Расплата за незабываемую ночь

Роз таяла в его руках, подставляя свое тело его ласкам. Она приподняла бедра и чуть вильнула ими, прижимаясь к его набухшей плоти, призывая его овладеть ею. Сейчас же. Немедленно.

Но Хендрикс не торопился. Он сжал ее бедра и начал осыпать поцелуями ее живот, опускаясь ниже. Ее зовущее лоно по-прежнему пряталось под кружевными стрингами, и, как ни жалко было Хендриксу расставаться с ними, их пришлось снять.

Он раздвинул ее ноги и продолжил осыпать ее ласками. Восхитительно. Удовлетворив ее желание, он сможет сбавить обороты, потому что она заставляла его терять голову, изгибая свои бедра и прижимаясь к нему ближе, чтобы избавиться от огня, который бушевал в ее венах.

Все прелести Роз оказались у него на виду, и он чуть помедлил, наслаждаясь открывшейся перед ним картиной, но она не могла ждать.

– Прикоснись же ко мне, – сипло выдавила она. – Я неделями мечтала о твоем развратном языке.

Неужели? Такой похвалы оказалось достаточно, чтобы он немедленно приступил к действиям. Первое прикосновение к ее лону взорвало его вкусовые рецепторы. Это была его жена, влажная и истекающая соком для него. Ему казалось, что он проводит какой-то магический ритуал.

Почему никто не сказал ему, что простая подпись в брачном свидетельстве имеет такое огромное значение?

Хендрикс решил, что это открытие лучше исследовать дальше на практике, и, погрузив свой язык еще глубже, начал пальцем поглаживать складки лона Роз, отчего она заметалась перед его лицом, желая еще большего.

И он послушно удовлетворил ее просьбу, скользнув пальцем между ее ягодиц и одновременно покусывая ее чувствительный бугорок. Роз сжала бедра и покачнулась навстречу его пальцам, вбирая их в себя еще глубже, а потом громко выкрикнула.

Хендрикс думал, что она немного передохнет, но она села на кровати, отстранила его от себя, а потом повернула и оказалась сверху на нем. Похоже, его ждало продолжение. На Роз по-прежнему были белые туфли на высоченных шпильках, когда она уселась на его бедра. Видя ее припухшие губки и удовлетворение в глазах, которое было его заслугой, Хендрикс решил, что за всю свою жизнь не знал ничего более восхитительного.

Он потянулся к ней, но Роз покачала головой и, сцепив его пальцы со своими, убрала его руки от своего тела. Она почти ничего не весила, и было бы легко вырваться из ее плена, но Хендриксу стало любопытно, почему она потребовала, чтобы он лежал смирно.

Он получил ответ, когда Роз высвободила свои пальчики и заскользила ими по его груди вниз. У Хендрикса остановилось дыхание, когда она обхватила его возбужденную плоть и крепко сжала.

Он закрыл глаза и попытался вдохнуть, сдерживаясь, чтобы не взорваться прямо у нее в руке. Похоже, Роз не собиралась проявлять милосердие, потому что она чуть сползла назад и, встав на колени, опустилась над ним, а потом, не сводя с него обжигающего взгляда, провела по его плоти своим жарким язычком.

У Хендрикса закружилась голова, когда Роз обхватила его своими губами и поглотила его полностью. Он сдерживался изо всех сил и подумал, что за его усилия ему должны выдать футболку с надписью «Мужчина Анти-Оргазм».

Но только его жена имела над ним такую власть, что ей понадобилась всего минута, чтобы снова довести его до безумия. Если так будет продолжаться и дальше, то их первая брачная ночь закончится слишком быстро.

– Погоди, радость моя, – хрипло запротестовал Хендрикс и попытался высвободиться, не поранившись о ее зубки. – Пожалуйста…

Но она в ответ еще глубже вобрала его в себя и так быстро заработала язычком, что Хендрикс упал на подушки, не понимая, чего ему больше хотелось – чтобы она остановилась или продолжала свои мучения.

Роз решила за него, и вскоре бурный поток пронесся по его жилам, накапливаясь у основания позвоночника, а потом вырвался из его тела подобно цунами, пожиравшему все на своем пути. Роз приняла все в себя и даже больше, она еще какое-то время массажировала его, пока он не распростерся на матрасе в сладостной истоме, слишком обессиленный, чтобы двигаться.

