Помоги проекту - поделись книгой:
— Идти и принимать газету, — сказал главный редактор.
Отражая дух времени, газета проводила кампании, содействующие военно-физическому воспитанию молодежи. Традиционным стал легкоатлетический кросс «Комсомольской правды» в Сокольниках. Участников было множество — от начинающих физкультурников до именитых спортсменов. Соревнования носили авторитетный характер. Судейскую коллегию непременно возглавляло лицо, популярное среди молодежи. Помню, как серьезно относился к своей роли главного судьи Валерий Павлович Чкалов. Он приезжал в Сокольники утром, точно к началу финальных соревнований, и оставался здесь до позднего вечера. Заметив, что Чкалов устал, я предложил ему передохнуть, мне и самому хотелось покурить.
— Нельзя, неудобно, подождем, — ответил он.
Накануне войны получили распространение и комсомольско-молодежные лыжные кроссы.
Зимой 1939 года во время советско-финского вооруженного конфликта комсомол занимался формированием и снаряжением лыжных батальонов. Находилось много добровольцев, но отбирали ребят физически крепких, хороших лыжников. Поэтому на занятиях по лыжной подготовке особенных хлопот не было. Запомнились картины: легко взметая вихри снега, прогнувшись в корпусе и молниеносно орудуя палками, несутся лыжники с крутых гор. Вот они скатились в лощину, пересекли дорогу, с ходу взлетели на белый гребень и мелькнули внизу, круто обогнув край леса. Все это в считанные минуты.
Опыт батальонов оказался поучительным.
Лыжник-боец брал с собой оружие, запас патронов, питание, маскхалат и прочее снаряжение. Груз весил немало; достаточно было пройти небольшой отрезок пути, как мокрая от пота рубашка прилипала к телу. В боевых условиях двигаться с таким грузом было трудно, мобильность бойца ограничивалась.
Снаряжением бойца, его подготовкой к действиям в условиях суровой зимы занялись военные специалисты. Комсомол усвоил эти уроки для себя. Вновь подтвердилось, что для воина нужна хорошая физическая закалка; до ухода в армию молодой человек должен получить и минимум военных знаний. Так родилась идея лыжных кроссов.
Центрами лыжных соревнований московской молодежи были парки в Измайлове и Сокольниках. Радостная картина — плакаты, транспаранты, размеченная флажками, уходящая в глубь парка трасса. Оживленная суета, смех, шутки, веселье, звуки духового оркестра. Сложилась традиция — в кроссе участвовали комсомольские руководители.
Позволю себе небольшое отступление. Комсомольская деятельность — это не только проведение собраний и принятие резолюций. В жизни комсомольской организации должны находить свое отражение богатство интересов молодежи, ее духовных запросов, ее неиссякаемая энергия. Написать это легко, достичь этого трудно. Как подойти к человеку? Как распознать его интересы, привлечь к активной деятельности? Это одна группа вопросов. Другая — каким быть комсомольскому руководителю? Как ему вести себя?
Такие примерно вопросы и задал один товарищ, когда его предложили выдвинуть на комсомольскую работу. Он так и спросил:
— Если я буду секретарем обкома, как мне надо вести себя на таком высоком посту?
— Не будьте чинушей, ведите себя просто и скромно, учитесь, больше читайте, будьте всегда с молодежью, — увлеченно, с задором ответил ему секретарь ЦК, МК и МГК партии Александр Сергеевич Щербаков. Он встал из-за стола и взволнованно продолжал говорить о том, что комсомол, молодежь — это порыв, клокотанье, жажда деятельности…
Не могу не рассказать о спортивных парадах. Первый такой парад на Красной площади, положивший начало прекрасным праздникам, состоялся в 1928 году.
Спортивные парады — это гимн молодости, силы, счастья, радости жизни.
От клуба нашего «Серпа и молота» в параде участвовала велосекция. Накануне нам за плату выдали новые синего цвета трусы и майки с буквами РКИМА, что означало «Рабочий клуб имени Астахова». Одна половина майки была черного цвета, другая — красного. По замыслу неизвестного для нас художника такое сочетание должно было символизировать металл и пламя; но вряд ли эта «глубокая» мысль была понятна тем, кто видел нас в таких майках.
