Ночное царство

Слова Кассии теперь кружились в ее голове, и она не могла прогнать их. Предположение, что Бастиан не хотел, чтобы она вернулась домой… что она будет изгнана навеки…

Сглотнув, она осмотрела убогую кухню с отклеивающимися желтыми обоями, потрескавшимися шкафами и выцветшей столешницей. Лилия Старгейзер с большими розовыми цветами стояла в центре столика с разными стульями. Все было чистым, тарелки — вымыты, остатки еды были в надбитом холодильнике, с которого текла вода на пол. Бастиан не будет есть ее блюда, так что не было смысла предлагать ему остатки.

Он купил ей этот дом, когда попросил ее покинуть их родину. Бастиан нашел и Кассию. Он платил ей, но это не делало Кассию плохой подругой. После двух лет вместе разве они не могли стать ближе, чем клиент и телохранитель?

Словно вызванная мыслью, Кассия вернулась с коричневым полотенцем. Она бросила его Клио, уперла руки в бока и цокнула:

— Стоило принести тазик для твоих ног. Может, проще отнести тебя в ванную.

Клио принялась вытирать волосы полотенцем.

— Понесешь как пожарный или как жених?

— Пожарный, конечно.

Она фыркнула.

— Почему бы не…

Громкий стук в дверь прервал ее.

Веселье Кассии пропало, она развернулась и пошла через гостиную к дверям. Клио поспешила за ней, вспомнив о грязных ногах, когда уже оставила следы по всей кухне. Поздно было переживать об этом.

Кассия прошла по тесной гостиной, миновала старый диван, потрепанное кресло и кривой кофейный столик с книгами. Воздух трещал от магии женщины, она была готова защищать их. Она прижала ладонь к двери, рассеяла защитные чары и открыла ее, собираясь напасть.

На крыльце стояли двое мужчин. Высокий был сильно вооружен, мускулистый, грозный, хоть и просто стоял, но низкий и худой привлек внимание Клио.

Бастиан, наследник семьи Нереид, кронпринц Ириды, будущий правитель нимф.

Ее наполовину брат.

Глава третья

Высокий мужчина убрал рыжие волосы со лба и улыбнулся, веселье убрало угрозу из его вида.

— Эй, Касс, ты все страдаешь от паранойи.

Кассия отошла, расслабив стойку.

— Если бы не паранойя, мне бы не платили.

Телохранитель принца вошел с энтузиазмом парня, ножны меча и несколько длинных ножей на поясе звякнули. Его алые глаза осмотрели комнату и остановились на Клио. Он нахмурился.

— Клио? Что с тобой случилось?

Она посмотрела на свою грязную юбку, футболку в пятнах, неприемлемо прилипшую к коже. Ее лицо стало жарким.

— Ох, я попала под дождь.

— Дома?

— Я работала в саду, — она пожала плечами.

Бастиан пересек порог, капли воды остались на его одежде, он убрал капюшон стильной куртки. Кассия закрыла дверь, вернула защитные чары, и он расстегнул несколько пуговиц, но не снял куртку. Плечи Клио опустились от разочарования.

Ее наполовину брат был на четыре дюйма выше Клио, у него были такие же светлые волосы и бежевая кожа, как у нее. Но его глаза были светлее синих глаз Клио. «Красивый» было преуменьшением, но его красота была женоподобной, как ее, придавая ему почти андрогинный облик, что отличалось от инкуба с прошлой недели. Но, может, инкубы выглядели иначе. Морок был обманчив, как и чары иллюзий.

Эрикс возвышался над ней и Бастианом, напоминал бандита. Порванная белая футболка, джинсы с рваным коленом, татуировки-рукава на обеих руках, четыре серьги в левом ухе, растрепанные рыжие волосы. В нем только оружие казалось надежным. Бастиан обычно придирчиво относился к внешности, и Клио была удивлена, что он не заставил Эрикса одеться приличнее.

— Прости за опоздание, Клио, — сказал Бастиан, его слова были тихими и точными, словно он отмерял их, а потом произносил. — Как ты?

— В порядке, — быстро ответила она. — Все хорошо? Ты очень поздно…

— Нас неожиданно задержали, — он не стал объяснять дальше. — Боюсь, мы не сможем задержаться, а обсудить нужно многое.

Он не дождался ее ответа и прошел в гостиную. Эрикс взял стул на кухне и поставил его рядом с диваном для Бастиана. Кронпринц Ириды не мог «развалиться на диване», но его телохранитель опустился на обмякшие подушки и водрузил ноги на кофейный столик.