– Это тебе за то, что ты не нарушал правила, – самодовольно улыбнулась Роз. – Ты заслуживаешь в десять раз больше.

– Можешь приступать, – не открывая глаз, кивнул Хендрикс.

– Ха, я не говорила о том, чтобы заняться этим прямо сейчас.

Она замолчала и тянула паузу так долго, что Хендрикс открыл глаза. Роз лежала между его бедрами, одну ногу положив ему на лодыжку и локоть на бедро. Никогда в жизни он не видел более эротичной позы.

– Спасибо, – едва слышно выдохнула она. – За то, что защитил меня перед отцом.

Хендрикс не знал, что сказать в ответ, потому что не привык вести задушевные беседы в постели с голой женщиной.

Правда, она не была одной из тех голых женщин, с которыми он не собирался встречаться еще раз.

Это была Роз, рядом с которой он будет просыпаться по утрам. И так на протяжении многих дней. И ему никак не избежать разговоров в перерывах между занятиями сексом.

Может, в этом все дело. Нужно сделать так, чтобы между ними не было места ничему, кроме страсти. Похоже, он не распалил Роз достаточно сильно, раз она думает о том, чему не место в этой комнате.

– Давай поговорим об этом позже, ладно? – прошептал Хендрикс.

Он потянулся к ее волосам и начал вытаскивать шпильки, выпуская на свободу шелковистые волны, рассыпавшиеся у нее по плечам, и немного настороженное выражение ее лица постепенно исчезло.

Так-то лучше. Она тоже заслуживала в десять раз больше оргазмов, чтобы думать о том, какое удовольствие получает в его объятиях, а не о той ерунде, которая творилась в ее жизни.

– Сегодня мы наверстаем упущенное время, – промурлыкал Хендрикс, вытягивая последнюю шпильку. – Я думал, что после Вегаса больше никогда тебя не увижу. Не буду врать. Мне очень хотелось встретиться еще раз.

И зачем он мелет подобную чушь? Ожидалось, что они будут воздерживаться от признаний, а не увеличивать их количество.

– А мне хотелось забыть тебя. – Ее губы дрогнули в едва заметной улыбке. – Я пыталась. Но напрасно.

А теперь они женаты. И в отличие от остальных женщин, лица которых он не мог вспомнить, даже если бы захотел, за этот месяц с небольшим Роз заполонила собой все его мысли. И Хендрикс вдруг испугался, что ему будет нелегко расстаться с ней, когда они разведутся.

Так, что-то они слишком разболтались.

Хендрикс притянул Роз к себе, и она одарила его жарким поцелуем. Он быстро достал из ящика пачку презервативов, которыми запасся, предвкушая их первую брачную ночь. Его руки жадно заскользили по ее восхитительному телу, а она выхватила у него презерватив и надела на его тугую плоть.

Хендрикс поймал ее взгляд и чуть помедлил, наслаждаясь моментом, а потом погрузился в ее жаркие недра. Затаив дыхание, они смотрели друг на друга, и Хендрикс судорожно выдохнул, когда Роз обвила его ногами и вобрала его в себя еще глубже.

Она изогнулась, и ее грудь коснулась его груди, и он, снедаемый безудержной страстью, начал двигаться все быстрее и быстрее. Вскоре из груди Роз вырвался протяжный крик, и они с Хендриксом забились в объятиях друг друга, уносимые волной невообразимого наслаждения. И только тогда Хендрикс осознал, что они занимались любовью в миссионерской позе, как настоящая пара. Впервые за все это время. Ему не нравилась эта поза, но в компании с Роз она казалась очень уместной и подходящей. Сердце Хендрикса наполнилось теплом, когда он мягко убрал с лица жены прядки влажных волос. А потом он поцеловал ее в висок и крепче прижал к себе.

Наверное, впервые за всю жизнь Хендрикс чувствовал себя настолько удовлетворенным. А ведь они занимались сексом не так уж и много. В прошлом он больше нацеливался на количество, но оказалось, что главное – это качество. Только потому, что они женаты? Или потому, что он знал, что следующей ночью они снова будут вместе, и нет необходимости удовлетворять все свои фантазии за пару часов?

Что бы там ни было, Хендрикс чувствовал себя по-другому. И ему нравилось.