Разумеется, накануне парада каждый из нас десятки раз проверял крепления, подтягивал и ослаблял цепь, осматривал резину — не подвела бы. Запомнились томительные минуты ожидания на Ильинке (теперь улица Куйбышева). Потом жесткая брусчатка мостовой на площади, ослепительное солнце, трибуны, беспокойство за то, что вдруг будет «прокол» и придется ехать на ободе.
К счастью, все обошлось благополучно.
Прошли годы, и теперь мне пришлось снова участвовать в спортивном празднике; состоялся парад 1940 года. Опять все было новым и захватывающим, и снова чувство ответственности вызывало беспокойство за то, чтобы не было «прокола».
Парады были смотром работы спортивных обществ, содействовали воспитанию нового человека, культивировали чувство гордости за свою Родину. На праздники молодежи приезжали члены Политбюро. Трибуны на площади занимали гости, знатные люди Москвы.
Парад 1940 года, ставший предвоенным, был всеми оценен очень высоко. Особенно радовало, что далеко вперед шагнули республики Средней Азии и Казахстана. Совсем недавно здесь о спорте и понятия не имели: теперь юноши и девушки из этих республик показывали сложные упражнения на гимнастических снарядах.
…Московские спортсмены прокладывали дорогу самому молодому спорту — парашютному, его развитие началось в тридцатых годах.
В летние дни, особенно вечером и ранним утром, в небе над Тушинским аэродромом прохожие различали темные точки. Через какое-то мгновение над этими точками раскрывались белые купола, и по мере приближения к земле под каждым из них виднелась фигура в комбинезоне и шлеме.
Фотография человека в такой одежде с распластавшимся полосатым парашютом была приметой времени. Парашютисты давали пример смелости и отваги в покорении воздушного океана. В августе 1934 года ввели звание «Мастер парашютного спорта СССР». Первыми получили его пионеры советского парашютизма Л. Минов, Я. Мошковский.
Особую популярность и симпатии завоевали парашютистки. Немало людей считали, что такой спорт не для девушек, а печать все чаще сообщала о рекордах парашютисток. В аэроклубе появились чемпионки. Парашютистки М. Барцева, М. Малиновская, А. Николаева, Н. Бабушкина добились высшего результата в групповом прыжке. В группу чемпионок входила и член ЦК ВЛКСМ О. Яковлева. В одиночных затяжных прыжках рекорды принадлежали 3. Бушевой, Н. Камневой.
Летом 1935 года в июльском небе над Москвой снова прогремел «парашютный гром». На этот раз отличились парашютистки Анна Шишмарева и Галина Пясецкая. Они совершили небывалый по тем временам прыжок с высоты 7923 метра. Это был блестящий мировой рекорд.
Хорошо работал аэроклуб молодежи Метростроя на Можайском шоссе в Больших Вяземах. Края эти имеют свою историю. Когда-то здесь находилась вотчина Бориса Годунова; построенный при нем каменный мост сохранился до наших дней. Потом усадьба перешла во владение знатного рода Голицыных. В 1812 году в Больших Вяземах при отступлении от Бородина останавливался М. Кутузов. Здание, где провел время командующий русскими войсками, недавно реставрировали. Среди вековых деревьев виден двухэтажный дом строгой архитектуры, без всяких украшений.
В восьми километрах от Больших Вязем — село Захарово. Здесь, в имении бабушки Ганнибал, протекали детские годы Александра Пушкина. Об этом напоминает обелиск, установленный в селе перед зданием школы, носящей имя великого поэта.
Сохранилась там и церковь, окруженная кладбищем. В летнее время кладбище зарастает густой травой, в которой скрываются могильные плиты. Около церкви, среди старых деревьев, стоит надгробный камень на могиле младшего брата поэта.
В эти места, связанные с далекой историей, комсомольцы Метростроя внесли дух современности. В летние месяцы на поле появлялись палатки. С раннего утра, едва начинало рассветать, слышался гул моторов. В воздух поднимались учебные самолеты, планеры. Шла пора активных занятий в группах парашютистов. Среди них выделялась Таня Федорова. Московские комсомольцы знали эту веселую, жизнерадостную девушку с густой копной светлых волос как прекрасную работницу, боевого оратора, задорного запевалу на собраниях комсомольского актива. Теперь Татьяна Викторовна Федорова — заместитель начальника метрополитена, заслуженный строитель РСФСР, Герой Социалистического Труда.
Старшему поколению комсомольцев пришлось испытать немало трудностей, и они закалили их характер. Руками молодых москвичей создавались первые линии Московского метрополитена. Метростроевец в брезентовом сером костюме — просторная куртка, широченные брюки, на голове металлическая каска — был олицетворением трудовой славы, героизма. За строительством первых тоннелей и станций следила вся страна. Первую линию пустили в мае 1935 года. Теперь метрополитен прочно вошел в быт, стал привычным явлением московской жизни. Но в тридцатые годы завершение первой линии подземной дороги воспринималось всюду как большая и яркая победа. Известный немецкий поэт Бертольд Брехт 27 апреля 1935 года откликнулся на эту победу стихами «Московский рабочий класс принимает великий метрополитен»:
За особые заслуги в строительстве метро московский комсомол был награжден орденом Ленина. Не только москвичи — весь комсомол принял награду с чувством огромной гордости.
С московским комсомолом тесно связан и завод малолитражных автомашин. Молодые москвичи — шефы этого предприятия. Первоначальное название завода было имени КИМа (Коммунистического интернационала молодежи). Комсомольцы работали здесь и на стройке, и в момент освоения цехов.
Хорошо помню Спасскую (теперь Крестьянскую) заставу. На небольшой площади, сжатой с одной стороны жилыми домами, с другой — трактиром, с третьей — банями, громко именуемыми римскими, располагался рынок. В голодные двадцатые годы он разросся, раздулся. Проживавшие в этом районе рабочие, мелкие кустари несли на рынок последние остатки добра, чтобы купить муки, пшена, картошки.
От заставы тянулось Остаповское шоссе (ныне часть Волгоградского проспекта), мощенное где булыжником, где щебенкой. Вдоль шоссе, отделенные от него глубокими сточными канавами, пролегали пешеходные дорожки без всякого покрытия; в осеннюю пору они превращались в сплошное месиво грязи.
По Остаповскому шоссе можно было выйти в район конного рынка, где по воскресным дням стоял невообразимый гвалт, к линии Курской железной дороги. В одном месте эта дорога граничила с вонючим глубоким болотом, которое летом зарастало высоким камышом, к станции Чесменка (теперь Текстильщики). Тут находилась громадная свалка.
Работники Центрального и Московского комитетов комсомола хорошо знали строительную площадку и корпуса автозавода. Когда предприятие вступило в пусковую фазу, москвичи предприняли решительное наступление. В начале марта 1940 года появились постановления Бюро ЦК ВЛКСМ и бюро МГК ВЛКСМ. Смысл их — сделать все для быстрейшего пуска автозавода.
Написал и подумал: вот если бы создать историю комсомольских строек от Комсомольска-на-Амуре, Сталинградского тракторного до Братской ГЭС и КамАЗа! Получилась бы без преувеличения грандиозная картина, живое воплощение простой и бессмертной истины о комсомоле — резерве и помощнике Коммунистйческой партии. Никакая другая политическая партия мира не сумела установить таких отношений с молодежью, какие установила наша партия.
Вернусь к автозаводу. На его строительной площадке, в цехах атаки шли с нескольких сторон. Строители держали равнение на энтузиастов. Пример давали бригады Трофимова, Орлова: они перевыполняли план втрое. В цехах, где успели установить оборудование, готовили новые кадры квалифицированных рабочих.
Начиналось освоение производства. Даже школьник знает, что автомобиль состоит из тысяч различных деталей: надо было наладить их бесперебойный и качественный выпуск. Будь на заводе музей, сегодняшний его посетитель мог бы увидеть, какую длинную дорогу пришлось пройти коллективу, чтобы достичь нынешнего технического совершенства.
У завода было много поставщиков. Взялись и за них.
Комсомольцы Народного комиссариата химической промышленности добились созыва коллегии наркомата — и вот наркомат пишет в ЦК и МГК ВЛКСМ, что необходимо предпринять для выполнения заказов автозавода.
Комсомольцы НКПС взяли под контроль доставку грузов. Из Харькова шли станки, из Владивостока — импортное оборудование, из северных областей — лес. И всюду на этих далеких и близких трассах появились комсомольские посты. Заботы комсомольцев автозавода стали заботами всего Союза молодежи.
Первая советская малолитражка появилась на улицах Москвы накануне войны. Советский образец создавался с учетом машин зарубежных марок. Придешь на завод — и перед тобой множество автомобилей различных типов, различной формы, разной окраски: красные, голубые, синие, зеленые, бежевые. Как признание того, что московские комсомольцы вложили немало труда в создание автозавода, Центральный и Московский комитеты комсомола получили малолитражки из первого выпуска — лимузины светлого цвета с одной дверцей. Они были далеки от сегодняшнего красавца «Москвича», уступали ему в скорости и выносливости. Первая малолитражка верно служила нам в годы войны, и мы вспоминаем ее с любовью.
В тридцатые годы бурно преображалась Ленинская (бывшая Симоновская) слобода. Расширялся автозавод, которому дано теперь имя одного из его самых популярных директоров — Ивана Алексеевича Лихачева. Шла реконструкция завода «Динамо» имени Кирова. Его новые корпуса вытянулись вдоль улицы и не шли ни в какое сравнение со старыми маленькими цехами. Строилось предприятие по производству велосипедов. По соседству, в местности с неблагозвучным названием «Сукино болото», располагались площадки завода по производству шарикоподшипников.
Когда я впервые попал в цехи этого завода, они меня поразили. В них было просторно, светло, чисто. Предприятие оснащалось передовой техникой: действовали автоматические линии, применялись точнейшие измерительные приборы.
Прекрасно выглядели бытовые помещения, начиная с раздевалки. Столовая была оборудована мебелью нового образца. В красных уголках все сверкало — и оборудование, и мебель, и книжные шкафы. Партком, завком, комитет комсомола, редакция заводской многотиражки получили комнаты, совершенно, казалось бы, необычные в сравнении с помещениями, которые занимали общественные организации на старых заводах и фабриках.
Как и на других предприятиях, на шарикоподшипниковом помощниками коммунистов выступали комсомольцы. В 1934 году в цехах завода работало 15 тысяч человек; каждый второй был членом ВЛКСМ.
Коллектив прекрасно понимал, что означало для страны наладить производство подшипников. Без этой отрасли индустрии не могли идти по полям тракторы, не могли бежать по дорогам автомобили, не поднялись бы к облакам самолеты.
Здесь нет необходимости излагать всю историю предприятия, попытаюсь лишь выделить как бы отдельные кадры, чтобы показать труд комсомольцев тридцатых годов.
Тогдашняя бетономешалка типа «егерь» не идет ни в какое сравнение с сегодняшними, способными насытить гигантские стройки. Нормой для «егеря» считалось 250 замесов в смену; в действительности такая производительность не достигалась. Лучшие на стройке бригады Селезнева и Тимофеева, которым помогали механик Александров и моторист Малкин, после окончания смены оставались на работе, искали пути к усовершенствованию механизма. Это удалось: бригада установила рекорд — 661 замес.
Об этом узнали на других стройках. В Харькове созвали Всесоюзное совещание строителей. Началось соревнование москвичей со строителями Магнитки и Харьковского тракторного.
Весной и летом 1931 года на стройке не хватало рабочих. По призыву Московского горкома комсомола начались субботники. В такие дни к «Шарикоподшипнику» шли переполненные трамваи, двигались грузовики. На субботниках отдали свой труд строительству завода 50 тысяч комсомольцев. Это была будничная, без претензии на героизм работа. Участники субботников не думали о том, что скажут о них будущие историки. Они беспокоились о том, чтобы дать стране подшипники. Героизм не любит одеваться в пышные одежды, он вырастает из простых дел.
Коробку инструментального цеха закончили первого августа. Этот летний день стал праздничным. Во второй половине дня бараки опустели. На стройке созвали митинг. Строители пришли на него как на праздник, с семьями. Приехали представители других предприятий: ораторы поздравляли, желали досрочного завершения стройки.
Когда пришла пора освоения, начались новые трудности. Первые многошпиндельные автоматы «Битлер» установили в автоматно-токарном цехе. Здесь взяла свое начало подготовка молодых наладчиков. Новая техника попадала в их руки.
Технология производства подшипников требует классного режущего инструмента. Надо было научиться самим изготовлять его, чтобы не быть в зависимости от зарубежных фирм. Тот режущий инструмент, которым располагал завод, далеко не отвечал нужным требованиям.
— Созовем техническую конференцию, пусть она будет нашим лекарем, — предложили комсомольские активисты.
— Идея стоящая, — одобрили предложение инженеры завода.
Их знания очень пригодились для подготовительной работы. Заводская многотиражка начала публикацию серии технических статей. В цехах шли беседы и лекции. Начали работу краткосрочные курсы.
Шарикоподшипниковый завод был юнцом, только начинающим свой путь. А в Москве действовали предприятия со стажем, у них можно было поучиться. Гонцы с «Шарика», как называли у нас тогда новое предприятие, отправились на инструментальный, на электрозавод. Они кропотливо собирали все ценное, поучительное. Это были месяцы настойчивого поиска, учения, труда. И наконец, настал момент, когда резец, изготовленный из отечественной стали, победил по стойкости своего зарубежного соперника.
В изготовлении подшипников участвует много предприятий. В частности, сепараторную ленту получали из Ленинграда с завода «Красный гвоздильщик». «Бомбили» завод телеграммами — не помогло. Решили испытать еще один способ — послать гонца. Способ, правда, не новый — и до сей поры живут «толкачи».
В качестве гонца выбрали комсомольца Озерского — парень, мол, боевой, находчивый.
Дали Озерскому в руки письмо, сказали:
— Вручи письмо и без ленты не возвращайся.
Однако ни письмо, ни настойчивость гонца воздействия не оказали: дирекция «Красного гвоздильщика» заупрямилась. Огорченный, Озерский вспомнил совет секретаря парткома, когда тот напутствовал его в дорогу, и отправился в обком партии. Здесь его выслушали и сказали:
— Поезжай, парень, домой, передай боевой привет своим товарищам-комсомольцам. Ленту получите — с заводом мы договоримся.
Выпускать подшипники — это не подкову ковать в кузнице, хотя, конечно, и для такой ковки мастерство требуется. Новый завод, как уже сказано, был богат новой техникой, требующей деликатного обращения. Сюда нужны были грамотные, подготовленные рабочие, а в коллективе встречались даже неграмотные. И вот заводская многотиражка, комитет комсомола, культармейцы начинают поход за учебу. Занятия по вечерам, в свободное от работы время тоже были вкладом в дело индустриализации страны.
Новая техника выпускается не для избранных. Станок должен подчиниться рядовому рабочему. Каков же вывод? Надо овладеть тем минимумом технических знаний, какой нужен и доступен подавляющему большинству рабочих. Так родилась кампания по введению техминимума и сдаче технического экзамена.
В октябре 1940 года «Правда» опубликовала Указ Президиума Верховного Совета СССР «О государственных трудовых резервах СССР». Главный смысл системы трудовых резервов состоял в том, чтобы планомерно готовить и организованно распределять квалифицированных рабочих.
Создавалось три типа новых учебных заведений: ремесленные, железнодорожные училища, школы фабрично-заводского обучения. Обосновывая создание новых училищ и школ, Центральный Комитет партии подчеркивал, что в подготовке трудовых резервов не должно быть самотека.
