Охотники за барсами

На санях ящик с барсом доставили в районное село. Звонок по телефону всполошил в городе корреспондентов газет и работников зоопарка.

Целый день около барса толпился народ. Каждому хотелось взглянуть на страшного хищника.

Наступила ночь. Звездное небо смотрело в щель в крышке ящика. Кругом все стихло, огни в небе постепенно гасли.

Измученный зверь задремал. Внезапно рядом залаяла собачонка. Барс вздрогнул, вскочил и ударился о стенку ящика. Яростное раздражение охватило зверя. Он начал скрести когтями и грызть края щели ящика. Толстое дерево не поддавалось. Это бесило барса, и он продолжал неистовствовать.

И вдруг как-то само собой случилось, что он просунул голову в щель по самые плечи. От неожиданности барс даже присмирел. Но корова, привязанная под навесом неподалеку, сразу вскочила и натянула веревку: над ящиком в темноте сверкнули два огонька. Ящик запрыгал и зашатался — барс начал бешено биться, напрягая все силы. Из щели появилась передняя лапа и вцепилась в край ящика. Хрипя и извиваясь, барс протащил в щель все свое тело, похудевшее за время плена, и мягко спрыгнул на снег.

Корова совершенно напрасно рвалась на привязи: грозная тень неслышно промелькнула мимо. Барсу было не до коровы.

Туда, к горным вершинам, безошибочно вел его инстинкт, и цепочка следов протянулась по прямой линии к заоблачным высотам.

Только эти следы и увидели утром приехавшие из города за барсом работники зоопарка и корреспонденты.

Охотники за барсами

Солнечный декабрьский день в горах Заилийского Алатау быстро сменял морозный вечер. Солнце только что опустилось за горы, и редкие облачка на горизонте порозовели. Альпийские галки молча кружились над скалами, выбирая место для ночлега. Слабый вечерний ветерок беззвучно потянул вниз по ущельям.

Шорох мелких камней на осыпи южного бесснежного склона нарушил вечернюю тишину в горах. Это лесник Петренко возвращался на свой кордон после бесполезных поисков в горах браконьера, выстрел которого он услыхал утром. Неудача никогда не придает энергии, а усталость, наоборот, сказывается сильнее — Петренко еле передвигал ногами, несмотря на свое богатырское телосложение. Его собака Мушкет тащилась сзади.

Вдруг лесник увидал на розовом фоне заката далекий черный силуэт зверя. Хищник мелькнул быстрым прыжком с камня в соседнее ущелье и скрылся. Петренко показалось, что это волк, и он бросился наперерез, торопливо спускаясь по склону. Но как он ни торопился, в ущелье никого не оказалось.

Стараясь не шуметь, Петренко подошел к месту, где он видел силуэт зверя. Круглые ямки на снегу сразу бросились ему в глаза. В их глубину уже забралась вечерняя темнота, и следы были четко видны. Это были свежие следы двух крупных барсов.

Так вот кому принадлежал силуэт! И это не один, а два барса! Мушкет, взвизгивая, обнюхивал следы. Шерсть на его загривке поднялась, а хвост испуганно прижался к животу между ногами.

— Вперед, Мушкет! Взять! — крикнул Петренко, вкладывая пулевые патроны в ружье.

Собака бросилась через перевал в соседнее ущелье, куда вели следы, и сразу там раздался лай. Петренко побежал. Усталости как не бывало. В несколько минут он преодолел крутой подъем и оказался в начале второго ущелья. Далеко внизу лаял Мушкет, но его не было видно из-за поворота горы.

Грохот камней по осыпи из-под ног был настолько силен, что подкрасться к барсу было невозможно. А тут еще ветер в спину уносил вниз другое предостережение — запах. Приходилось торопиться: барс мог растерзать собаку. Петренко продолжал спускаться с шумом и грохотом.

За поворотом ущелье было забито снегом, и спуск замедлился, но стал не таким шумным. Еще поворот— и показался Мушкет. Он лаял, стоя на одном месте и смотря под уступ нависшей скалы.

При виде хозяина Мушкет залаял еще яростнее, прыгая на одном месте и скребя лапами.

Там, в темноте глубокой ниши, затаился зверь, всего в каких-нибудь двадцати метрах. Стало темнеть. Еще немного — и стрелять будет нельзя.

Петренко приготовился к выстрелу и крикнул:

— Взять! Мушкет!

Собака бросилась вперед к нависшему камню, и в тот же миг из-под него бесшумной серой тенью мелькнул барс десятиметровым прыжком прямо на Мушкета. Но собака успела отскочить в сторону.

Барс повернулся и бросился обратно в нишу.

Все это произошло так быстро, что Петренко не успел выстрелить, но Мушкет схватил барса за кончик его длинного хвоста и поволочился сзади, тормозя по снегу всеми четырьмя лапами.

Барс с ревом обернулся и бросился на собаку, схватив ее за зад. Мушкет отчаянно завизжал, пытаясь вырваться. Оба с рычанием и визгом покатились вниз, взметая снег. Петренко бежал рядом, но боялся выстрелить, чтобы не убить собаку. Наконец Мушкет вырвался из зубов барса и прыжком отлетел в сторону. Зверь бросился вверх по склону, шурша камнями на осыпи, но после выстрела кубарем покатился вниз, убитый наповал.

Петренко едва оттащил от трупа барса озверевшего Мушкета и привязал его за камень. Сам же опять поднялся к нависшему камню, под которым прятался барс, даже слыша приближение человека.

Между тем совсем стемнело. Перед входом в нишу Петренко в нерешительности остановился. А что, если там, в темноте, под камнем, сидит второй барс? Ведь следы были двух зверей.

Петренко поднял камень и бросил его в нишу. Со стуком камень отскочил обратно. Но второй камень ударил во что-то мягкое и остался в нише. Еще несколько камней не вспугнули зверя, но и не рассеяли сомнений в его присутствии.

В кармане оказалась газета. Петренко завернул в нее камень, поджег и бросил этот горящий снаряд в нишу. Зашипев, огонь погас, но из ниши запахло паленой шерстью.

«Там лежит какая-то добыча барса!» — догадался Петренко и полез в нишу, чиркая спичками.

В нише оказался труп горного козла. Он был еще не замерзший, несмотря на мороз. Спереди и сзади козла начали есть два барса. Один из них успел скрыться, а второй защищал свою добычу до конца.

Петренко вернулся домой ночью с остатками горного козла и убитым барсом. День закончился на редкость удачно.

Утром объездчик проснулся от лая Мушкета. На плите шипело на сковороде мясо козла. На столе бурлил самовар. Семья ждала, когда он проснется.

Дверь порывисто открылась, и в клубах морозного пара вошел объездчик из соседнего кордона Лихачев. Низкого роста, щуплый и хилый, он был противоположностью Петренко. Лихачев начал торопливо рассказывать, как он сегодня рано утром пошел в горы и недалеко от кордона увидел двух барсов. Хотя они залегли недалеко, но их с трудом можно было отличить от серых камней.

Объездчик Лихачев не был охотником и при встрече с барсами растерялся. Его пули взбивали фонтанчики мелкого щебня правее или левее зверей. Так он выпустил все пять патронов, которые у него были, а барсы продолжали лежать. Тогда Лихачев стал отступать к кордону. Звери последовали за ним. Один из них стал обходить его справа. Лихачев бросил в него камнем и едва не попал. Мелкие камешки осыпали зверя, и он затряс головой, отряхиваясь.

Так, «отстреливаясь» камнями, Лихачев приблизился к кордону. Лай собак испугал барсов, и они скрылись в ущелье. Лихачев оседлал коня и прискакал к Петренко, зная, что он и его собака хорошие охотники за барсами.

Через полчаса Петренко уже выезжал со двора верхом на коне. Сзади бежал Мушкет. За ночь оба отдохнули, а вчерашняя легкая победа над барсом вселяла радужные надежды. Так ли все было или нет, как рассказывал Лихачев, но барсы были где-то близко, а это самое главное.

Дул сильный встречный ветер. Низкие свинцовые облака быстро неслись над горами, задевая их вершины. Сильно потеплело. С минуты на минуту мог пойти снег и засыпать следы. Петренко пригнулся к шее коня и пустил его вскачь.

При въезде в ущелье Бурунсай он придержал коня и поехал шагом: барсы скрылись сюда, по словам Лихачева. И в самом деле, свежий след одного барса пошел вверх.

«Барс был один, а Лихачеву со страха сдвоило!» — подумал Петренко, усмехнувшись.

Он привязал коня и пустил по следу собаку. Она сразу же скрылась за поворотом ущелья. По следу барса Петренко поднялся на гору. След перешел на южный, бесснежный склон и дальше не был заметен на камнях. Петренко оглянулся. Далеко внизу стояла привязанная лошадь, а около нее лежал Мушкет. Очевидно, после вчерашней трепки у него не было ни малейшего желания преследовать барсов.

Петренко свистнул. Лошадь заржала, а Мушкет через несколько минут с виноватым видом подметал хвостом щебень у ног хозяина.

— Как не стыдно, Мушкет! Ай-яй, нехорошо! — начал стыдить собаку Петренко.

Она повалилась на спину и подняла заднюю лапу.

— Взять, Мушкет, взять! — крикнул Петренко совсем другим тоном, посылая собаку по следам.

Мушкет вскочил с поджатым хвостом и послушно исчез за поворотом горы, нюхая невидимые следы на камнях.

Петренко сел на камень. Прошло около часа. Сильный ветер разогнал облака и свистел в камнях. В горах словно все вымерло. Нигде не было видно ничего живого. Укрывшись от ветра за большим камнем, Петренко ждал.

Наконец по ветру издалека долетел едва слышный лай Мушкета. Где-то за перевалом собака нашла барса. Петренко вскочил и бросился на лай.

Перевалив через хребет, он сразу же увидел Мушкета. Собака стояла на вершине ущелья и лаяла на большие камни перед собой. Петренко начал осторожно подкрадываться к ним. Барса не было видно, хотя несомненно он затаился где-то здесь. Мушкет осмелел и с лаем тоже приблизился к камням. Вдруг легкий шорох — и крупный барс прыгнул вниз, мгновенно скрывшись в огромных камнях, грудой наваленных по склону горы. Оказалось, он лежал на большом камне, совсем на виду, но окраска его шкуры и неподвижность хорошо скрывали его. Произошло это так быстро, что Петренко даже не успел поднять ружье.

«Хорошо, что он не прыгнул на меня», —.подумал он, поспешно подходя к новому убежищу барса.

Мушкет опередил хозяина и уже яростно лаял, поджав хвост и ощетинившись на камни, где теперь скрывался зверь.

— Взять!!

Собака кинулась к камням.

Как на могучей пружине, оттуда вылетел барс и бросился на Мушкета. Тот с визгом рванулся вниз, и оба исчезли за камнями. Петренко опять не успел выстрелить.

С отчаянным визгом Мушкет появился на склоне горы, удирая изо всех сил по направлению к дому. Следом мчался барс, с каждым прыжком настигая собаку. Медлить было нельзя ни секунды. Рискуя попасть в собаку, Петренко поспешно выстрелил два раза подряд. После второго выстрела барс споткнулся, весь как-то сжался, но сейчас же оправился и не прекратил погони. Оба скрылись внизу ущелья, за поворотом, и тотчас там раздался захлебывающийся лай и визг Мушкета. Барс нагнал собаку...

Не разбирая дороги, Петренко бросился вниз, на бегу заряжая ружье.

За поворотом оказался обрыв. Под ним еще поворот ущелья, и за ним не лаял, а только визжал Мушкет. Петренко растерянно оглянулся, высматривая место, где бы можно было спуститься с обрыва на помощь собаке. Вдруг он в упор встретился с зеленоватыми глазами барса — зверь лежал рядом с ним, распластавшись над краем обрыва. Почти не целясь, Петренко выстрелил. Барс подпрыгнул вверх и полетел вниз с обрыва, сразу скрывшись из глаз.

Смахнув рукавом с лица внезапно появившийся пот, Петренко быстро нашел место для спуска. Мушкет визжал все тише. Поспешно спускаясь, Петренко старался понять, почему визжит собака — ведь барс лежал вверху: собака или сорвалась и разбилась о камни, или ее рванул и сбросил с обрыва зверь...

Последний поворот ущелья. И что же?! Мушкет и барс, вцепившись друг в друга, катались по снегу с рычанием и визгом. Когда до них осталось несколько шагов, Петренко увидел, что вся морда собаки находится в пасти барса. Прижав уши, зверь рывками тянул Мушкета на себя, не обращая внимания на подбежавшего человека. Собака с жалобным визгом упиралась. Оба скатывались вниз. Петренко кричал и растерянно бегал кругом. Наконец он выбрал момент и выстрелил. Барс был убит наповал, его челюсти разжались и выпустили морду собаки, залитую кровью. Озверевший Мушкет тут же вцепился в труп своего врага. Петренко оттащил его в сторону. Собака начала с визгом тереться окровавленной мордой о снег.

Кроме раны в грудь от выстрела в упор, на барсе не было ни малейшей царапины. Петренко стоял и ничего не мог понять. Ведь он видел, как попал в барса на склоне, когда он гнался за Мушкетом, да и там, над обрывом, он не мог промахнуться на таком близком расстоянии! И почему визжал Мушкет, когда барс лежал на обрыве?

Таща за лапу убитого барса, Петренко начал подниматься вверх по ущелью своим следом. Впереди показался обрыв, на котором он стрелял барса. Сзади раздалось злобное ворчание. Петренко оглянулся.

Ворчал Мушкет, ощетинив загривок и поджав хвост. Он смотрел под обрыв, трясясь как в лихорадке.

Там, в снегу, что-то серело. Это был первый убитый барс, еще теплый.

По следам нетрудно было распутать все, что произошло. Барс, раненный первыми выстрелами на склоне горы, подогнал собаку ко второму зверю, и тот схватил ее. А раненый барс остался лежать над обрывом и был добит выстрелом в упор, упав вниз уже мертвым.

«Барса, который схватил Мушкета, надо было поймать живым!» — так размышлял Петренко, возвращаясь домой с двумя убитыми барсами, притороченными по обеим сторонам седла.

С этого дня мысль о поимке живого барса не давала Петренко покоя. Прошло три года. Семь барсов добыл за это время Петренко со своей собакой Мушкетом. За ними прочно закрепилась в горах слава бесстрашных охотников за барсами. Но поймать живого барса не удавалось.

Верхом на барсе

В этот солнечный зимний день Петренко проходил по отдаленному ущелью Сюготинских гор. Был полдень, и солнце немного нагрело камни. Но легкий ветерок с вершин веял холодом.

У бурного ручья на дне ущелья лежал целый скелет горного козла. Кости совсем недавно были тщательно очищены от мяса. Петренко знал, что волки и грифы ломают скелет и кости. Только барсы так чисто обгладывают их.

Внезапно Мушкет с лаем кинулся вперед. Шерсть у него на загривке поднялась. Пятнистая шкура барса мелькнула недалеко за скалой. С ружьем в руках Петренко бросился вперед. Но, пока он поднялся на скалу, собака залаяла значительно выше. Наконец Петренко увидал, как она с лаем топчется на одном месте, не решаясь подниматься дальше в гору: метрах в двадцати от нее прижался к камню огромный барс. За его спиной топорщили уши два крупных молодых зверя. Это была самка с детенышами. Она до трех лет водит их с собой.

Барс прижал уши и, злобно оскалившись, замахнулся на собаку лапой. Но та залаяла еще громче, с визгом, как бы прося защиты.

Вдруг зверь прыгнул вниз. Но собака отскочила в сторону, и барс промахнулся. Он не погнался за собакой, а вернулся обратно к барсятам.

Припав к скале, звери замерли и сразу сделались малозаметными.

Но собака опять залилась громким лаем на прежнем месте.

Барс рассвирепел. Он сел, подняв передние лапы, зашипел и закашлял на все ущелье. Его длинный хвост распушился, и конец его загнулся крючком. Внезапно зверь мелькнул в воздухе с протянутыми вперед передними лапами. И опять собака увернулась, а барс сейчас же бросился обратно.

Семь раз прыгал барс на собаку, пока Петренко подкрадывался на выстрел.

Однако зверь вовремя заметил опасность и скрылся за большими камнями, где был перевал в соседнее ущелье. За ним бросились молодые барсы.

Собака погналась за зверями, а вслед за ней на перевал поднялся Петренко.

Внизу было ущелье, дно которого заросло тростником. Там никого не было. Петренко долго стоял и прислушивался. Но, кроме звона в ушах, ничего не слышал. Наконец далеко впереди, за следующим перевалом, испуганно закричали горные куропатки — кеклики.

«Они там!» — решил Петренко и побежал.

Далеко впереди, еще за одним перевалом, едва слышно залаяла собака. Петренко, напрягая все силы, быстро поднялся вверх по сыпучему щебню на перевал и сбежал в ущелье.

Собака лаяла в густом тростнике на дне ущелья. В нескольких шагах от нее лежал на спине молодой барс, подняв по бокам головы передние лапы и поджав задние к животу. Собака лаяла, визжала, скребла землю, но даже с приближением хозяина не решалась броситься на зверя — он не убегал, а приготовился к защите!

Петренко внимательно огляделся: взрослый барс, конечно, был где-то рядом, в тростнике.

Беспомощное положение барсенка натолкнуло на мысль поймать его живым. Недолго думая Петренко набросил на барсенка плащ и упал на него, придавив к земле. Барсенок почти не сопротивлялся и легко позволил затолкать себя в мешок.

Вдруг Петренко показалось, что совсем близко зашуршал тростник.

Бросив мешок, он схватил в руки ружье, озираясь по сторонам.

Однако тишина в ущелье больше ничем не нарушалась. Барсенок в мешке затих. Собака тоже успокоилась и разлеглась, высунув язык и часто дыша.

Схватив мешок, Петренко быстро отбежал от тростников на открытый каменистый склон горы.

Взрослый барс больше ничем не выдавал своего присутствия, хотя Петренко был убежден, что это его шорох раздавался рядом в тростниках.

С мешком на спине он осторожно направился вниз по ущелью, обходя стороной большие камни и уступы скал, где взрослый барс мог спрятаться в засаде. Какое-то неприятное щемящее чувство все время заставляло Петренко оглядываться. Ему казалось, что кто-то следит за ним. Он шел и ругал себя, что поймал барсенка, но все же нес его. Впрочем, собака оставалась спокойной, и это несколько подбадривало его.

Задыхаясь от быстрой ходьбы, Петренко благополучно достиг шоссе.

Дорогой у него созрел план поимки взрослого барса.

Вечером, с капканом и с живым барсенком в мешке, Петренко снова пришел в ущелье, где утром поймал его. Он привязал барсенка на веревке к камню, рядом насторожил капкан, замаскировав его мелким щебнем, а сам ушел домой.

На другой день Петренко осторожно подкрался к месту, где вчера насторожил капкан. На скале сидел кеклик и, вытянув шейку, заглядывал вниз. Его красные лапки и клюв казались огненными в лучах восходящего солнца. Весь его вид выражал крайнее любопытство и тревогу.