Игра Хаоса. Книга четвертая

Тут на меня налетают противно пищащие детские голоса. Темные тени в непроглядном мраке. Звездочки на ножках. Сначала я не понимаю, о чем они галдят, но постепенно разум возвращается и до меня доходит значение отдельных воплей:

— Чужак!

— Вторжение!

— Смерть — наказание, а не награда! Не пускать!

Непонятные сущности начинают дергать в разные стороны мое отсутствующее тело. Нет. Мое Я. Рвать его на части. А мне нечего им противопоставить. Но тут мою несуществующую руку опаляет жаром нездешнего огня. За спиной разгораются отблески уже однажды виденного мною черного, отливающего всеми оттенками в мире, переменчивого пламени. Похоже, сегодня я узнаю, правду ли говорили, что Игроки служат Властелину Хаоса даже после своей смерти…

Боль ослепительной вспышкой прокатывается по позвоночнику и сосредотачивается в солнечном сплетении. Забывшее как дышать тело безуспешно пытается втянуть в себя воздух.

— Проводники душ или Темнячки сами по себе не в состоянии причинить вред человеку, — звучит рядом спокойный голос Сейрока. — И хотя толком не понятно, что это — нежить, потусторонняя сущность или просто ловушка — действие ее хорошо известно.

Учитель показывает пальцем на несколько плавающих в воздухе вокруг меня крохотных пятен, больше всего похожих на мушки в глазах:

— В сумраке коридоров их слабое темное свечение тяжело заметить. Внимание надо обращать на призывающие их символы, выбитые где-нибудь поблизости, — взмах рукой на валяющийся у стены кусок облицовочного камня. — Раньше их призыв был частью некоторых похоронных ритуалов знати и жрецов. Сейчас они превратились в сторожей, привязанных к одному месту рунами на стенах погребальных камер.

Убедившись, что ученики налюбовались на коварные знаки, наставник продолжил:

— Проводники оглушают жертву на срок от нескольких минут до получаса, обрушивая на нее сильный ментальный удар и внушая ей, что она уже мертва. В результате искатель полностью теряет связь с реальностью. Также, похоже, твари призывают к несчастному ближайшую нежить, перед которой тот оказывается полностью беззащитен. Привести же жертву в себя довольно просто — любая резкая боль снимает наваждение. После нападения Проводники душ безопасны некоторое время, уничтожаются разрушением символизирующих их рун.

Боль ушла, в голове прояснилось, а наставник направился к следующему коридору. Проходя мимо, он то ли толкнул, то ли хлопнул меня по плечу:

— Что бы ты ни видел — выкини из головы: все это чушь и неправда.

Далее урок продолжился своим чередом. Трофеи, мусор, обломки, опять трофеи, ловушки…

Все заканчивается — подошел к концу и этот длинный день: впереди нас ждала знакомая арка и, надеюсь, возвращение в школу.

— В завершение сегодняшнего занятия, — противно бодрый голос наставника не предвещал ничего хорошего, — для вас было подготовлено небольшое испытание, — дружные разочарованные стоны были ему ответом. — В оставшихся до перекрестка коридорах на расстоянии около сотни шагов от входа размещены похоронные вазы, что служат вместилищем пепельникам. Ваша задача: развеять пепельника и, не повреждая кувшин, принести его к арке. И все это без моей страховки. Если кто-то разобьет вазу, то он будет наказан и оштрафован, тот кто струсит и не пойдет — будет изгнан из школы. Кто окажется настолько туп, что не справится с одиночным пепельником, докажет, что он не может быть искателем и останется тут, избавив меня от необходимости тратить на идиота время. Выбирайте себе проход и начинайте.

Мои сокурсники отправились по своим коридорам, осторожно оглядываясь и судорожно сжимая оружие в руках, а меня Сейрок задержал:

— Что с пепельником ты справишься, я знаю и так — ты хорошо себя показал на вступительном экзамене в бое с мертвяком. А чтобы не бездельничал, поможешь мне с одним делом. Хочу на обратном пути, когда все будут окрылены первой самостоятельной победой и довольны без меры, организовать им небольшой сюрприз — чтобы запомнили, что пока ты внизу, расслабляться нельзя. Иди за мной.

Шли мы с минуту, возвращаясь в сторону выхода на поверхность, и, повернув на следующем перекрестке, а потом еще раз, подошли к широкой арке с огромной круглой комнатой за ней.

— Вот возьми, повесь амулет на том конце комнаты, там специальное крепление должно быть, — наставник протянул мне металлический диск, поставил на пол свой заплечный мешок и стал в нем что-то искать.

Всего лишь повесить металлический диск на стену? Странно все это как-то: зачем для этого понадобилась помощь одного из учеников? Но, с другой стороны, не отказывать же учителю. Пожав плечами, я кинжалом осторожно подхватил украшение за цепочку — ответом мне стала ехидная усмешка — и, повернувшись спиной к Сейроку, вошел в комнату.

Привычно осматриваясь по сторонам, я отметил остатки лепнины под потолком, обилие резьбы на всех поверхностях, а также кучу держателей для факелов. Помещение выглядело очень величественно, даже помпезно, а вот крепление для диска не находилось.

Пока я искал, куда пристроить выданную железку, учитель нудным голосом рассказывал о необычной комнате.

— Хоть в это и трудно поверить, но это подъемник. Подобные сооружения встречаются в Склепах то тут, то там. Обычно, недалеко от главной улицы. Большинство из них до сих пор работает — запасенной Усыпальницами магии Смерти, что выделялась во время ритуалов захоронения усопших, хватает до сих пор. Чувствуешь более плотную ауру Смерти? Данная комната отличается от остальных, в первую очередь размером. Это — парадный подъемник, ведущий на самые нижние уровни, когда-то с его помощью опускались вниз похоронные процессии Богоравных. Из-за его массивности энергии ему нужно больше, и он начал сбоить — отказывается останавливаться раньше девятого уровня, и назад его можно поднять только переключив рычаг здесь, на верхнем ярусе. Не можешь найти крючок? Вон же он, над теми камнями.

Вся эта ситуация становилась все непонятнее и непонятнее, чувствуя тревогу от проснувшейся интуиции, я подошел к куче камней. Один из них странной, слишком правильной формы. Интуиция взвыла дуром — бросив диск, я развернулся, попытавшись отскочить в сторону.

Невыносимый писк ввинчивается в виски, в глазах двоится и троится. Кости начинают резонировать в такт, выворачиваясь из суставов. Боль бросает меня на пол, завязывая узлом.

По телу проходит холодная волна, почему-то пахнет мятой.

«Воздействие на оператора нейтрализовано», — голос моей зануды кажется мне музыкой. Сотрясающие тело конвульсии стихают.

— А ты быстро пришел в себя, обычно прикосновение Теней вырубает новичков надолго.

Я переворачиваюсь на живот, с трудом поднимаюсь на ноги и вижу почти закрывшиеся двери, за которыми стоит Сейрок со странным выражением на лице. С грохотом двери сходятся, отсекая предателя от меня.

— Как доедешь до девятого уровня, передавай привет Богоравным, подсыл магов. Зря ты к нам пришел! — раздается злой голос Сейрока, и площадка подо мной приходит в движение.

* * *

Подъемник с ловушкой не подвел — не в первый раз он решает проблемы школы, да и уж точно не в последний… Хотя, этот подсыл магов неплохо показал себя сегодня. Было видно, что он старался чему-нибудь научиться на занятии, да и про аритшеев слушал с неподдельным интересом, а ведь маги про них знают поболее остальных. На мгновенье у Сейрока даже мелькнули сомнения в правильности решения старого искателя, приговорившего этого ученика. А вдруг они ошиблись, и подъемник, что прежде возил похоронные процессии знати на нижние уровни, обрек на мучительную смерть невиновного? И лишил братство талантливого искателя? Но что сделано, то сделано — спасти обреченного в любом случае уже невозможно.

— Легкой тебе смерти, служил ли ты магам или нет, — и Сейрок склонил голову, отдавая дань памяти мертвому. После чего развернулся и, не оглядываясь, пошел назад — скоро вернутся ученики. Нужно проверить, как они выполнили задание, и огласить правильную версию смерти их товарища: нежелательно, чтобы по школе поползли очерняющие ее слухи.

* * *

Пол подо мной мелко подрагивает. Пробормотав проклятье, я заставляю себя успокоиться и собраться — нельзя позволить себе сейчас потерять время, поддавшись эмоциям. Нужно попробовать остановить подъемник. Тай мне здесь не помощник — его движет магия, а не техника.

Мысль разбить бронзовые двери боевой картой я отбрасываю сразу — слабым картам эти мощные створки не поддадутся, а сильные, такие как Дыхание Прародителя Драконов, просто запекут меня здесь вместе с дверями. Кроме того, применять такие карты внутри подъемника — значит рисковать тем, что он просто разлетится на куски, и я отправлюсь в гости к нежити нижних уровней с ускорением.

Подхожу к створкам и внимательно их осматриваю. Сквозь щель видно, как уплывают вверх стены шахты. Какое-то время у меня есть. Насколько я запомнил, наружных дверей у подъемника не было, и если как-то сорвать эти створки, то можно попробовать выскочить на каком-нибудь из уровней. Мде, сорвать… Учитывая их толщину, тут нужна сила аспараи и их легендарные секиры, чтобы разрубить толстый лист бронзы. Сила аспараи? Какая-то мысль крутится на самом краю сознания, но никак не дается в руки. Еще раз заставив себя успокоиться, я сажусь просматривать карты — этот процесс меня всегда успокаивал, и он даст возможность настроиться на бой на девятом уровне, если я, конечно, не найду решения раньше.

Дыхание Прародителя Драконов — со вздохом заставляю себя отказаться от соблазна использовать эту карту. Она, конечно, играючи справится с преградой, но и шанса уцелеть в замкнутом пространстве комнаты мне не оставит. Молот Каруна — вариант, но то, что я никогда не вкладывал сферы, дарованные Смеющимся Господином, в физическую силу, сейчас играет против меня. Чтобы выбить такие створки как здесь, мне придется бить по ним молотом целый день. Доспех Стремительных Ударов увеличит мою силу, но не настолько, чтобы это что-то существенно изменило. Песчаный охотник… Нет. Ровные толстые металлические поверхности не то, что этот зверь быстро пробьет своими клешнями или хвостом, и, скорее всего, хитин просто сломается, не выдержав удара. Хотя призвать скорпиона определенно стоит — будет хорошим помощником в бою, когда я открою створки.

Сила великана. А это вариант: применить на себя и попытаться молотом разбить двери. Такая связка, к сожалению, не испытана и чревата серьезными повреждениями организма — выдержат ли мои кости и сухожилия такое усиление мускулов непонятно, но другого варианта я не вижу. Для очистки совести я пробегаю глазами золотой раздел и уже собираюсь наложить на себя Силу, когда глаза останавливаются на еще одной не опробованной в деле карте. Ужас битв под моим взглядом оживает и начинает крушить врагов. А это идея! План спасения в моей голове обретает очертания, и я начинаю действовать.

Призванный Доспех Стремительных Ударов многократно увеличивает мои шансы выжить в любой схватке, а Аура убийцы магов дает возможность пережить несколько сильных ударов магией. В этих проклятых подземельях тварей, владеющих некромантией, наверняка полно. Вещи комплектаХранителя Ночи — куда ж я без них? Наполняю Активатор удобными для боя в замкнутом пространстве картами, и, делая глубокий вдох, призываю Ужаса.

Однако… Трачу пару секунд, любуясь огромной, не менее трех метров, фигурой голема. Золотистого цвета доспехи, покрытые выгравированными рунами и светящимися магическими символами, парят в воздухе, а в сочленениях полыхает темно-бордовое пламя с черными всполохами. Голем вооружен тонким, но внушительным клинком и цепью с серпом на конце. Светящиеся угли глаз в прорезях шлема внимательно следят за мной в ожидании приказа. Вскидываю Активатор и накладываю на великолепное созданиеСилу великана.

— Разбей двери, не сломав свое оружие, и убери их в сторону.

Получив команду к действию, Ужас не медлит. Плавно подплыв к створкам подъемника, голем вскидывает серп и без видимого усилия проделывает в толстых бронзовых пластинах четыре отверстия, по два в каждой. Для этого ему явно приходится использовать магию — из-под серпа брызжет расплавленный металл. Затем великан, закрепив свое оружие на поясе — меч и серп просто прилипают к броне без всякого подобия ножен — берется руками за получившиеся прорези в одной из створок и просто вырывает ее из креплений. Отшвырнув добычу в сторону, с такой же легкостью разделывается и со второй, а потом замирает, ожидая от меня новых приказов.