В самом деле, в стране уничтожили безработицу, покончили с нищетой, разрухой. Теперь не стало людей, которые блуждали бы в поисках работы, стучались в двери фабрик и заводов. Предоставить дело пополнения промышленности рабочей силой самотеку означало бы стихийность, неорганизованность. Это болезненно сказалось бы на работе предприятий.
Так для многих городов стала характерной еще одна примета времени: появились юноши и девушки, одетые в темные шинели с блестящими пуговицами. Юноши носили фуражку, девушки — берет.
В один из осенних дней работники Московского горкома комсомола пригласили нас посмотреть новые учебные заведения. Энтузиаст этого дела, начальник управления П. Г. Москатов — ранее он работал секретарем ВЦСПС — показывал нам училища и школы. Петр Георгиевич много лет работал в профсоюзах. Он знал жизнь предприятий, умел понимать нужды рабочих. Новое назначение Москатов воспринял с радостью и с первого дня энергично взялся за работу. Но самая идеальная деятельность управления не могла достичь результатов, не будь помощи партийных организаций. Это сыграло главную роль. Классы, кабинеты, мастерские, общежития оборудовали в короткий срок.
Требовательный подход к созданию училищ и школ предполагал, чтобы комсомольские организации вникали в это дело. Например, инструкторы ЦК и МГК ВЛКСМ при проверке выяснили, что Наркомторг СССР запаздывает с подготовкой столовых для учащихся, медленно подбирает штаты, не успевает завозить оборудование, инвентарь. Пришлось «портить отношения» с руководством наркомата; поправили и комитет комсомола, который оказался в стороне.
Подолгу беседовали мы с П. Г. Москатовым, обдумывая, как лучше наладить работу училищ и школ.
— Настроение у ребят отличное, — рассказывал он. — На обучение принято шестьсот тысяч юношей и девушек. Молодежь довольна, в управление идет много писем, авторы благодарят за заботу.
В потоке информации из училищ и школ содержались предложения о том, чтобы организовать социалистическое соревнование. Такое письмо пришло из московского ремесленного училища металлистов № 14.
«На наше обучение затрачиваются огромные средства, — писали учащиеся. — Оборудование мастерских, инструмент, уютно оборудованные общежития, питание, одежда — все это стоит больших денег. Мы должны отблагодарить Коммунистическую партию и Советское правительство отличным освоением квалификации, упорным трудом».
Учащиеся давали слово учиться на «хорошо» и «отлично», выполнять планы производственного обучения, не терять времени впустую, соблюдать дисциплину, беречь народное добро — оборудование, инструмент.
Мастера, преподаватели, воспитатели во главе с руководством училища определили круг своих обязательств: образцово поставить производственное и теоретическое обучение, применять наиболее совершенную технологию, подготовить 800 учащихся с квалификацией не ниже 5-го разряда.
Вместе с П. Г. Москатовым мы пришли в Центральный Комитет партии. Здесь высказались за поддержку соревнования, с той, однако, оговоркой, чтобы не было извращений, погони за отметками в ущерб качеству обучения. Производственная работа, содержание училища в образцовом порядке, бережное отношение к народному добру — вот объекты для соревнования в школах и училищах.
Путь оказался правильным. В годы войны соревнование приняло всесоюзный характер. Училища и школы взялись за выпуск продукции для фронта. Как в то военное время выручала молодежь трудовых резервов!
За первые десять лет трудовые резервы дали более 6 миллионов квалифицированных рабочих.
Рассказ ли это лишь о прошлом?
Уроки прошлого важны и сегодня. И факты, на первый взгляд будничные, обычные, дают читателю возможность самому сделать вывод о том, что комсомольцы и молодежь тридцатых годов не знали спокойной и тихой жизни. Без усилий народа, его молодежи в предвоенный период нельзя было достичь победы на полях сражений.
Надвигающаяся опасность войны требовала усиления внимания к военной подготовке молодежи. ЦК ВЛКСМ постоянно прилагал все свои силы к тому, чтобы молодежь овладевала военными знаниями. Но порой казалось, что какие-то важные стороны работы идут не так активно, как хотелось бы.