Кто бы мог подумать?

Он обычно избегал сближения со своими партнершами, потому что не знал, как справляться с отверженностью, если что-то пойдет не так.

Хендрикс ненавидел своего отца, которого никогда не знал, за то, что тот отказался от него. Вот почему он с такой легкостью подписал то соглашение с Джонасом и Уорреном. Хендрикс не желал узнавать, каково это – быть отвергнутым человеком, которого ты любишь. Ведь именно по этой причине их друг, Маркус, расстался с жизнью.

Но если честно, он дал бы женщине шанс отвергнуть его, чтобы испытать на себе все его последствия.

И судьба предоставила ему такую возможность, когда в его жизни появилась Роз. Теперь Хенд рикс задумался, что, может быть, ему стоило рискнуть перевести их отношения на новый уровень…

Он обнял ее и, притянув к себе еще ближе, укрылся покрывалом. В ту ночь в Вегасе они не сомкнули глаз, так что сегодня он впервые будет спать рядом с ней. Хендрикс всегда избегал просыпаться рядом с женщинами, но ему очень хотелось увидеть утром сонное лицо Роз.

Если у них не получится построить ничего серьезного, они разведутся, как и планировали. Раньше Хендрикс ни за что не стал бы участвовать в подобного рода экспериментах, но сейчас он оказался не в силах остановиться.

Глава 8

Хендрикс и Роз решили не отправляться в свадебное путешествие, главным образом потому, что они не были настоящей парой. Но еще из-за того, что Хелен давно запланировала грандиозный благотворительный бал, который должен был состояться через четыре дня после их свадьбы. Это мероприятие организовывалось с целью сбора денег для ее избирательной кампании. Другими словами, оно было очень важным.

Хелен настояла на их присутствии, чтобы у людей не сложилось впечатление, будто они прячутся. «Боритесь до конца или не высовывайтесь», – сказала она с улыбкой, и у Роз не нашлось что возразить. Но она побаивалась предстоящего вечера, ведь в обществе наверняка до сих пор считали, что она недостаточно хороша, чтобы носить фамилию Харрис.

В тот день Хендрикс пришел с работы раньше обычного. В руках у него красовался огромный пакет с названием одного из эксклюзивных бутиков, где продавалась исключительно женская одежда.

– Ты участвуешь в эстрадных представлениях в качестве травести? – Роз повернулась к нему и вопросительно подняла бровь.

– Может быть. Сейчас проверю, налезет ли оно на меня.

Хендрикс зашуршал бумагой и достал из пакета платье. Роз захихикала, когда он приложил его к груди. Но когда оно развернулось полностью, у нее перехватило дыхание. Хендрикс выбрал потрясающее платье красного цвета с золотистым поясом.

– Думаю, на мне оно будет смотреться лучше, – с иронией заметила она. – Ты решил вызвать у меня восторг по поводу предстоящего появления на публике?

– Возможно, – очаровательно улыбнулся Хендрикс. – У меня получилось?

– Ну, если только это платье подойдет к моим туфлям. – Она протянула руку, чтобы взять платье. – Я примерю его. Но я надену его только потому, что его выбрал ты.

Роз облачилась в струящееся волной шелковое платье с открытым плечом длиной до самого пола. Оно идеально облегало ее фигуру, а разрез был достаточно высоким, чтобы приковывать к себе взгляды. И Роз понадеялась, что Хендрикс обязательно воспользуется случаем и запустит туда руку во время ужина.

– Выглядишь потрясающе, – с гордостью посмотрел на нее Хендрикс.

– А у тебя великолепный вкус, – ответила Роз, польщенная его комплиментом.

Сев в лимузин, она занервничала и всю дорогу молчала.

– Не волнуйся, – шепнул ей Хендрикс, когда они вышли из машины. – Я буду держать тебя за руку.

– А как же иначе. Мы ведь женаты и должны делать так, чтобы люди не забывали об этом.

– Я держу тебя за руку еще и потому, что мне так хочется.

Роз стало вдруг очень тепло на сердце. Но всего минуты на две. Потому что среди гостей она заметила своего отца.

– Интересно, тут есть какая-нибудь кладовка, – прошептала она на ухо Хендриксу.

Они могли бы уединиться на какое-то время, и она бы сняла напряжение и расслабилась перед тем, как столкнуться с осуждающими взглядами и комментариями со стороны окружающих.

– Может быть, мы поищем ее позже, – ответил он и обнял ее за талию очень благопристойным образом.

– А может, все-таки сейчас, – не сдавалась она.

– Роз, послушай, – вдруг сказал Хендрикс, отводя ее чуть в сторонку, подальше от любопытных ушей. – Почему мы всегда должны заниматься сексом на публике?

Она застыла и бросила на него потрясенный взгляд:

– Наверное, я делаю все неправильно, раз ты задал такой вопрос.

– Я серьезно. – Хендрикс взял ее руку и, притянув к своим губам, нежно поцеловал. – Роз, никто и никогда не сводил меня с ума, как это делаешь ты. Но я не могу понять, почему ты пытаешься соблазнить меня посреди благотворительного вечера, который организовала моя мать.

Роз виновато потупилась.

– Как я понимаю, азарт прошел.

– Роз, ты меня слышишь? – закатил глаза Хендрикс. – Речь идет не о том, как сильно я хочу тебя. Я пытаюсь понять, откуда у тебя это желание навредить себе, занимаясь сексом на публике. Ведь мы женились в первую очередь из-за него.

Значит, он возлагал всю вину на нее?

– Хендрикс, в том джакузи было два человека.

– Я не спорю, – кивнул он. – Не думай, что я валю все на тебя. И когда ты потянула меня на свадьбе в ту кладовую, я тоже не стал возражать. Но сейчас я против. Подожди.

Хендрикс сжал ее руку, потому что Роз готова была в бешенстве умчаться куда глаза глядят.

– Радость моя, послушай.

Она не стала спорить, хотя знала, что ей вряд ли понравится то, что он скажет.

– Ты хочешь меня так сильно, что не можешь терпеть? Это чудесно. Потому что я тоже тебя хочу. Проблема в том, что мы оба используем эту страсть, чтобы отвлечься. От жизни, от… Даже не знаю. От того, что творится внутри нас. Что бы там ни было, я больше не хочу так.

Ее глубоко поразила искренность, которая была видна в его взгляде, слышна в голосе и чувствовалась в том, как он гладил ее пальцы.

– Я так не делаю.

– Делаешь. Мы ведь сделаны из одного теста. Как думаешь, почему мы добровольно согласились на этот брак? Потому что мы понимаем друг дружку.

Ее сердце мучительно сжалось. Господи, если он заставит ее расплакаться, она его никогда не простит. Она потратила на макияж целых полчаса.

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, чтобы заниматься сексом за закрытыми дверями. Постоянно. Пусть это касается только нас двоих. Чтобы мы могли узнать, кем мы можем быть друг для друга, а не для посторонних.

– То есть чтобы исключить возможность дальнейших публичных скандалов?

– Нет. Ну, и это, конечно, тоже. Но я говорю о том, чтобы устранить те причины, по которым мы так любим попадать в них. Перестань избегать близости и стань настоящей со мной. Дома.

Это было самое худшее предложение в ее жизни.

– Ты первый.

Хендрикс согласно кивнул в ответ:

– Радость моя, хорошо, я буду первым. А ты становись в очередь за мной и давай все сделаем так, как положено.

– Речь идет ведь не только о том, чтобы не заниматься сексом на публике. Не так ли?

– Я сам толком не знаю, о чем говорю. – Хендрикс отпустил ее руку и взволнованно пригладил волосы. – Все, что я знаю, – это то, что моя мама попросила меня жениться, чтобы не пострадала ее избирательная кампания, а я не мог думать ни о чем другом, кроме как еще раз затянуть тебя в постель. Потом мы договорились, что не будем заниматься сексом до свадьбы. И тогда я задумался, кем я хочу быть, когда повзрослею. Озабоченным кобелем, который не может контролировать себя? Я не хочу быть таким. Не с тобой.

Роз потрясенно посмотрела на него и поняла, что он говорил серьезно о том, что хочет измениться. Как будто он хотел быть лучше ради нее. И это… Она даже не знала, что сказать, потому что раньше никогда не сталкивалась с такой откровенностью.

– И что нам остается делать? – прошептала Роз.

– Мы будем женатой парой, которая пришла на благотворительный вечер. Мы можем пройти через это испытание и поговорить потом?