Кассия осталась на месте, хмуро смотрела на пол. Клио не хотелось признавать, но у ее подруги была причина не любить Бастиана. Он не посмотрел и не заговорил с Кассией с появления на пороге.

Клио вздохнула и села на край их дивана, подвинула грязные ноги, чтобы скрыть их.

Бастиан улыбнулся, и от этого холодные аристократические черты смягчились, а светлые глаза стали теплее.

— Прости, что мы пропустили ужин. В следующий раз мы точно сможем расслабиться и не спешить.

Она ответила на его улыбку. Если бы он пару раз так улыбнулся Кассии, она стала бы лучше к нему относиться.

— Не переживай из-за этого.

Он был вежливым и ничего не сказал про ее мокрое и грязное состояние.

— Как прошлая неделя?

Сразу к делу. Эрикс взял книгу про полевые цветы, стал ее листать, не участвуя в разговоре.

— Она… — Клио сжала край мокрой футболки, отлепила ее от груди. — Я не смогла прочесть чары. Когда агент забирал их, меня… отвлекли… другие клиенты в магазине, и я упустила шанс.

Тишина гудела в комнате, а потом Бастиан сказал:

— Уверен, ты старалась.

Разве? Она должна была игнорировать инкуба. Она должна была справиться.

— Мы справимся без этой информации, — продолжил Бастиан. — Мы не можем отследить все чары, что они заказывают.

Она заставила себя поднять взгляд.

— Как дела дома?

— Напряжение на южной границе усилилось, но король не хочет укреплять защиту, ведь это может вызвать вооруженное сопротивление.

Клио кивнула, хоть о политике Ириды знала лишь то, что раскрывал ей во время визитов Бастиан. Ирида граничила на юге с самой большой и сильной семьей Надземного мира, семьей Ра.

В ее царстве разные семьи деймонов правили на своих территориях, между ними шло яростное соперничество. Семья Ра — народ пустыни, чья фамилия стала вдохновением для человеческого божества солнца тысячи лет назад — была одной из самых выдающихся, а семья Нереид, семья Бастиана, кровь, что была и у Клио, была маленькой, по сравнению с ними.

Интерес Ра к маленькой территории Ириды пугал, и на прошлой неделе Клио следила именно за Ра в том магазине.

Бастиан потер челюсть.

— Почти два года назад я попросил тебя уйти на Землю, чтобы Ра не узнали о твоем существовании. Ты была терпеливой, Клио, и я ценю твое понимание и желание сохранить семью в безопасности.

Она склонилась, сдерживая надежду насчет его дальнейших слов.

— Хотел бы я сказать, что тебе пора возвращаться.

Она прикусила щеку изнутри, чтобы не скривиться, и чуть не прижалась к дивану, но вспомнила о мокрой одежде.

— В Ириде стало хуже, — его взгляд стал рассеянным. — Ра заказали новое оружие, и их патрулей на границе стало больше. Боюсь, они планируют вторжение.

— Вторжение? — охнула она. — Они не посмеют!

— Нас не хватит, чтобы защитить границы. Они могут легко уничтожить нас, если перестанут изображать дипломатию.

— Это… не случится, — если Ра присоединят Ириду… если они уничтожат ее дом… она не перенесет этого. — Что нам делать?

— Я исследовал новую магию, которую покупают Ра, надеясь вооружить нас, но…

— Мне жаль, — прошептала она, похолодев. — Я провалила задание. Я знала, что это важно, но не…

Бастиан поднял руку.

— Как я и сказал, одни чары не изменят ничего. Оружие делать в больших количествах долго, и хотя у Ра есть ресурсы, у нас этого нет, — он отклонился на спинку стула. — Мы не можем соперничать с ними в зачарованном оружии. Наша надежда — встретить их с небольшим количеством оружия сильнее — чарами такой силы, что это испугает даже их. Если мы сможем остановить их, возможно, удастся избежать войны.

Магия, хоть и сильная, и рядом не стояла с разрушительными способностями ядерного оружия, которое когда-то было у людей. Чтобы остановить грядущую войну, чары должны быть новыми и сильными.

— Если мы можем получить такие чары, разве их не могут получить Ра? — с тревогой спросила она.

— В том и дело. Такого оружия нет в Надземном мире, — он снова сел прямо. — Клио, ты слышала о Хризалиде?

— Эм, — она скривилась, переживая, что должна знать это. — Это не музыка.

— Ты знаешь о семье Аида, да?

Она ощутила холодок. Кто не знал о семье Аида? Как Ра в Надземном мире, семья Аида была самой сильной в Подземном мире, и правители царства ночи были куда ужаснее, чем надземная семья. Семья Аида подавляла всех после ужасающей кровавой бойни пятьсот лет назад, когда они убрали касту деймонов-соперников.

К счастью, ее семье не нужно было переживать о семье Аида. Надземники не ходили в Подземный мир, и наоборот, так что война между ними была невозможной. Их конфликты оставались на Земле, были небольшими.

Уловив ее дрожь, Бастиан кивнул.

— Хризалида — организация, компания, которой управляет семья Аида. Они создают волшебное оружие. Они нанимают лучших чародеев в трех мирах. Я могу назвать десятки чар, которые мы используем каждый день, но они были созданы в Хризалиде. Но многие деймоны не знают о ее существовании.

Он постучал пальцами по колену.

— Возможно, вся сила и успех Аидов в Хризалиде. Они предоставляют лучшую и самую опасную магию, и Хризалида одна может решать исход войн, получая выгоду от продажи чар.

— Хризалида создает чары для семьи Ра?

— Они не продадут магию сопернику Аида. Они не заключают сделки с надземниками, — он встал. — Так у тебя тут есть сад?

— Кхм, да? — пролепетала она, вопрос ее удивил. Раньше он об этом не спрашивал.

— Я бы хотел подышать свежим воздухом. Покажешь его мне?

— К-конечно. Он там.

Она встала, Эрикс пронесся мимо них. Задняя дверь хлопнула, он пошел проверить двор. Клио взглянула на Кассию. Та хмурилась с тревогой, глядя на Бастиана.

Клио повела его через кухню, кривясь от вида ее грязных следов. Она придержала для него дверь. Их дом был посреди ряда из пяти, и сзади был такой же ряд домов, между ними был большой общий двор. Когда Клио переехала сюда два года назад, тут были только мусор и потрескавшаяся земля. Клио захватила его, убрала мусор и оживила почву.

И после двух лет тут был маленький рай полевых цветов, овощей и трав, даже ягодные кусты в углах. Ее соседи, которым было все равно, когда она спросила про сад, теперь радовались, бывая во дворе, делясь урожаем овощей. Их хватало на всех, ведь из десяти домов жилыми были только пять. Город был полон заброшенных улиц и зданий.

Насколько Клио слышала, несколько районов неподалеку считались уважаемыми, как небольшие города, где жили люди, но для деймона тихое место было безопаснее.

Дождь стал мелким. Эрикс стоял на дальнем конце двора, кивнул Бастиану, что все безопасно. Принц пошел по одной из троп в центр сада, глядя на яркие цветы, еще бодрые, хоть и наступала осень. Клио и соседи собрали съедобные растения, но цветы проживут еще несколько недель.

Клио шагала за ним босиком, нервно теребила край футболки, ожидая его оценку. Это нельзя было сравнить с садами во дворах дворца в Ириде, но это сильно отличалось от того, каким был двор до появления Клио.

— Мило, — сказал Бастиан, и она расслабилась.

Он склонился и коснулся тяжелых цветов оранжевой древесной лилии. Как будущий король Ириды, он давно научился скрывать эмоции, но она видела признаки стресса и тревоги. От этого ей стало тревожно, она ерзала, переживая, что не могла никак облегчить его бремя.

Годы назад он помогал ей с бременем.

Они с мамой всегда жили сами, отдельно от общества нимф. Когда ее мама умерла, Клио осталась одна, без друзей, семьи и поддержки.

А потом ее нашел Бастиан. Она никогда его не видела, принца и сына человека, прогнавшего мать Клио из его дворца.

Против желания отца Бастиан привел ее во дворец и дал ей место, еду, одежду и даже учителей. Он пришел в ее жизнь и спас ее. Он проверял ее каждую неделю, познакомил с их младшей сестрой, даже устроил несколько коротких встреч с королем, чтобы отец и дочь получили шанс начать заново.

И когда два года назад усилилась угроза со стороны Ра, Бастиан опустился на колени у ее ног и попросил простить его за то, что он отсылает ее. Он обещал заботиться о ней даже на Земле, и он это делал. Он казался холодным и сдержанным остальным, но его любовь к народу, даже к забытой сестре, отвергнутой отцом, нельзя было критиковать.

— Война уничтожит наше королевство, — прошептал он через миг. Выпрямившись, он поднял лицо к дождю. — Даже если мы сдержим Ра, конфликт заберет много невинных жизней, уничтожит наш способ жизни. Этого боится король, и потому он так осторожен.