Как и во всех, тем более особенно важных, делах, решили посоветоваться с Центральным Комитетом партии. Одна из бесед состоялась с Андреем Александровичем Ждановым.
Андрей Александрович внимательно отнесся к нашим делам. Нынешнее поколение молодежи, говорил он, не испытывает тех трудностей и лишений, которые выпали на долю старших. Но это отнюдь не означает, что следует создавать трудности искусственно. Людей искусственным способом не воспитывают. Надо найти такие формы, методы воспитательной работы, которые естественно содействовали бы выработке сильных характеров. Комсомол, как резерв и помощник партии, как наиболее жизнедеятельная часть народа, обязан быть запевалой среди молодежи. Для этого нужна высокая организованность и сознательность самих комсомольских организаций. Аморфность, расхлябанность не должны быть свойственны комсомольцам.
Международная обстановка явно обострялась. Из этого надо было делать выводы. Продолжая поиски в подходе к решению волновавших нас вопросов, бюро поручило Григорию Громову и мне встретиться с наркомом обороны С. К. Тимошенко. Ветеран Первой Конной, соратник К. Ворошилова и С. Буденного, Семен Константинович принял нас в здании Наркомата обороны.
В общих чертах мы изложили свою программу: главным в ней были соображения об усилении военно-патриотического воспитания комсомольцев и молодежи.
Тимошенко одобрительно высказался по поводу наших предложений. Условились, что всю свою работу мы будем вести в контакте с военными. К сожалению, часть намеченных планов не была реализована, но определенную работу провести удалось.
Во всех обкомах появились секретари по военно-физкультурной работе. Опыт, накопленный ими в предвоенное время, очень пригодился. В дни войны на этих секретарей выпала очень большая нагрузка.
Летом 1940 года ЦК ВЛКСМ вместе с Политуправлением Красной Армии провел лагерные сборы секретарей обкомов, крайкомов, ЦК комсомола союзных республик. Вся учебная работа в лагере велась силами Военно-политической академии имени Ленина. Кадры этого прекрасного учебного заведения сумели провести сборы, как принято говорить, на высоком уровне.
Участились наши поездки в армейские и флотские подразделения. Помню встречи на кораблях с моряками Балтики. С удивительной для нас, «сухопутников», ловкостью поднимались матросы по узким лестницам, исчезая где-то в трюмах. Орудийные расчеты мгновенно приводили в боевую готовность технику. Командиры работали с новыми приборами, поступившими на вооружение.
Встречи, о которых здесь сказано, происходили на больших учениях Балтийского военно-морского флота в 1939 году. О том, какое значение придавалось учениям, можно судить по тому, что на кораблях были А. А. Жданов, недавно назначенный народным комиссаром Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов, секретарь Ленинградского горкома партии А. А. Кузнецов.
Центральный Комитет партии внимательно наблюдал за обстановкой на Дальнем Востоке. Здесь также шел процесс укрепления Военно-Морских Сил, и в этом принимал участие комсомол. Комсомольская прослойка среди флотской молодежи была очень высокой. Комсомол давал пополнение и для кадров командно-политического состава. Здесь надо заметить, что на должность члена Военного совета во Владивосток был направлен член Бюро ЦК ВЛКСМ С. Е. Захаров. Он служил затем на Черноморском флоте, работал в Министерстве обороны, стал адмиралом.
Партия всемерно заботилась об укреплении Военно-Морского Флота, и комсомол стремился принимать в этом участие. На пленуме ЦК ВЛКСМ (август 1939 г.) сообщалось, что комсомольцы-судостроители целого ряда предприятий помогли досрочно закончить строительство и оснащение боевых кораблей. Мне пришлось побывать на одном из судостроительных заводов. Могучее металлическое тело, пулеметный треск пневматических молотков, ослепительные огни автогенной сварки, сотни рабочих в серых брезентовых спецовках, облепивших остов будущего грозного корабля, чудесная атмосфера веселого и задорного, я бы сказал, звонкого, радостного труда — вот что осталось в памяти от этой поездки.
Поделиться книгой: