Игра Хаоса. Книга четвертая

Шулак сжал кулак, и занеся руку хотел от всей души врезать по голове наглецу. Но занесенная в воздухе рука так и не успела опуститься на голову храпуну, потому что за секунду до удара спавший ученик открыл глаза и поднял голову, внимательно посмотрев на учителя. Было что-то в выражении его глаз, из-за чего бить сразу же расхотелось. То ли из-за холодка, пробежавшего по низу живота, то ли из-за взгляда, в котором отчетливо читалось: «Только попробуй!» Занесенная для удара рука с книгой как-то сама собой опустилась… Но отступать так просто Шулак не собирался: уступить даже не новичку, а просто мясу… Нет, такого даже представить себе нельзя!

— Повтори то, о чем я только что рассказывал, — зашел с другой стороны учитель. И пусть только этот мерзавец не ответит на вопрос, живо вылетит из школы!

«Тай, что он там в последние пять минут рассказывал?» — обратившись мысленно к симбионту, я с трудом сдержал зевок.

После ночных уроков я чувствовал себя уставшим и полностью разбитым. Интенсивность занятий в школе Красного Дракона у Чжу Энна нарастала с каждым днем. Соскучившись по работе за века бездействия и праздности, мастер взял очень высокий темп обучения, словно стремясь компенсировать бессмысленно потраченное время. Я хоть и с трудом, но все-таки выдерживал заданный темп, только вот время для отдыха оставалось лишь днем, в ущерб занятиям в школе искателей — уставший после ночных занятий мозг иногда порой просто отключался в самые неожиданные моменты. Хорошо хоть у меня в колоде были карты Еда и Простая еда, они избавили меня от необходимости тратить время на поиски дополнительного пропитания. Как и предупреждал Чжу Энн, аппетит в последние дни у меня был просто зверский.

«Ты сейчас, между прочим, изучаешь классификации, виды, а также особенности нежити, встречающейся на верхних уровнях гробниц. Это касается нашей безопасности! Не знаю как ты, но я не хочу, чтобы меня съели».

«Тай, не сейчас», — я перебил симбионта. Вступать с ней спор перед лицом разъяренного преподавателя мне не хотелось. — «И, если что, я тоже не хочу, чтобы меня съели».

«Сейчас», — и в голове зазвучали слова, которые мне оставалось лишь повторять:

— На первых уровнях наиболее часто встречаются пепельники, они же дымовики. Также можно встретить костяных гончих, обычных зомби, появившихся в результате гибели искателей, костяных солдат и изредка могильных стражей, забредающих туда с нижних уровней.

— Подробнее про дымовиков, — на секунду замолчавший от неожиданности учитель потребовал рассказывать дальше.

— Пепельники образуются из останков мертвых аритшеев, чей прах был захоронен на трех верхних уровнях Склепов. Из-за экономии места и огромного количества желающих быть похороненными в центральных гробницах, тела умерших сжигали, а прах ссыпали в специальные кувшины. Туда же помещали бронзовую табличку с именем умершего и заупокойной молитвой.

Видя, что Шулак не собирается меня останавливать, продолжил:

— После открытия Врат они стали представлять из себя основную угрозу искателям на верхних уровнях. Внешне напоминают фигуры аритшеев, которыми они были при жизни. Прикоснувшись к человеку, способны вытягивать из него жизнь. Без разрушения сосуда с прахом окончательно уничтожить невозможно. С помощью магии, огня или серебра, а также оружия, несущего на себе благословение светлых богов, возможно лишь временно развеять оболочку.

— Что еще? — гнев исчез с лица учителя, теперь он внимательно смотрел на меня.

— Костяные гончие возникли из-за обычая аритшеев хоронить своих любимцев рядом с собой. После открытия Врат они также поднялись. Представляют незначительную угрозу даже для одиночки. Это утверждение верно, но только если встретишь один или два экземпляра, а обычно эти создания объединяются в стаи, насчитывающие несколько десятков особей. В таком количестве они несут угрозу даже большой команде искателей.

— Дальше, — кивнул учитель.

— Костяные солдаты возникли из тел воинов, погибших во время трех великих походов Орденов, когда объединенные армии пытались пробиться к Вратам. Ни одна из этих попыток не увенчалась успехом, а неупокоенные тела тысяч солдат вместе с гулаками и магами так и остались на нижних уровнях. Под воздействием энергии Смерти они впоследствии ожили и сейчас являются большой угрозой, так как во многом сохранили навыки из прошлой жизни. Как правило, они также действуют целыми отрядами. Уничтожаются костяные солдаты относительно легко — достаточно просто разбить им череп.

— Довольно, садись, — сдался Шулак. После чего, повернувшись, с трудом побрел к своему месту. — На следующей неделе у вас будет пробный спуск вместе с преподавателями на первый уровень Склепов. Чуть позже я сообщу, кто с кем идет.

«Тайвари, ты мне все верно передала? Ошибок никаких нет?» — сев на свое место, я, слегка озадаченный реакцией преподавателя на мои ответы, поинтересовался у симбионта.

«Я сообщила все верно» — мне казалось, что голос симбионта прям звенит от осознания того, какая она молодец. — «И даже дополнила твой ответ результатом анализа и сопоставления той информации, которая была получена от Синего Ордена, и той, что находилась в хранилище дома Проводников Хаоса, собранная твоими товарищами в ходе пребывания в осколке Холодный Город. Думаю, что благодаря полученным мной выводам, учителя смогут скорректировать свою учебную программу и избежать лишних жертв».

От услышанного мне захотелось громко и в голос выматериться на весь учебный класс. Тайвари у меня конечно молодец, но все же она редкостная дура.

«А просто дословно передать, что он там нес, ты не могла?»

«Я информационно-аналитический комплекс, а не какое-то там тебе примитивное устройство по воспроизведению звуков. В мои задачи входит сбор, обобщение и анализ полученной информации с целью принятия максимально верных решений оператором», — а вот тут уже Тай разозлилась. Выдав мне все это, она умолкла, а спустя секунду в голове возникло сообщение, что Тайвари проводит внеплановую проверку аналитических цепей и какое-то время будет недоступна для работы. Обиделась. Охххх… интересно, симбионты ю-мари все так себя вели, или мне досталась бракованная?

«Тай, ты не права», — пусть она не разговаривает со мной, но слышать-то все слышит, уверен. «Мы сейчас не среди друзей и соратников — нас окружают чужие нам разумные, хорошо хоть не враги…» Не почувствовав никакого отклика, махнул рукой на затею обучить машину тонкостям человеческих взаимоотношений.

К счастью, в это время занятие уже подошло к концу, и я поплелся к себе в комнату. Нужно было немного отдохнуть и вечером провести отработку навыков, полученных в школе Дракона. Потом снова ночные занятия с Чжу Эном. Хорошо, что обучение в школе искателей меня не слишком напрягало и носило, по существу, чисто формальный характер. Сами искатели не слишком стремились чему-то обучать новичков, фактически рассказывая то, что я и так узнал в Синем Ордене. Практические занятия также были весьма поверхностны. Что-то полезное можно было на них узнать лишь отдельно доплачивая преподавателям, сделавшим себе это источником дополнительного дохода. Посетив занятия пару раз, я передумал на них ходить, посвятив освободившееся время тренировкам. Все равно решение принимается по итоговым экзаменам, и это уже дело самих учеников — учиться чему-то или нет.

* * *

Старый Шулак, проводив взглядом посмевшего заснуть на его занятиях ученика, окликнул проходившего мимо него Сейрока, который только что закончил занятия со своими подопечными в учебном лабиринте. Подойдя ближе, тот вопросительно взглянул на бывшего искателя.

— Видишь этого парня? — он махнул в сторону уже почти вышедшего со двора наглеца, позволившего себе практически сорвать занятие. — Он же в твоей группе будет спускаться на первый уровень в тренировочном выходе?

— Да, — Сейрок, плохо понимая происходящее, согласно кивнул.

— Надо сделать так, чтобы назад он оттуда не вернулся, — с трудом выдавил из себя Шулак. Ему тяжело дались эти слова, ибо нет предательства хуже, чем бросить на верную смерть или убить самому того, кто доверился тебе и идет за светом твоего факела. Но здесь на кону стояло выживание школы.

— Почему? — после нескольких секунд ошеломленного молчания спросил Сейрок. Он неверяще смотрел на старого искателя. Услышать от него подобное казалось невозможным.

— Мажеский подсыл, — процедил старый Шулак, будто выплюнул ядовитую отраву. — Сегодня на занятиях он случайно выдал себя. Мне он с самого начала не понравился — слишком спокойный, уверенный в себе. А в лабиринте он отпихивал мертвяка как надоевшую муху: не паникуя, не боясь, как будто он и не такого навидался. А где он их мог видеть? Я документы его читал — на Стене он не был, сам не воевал и даже случайно не мог близко видеть нежить. Да и остального хватает. Я специально попросил за ним присмотреть. После занятий или сразу бежит чуть ли не вприпрыжку к себе в комнату и сидит там безвылазно, или странные приемы во дворе отрабатывает.

Учитель пытался говорить спокойно, но только распалялся:

— И ладно если бы только это. Ты бы слышал, что он мне сегодня на занятиях выдал! Заснул, мерзавец, а когда я его разбудил, спросонья начал мне пересказывать, что я им говорил минуту назад, да такими словами, какие колдуны между собой используют. Да еще и добавив то, что вообще запрещено упоминать простым людям. В общем, это их человек. Специально заслали, чтобы проверить, что тут у нас происходит. Разговоры о том, что искатели много вольности набрали, и что следовало бы нас на место поставить, давно уже во дворце Наместника звучат. Для всех будет лучше, если он ничего о делах школы никому не расскажет. Нам и так выплаты из казны каждый год уменьшают. Ты меня понял?

На эти слова Сейрок согласно покивал головой. Для многих искателей работа в школе была тихой заводью, где можно было переждать время, подлечив раны, поправить дела, подкопив денег на новое снаряжение или вообще спокойно дожить, если уже не можешь ходить в Склепы. Лишаться такого места никто из учителей не хотел, а несчастные случаи в подземельях порой бывают — нежить иногда бывает такой непредсказуемой…

Глава 4

Склепы. Первое знакомство

— И так, еще раз повторяю для вас, стадо недоделанных идиотов: идете все вместе, не отстаете друг от друга и выполняете любые, абсолютно любые, мои команды, как бы абсурдно они для вас не звучали. Сначала делаете без разговоров, а потом уже вываливаете на меня свои тупые вопросы — как, для чего, почему и зачем это было нужно. Если останетесь живы, конечно. Обо всем что замечаете — докладываете учителю сразу, не предпринимая самостоятельно НИЧЕГО. И! Снаряжение беречь: в случае его утраты, возмещать будете из своих средств.

Закончив говорить, Сейрок глянул на неровный строй учеников, со скукой рассматривающих ворота охранной стены, и со злости плюнул на песок. Все, что он пытался им донести, они уже не раз слышали в школе во время занятий и сейчас не особо обращали внимание на тратившего на них свое время учителя.

К сожалению, несмотря на все усилия наставников, молодые искатели все равно гибли (или уходили во Тьму, как принято говорить), практически в полном составе в первые месяцы самостоятельного поиска. И это при том, что редко кто из них рисковал спускаться ниже второго уровня Склепов. Даже в таких условиях несчастных случаев избегать не удавалось. А в этот раз будет даже один запланированный — Сейрок мельком глянул на заспанного парня, с безразличным видом стоящего с краю шеренги.

Мажеский подсыл… Ну надо же, кто бы мог подумать? Но терпеть рядом с собой прознатчика колдунов они точно не будут. Те маги, что, сидя в Столице, пытались контролировать искателей, хотели компенсировать свой невысокий ранг в Желтом Ордене золотом, добытым в Склепах. Добытым искателями, оплачивающими свои трофеи здоровьем, а зачастую и жизнями. Желтые уже не первый год пытались накинуть на них удавку, забрать старые вольности, закабалить, как и всех вокруг. Чтоб без их разрешения свободные искатели и вздохнуть не могли. Да вот только не получится — на нижних уровнях много мертвецов, и Тьма с удовольствием примет в свои объятия еще одного неудачника. Сожрет и не поморщится.

— Все, двинулись, — Сейрок махнул рукой и сам, подавая пример, шагнул вперед.

* * *

Проход в центральные гробницы, как и во все прочие подземные храмы аритшеев, был тщательно укреплен еще во время первых волн прущих из могильников мертвецов. Тогда люди только ожидали мощнейшего прорыва из главного захоронения и поэтому не пожалели ни времени, ни сил. Вход в Склепы обнесли высокой стеной из каменных блоков, расставили магические ловушки и сигнальные периметры и стали в ужасе ждать, когда и отсюда полезет нежить. Но, в отличие ото всех остальных подземных храмов и мавзолеев, из этих так никто и не вышел.

Почему это так, понять не смогли, но со временем бдительность ослабили, солдат большей частью убрали, оставив лишь немногочисленные отряды стражи да десяток магов, которые больше следят за искателями, чтобы те не утаивали добычу да чего опасного с собой не протащили, чем за Усыпальницами, откуда за два прошедших века так никто и не выбрался тревожить покой городка искателей, выросшего рядом со Склепами.

Проверка нашей группы на воротах много времени не заняла: трое безразличных стражников и мальчишка-колдун в желтом плаще скользнули по нам взглядами и снова отвернулись к рассыпанным на столе костям и кольцам. А мы прошли через массивные врата и продолжили свой путь к видневшемуся вдали спуску в подземелье.

— С дороги не сходить, тут везде магические ловушки и мины! — рявкнул невесть от чего злой с самого утра учитель Сейрок.

Мы вышли из тени прохода, и я с любопытством огляделся по сторонам. А посмотреть было на что, ведь когда-то здесь было очень красиво! Остатки былого величия угадывались повсюду: в валяющихся вокруг обломках мраморных колонн, покрытых тонкой резьбой, в развалинах мощных стен, украшенных фресками, во фрагментах величественных статуй… Особенно впечатляла огромная, в два моих роста, каменная рука, торчащая из песка словно последний зов утопающего о помощи. Все это было разрушено, снесено, и разобрано на материалы, когда люди в спешке возводили стены, призванные защитить от тех, кто должен был прийти из Тьмы.

За всем этим уничтоженным великолепием на фоне горного хребта одиноким клыком выделялась каменная скала высотой метров в тридцать. Видневшаяся вдали, она, по мере приближения, росла и приобретала очертания Владыки Смерти Немерона, чьи щупальца сжимают песчаные часы, в которых неумолимо падают вниз крупицы смертных жизней. Ему поклонялись ушедшие аритшеи, и его волей они воскресли и вернулись назад.

Больше всего Немерон напоминал осьминогов из Водного мира, на которых мы немало насмотрелись там. Вот только ЭТОТ осьминог подавлял своими размерами. Огромная пасть, в которой свободно могли поместиться с десяток человек, занимала большую часть тела, а вокруг нее вздымался клубок извивающихся щупальцев. Каждое было толщиной в рост человека, длиной двадцать метров и оканчивалось огромным когтем. Круглые желтые глаза исполина с молчаливым отвращением взирали на копошащихся внизу букашек.

Для своего Владыки аритшеи преобразовали целый скальный монолит, и только магия могла поддерживать равновесие такой композиции. Это труд целого народа, лучших мастеров и магов на протяжении многих поколений. Я потрясенно разглядывал демонстрацию того, что способны сделать вера и желания разумных. Ничего равного этому творению я не встречал за все свои циклы в Игре… Глядя на подобное, даже не верится, что смертные способны создать такое!

— Давай иди вперед, не задерживай остальных! — грубый толчок в плечо заставил меня отвлечься от созерцания бога Смерти, и, бросив короткий взгляд на Сейрока, последовать за остальными. Я с трудом подавил вспышку гнева, и не ответил наглецу — терпеть подобное я отвык, но в этот раз пришлось сдержаться: устраивать ссору здесь и сейчас как минимум глупо. Хотя в дальнейшем попадаться мне на глаза этому, слишком много возомнившему о себе смертному, точно не стоит!

Неожиданный приступ кровожадности обдал меня холодом тревоги — неужели ко мне подкрадывается безумие эмбиента? Хотя, скорее всего, виной тому неизбывная усталость и истощение от выматывающих уроков Чжу Энна.

* * *

Мы сбившейся в кучку группкой прошли в высокий, в три моих роста, вход, что был пробит в основании скального массива под телом Немерона. На черном базальте не было ни барельефов, ни украшающей его резьбы — только огромная надпись на языке аритшеев: «ТУТ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ ЖИЗНЬ КАЖДОГО». Невысокие каменные ступени, истертые тысячами тысяч ног, увели нас из утренней, но уже жаркой пустыни в прохладу древнего могильника. Сотня ступеней вниз, и мы оказались в середине огромного высокого проспекта. В обе стороны видно метров на пятьдесят — дальше все утопает в зеленоватом светящемся тумане.

Тут Сейрок опять сделал остановку, и подняв с пола у одной из стен связку коротких копий, наконец начал выдавать нам снаряжение. Первым было короткое, в человеческий рост, копье, заканчивающееся не обычным лезвием, а коротким мечом с посеребренными насечками.

— Кто не спал на занятиях, тот знает, что это жалдрег — ваше основное оружие, — наставник ловко крутанул копье над головой. — Кто взял с собой дополнительно кинжалы с серебрением, тот молодец. С их помощью вы легко убьете простого мертвяка или развеете пепельника, достаточно нанести им несколько рубящих ударов через все тело: серебро разрушает некроэнергетические формы. Правда, вряд ли вы их встретите при самостоятельном поиске — на первых двух уровнях их обычно нет: несколько поколений искателей все вычистили. Небольшой шанс столкнуться с подобной нежитью у вас появится, только если она поднимется из глубин. Сегодня же если кого заметите, то сами вперед не лезьте — просто скажите мне.

Дождавшись нестройного утвердительного бормотания от подопечных, Сейрок продолжил:

— Теперь защита от ментальных атак, — каждому ученику достался небольшой медальон, слегка похожий на изрядно потертую монету на цепочке. — Это самые простые амулеты ментальной защиты. Они закроют вас от простейших воздействий на разум — зова, сна или паники — которыми могут вас атаковать низшие формы, если нам повезет, конечно, на них наткнуться.

Будущие искатели тут же вцепились в полученные дешевые цацки, как в мать родную.

— И последнее, — каждому из нас наставник протянул по небольшому флакону с мазью. — Намажьте все участки кожи, неприкрытые одеждой. Нежить зачастую ориентируется на тепло в наших телах, Холодная кожа уменьшит его, делая нас малозаметными для мертвых. Сегодняшний урок безопасен, посвящен привыканию к давлению ауры Смерти и знакомству с Усыпальницами, но все равно, Склепы не терпят неосторожных, поэтому мы пойдем вниз с обычной защитой искателей.

Наносить холодную липкую мазь на лицо и руки не слишком хотелось, но выделяться чем-то среди остальных учеников, явно смертельно напуганных, не хотелось еще больше. Правда, в нашу группу не попала «принцесска» — так про себя я прозвал высокомерную дочку искателя, чем-то знаменитого среди местных. Интересно, она бы также морщилась?

Гораздо больше мази меня тревожило то, что амулеты ментальной защиты полностью подавили мои и без того не выдающиеся способности к эмпатии. Привыкнув ощущать чужие эмоции, внезапно остаться без этой возможности было очень некомфортно, словно я лишился слуха.

После недолгой подготовки, Сейрок, проверив, что все намазались выданным средством, повел нас вперед. В свете клубившегося под потолком зеленоватого тумана пустой, сильно замусоренный тоннель вызывал разочарование.

Столько выслушав на занятиях про ужасы, что нас здесь ждут, я невольно готовился к боям чуть ли не с первого шага. Даже надел медальон и перчатки ассирэя, предпочитая быть готовым ко всему. Но пока все что я видел — это лишь длинные пустые коридоры, что отходили под прямым углом от центрального прохода в обе стороны. Улицы, такое им дали название искатели, были засыпаны осколками камней и зияли огромным количеством дыр в стенах, возле которых вялились глиняные черепки.

— Это ниши пепельников, — махнул в сторону одного из таких проломов наставник. Учитель, окунувшись в привычную атмосферу своего дела, перестал злиться и даже как-то весь посветлел. — Аритшеи своих бедняков сжигали на погребальных кострах, а их прах вмуровывали в стены, поместив в кувшин вместе с поминальной табличкой с именем мертвяка. В первое время после открытия Врат они создавали много проблем, пока мы не разобрались что к чему. Убить их призрачные формы толком нельзя, а вот развеять можно довольно легко.

Искатель жестом приказал нам следовать за собой.

— Вот смотрите, — свернув в один из коридоров, Сейрок указал на два призрачных силуэта, потянувшиеся к нам. — Вот этих мы не трогаем, чтобы показывать на занятиях новичкам. Их кувшины специально принесли с третьего уровня.

Я с любопытством разглядывал приближающиеся фигуры — наконец-то удалось увидеть относительно живых аритшеев, а не их изображения. Две руки, две ноги, повыше ростом, чем обычные люди, и немного массивнее, низкий лоб и узкие глаза. Мужчина и женщина, одетые в легкие накидки, медленно плыли к нам, едва касаясь пола, а я почувствовал слабое давление на виски. И словно сквозь воду услышал голос наставника:

— Пепельники могут оказывать ментальное воздействие, чем их больше, тем оно сильнее. Если их больше десятка, то лучше отступить: дальше двадцати шагов от своих сосудов они не отходят — как к якорям привязаны к ним. А если этого будет мало, то…

Учитель шагнул вперед и взмахнул своим жалдрегом. Несколько быстрых рубящих ударов, и силуэты, тянувшиеся к нам, распались на небольшие, быстро истлевающие в воздухе куски.

— Главное, не подпускайте их к себе — прикосновениями они вытягивают жизнь из неосторожных искателей. После того, как избавитесь от них, не забудьте проверить стены и поискать ниши. Нашли, бейте кувшин и забирайте табличку. Маги хорошо за них платят — пять серебряных колец за штуку.

Кивнув сам себе, наставник вернул нас назад в главный проход и подвел к следующему перекрестку. Здесь отходящие от проспекта коридоры были шире и выше, чем предыдущие, хоть и уступали по внушительности главному тоннелю. Выходы на эти улицы некогда отмечали отдельно стоящие арки, полностью покрытые резными ритуальными символами. Одна из них была почти целой, от другой же остались лишь куски разной величины. Вот к такому обломку учитель и подошел.

— Теперь перейдем к практическим занятиям. Возьми, — Сейрок деланно небрежно вытряхнул из мешочка на камень странный круглый талисман размером с ладонь и кивнул бывшему воину.

Тот без всяких колебаний протянул руку и взял украшение. Неожиданно здоровяк сжал бронзовый кругляш в руке и со стоном упал на колени, его лицо исказилась от боли. Взгляд сделался совершенно безумным, а левая рука стала нащупывать кинжал на поясе.

— Ниа, я знаю, как ты хочешь умереть и уйти к богам… Я подарю тебе смерть и освобождение от боли жизни… — изо рта бывшего воина раздался едва слышимый шепот, и он неловко, будто в раз разучившись ходить, стал подниматься с колен. Превращение, произошедшее со здоровяком, было ошеломляющим: буквально за несколько секунд он попал под полный контроль амулета, чем бы тот ни был.

Дождавшись, когда все ученики впечатлятся происходящим, Сейрок шагнул к жертве неведомого колдовства и аккуратно сжал ему локоть. Ладонь бывшего воина разжалась, и амулет со звоном покатился по полу, а сам ученик пошатнулся, но был удержан учителем от падения.

— То, что вы сейчас видели — пример выдающейся глупости при работе с трофеями, — придав удивленно оглядывающемуся и явно не понимающему, что происходит, ученику устойчивое положение, Сейрок с довольным видом стал объяснять происходящее: — Вам неоднократно повторяли на занятиях, что нельзя брать никакие предметы в Усыпальнице голыми руками, и вообще не стоит ни к чему прикасаться. Нашел интересную вещь? Забрось ее к себе в сумку с помощью кинжала, исключая прямой контакт. Или используй специальные перчатки, если на них есть деньги. Даже если вам улыбнется удача, и вы набьете вещами, заряженными магией Смерти, полный мешок, то их действие не суммируется, переносить их совместно можно безопасно. Особенно осторожными нужно быть с вещами, вырезанными из кости — они собирают в себе некроэнергию сильнее всего. Добычу лучше относить в скупку к магам: деньги они дают вполне достойные и с трофеями работать умеют, поэтому пытаться нарушать закон и продавать вещи из Склепов на сторону, подвергая окружающих риску, неразумно.

Искатель с удовольствием отметил, что ему наконец-то удалось пронять учеников, и СЕЙЧАС каждое его слово ловят с особым вниманием. Не то, что в начале занятия!

— Теперь расскажу про то, что мы только что видели. У аритшеев было полно заморочек со смертью. То они кучу народа убивали во время похорон, да на ритуалах бывало, а то жрецы отказывали простому люду в праве на смерть по собственному желанию.

Сейрок в сердцах сплюнул на пол.

— Но иногда они делали исключения, выдавая вот эти бляхи — Дар легкой смерти. Такими амулетами одаривали аритшеев, страдавщих от болезней или ран и желавших уйти, но не осмеливавшихся прервать свою жизнь самостоятельно. Эти вещицы были большой ценностью, и их хоронили вместе с убитыми. После открытия Врат на план Смерти амулеты поменяли свои свойства — теперь они заставляют взявшего их в руки стремиться убить самого дорогого ему человека.

Аккуратно убирая опасную железку в специальный мешочек, наставник не упустил возможности еще раз вдолбить ученикам в голову прописную истину:

— В Склепах полно подобных ловушек, они все разные и часто весьма неожиданные. Поэтому повторяю вам, дуракам непуганным: правила работы с артефактами придуманы не просто так — они оплачены жизнями ваших предшественников, а если будете беспечны, то и вашими тоже. Так что осторожность и еще раз осторожность при сборе добычи! А теперь переходим к следующему этапу сегодняшнего занятия.

Сейрок повел нас через сохранившуюся арку вглубь прохода. От него в разные стороны разбегались совсем уж короткие коридоры-отнорки. В них среди камней и черепков валялись различные предметы погребальной утвари аритшеев, куски облицовочных плит с выбитыми на них символами и ритуальными фразами, обломки саркофагов, амфор и даровниц. Весь этот мусор валялся на полу в вперемешку с переломанными костями непонятного происхождения.

В каждый из таких коридорчиков искатель запускал по одному из учеников и велел выбрать один, самый ценный, самый выгодный, по нашему мнению, трофей и принести ему с соблюдением всех положенных предосторожностей.

Данное задание было с небольшим подвохом. Еще на лекциях нам объяснили, что наиболее ценными трофеями являются не золотые монеты и не искусные украшения с драгоценными камнями, а материалы, напитавшиеся эманациями Смерти. Под это определение могли подойти любые вещи, принадлежавшие поклонявшимся Немерону аритшеям и века пролежавшие в центральных гробницах: оружие, доспехи, украшения, ритуальные предметы, амулеты… А вот количество накопленной энергии зависело от многих факторов, основными из которых были материал, ритуальное значение предмета, статус хозяина и место захоронения.

Маги ценили трофеи из гробниц как сырье для своих артефактов. Сами они не могли оперировать стихией Смерти, но, получив пропитанные ею материалы, создавали весьма сильные и разнообразные предметы, действующие везде и всегда. И не только в границах Беренхеля, а во всех магических мирах за его пределами — Смерть есть везде, только боги могут иногда ей противостоять.

В итоге задание оказалось не сложным: выбор предметов в каждом закутке был невелик, и, руководствуясь озвученными на занятиях принципами, вполне можно было вычислить оптимальный. Проблемы возникали только с костями. Когда это обработанная кость, тут сомнений нет — перед тобой один из лучших вариантов. А вот если кость — часть скелета мертвеца, то она для магов бесполезна. Работать с останками нежити местные умельцы так и не научились.

Хотя, это для искателей умение на месте определять ценность добычи важный навык: на своем горбу да еще, не дай бог, с погоней на хвосте, много не унесешь. Нам же это проблем не составит — кинул в сумку и топай себе дальше! Мы себе можем позволить собирать ВСЕ трофеи.

Сегодняшнее практическое занятие можно было бы назвать скучным, если б наставники не позаботились его разнообразить: в некоторых местах «заботливые» учителя разложили подобранные на других уровнях предметы-якоря некоторых видов нежити и завязанные на рунах активные ловушки да охранные контуры. Все они не убивали и не иссушали плоть, но иногда доставляли весьма болезненные телу или душе ощущения.

Пройдя довольно далеко, мы в какой-то момент развернулись и пошли обратно, исследуя коридорчики на противоположной стороне улицы. День уже подходил к концу, все устали, нам разрешили только раз сделать небольшой перерыв для быстрого перекуса. Кто не сообразил взять с собой еды заранее — остался голодным.

Несмотря на это, Сейрок требовал от нас предельной собранности. Искатели, по его словам, должны всегда, в любом состоянии уделять внимание всему сразу: богатству отделки, ритуальным символам, пояснительным надписям (если знаешь письменность аритшеев, а знать ее следует), их соответствию месту и статусу похороненного, интенсивности ауры Смерти и наличию ментального давления… Да даже освещению, влажности и запаху! Хотя как можно следить за последним с этой вонючей мазью на морде, я отказывался понимать.

— Этот коридор твой, — учитель небрежно махнул мне, в очередной раз отправляя на задание. Да когда уже ему надоест это однообразное действо?

Подошел ко входу, окинул взглядом пол, стены. Ничего особенного. Отделка местная, относящаяся к первому уровню, плиты подогнаны чуть небрежно, как и везде здесь. Ниши с кувшинами все вскрыты. Крупных обломков, за которыми наставники могли бы спрятать какую-нибудь гадость, нет. Хорошо. Неспешно иду в противоположный конец отбирать трофей.

Темнота.

Полная. Абсолютная.

И отголоски мгновенной, но уже забытой боли. Неожиданно яркой вспышкой передо мной проносятся воспоминания последних мгновений: уходящий из-под ног пол, колья и падающая на голову плита. Отпрыгивать некуда.

Был бы на мне Доспех Стремительных ударов, я бы успел рвануть вперед и преодолеть коварный участок.

Как же так?! Ведь сегодня не должно быть смертельных ловушек! Умереть так глупо… Не на Турнире. И даже не в бою с сильной нежитью или матерым демоном. Обидно.

Сознание начинает уплывать. Растворяться в окружающей тьме. Это конец.