— Отойди в сторону. После того, как я выпрыгну отсюда, следуй за мной и уничтожай любую атаковавшую меня нежить без дополнительных команд.

Я-то успею выскочить точно, подъемник движется не особенно быстро, но хотелось бы сохранить такого союзника. На какой бы уровень Усыпальницы меня не закинул проклятый подъемник, работа для его клинков найдется — сомнений в этом у меня нет никаких. Дожидаюсь, когда темную стену шахты сменит провал очередного уровня, и бросаюсь вперед, держа Активатор наготове. Краем глаза замечаю, как Ужас, изогнувшись немыслимым образом, с легкостью успевает проследовать за мной прежде, чем площадка подъемника уходит вниз в глубины Склепов.

— Пол дела сделано, осталось всего лишь ерунда — подняться наверх, — выдыхаю я, осматривая очередной широкий проспект перед собой и мумифицированный труп искателя с разможенной головой, на который я едва не наступил. — И на какой же уровень меня, интересно, занесло?

Глава 5

Колыбель мертвых

Первым делом я бегло осмотрел лежащий передо мной труп — похоже кто-то несколько десятилетий назад сильно осерчал на этого бедолагу. Не удовольствовавшись раздавленной в кашу головой, по лежащему на полу телу будто прошлись кузнечным молотом: у несчастного не осталось ни одной целой кости. Видимо поэтому он и не восстал простым зомби, как это обычно случается с погибшими в Склепах людьми. Все же для низшей нежити наличие головы — обязательное условие.

Странно было то, что искатель вообще забрался сюда. Или этого беднягу, как и меня, отправили вниз свои же товарищи? Но тогда получается, Сейрок соврал мне, и подъемник можно было остановить на любом этаже? Впрочем, мне этого уже не узнать. Все, что я мог для погибшего сделать, это подобрать его медальон, видневшийся сквозь остатки одежды. За его возвращение в гильдию искателей даже полагается награда — это может пригодиться в будущем.

Больше никаких вещей на виду или рядом с трупом не было, а копаться в пыльных обрывках одежды, застывших коричневой коркой, я просто побрезговал. Скорее всего, свои вещи покойный потерял, спасаясь бегством, и теперь они разбросаны где-то в бесконечных коридорах среди пыли и камней, и я вряд ли их когда-нибудь найду. Впрочем, судьба этого бедолаги меня сейчас волновала мало. Гораздо важнее было самому ее не повторить, а для этого нужно как можно скорее убраться отсюда.

Результат осмотра шахты подъемника, к сожалению, оказался неутешительным: тросов, по которым я мог бы подняться наверх, нет, а стенки самой шахты гладкие, ухватиться просто не за что. Никаких устройств для вызова движущейся комнаты я не нашел: то ли ее создатели и не предусматривали вызова подъемника на этот уровень, то ли управляли им из другого места. Главное, этим путем убраться отсюда я не мог, и это все очень для меня усложняло.

Размышляя, что делать дальше, по старой привычке, приобретенной за время многочисленных путешествий по осколкам, бросил взгляд на призванный Компас. К сожалению, ни Даров Владыки, ни других интересных объектов в зоне его действия не было.

«Тай, есть идеи на каком мы уровне? Ты же вместе со мной изучала у магов доступные карты Усыпальницы, есть какие-либо совпадения?» — пусть Тай обижалась на меня за свою недооцененность, а я сердился на нее за самоуверенность и самовольство, сейчас все мелкие разногласия отошли на второй план, и я озвучил самый важный на текущий момент вопрос. Без понимания, где я нахожусь, невозможно планировать дальнейшие действия.

«Судя по выбитым на стенах символам Верность, Долг и Сила, мы на пятом уровне — здесь хоронили незнатных полководцев, старших офицеров и выдающихся воинов», — голос симбионта был спокоен и собран.

Хм, не так уж и плохо. все-таки это не уровень подземных владык — здесь у меня неплохие шансы суметь выбраться наверх. Главное, не терять головы и быть предельно осторожным. Конечно, можно прямо сейчас использовать карту Диск Перехода и перенестись к Саймире, которая с остальной частью нашей команды движется по пустыне к Усыпальнице, но это окончательно похоронит первоначальный план. Разумнее будет потратить имеющееся время на предварительную разведку, и, если информация магов и искателей о силе местной нежити подтвердится, подняться наверх и подобрать там удобное место для выданного Саа-Шеном артефакта.

«Далеко до ближайшей лестницы?» — судя по этому подъемнику, искать другие также нет смысла. А при той толще камня, что отделяет уровни друг от друга, Кристаллический крот прокладывать ход наверх будет вечность.

«Далеко. Фактически для выхода к любой лестнице на верхние ярусы необходимо пройти через центр уровня: все местные коридоры ведут к нему. Там что-то вроде большой арены, где проводили похоронные церемонии. Двигайся вперед — тут невозможно заблудиться».

Тай права — нечего попусту терять время. Я быстро проверил свою готовность к бою: карты в Активаторе заменены, доспехи и комплект Хранителя Ночи активированы, Ужас в ожидании команд замер рядом. Глаз Салула, что во время своей вылазки в Холодный Город добыли Медж и остальная часть команды, нашел свое место на шее. Амулет должен сделать меня невидимым для низших мертвяков — лишним это точно не будет.

Далее сделал то, что по-хорошему надо было сделать давным-давно, но я не мог, соблюдая навязанную мне роль, и, как оказалось, зря: из-за выходки Тай меня все равно разоблачили. Раскрыл свою сумку, убрав маскировавший ее местный мешок, и достал туго скрученный сверток из прохладной кожи морского змея. В свое время в Двойной Спирали мы немало потратили на подготовку к рейду, и теперь мне на практике предстоит проверить, насколько правильно мы тогда потратили деньги.

Скинул тряпье, в которое до сих пор одет, и с удовольствием натянул свой обычный комбинезон и кожаную броню — Доспех Стремительных Ударов с легкостью подстроился под новый объем тела, пропустив вещи, которые держат мои руки, без всяких проблем.

Удовлетворение от того, что я теперь готов к возможной схватке, невольно растянуло в улыбке губы. Хорошо! Но она быстро сползла, стоило вспомнить о последнем этапе подготовки. Карта призыва Гракулы. Здесь как никогда понадобятся ее способности разведчика. Только вот не зря прежний владелец отказался от карты, а Медж так ехидно улыбался, вручая свою добычу: пока что мне так и не удалось научиться пользоваться ее необычным видением, хотя я и пытался пару раз тренироваться с ней до нашей отправки на Беренхель. Но сейчас мне нужна от нее нормальная работа — передвигаться в этих коридорах без разведки слишком опасно.

Тяжело вздохнув, призвал это странное существо, и в нескольких шагах от меня в воздухе завис черный, словно бархатный, куб. Чужое удовольствие от встречи накатило волной, а Гракула, растянувшись в простыню, поплыла ко мне.

— Нет! — непроизвольно выставил руку в останавливающем жесте и шагнул назад.

Полотнище приостановилось, до меня донеслись отголоски недоумения, и пришел не понятый мною вопрос. Воспользовавшись моей растерянностью, Гракула рывком сократила расстояние и обернулась вокруг меня наподобие пончо, частично сковывая движения. Я не смог удержаться от очередного тяжелого вздоха: это прилипчивое создание все время норовит прижаться, стискивая тем сильнее, чем больше я на него злюсь. Научившись на прошлом горьком опыте, Медж тогда чуть живот не надорвал, глядя на мои потуги, сдержал раздражение. Мне нужно справиться с ней на этот раз — без вариантов.

То ли все-таки накопился опыт общения с этой странной сущностью, то ли сказался правильный настрой и отсутствие старого кота под боком, но, к моему огромному удивлению, в голове возникло четкое, хоть и чужое, осознание — для нормального общения Гракуле нужен прямой контакт.

Так, дело сдвинулось с мертвой точки! Я постарался максимально четко подумать, что обмотавшая меня простыня мешает мне двигаться. И нет, не надо заползать мне на голову. Не хватай за горло! А так я не могу дышать… В результате самого необычного в моей жизни спора, мне удалось выторговать что-то вроде шарфа, лежащего в несколько оборотов на моих плечах. Эта форма меня тоже не особо устраивала, и к этому разговору я еще вернусь…

Убедившись еще раз, что вокруг никакой опасности нет, приступил к самому сложному:

— Покажи мне окружение, — можно было бы отдать мысленный приказ, но мне пока так проще.

Мир вокруг поплыл, голова тут же начала кружиться, не выдержав странного ощущения всевидения, пол ушел из-под ног, а я сам оказался висящим посреди сферы из странных прерывистых линий и непонятных мазков. И как таким можно пользоваться?! Так, главное не раздражаться. И удержать желудок на месте, а головную боль можно и потерпеть.

Мысленно потянувшись к призванному существу, попытался объяснить, что мне нужно. Спустя какое-то время пришел удивленный отклик, и размазанное нечто перед глазами посветлело, а сквозь него проступили очертания привычного мира. Главное, не «смотреть» назад — нет у людей глаз на затылке. Дабы унять головокружение от необычного угла зрения, старательно сосредоточился на ближайшей стене, и тут пришло неожиданное осознание: линии на самом деле очерчивают контуры стен и проходов в них, а мазки означают перегородки, пол и потолок… Просто большая их часть находится дальше — за ближайшими стенами. Отрезки и цветные пятна тут же сложились в понятную, почти не отличающуюся от настоящего мира картинку, только приглушенные краски оказались какими-то странными и не на своих местах, а стены полупрозрачными с кучей комнат и проходов за ними.

Этим уже можно пользоваться. Еще бы угол обзора соответствовал человеческому зрению… Под недовольно-непонимающее ментальное ворчание, «лишняя» картинка растворилась, оставшись на грани знания. Уф, голова наконец-то перестала плыть и кружиться.

— Спасибо, пока достаточно, — мир вернулся к привычному виду. По мне, несмотря на прохладу подземелья, ползли противные капли пота, голова мстила тупой болью в висках, но я воочию убедился — вокруг меня на расстоянии чуть больше ста шагов нет никого живого. Неживого двигающегося тоже. Даже странно, почему так пусто? Но с этим разберемся по ходу движения: я буду крайне рад, если и вовсе не увижу местных обитателей. Немного отдохнув и придя в себя, направился по коридору вперед, в сторону еле различимых в зеленом тумане фигур каменных воинов. Надеюсь, призванного Ужаса окажется достаточно для всего, чем сможет меня встретить уровень воинов. Растрачивать карты в ненужных боях мне не слишком хотелось.

Каменные статуи впечатляли. Огромные, не меньше десяти метров высоту, фигуры аритшеев подпирали потолок. Одна опиралась на стоящий перед ней двуручный меч, вторая одной рукой сжимала странный, явно ритуальный жезл, а другой протягивала чашу. Буквы мертвого алфавита складывались в напутствие: «Чертоги отдыха рады достойному».

Между ногами статуй было достаточно места, чтобы смогли разъехаться сразу две телеги, но я все равно постарался пройти как можно дальше от застывших в неподвижности фигур. Несмотря на запустение и оглушающую тишину, уровень вызывал опасения — труп искателя перед подъемником явно дает понять, что эта пустота обманчива…

Спустя час я все так же спокойно шел по коридору, а встречающиеся время от времени перекрестки по совету Тайвари игнорировал — блуждать в этих катакомбах у меня не было никакого желания. Самое интересное то, что за прошедшее время я так и не встретил ни одной целой могилы, а ведь на этом уроне аритшеи хоронили своих мертвецов друг над другом, практически вплотную. Получились этакие могильные полки с десятью вертикальными плитами-дверцами, на которых был расписан жизненный путь и подвиги усопших.

Вот только плиты были или разбиты, или отброшены в сторону, а внутри не осталось не то что оружия с доспехами, но и, что самое удивительное, костей покойников. При этом пол коридора был сильно исцарапан, как будто кто-то тащил что-то тяжелое и металлическое. И этот кто-то явно не искатели: им никогда не приходило в голову выносить старые кости из Усыпальницы.

Несмотря на холодок дурного предчувствия, периодически перебирающий ледяными пальцами по хребту от вида бесконечных рядов вскрытых могил, в сравнении с первым, пятый уровень завораживал своей строгой красотой. Ровные, прямые как стрела, проспекты коридоров, двадцать метров шириной и десять высотой. Огромные статуи воинов на каждом перекрестке. Небольшие мозаичные панно, с изображениями битв аритшеев… Видимо, в некоторых залах хоронили воинов, погибших в одной и той же битве, и чтобы почтить их память, выкладывали мелкими разноцветными камешками те сражения, где они сложили свои головы.

Я остановился перед очередной мозаикой, с заинтересовавшей меня картинкой. Это было не обычное сражение двух армий аритшев — здесь художник изобразил более интересный сюжет. Если с одной стороны поля явно узнаются аритшеи с их традиционным оружием и доспехами, то противостоят им какие-то странные карлики с примитивным оружием. В первый раз в этом мире я вижу какую-то другую расу, кроме самих создателей этой Усыпальницы и пришедших им на смену людей. Откуда эти карлики взялись? Их также, как и людей когда-то, привели сюда Врата, или они были действительно первыми жителями этого мира? Вряд ли я когда-нибудь узнаю это.

Вот войска замерли в неподвижности напротив друг друга, а вперед выдвинулись лучники, осыпающие противника стрелами. Ровные ряды с бронзовыми щитами и вычурными шлемами, щетина длинных копий — построившиеся фалангой аритшеи явно приготовились к атаке. Их противники не знают строя, просто огромная толпа дикарей.

Вторая мозаика рассказывала, как целое море карликов, потрясая своими копьями, устремилось на уверенно держащих строй воинов. В центре лавины коротышек, верхом на странном, покрытом чешуей звере, сидит одетый в шкуры маг. Он выставляет ладони перед собой, и с них течет поток странной силы, отбрасывающий стрелы аритшеев.

На третьей картине армии столкнулись. Удар в два раза более высоких и тяжелых аритшеев опрокинул первые ряды карликов. Топча упавших, воины в бронзовых доспехах глубоко врезались в ряды противников. Оружие коротышек бессильно отскакивает от тяжелой брони, а сами они тысячами падают под ударами мечей и топоров.

На последней мозаике аритшей в изукрашенном рунами доспехе пронзает мага карликов мечом, а труп его скакуна-ящера лежит с отрубленной головой под ногами. На заднем плане рассыпавшаяся фаланга воинов преследует и рубит разбегающихся врагов.

Интересно. Выходит, аритшеи все же умели воевать, и сказки о том, что они чуть ли не добровольно давали себя убить, просто выдумка людей-победителей. Весь этот уровень просто кричит об этом. Пожимаю плечами, что теперь с того? И аритшеи, и их неведомые противники давно уже исчезли из этого мира.

* * *

Три часа спустя…

Я брел по бесконечному коридору, уже не обращая внимания ни на статуи, ни на цветные панно. Монотонность пути и необходимость постоянно быть начеку утомили не хуже боя — в какой-то момент, использовав в очередной раз видение Гракулы, я заметил на луче соседнего проспекта движущиеся пятна. Выяснять, что это, местная нежить или группа отчаянных искателей, желания не было. Но гробницы в очередной раз напомнили о необходимости быть предельно внимательным.

Судя по постепенно усиливающемуся свету от зеленого тумана, я наконец-то подходил к центру уровня. Остановившись перед статуями неведомых полководцев, поднимающих каменные жезлы в странном воинском салюте, воспользовался помощью моего разведчика — впереди ни живых, ни двигающихся объектов не было. Я шепотом отдал команду Ужасу остаться на месте, а сам аккуратно, вдоль стены, прокрался к проходу в центральный зал и заглянул внутрь открывшегося исполинского помещения.

Глянул и застыл, не находя слов. Несомненно, эту огромную полость изначально создала вода, но титанический труд безымянных работяг-аритшеев увел в сторону подземные реки и осушил некогда плескавшееся здесь озеро. Теперь вниз вели ступени-скамейки, которые окружали овальную площадку по центру. Наверняка тут раньше проводили тризны по погибшим полководцам, и прославленные в боях ветераны выпивали чаши с ядом, чтобы отправится вслед за своим командиром в последний поход…

Потусторонности зрелищу придавал ярко сверкавший над центральной площадкой зеленый сгусток огня, время от времени посылавший странные волны силы, которые замораживали меня, как порывы ледяного ветра. В их сиянии мой мозг наконец смог понять, что видят глаза — и лишь немыслимым усилием воли мне удалось сдержать приступ безумной паники.

На уходящих вниз ступенях сплошной стеной плечом к полечу стояли мертвые воины-аритшеи. Закованные в бронзовые доспехи, сжимая в руках оружие, десятки тысяч разнообразных созданий магии Смерти замерли, и, казалось, впитывали в себя мертвящее зеленое сияние.

Мое нежелание видеть, а главное, принимать это кошмарное зрелище срабатывает как приказ, и Гракула исчезает. Проклятье Хаоса! Я смогу призвать ее только через сутки, а других карт-разведчиков у меня нет. Кондор в местных коридорах неуместен, да и незаметным его точно не назовешь.

«Это похоже на ритуал Мертвого солнца», — неожиданно произнесла у меня в голове Тайвари. — «Мы с тобой читали о нем в записях разведчиков миров. Его один раз видели твои бывшие соклановцы. Те, кому посчастливилось вернуться в тот раз, смогли оставить рассказ о нем. Это одно из высших ритуальных заклятий некромантии, его проводит высокоуровневая нежить, рангом сравнимая с младшим божеством, для своих более слабых собратьев. Энергия смерти меняет их: преобразует, сливая вместе и создавая нечто иное и более сильное. В итоге у немертвых появляются новые возможности и способности, не доступные обычной нежити. Например, магия у тех, кто в принципе ею не владел».

«Там было так же много мертвецов?» — я попытался собраться с мыслями и начать нормально думать.

«Нет, там было всего несколько сотен. Но сути это не меняет: кто-то берет энергию с плана Смерти, и, преобразовав заклинаниями, выливает сюда. Во время ритуала, согласно записям разведчиков, нежить находится в некоем подобии стазиса, и, если ее не беспокоить, то она не обращает внимания на окружающее. Это наш шанс выбраться отсюда: пока ритуал не закончен можно пробраться между ними, главное, постарайся не приближаться вплотную. Нам нужен коридор через два выхода от нас против часовой стрелки».

Стоило мне найти взглядом указанный проход, и сердце упало — группа мертвецов загораживала проход так плотно, что нечего было и думать проскользнуть мимо. Все выглядело так, будто отряд возвращался на свои места, но не дошел, замерев, как только последний воин оказался в зале. К счастью, часть ступеней перед ними оказалась свободной. И подобная картина повторялась с проклятой регулярностью!

«Есть подходящий свободный выход, но он на противоположной стороне…»

Свой путь вдоль стены похоронного зала я запомню до конца моих дней, сколько бы их Смеющийся Господин мне не отпустил. Стараясь идти как можно тише, боясь привлечь к себе внимание нежити даже самым слабым шумом, я делал крохотные аккуратные шаги, продумывая каждое свое движение. Если нежить выйдет из стазиса, то я обречен — меня не спасет ни парящий сзади верный Ужас, ни все оставшиеся у меня золотые карты. Голлем, которому, хвала Хаосу, была дарована возможность передвигаться совершенно бесшумно, тоже стал вести себя странно. Яркость бордового пламени в сочленениях доспехов заметно приугасла, а сам он начал двигаться рывками, словно набираясь сил перед каждым движением. Видимо, концентрация магии Смерти в этом зале такова, что влияет даже на призванных картами Игры существ. Доставалось и мне: я буквально чувствовал, как из меня утекает жизнь, тонкими ручейками растворяясь в зеленом сиянии и заставляя тело шататься от слабости. Я был вынужден выпить зелье бодрости, чтобы просто не свалиться без сил на полдороги.

Под воздействием обдающих их волн силы мертвецы время от времени шевелились, заставляя меня застывать на месте и покрываться холодным потом. На моих глазах огромный Костяной Голем схватил стоящего перед ним простого Костяного Солдата и прижал к себе. Вид медленно растворяющихся и сливающихся в одно целое двух немертвых заставил волосы зашевелиться у меня на затылке. От противоестественности происходящего мой желудок подпрыгнул к горлу, и я с трудом сдержал приступ тошноты. Опустил глаза в пол, и, стараясь не слушать омерзительных звуков, пообещал себе: если боги Хаоса будут ко мне милостивы, и когда-нибудь я получу силу Полководца, а лучше Владыки, то вернусь и выжгу эту Колыбель Мертвых — такая мерзость не имеет права на существование ни в каком из миров!