесс. Опять же учитывая местный копательный инструмент сиречь деревянные лопаты.
Пошли по другой технологии. А именно срубовой. То есть делался небольшой квадратный сруб три на пять метров, выполнявший функцию замка и между этими срубами клались уже бревна. Кроме того, этот сруб выполнял роль лестницы сужаясь с внутренней стороны к верху. Да работы прибавилось, от земляных работ все равно отвертеться не удалось, срубы следовало заглубить на пару венцов и землю пришлось прогревать.
Но в этом случае было все же полегче, не два метра копать, а метр и не по всему периметру, а лишь локальные участки. Для ускорения земляных работ княжич по настоянию Штыкова расщедрился на некоторое количество копейных наконечников, кои приделали к деревянным киркам, что весьма облегчило работы.
В общем получалась настоящая крепость, выглядевшая весьма надежно.
Потом началось строительство казарм. Для экономии времени и материалов, ну и естественно стоимости, их пристраивали к стене. В итоге крыша становилась отличной площадкой для защитников.
Деревянное строительство стоило не сильно дорого, по крайней мере по сравнению со следующим этапом. Требовалось налаживать кирпичное производство, так как кирпичей несмотря на всевозможные меры экономии, такое как встраивание домны в тело холма все равно требовалось просто прорва, (не говоря уже о необходимости отопительных печей в казармах). Домну ведь после каждого сеанса выплавки придется перекладывать. Но тут уж ничего не поделаешь. Опыта по изготовлению огнеупорных кирпичей ни у кого нет, его знания обрывочны, так что до всего придется доходить методом проб и ошибок, тупо перебирая рецептуры состава кирпичей и искать подходящую глину.
Шились большие меха, домны, даже несколько, как для поддува непосредственно в домну для поднятия температуры горения, так и для последующего продува чугуна воздухом, для выжигания углерода и получения именно для получения стали.
Так же делалось большое колесо, с помощью которого эти меха должны были качаться. Тут тоже следовало вложиться главным образом в подшипники иначе это колесо едва будет шевелиться не говоря уже о малых сроках службы.
Правда в движение это колесо должно было приводиться не течением реки, оно не так чтобы уж и сильное тут, опять же следовало учитывать зимние месяцы когда реку сковывает лед, а мускульной силой. То есть несколько человек заходят внутрь колеса и идут там. По сути это было огромное так называемое беличье колесо.
Но самые большие траты пошли на закупку первой партии руды и топлива. И требовалось всего как можно больше. Руда естественно шла болотная, другой просто не было. А топливо – древесный уголь. Хотя Юрий послал разведчиков искать горючий камень, а есть он во Владимирском княжестве или нет, этого Штыков не знал, но даже если и нет, то лесов полно и если вести правильную вырубку, то экология не пострадает.
Выходило действительно дорого, так как руду на первоначальном этапе приходилось покупать на стороне, а не добывать самостоятельно. А когда покупаешь что-то в большом объеме, то растет и цена… рынок-с.
На все хотелки людей на данный момент катастрофически не хватало. Вот позже, когда подтянутся первые завербованные босяки, можно будет развить собственную добычу. Благо болот в княжестве с избытком и руды там хватает. Качество оной конечно паршивое, но при доменной выплавке это уже не имеет значения, все не молотом неделями махать выбивая «дурь».
2
Строительные и производственные дела откровенно угнетали Юрия Всеволодовича, не княжеское это де дело, и когда его в начале весны призвал отец, то обрадовался и помчался во Владимир, что называется впереди собственного радостного визга. Ведь просто так он не призовет, зная каким тот важным и богоугодным делом занимается, значит что-то серьезное случилось. А тои вовсе поход. Что поделать, дитя своего времени.
Юрия Штыкова же наоборот этот вызов сильно огорчил. Ведь только-только все закрутилось, тут за всем нужен неусыпный контроль, ведь глазом моргнуть не успеешь, напортачат. Ведь начали класть первую домну! Это же просто невероятно ответственное дело! А если уж он сам слабо представляет, как она должна выглядеть, но все же хоть как-то представляет, то для местных это вообще непонятно что, какие бы ты чертежи им не показывал и не объяснял суть процесса.
Но увы, ослушаться великого князя было невозможно, если конечно не хочешь попасть в опалу, так что пришлось все бросить и ехать.
– Отец…
– Здравствуй сын. Рад что ты так быстро явился…
«Ну да, гнал как на пожар», – буркнул Штыков.
– Что случилось?
– Михаил Всеволодович Пронский с Изяславом Владимировичем объявились, песьи дети…
«Кто такие и чего на них так твой отец взъелся?» – поинтересовался Штыков.
«Они вместе с Ингварем и Юрием Игорнвичами организовали заговор против брата Ярослава, что отец в качестве своего наместника на Рязань посадил, хотели скинуть его и сами править. Но Ярослав об этом узнал и позвал отца. В прошлом году отец ходил на них походом, но те успели сбежать, а Ингварь с Юрием отцом были полонены и у нас в заточении сидят. Рязань сгорела…»
– Так они сучьи выкормыши, воспользовавшись, что суздальские войска в походе, половцев призвали и сейчас под Москвой разор чинят! Я хочу, чтобы ты сходил и прогнал их.
– Один? – не веря своему счастью поинтересовался княжич.
– Да. Один.
– Я не подведу!
«Мне бы шашку да коня, да на линию огня…» – отреагировав на прямо-таки щенячью радость реципиента, проворчал Штыков.
Не понимал он этого.
Но тот его словно не услышал.
В принципе понять Юрия Всеволодовича было можно. До сих пор он ходил в походы либо вместе с отцом, либо под рукой старшего брата Константина, а сейчас он станет единоличным командующим. Это же великая честь и слава… в случае победы. Что называется, мечты сбываются.
Задержки с выходом не возникло, день сборов и вперед. Дружина это ведь все равно, что войска постоянной боевой готовности.
Великий князь не пожадничал и выделил своему сыну аж десять сотен. Плюс охотники в итоге как раз тысяча человек набралась.
«Не маловато?» – обеспокоился Штыков.
Выглядела эта тысяча как-то не сильно внушительно. В том же походе на Торжок было под пять тысяч человек. Правда не все воины, чуть ли не половина обозные, но все равно.
«Хватит!» – уверенно отмахнулся хозяин тела.
«А врагов сколько?» – не унимался вселенец.
Воображение рисовало ему половецкую орду в тысяч десять сабель.
«Да кто ж знает? Может тысяча, а может и две… Плюс у князей сотни две-три наберется. Не беспокойся. Половцы худые воины. Воры они и есть воры».
На это Штыков промолчал. Да и о чем собственно говорить? В конце концов хроноаборигену лучше знать, что и как. Опять же в прошлой исторической последовательности он наверняка тоже участвовал в этом походе и ничего, жив остался. Глядишь и в этот раз все благополучно обойдется…
3
До Москвы добрались за четыре дня. Быстро, учитывая состояние дорог, то бишь направлений. Грязища. Был бы с собой обоз, то и неделю бы телепались, но княжья дружина передвигалась одвуконь, на втором коне везя часть вооружения и продовольствие.
Остальные припасы должны были прибыть на ладьях, как только река окончательно очистится ото льда. Не долго осталось.
Погуляли в округе половцы знатно. Все разграблено и пожжено. Проезжать мимо таких пепелищ было тягостно. Люди и так живут тяжело, а тут еще разбойники всякие…
Юрий Штыков ощутил растущую ненависть, даже не столько на половцев, это понятно, враг он и есть враг, природа у него такая поганая, как у сорняка, а потому выпалывать их надо без всякой пощады, а на князюшек, что этих кочевников немытых наняли и сами привели на землю русскую.
И ведь это обычное дело в данный период времени. Кто половцев приводит, кто варягов, а страдает от этого местное население, простые селяне-пахари, коими за частую и расплачиваются за оказанные услуги.
Москву кочевники штурмовать даже не пытались. Оно им надо? Стены высокие, пока на них взберешься потерь не оберешься. А они пришли сюда не с жизнями расставаться, добром обрастать, да полон брать.
«И где этих сволочей поганых искать?» – проворчал Штыков.
«Найти не проблема, их принудить к бою сложно», – ответил на это княжич.
И правда, где в данный момент куролесят половцы местные примерно представляли, за ними плотно следили разведчики-лесовики, а вот что касается боя, то с этим действительно оказалось непросто. Не хотели половцы принимать бой, несмотря на почти двукратный численный перевес. В бою ведь и помереть можно…
Это для Юрия Штыкова оказалось неожиданностью. Он ожидал, что враг сам выйдет на бой, да хотя бы чтобы защитить свои трофеи, но нет, кочевники всячески от него уклонялись, мотаясь по окрестностям.
Княжеская дружина следовала за врагом в попытке подловить его и навязать генеральное сражение.
Впрочем, такое поведение кочевников для местных было ожидаемо, и они имели соответствующий опыт по загону противника в ситуацию, когда ему не оставалось ничего другого, как все-таки выйти на бой, хотя чаще половцы все же просто сбегали обратно в свои степи.
В этот раз чисто им уйти не удалось. Спустя неделю, после выматывающих скачек, владимирская дружина загнала половцев в мешок образованный рекой Москва и одним из ее притоков у Мещерской низины. Леса, болота.
«Вот и все», – с усталым удовлетворением заметил Юрий Всеволодович.
Половцы за эту неделю растеряли большую часть своих трофеев, а главное полон. Его пытались вывести отдельно две сотни всадников, но об этой уловке русские знали, а потому смогли отсечь кочевников от путей отхода.
Половцы столпились кучей похоже в принципе не имея понятия о порядке.
Поделиться книгой: